Система становления. Игры великих

Глава 9

Пустая кровать. Скатанный в аккуратный рулон матрац. Прибранная тумбочка… Это было невозможно, но реальность была беспощадна, хоть мой мозг и отказывался воспринимать эту картинку.

Я замер, уставившись на то место, где всего несколько часов назад видел своего друга, где он скорее всего ворочался от напряжения и надежды после моего обещания вернуться…

«Нет… Нет, этого не может быть. Он просто… Его просто куда-то перевели, или вызвали…»

Но как бы я не старался себя обмануть — всё в этой картине кричало о том, что человек ушёл отсюда навсегда, и что его тут больше никто не ждал.

Осознавая эту простую истину, я начал чувствовать, как холодная пустота заполняет грудь, вытесняя всю панику, которая сейчас была совершенно бесполезна. Мне нужна была информация, и я знал, где её можно взять.

Мысли о маскировке и скрытности стыдливо исчезли в чертогах разума, и подчиняясь действию жгучих эмоций, требовавших выхода, я подскочил к соседней койке, где ворочался во сне другой мой одногруппник — Андрей, что всегда храпел, как трактор и толкнул его в плечо с такой силой, что он чуть не слетел с кровати.

— Андрюх, просыпайся! Где Илья⁈

Андрей, спросонья, заморгал, пытаясь разглядеть меня в полутьме, а когда он меня узнал, его глаза расширились, и он попытался приподняться на локте, одновременно засыпая меня вопросами:

— С-Серёга⁈ Ты⁈ Блин, тебя где носило⁈ Тебя тут… такие люди искали, из конторы… всё рыли…

У меня не было времени на его лепет, а потому я схватил его за воротник застиранной майки и приподнял, прижав к стене у изголовья кровати, после чего прорычал прямо в его лицо:

— Заткнись и слушай! Илья! Семенихин! Где он? Куда его дели⁈

В моём голосе было столько ледяной ярости, что сон моментально исчез из глаз Андрея, и там начал проступать страх.

— Тихо, тихо… Его нет, Серёг… Его группа… они ушли.

— Куда ушли? На задание? На патруль? — я отчаянно боялся услышать правду, но Андрюха безжалостно разбил все мои надежды:

— В данж… — прошептал он, пытаясь освободиться от моей руки, сжимавшей его майку. — Сегодня утром получили срочную разнарядку в какой-то средний данж. Илюха пытался что-то высказывать, но кто ж слушать то будет курсанта…

Говорили, там какая-то аномалия активности, и нужна самая результативная группа для разведки с последующей зачисткой. Туда ушли десять человек, а когда наступило контрольное время, то на связь никто не вышел…

Каждое новое слово било по мне, как молотом по причинному месту. Я ослабил хватку, сразу после чего Андрей свалился обратно на койку, смотря на меня испуганным взглядом.

— Во сколько они ушли? — спросил я чужим голосом, на что Андрей сразу же с готовностью ответил:

— Сегодня… часов в семь утра. Сходили на ранний завтрак, вооружились, и всё… Больше их никто не видел.

Я уже не слушал. Семь утра, а значит… Прошло больше двенадцати часов в среднем данже… Без связи.

Надежда, что с моим другом всё хорошо, начала стремительно таять, оставляя после себя тяжёлое осознание, но вместе с отчаянием ко мне пришло понимание, что с этого самого момента места сантиментам, сомнениям и осторожности в моей жизни больше не было. Каждая секунда могла быть последней для Ильи, а я не мог этого допустить.

— Спасибо, — механически бросил я Андрею, который смотрел на меня, как на привидение. — И лучше помалкивай, Андрюх, что видел меня… Для твоего же здоровья.

После этих слов я повернулся и шагнул в сторону окна, где укрытый тенью меня ждал верный компаньон, который чувствовал все мои эмоции, и предвкушающе транслировал в ответ неудержимую жажду действий.

«Переноси нас туда, откуда пришли», — мысленно приказал я, после чего лис снова коснулся меня, и в следующее мгновение мир сжался в туннель из мрака, сразу после чего мы очутились за окном казармы.

Мне нужны были точные координаты данжа, куда отправили Илюху, и во всём институте этой информацией владел один единственный человек, который был дежурным по институту. Именно он принимал все донесения, в том числе и о выданных разнарядках на данжи.

Каждый курсант прекрасно знал местонахождение штаба, потому я сразу же рванул в его сторону, пробегая мимо спящих корпусов, через плац, мимо учебных аудиторий.

Совсем скоро мы достигли небольшого двухэтажного здания из силикатного кирпича, на первом этаже которого располагалась так нужная мне дежурка. Я осторожно подошёл к освещённому окну, прикрытому жалюзи, и аккуратно заглянул в тонюсенькую щель, чтобы оценить обстановку.

Помещение дежурки за время моего отсутствия не поменялось ни на йоту. Та же облупленная краска на стенах, тот же пульт охранной сигнализации с мигающими лампочками, шкаф с ключами от режимных помещений…

На столе на низкой громкости бубнил телевизор, показывая ночной эфир какого-то федерального канала, и он. Дежурный. Неизвестный мне подполковник сидел, развалившись в кресле, и уткнулся в экран своего смартфона, увлечённо играя в какую-то игру. Помощника, который обычно сидел рядом и вёл многочисленные журналы, на месте не было, а значит — можно приступать…

— Слушай, — мысленно обратился я к лису, передавая ему чёткий образ. — Нужно попасть внутрь, в тот тёмный угол, за шкафом. Можешь?

Лис послал в ответ волну уверенности, ведь его способность «Сквозь зеркало теней» словно создана была специально для этого. Он коснулся меня, и через мгновение мы оба материализовались в самом дальнем, плохо освещённом углу дежурки, за высоким шкафом с документацией, где нас не было видно даже без действия маскировки.

Дежурный вторжения в свою обитель не заметил, и продолжил залипать в телефон, изредка хихикая.

— Отлично, — мысленно похвалил я лиса, и тут же продолжил:

— Теперь выйди из тени прямо за ним, после чего сделай вид, что готовишься к прыжку, но не нападай. Просто… пугай его.

Я чувствовал, что мой компаньон просто в восторге от этой задачи. Его природа была хищной, и игра с добычей приносила ему просто кучу удовольствия.

В следующее мгновение силуэт лиса дрогнул, и он начал постепенно выходить из невидимости. Сначала это была просто дымка в центре комнаты, затем она сгустилась в знакомые очертания крупного, поджарого зверя с шерстью цвета воронова крыла, а потом под его лапами в тусклом свете лампы, чётко загорелись пять ярко-жёлтых колец.

Полностью проявившись в реальном мире лис тихо, но внушительно рыкнул, и эффект от этого рыка оказался выше всяческих похвал.

Дежурный вздрогнул всем телом, как от удара током, а телефон выскользнул из его пальцев и с глухим стуком упал на линолеум. Он медленно, словно его шею сковывали невидимые тиски, повернул голову, и уставился на лиса широко раскрытыми от ужаса глазами, после чего замер, боясь даже просто дышать, и оно не удивительно… Пять жёлтых колец, для него, носителя в лучшем случае одного, были натуральным воплощением неминуемой гибели.

Я дал ему немного «промариноваться» в этом ужасе, наблюдая, как по его вискам струится холодный пот, после чего произнёс спокойным, даже ленивым голосом, не покидая укрытия в тени:

— Впечатляет, не правда ли?

Дежурный судорожно дёрнул головой, его глаза забегали по комнате, пытаясь найти источник голоса, на что я хмыкнул, и продолжил тем же тоном:

— Можешь даже не стараться… Твоя узколобость не позволит тебя меня найти, как бы тебе этого не хотелось. Лучше сосредоточься на нашем пушистом друге, ведь он очень непостоянен в своих настроениях.

— Ч-что вам… от меня надо⁈ — выдавил из себя дежурный, срывающимся на визгливый шёпот голосом. — Я… я сейчас подниму тревогу!

— Ровно за секунду до того, как твой палец коснётся кнопки, твоё горло будет разорвано, — безжалостно парировал я, после чего добавил:

— И это сделаю не я… А сейчас слушай меня внимательно. Мне нужна от тебя кое-какая информация, и если ты поможешь мне её достать, то возможно останешься в живых, и даже здоровье относительно не пострадает. Если же откажешься, то я оставлю тебя наедине с ним, и да… Он сегодня ещё не ужинал.

Лис, как бы подтверждая мои слова, сделал шаг вперёд, обнажив клыки в беззвучном оскале, что очень впечатлило нашего нового друга, и он заголосил:

— Хорошо! Хорошо! Что вам нужно⁈

Удовлетворённо улыбнувшись, я произнёс:

— Сегодня утром была собрана группа из десяти человек, которая была отправлена в данж среднего уровня… Мне нужны точные координаты, куда ты их отправил, и нужно это мне прямо сейчас.

Дежурный явно не ожидал от меня такого интереса, и обескураженно заморгал, пока его парализованный страхом мозг пытался раздуплиться.

— Данж… Группа… Группа Попова?

— Именно, — подтвердил я, тщательно скрывая нахлынувшую радость.

— Я… я не… У меня в журнале… — он беспомощно посмотрел на стол, где лежала толстая папка, после чего я сказал:

— Возьми её, но действуй медленно. Если мне только покажется, что твоя рука тянется к чему-то другому, то лис наконец-то поужинает, понял?

Дрожащими руками дежурный потянулся к папке, раскрыл её, и начал судорожно листать страницы, испещрённые записями.

— Вот… — наконец прохрипел дежурный, ткнув пальцем в запись. — «07:30. Группа 10 человек, старший — майор Попов направлена на зачистку и оценку аномалии. Данж: „Заброшенная телевизионная башня“. Уровень: средний. Координаты: 54.720383, 20.500512». Это… это в районе старой телевышки, за рынком «Московский». Там теперь зона отчуждения…

Произнесённые цифры намертво отпечатались в моём сознании, после чего я нетерпеливо произнёс:

— Кто ещё входит в состав группы?

Дежурный на этот вопрос перевернул страницу журнала, и зачитал оттуда несколько фамилий, из которых я знал только двух: Колесников и Широков. С этими пацанами я тоже ходил в данжи, и оба они были совсем не дураками.

Я покивал, хоть собеседник меня и не видел, после чего спросил:

— Так… И что дальше? Группа не вышла на связь, что вы сделали дальше? Отправляли кого-то на поиски?

Дежурный покачал головой, и я заметил, что в его глазах мелькнуло что-то, похожее на стыд.

— Нет… У нас приказ сверху, что до утра не предпринимать никаких действий. Головастики сказали, что портал нестабилен, и сейчас мы ждём его стабилизации, а утром должна прибыть группа ДКАР.

После этих слов я почувствовал, как холодная ярость снова подкатывает к горлу, ведь другими словами — они просто оставили их там! На произвол судьбы!

— Хорошо, — процедил я голосом, в котором уже не было никакой мягкости и понимания. — Теперь о тебе.

Дежурный снова побледнел, и начал причитать:

— Я же всё вам сказал! Я…

— Да, ты всё сказал, и ты действительно ничего мне не сделал. Пока. Но ты видел меня, и видел моего пушистого напарника. Я прекрасно понимаю, что если ты поднимешь тревогу, то новая структура, ДКАР, очень быстро сообразит, для чего мне могли понадобиться эти координаты, после чего он припрутся туда, что будет очень некстати, понимаешь?

Он понимал, да… И в его глазах я читал самый настоящий животный страх за собственную жизнь.

— Я… я никому и ничего не скажу! Клянусь! Я просто… я усну! Утром сдам смену и скажу, что плохо себя почувствовал…

— Этого недостаточно, — отрезал я, после чего добавил:

— Тебе крупно повезло, что я не хочу твоей крови, ведь ты просто оказался не в том месте и не в то время, а потому ты просто… уснёшь. А когда проснёшься, то твоя информация уже не будет стоить абсолютно ничего…

После этого я сконцентрировался на дежурном, и выпустил в его сторону «Ментальный шип», тщательно отмерив вложенную волю, чтобы он создал аккуратный толчок, предназначенный для отключения высшей нервной деятельности.

Дежурный ахнул, его глаза закатились, и он обмяк в кресле, моментально утрачивая связь с реальностью, после чего я приказал лису вновь активировать маскировку, и мы с ним выскользнули из дежурки, а затем отправились в сторону ближайшей стены.

На этот раз я не стал изображать велосипед, и просто призвал «Теневые крылья», после чего одним мощным взмахом перемахнул через забор с колючкой, мягко приземлившись на лесной опушке.

Спустя несколько минут я оказался на пустынной дороге, ведущей в город, и так как была ночь — поток на этой дороге оставлял желать много лучшего.

Чтобы не пугать честной народ, я отозвал лиса, и начал активно голосовать перед каждой проезжающей машиной, но время было не простое, и тормозить никто не хотел.

Только минут через пять вдали показались фары грузовичка-«буханки», и когда я без особой надежды в очередной раз поднял руку, то она неожиданно взяла и остановилась. Приблизившись к ней, я заглянул внутрь. и увидел, что за рулём сидит пожилой мужчина с усталым обветренным лицом, который сразу же спросил:

— Куда тебе, парень? И чего только дома не сидится в такой поздний час?

— В центр, до рынка «Московский», — сказал я, открывая дверь пассажира, и добавил:

— Очень срочно. Можно сказать, что вопрос между жизнью и смертью.

— Садись, — мужчина кивнул, оценивающе глянув на меня, и сказал с неподдельной заботой:

— Деньги потом отдашь… Вид у тебя, как у загнанного зайца. Что случилось?

В этот момент машина тронулась, и чтобы ответить хоть что-то, я сказал:

— Работа срочная, времени вообще нет, — уклонился я от ответа, на что водитель сразу же вздохнул и сказал:

— Нынче у всех дела, только дела эти… к чему они ведут? Мир-то куда катится, а? Вот смотрю я по теливизору — то тут данж, то там… Люди толпами пропадают, цены — в космос летят, на бензин, на хлеб… А пенсия — та же. Как жить-то? Вам, молодым, ещё можно что-то придумать, а нам, старикам, куда?

Он говорил, и я не слышал паники в его словах. Там была только глубокая, прожитая усталость и принятие абсурда новой реальности.

— Не знаю, — честно ответил я, глядя в тёмное окно на проплывающие мимо огни. — Выживать, наверное. Как получается.

— Верно, сынок, выживать, — он покачал головой. — Только вот раньше выживали от войн, да от болезней… А теперь — от дыр в воздухе да от своих же, которые за кольцами гоняются… Не поймёшь ничего.

Он довёз меня почти до самого места, до начала оцепленной зоны вокруг рынка. Дальше дорога была перекрыта бетонными блоками и красно-белой лентой.

— Вон там, видишь, за забором и есть то самое место, о котором ты мне говорил. Тебе точно туда надо, малой?

— Точнее некуда, отец, — ответил я, и достав из кармана две тысячи рублей, передал их старику со словами:

— Спасибо вам за помощь, держите, и берегите себя.

Дед взял предложенные деньги, помялся, и напоследок сказал:

— Осторожней там, парень. Место очень уж нехорошее…

Молча кивнув, я вышел из машины, сразу после чего УАЗик развернулся и укатил по своим делом, оставив меня одного перед бетонными заграждениями.

Перелетев их при помощи теневых крыльев, я проник в зону отчуждения, где было неестественно тихо и пусто. Окна в домах были тёмными, на улицах валялся мусор, а ветер гонял по асфальту пустые пластиковые бутылки.

Поиски не заняли много времени, и наконец, я увидел его. То самое дрожащее марево, которое символизировало дверь в искажённую реальность, куда недавно зашёл мой друг.

Я приблизился к этому месту, и система тут же на это отреагировала:

Обнаружен данж: «Заброшенная телевизионная башня (нестабильный)».

Уровень сложности: Средний (колебания до высокого).

Текущее состояние: Активен.

Количество участников: 3 из 10.

Активировать одиночный проход?

[ДА] / [НЕТ]

«Три из десяти… Трое выживших, и Илюха просто обязан быть среди них!» — подумал я, и не теряя ни единой секундочки, решительно согласился с полученным предложением.

[ДА]!