Система становления. Игры великих

Глава 25

Дмитрий Сергеевич брезгливо осмотрел видавшее виды помещение, и скользнув взглядом по потрёпанному дивану, на котором сидели мы с Илюхой, и гудевшему холодильнику, повернулся к Ветрову, который замер у двери в почтительной позе, и спросил у него ровным, но не терпящим возражений голосом:

— Семён Аркадьевич, нельзя ли найти хоть какой-нибудь стул? Или вы всерьёз ожидаете, что я буду вести переговоры стоя?

Особист, услышав эти слова, буквально вылетел из комнаты, сразу после чего мы услышали, как в соседнем помещении что-то с грохотом упало, сопровождаемое сдержанным ругательством.

Через минуту Ветров вернулся, таща за собой офисное кресло, у которого напрочь отсутствовали все колёсики. Из-за этого нюанса ему пришлось прикладывать к транспортировке столько усилий, что на его лбу даже выступили капельки пота.

Жаров тяжело вздохнул, глядя на это печальное зрелище, но отказываться от презентованной мебели не стал. Он принял кресло, установил его напротив дивана и уселся на него, стараясь сохранить достоинство, что было сделать весьма непросто, потому что механизм газлифт у этого кресла оказался сломан, из-за чего оно было заметно ниже, чем предполагалось заводом изготовителем.

— Ну что ж, — начал он, устроившись поудобнее и положив блокнот на колено. — Для начала хочу вам сказать, Сергей Игоревич, что мой подчинённый уже успел довести до меня список ваших требований, и сразу хочу отметить, что не вижу в них ничего невыполнимого. Более того — вне зависимости от результатов нашего разговора я гарантирую вам, что они всенепременно будут выполнены.

В этот момент лицо Ветрова, стоявшего за спиной своего начальника, сморщилось, словно он отведал горькой редьки, на что я мысленно усмехнулся, представляя объём работы, который в скором времени упадёт на его плечи из-за этого решения.

— Но… — Жаров сделал паузу, привлекая моё внимание, и тут же продолжил:

— Помимо этого у меня также есть полномочия предложить вам сотрудничество от лица нашего государства, и в качестве жеста доброй воли, я готов сначала выслушать ваши пожелания относительно такого сотрудничества, после чего мы с вами их предметно обсудим.

Закончив свою мысль, он замолчал, уставившись на меня проницательным взглядом, и в его глазах не было ни угрозы, ни заискивания — только спокойное ожидание и больше ничего. Этот человек явно привык иметь дело с непростыми людьми, и сейчас всячески старался не провоцировать меня на конфликт.

Я кинул взгляд на Илью, который сидел в крайне напряжённой позе и переводил непонимающий взгляд с Жарова на меня и обратно, после чего медленно кивнул, и сказал:

— Да, вы правы, товарищ подполковник. Мне действительно надоело скрываться ото всех подряд, и я готов рассмотреть сотрудничество, но только с соблюдением нескольких ключевых моментов, без которых наше взаимодействие решительно невозможно.

Жаров понимающе кивнул головой, и приготовил ручку, чтобы делать пометки в своём блокноте.

— Первое и самое основное, — начал я, тщательно подбирая слова. — Я хочу построить наши отношения таким образом, который позволит мне быть своего рода приходящим специалистом. Тем, кто решает проблемы, с которыми невозможно справиться обычными методами.

Никакого ограничения свободы, лабораторий или упаси боже тюрем. Если же что-то из этого будет иметь место — тогда мне проще перекантоваться в Сиале и провинциальных городах нашей необъятной родины, а потом вообще окончательно перебраться в царство Сиалы, забыв путь домой.

Тут я конечно немного лукавил, всё-таки не стоило забывать о собственной семье, члены которой до сих пор свято уверены, что я продолжаю обучение, но Жарову мои мысли были недоступны, и я решил этим воспользоваться.

Я сделал небольшую паузу, но Дмитрий Сергеевич не сказал ни единого слова, продолжая что-то помечать в своём блокноте, на что я мысленно пожал плечами, и продолжил:

— Вторым моментом является то, что я ни в коем случае не собираюсь заниматься прокачкой богатеньких мальчиков и девочек, чтобы потешить их раздутое эго. Это занимает слишком много бесценного времени, а толк от таких носителей… ничтожен. Чаще — от них вообще один только вред.

— Третье, — продолжил я, видя, что Жаров всё ещё меня слушает. — Работать с государством я согласен, вот только кольцами своими светить при этом не хочу. Суть моего условия в том, что никто не должен знать, что я абсолют и какого цвета у меня кольца. Это принципиально.

В этот момент Жаров перестал писать, и поднял голову, после чего несколько секунд молча смотрел на меня, а потом хмыкнул, и с лёгкой, практически незаметной ноткой иронии сказал:

— Если я вас правильно понял, Сергей Игоревич, вы хотите заручиться всесторонней поддержкой государства, а сами при этом будете что-то давать в ответ исключительно если у вас появится подходящее для этого настроение, так? То есть никаких обременений вы накладывать на себя не хотите, верно?

Тон его был суровым, но не агрессивным. Я увидел, как Ветров, за спиной своего начальника напрягся, а на его лице на миг промелькнула предвкушающая усмешка — он явно ожидал, что сейчас меня будут отчитывать, но я уже решил идти до конца, а потому с видимым спокойствием кивнул, и сказал:

— Да, товарищ подполковник, вы поняли меня совершенно правильно.

Усмешка на лице Ветрова стала ещё шире, но быстро сползла, как только Жаров, совершенно спокойно, сказал:

— Я предлагаю пока что опустить этот вопрос, и если вы позволите — я пройдусь по вашим пунктам, начав с последнего… Объясните — зачем вам нужна маскировка, и как она вообще работает? Насколько мне известно — у системы нет функционала скрытия колец, да и вообще… кольца абсолюта открывают многие двери, зачем их скрывать?

Я покивал, услышав этот логичный вопрос, и ответил чистую правду:

— Да, в материнском мире это скорее всего так и есть, но вот в Сиале… в Сиале, товарищ подполковник, всё наоборот.

Жаров удивлённо приподнял бровь, и я увидел, что в его глазах разгорелся неподдельный интерес.

— Продолжайте.

— Недавно там была страшная война, после которой все монархи обязаны приносить клятву верности Верховному Монарху. Эта клятва делает из нас обычных пешек, полностью послушных его воле.

В настоящее время всё зашло настолько далеко, что Верховный Монарх даже издал указ, согласно которому любой, кто сдаст «бесхозного» монарха, получит от него очень щедрую награду.

Илья тихо присвистнул, впервые услышав эту информацию, а я тем временем продолжал:

— Именно поэтому светить кольцами монарха на территории Сиалы — это очень плохая идея, а чтобы избежать эффекта сарафанного радио, я не хочу светить ими даже здесь. Не мне вам рассказывать об алчной природе людей, среди которых по-любому найдётся кто-то, кто захочет нажиться за мой счёт.

Что касается способа маскировки… — я сделал небольшую паузу, — да, это недоступно обычным носителям, а я получил такую возможность в награду за обретение статуса монарха.

Жаров внимательно выслушал мой ответ, переваривая полученную информацию, а потом неожиданно приказал:

— Ну-ка, покажите мне свою маскировку.

Для меня это не составляло особых проблем, поэтому я решил ему не отказывать, и на мгновение вызвав интерфейс, активировал выключенную маскировку.

Сразу после этого пять белых колец под моими ногами погасли, растворившись в воздухе, а взамен там появились два изумрудных кольца поддержки, которые начали лениво вращаться, мерцая знакомым зелёным светом.

Жаров удивлённо хмыкнул и тихо пробормотал:

— Действительно… не отличишь от настоящих.

После этого он наклонился, внимательно разглядывая новые кольца, а затем чуть громче спросил:

— А цвет вы можете поменять? И почему кольца всего два?

Я на это покачал головой, и ответил:

— Цвет колец можно было выбрать только один раз, во время обретения навыка, а вот их количество поддаётся регулировке. Два кольца — это именно то количество, когда разумные в Сиале видят, что ты уже не новичок, но одновременно с этим ты не особо интересен сильным носителям из-за своего низкого уровня.

Жаров кивнул, принимая мой ответ, и сделав ещё одну пометку в блокноте, сказал:

— Да, оставляйте пока так. Если всё обстоит действительно так, как вы рассказали — это и правда разумное решение. — Он вновь откинулся на спинку кресла, заставив его жалобно скрипнуть, и сказал:

— А теперь перейдём к следующему вопросу… Прокачка. Как так получается, что вы делаете это так быстро? Согласно базам ДКАР — ещё вчера утром у Семенихина, — он кивнул в сторону Ильи, — было всего одно кольцо, а сейчас, спустя неполные сутки, их уже три! Это вызывает вопросы. Большие вопросы, и мне хотелось бы услышать на них ответ.

Тут мне тоже скрывать особо было нечего, потому что я прекрасно помнил о Монархе Истины и предполагал, что он уже давно раскрыл все карты прокачки перед руководством ДКАР, поэтому я ответил:

— Весь секрет в том, что я могу извлекать эссенцию не только с боссов, но и с обычных тварей. Именно из-за этого моя прокачка проходит в десятки раз быстрее.

После этих моих слов Илья поражённо выдохнул:

— Вот как… А я-то думал…

На восклик моего друга никто не обратил особого внимания. Жаров, услышав такое откровение замер, и посмотрев на меня пристальным взглядом, вкрадчиво спросил:

— Это уникальная способность? Или её можно как-то… воспроизвести?

Я понимающе улыбнулся, но покачал головой, и сказал:

— Насколько я знаю — эта способность уникальна, и неразрывно связана с классом монарха.

Дмитрия Сергеевича мой ответ немного расстроил. Несколько мгновений он помолчал, а потом настороженно спросил:

— А какой силой как монарх вы обладаете? Если не секрет, конечно.

Я решил следовать своему плану, и совершенно спокойно ответил:

— Я монарх призыва.

Это, судя по всему, очень заинтересовало Жарова. Он явно хотел задать ещё кучу вопросов, но в этот момент у него зазвонил телефон. Сначала он хотел сбросить вызов, но когда он увидел номер вызывающего, то тут же передумал и ответил:

— Да, слушаю.

Я приготовился к новому развлечению, но оказался разочарован, потому что разговор оказался на редкость коротким. Жаров в основном слушал, лишь изредка вставляя короткие фразы:

— Так точно… Беседую с объектом… Да, предварительные договорённости достигнуты, идёт на контакт… Понял… Есть.

Он сбросил вызов, и задумчиво постучал ручкой по своему колену, а его лицо в этот момент стало куда более сосредоточенным и напряжённым. Он немного помолчал, после чего наконец разродился:

— Я понимаю вашу позицию, Сергей Игоревич, но должен сказать, что с большой долей вероятности — её исполнение вряд ли осуществится в том виде, в каком вы её видите, и это совершенно точно решение не моего уровня ответственности.

Он встал, отчего его кресло без колёсиков опрокинулось назад, поправил свою форму, и сказал практически торжественным голосом:

— Во время поездки сюда я связался со своим командованием в Москве, и прямо сейчас мне дали полномочия предложить вам перебраться в столицу. Там вас ждёт встреча с людьми, которые способны принимать решения на самом высоком уровне, и они готовы обсудить все ваши условия при личном присутствии.

Услышав это предложение, я почувствовал небывалое предвкушение. Москва… Высокий уровень… Это звучало одновременно и заманчиво, и опасно. С одной стороны, если я приму это предложение, то налажу прямой контакт с теми, от кого действительно зависит многое, а с другой стороны — приняв его, я попаду в самую гущу бюрократической машины, выбраться откуда будет куда сложнее, чем попасть.

— А если я откажусь? — осторожно спросил я, на что Жаров покачал головой, и с видимым сожалением в глазах, ответил:

— Тогда мы выполним ваши первоначальные требования, в соответствии с которыми вы с Семенихиным получите документы и свободу, но… — он сделал короткую паузу, подбирая слова, а потом решил говорить как есть:

— Но вы останетесь проблемой. Проблемой, которую рано или поздно придётся решать, и далеко не факт, что в следующий раз переговоры с вами будут вести такие же… понимающие люди.

Он не угрожал, а просто констатировал факты, и чертовски мне этим импонировал.

— В Москве, — продолжил Жаров, — вы сможете изложить свои условия непосредственно тем, кто имеет право их принять или отвергнуть. Более того — там вам смогут предложить такие возможности, о которых здесь, в Калининграде, вы даже мечтать не могли. Например — доступ к информации, ресурсы, поддержка в развитии…

— В обмен на что? — прямо спросил я.

— В обмен на вашу лояльность и помощь в критических ситуациях, — так же прямо ответил Жаров. — Государство сейчас находится в состоянии войны на несколько фронтов: аномалии, культисты, внешние угрозы… Люди вашего уровня для него на вес золота, но согласитесь… Золото должно всё-таки быть в оправе, а не просто валяться под ногами.

Я замолчал, обдумывая его слова, и прекрасно понимая его правоту, решил поинтересоваться:

— Когда?

— А вот это очень хороший вопрос, Сергей Игоревич… Мои руководители крайне заинтересованы, чтобы вы прибыли в столицу в максимально сжатые сроки, однако им уже дали по шапке, и сейчас там судорожно прорабатываются варианты вашей эвакуации, чтобы не привлечь постороннего внимания, — ответил Жаров, и уловив вопрос на моём лице, тут же добавил:

— Разумеется, вы можете взять с собой Семенихина. Больше чем уверен, что в Москве ему тоже найдут применение — всё-таки носитель третьего круга с ледяной принадлежностью слишком ценен, чтобы просто так отмахиваться от него.

Илья вздрогнул, услышав свою фамилию, и неуверенно посмотрев в мою сторону, протянул:

— Серёг…

— Дайте нам подумать, — сказал я, поднимаясь с дивана. — Нам нужно буквально несколько минут наедине.

Дмитрий Сергеевич понимающе кивнул, и сказал:

— Без проблем. Мы с Семёном Аркадьевичем подождём вас за дверью. Когда придёте к решению — просто выйдете наружу.

Когда за ДКАРовцами закрылась дверь, я повернулся в сторону своего друга, который был необычайно бледен, и сказал:

— Ну вот, теперь ты знаешь часть правды обо мне… Что делать будем?

Илюха несколько мгновений помолчал, а потом сказал сдавленным голосом:

— Я конечно знал, что от этой системы ждать ничего хорошего не стоит, но реальность оказалась куда интересней…

— Слушай, Илюх, — сказал я тихо, пытаясь вернуть его мысли в нужное русло, — Ситуацию ты уже слышал. Сейчас с нами разговаривают нормально, но если мы откажемся… В будущем уже совсем не факт, что мы получим такое же отношение.

— Да это понятно… — махнул рукой Илья, и сказал:

— Я считаю, что принимать предложение всё-таки нужно, потому что Москва — это не только ресурсы, обещанные Жаровым, но и огромнейшие территории, где в случае нужды мы с тобой сможем затеряться, вот только… Мне не совсем понятно — на кой-чёрт это сдалось тебе? Ты же абсолют! Тебе их ресурсы вообще до лампочки!

Я вздохнул, и сказал:

— Мне нужна безопасность, но не для себя. Я действительно смогу сбежать практически откуда угодно… Безопасность мне нужна для тех, кто со мной так или иначе связан. Для семьи, для тебя, для… — я запнулся, — для других, с кем я могу столкнуться в будущем. Если я буду официально сотрудничать с государством — у меня появится легитимность, и возможность влиять на происходящие процессы.

Илья на несколько мгновений задумался, после чего кивнул, и спросил:

— Понимаю… Значит, едем?

— Едем. — согласился я, и повернулся в сторону двери, за которой нас ждала новая жизнь…