Система становления. Игры великих

Глава 2

Интерлюдия. Москва. Кремль. Зал заседаний.

Зал, предназначенный для совещаний самого высокого уровня, сегодня больше напоминал штаб-квартиру в осаждённой крепости, где одни из самых влиятельных людей России обсуждали новые законы мироздания.

За длинным столом из карельской берёзы в центре зала сидели пять человек, чьи непроницаемые лица были знакомы всей стране из многочисленных новостных выпусков, а напротив них, вдоль стены, расположились заслушиваемые — люди одетые как в военную форму, так и в строгие костюмы с нашивками закрытых НИИ.

Темой обсуждения, как и много дней подряд, был один единственный вопрос: Система становления, а так же её освоение, применение и контроль.

Первым докладывал сухопарый академик с горящими фанатичным светом глазами, который являлся представителем исследовательского кластера «Эйдос», и голос его звучал по-настоящему торжествующе:

— … Таким образом, мы окончательно смогли понять феномен, условно именуемый, как «тонкие структуры воздействия на носителей системы», который в системном слэнге проходит под категориями — бафы и дебафы.

На сегодняшний день мы не только научились их правильно детектировать и классифицировать по силе, продолжительности и природе манипулируемого атрибута, но и поняли сам принцип!

На основе резонансного отклика квантово-спиновых полей биологических объектов на внешние паттерны магической энергии мы смогли уловить закономерности, и уже сейчас я могу смело сказать, что это, своего рода, ни что иное, как самое настоящее программирование реальности!

В настоящий момент мы уже находимся на стадии стендовых испытаний, где нашим лучшим умам удалось создать прототип генератора направленного воздействия, который получил рабочее название: «Атлант».

Этот генератор способен создавать зону повышенной выносливости и скорости для нашей пехоты или, наоборот, накладывать на противника эффекты замедления и дезориентации, при чём совершенно без участия человека — носителя системы!

Один из пятёрки — грузный мужчина с лысиной на затылке пошевелился, после чего, не сводя испытующего взгляда с академика, спросил рокочущим басом:

— Стендовые испытания — это конечно прекрасно… Но каковы сроки серийного производства, Николай Васильевич? И главный вопрос — энергоёмкость. Что будет «топливом» для этого вашего генератора? Не станет ли он обузой?

— Наш генератор работает на так называемых «филках», товарищ генерал, а с учётом того, что эти филки может создавать каждый носитель системы… Недостатка в топливе у нас точно не будет, — отчеканил академик, после чего добавил:

— На текущий момент мы работаем над повышением КПД и пытаемся придумать альтернативные источники энергии, чтобы обеспечить хоть какое-то подобие универсальности, но пока что безрезультатно.

Что касается вопроса конвейерного производства — всё зависит от вложенных средств. Если взять за ориентир то, чем мы располагаем сейчас, то на производство первой партии потребуется от восьми до четырнадцати месяцев.

После этих слов генералы молчаливо переглянулись друг с другом, и легонько кивнули академику, который без всяких слов понял, что этими самыми кивками они только что не только одобрили его выступление, но и открыли неограниченный кредит на масштабирование его работы.

После академика своё выступление начала женщина, чьё лицо было настолько бледным от усталости, что это было видно даже сквозь слой косметики, однако усталость ни капли не отразилась на твёрдости её голоса, и оно было не удивительно, поскольку женщина эта была психиатром-новатором из исследовательского центра «Ариадна».

— Наш прорыв, товарищи генералы, лежит совсем в иной плоскости… Мы сосредоточились на изучении различных ментальных воздействий, и на текущий момент смогли не просто читать поверхностные мысли или внушать простейшие команды, а научились восстанавливать нарушенные системой нейронные связи у тех, чья психика по различным причинам оказалась нарушена.

Более того, уже есть первые успешные опыты по мягкой коррекции тяжёлых форм шизофрении и биполярного расстройства — болезней, которые веками считались приговором. Это самый настоящий прорыв, товарищи! И ключ к нему — точечное, ювелирное применение навыков ментальной магии в сочетании с новыми фармакологическими наработками.

Внезапно от крайнего из пятёрки раздался крайне скептичный возглас:

— Вам не кажется, Антонина Дмитриевна, что фраза «Ювелирное применение навыков» звучит чересчур расплывчато? Где гарантия, что предлагаемое вами «исцеление» не станет инструментом для создания идеально послушных… пациентов?

Психиатр метнула на говорившего быстрый, холодный взгляд, после чего, как ни в чём не бывало, ответила:

— Гарантия, товарищ генерал, — в целом наборе протоколов и этических комиссий, которые вы же и утвердили. Мы просто выполняем свою работу и лечим людей от поразивших их недугов, а не создаём новые угрозы…

Атмосфера в зале немного накалилась, но её разбавил следующий докладчик — молодой, энергичный учёный с горящими глазами, который совершенно не вписывался в строгий ряд умудрённых жизнью людей. Он говорил быстро, эмоционально, водя руками по схеме какого-то сложного химико-магического процесса.

— … и в Сиале их называют «банки»! Это стандартизированные зелья на основе базовой эссенции высокого ранга, катализированные через матрицы, снятые с навыков лечения, и это настоящее чудо, товарищи! Эти самые зелья не просто затягивают царапины, а способны на куда более впечатляющие подвиги!

Когда мы провели небольшую проверку на мышах, то всего одна единственная «банка» показала очень высокую эффективность против метастазирующего рака! Представляете себе? Это уже готовое средство для победы над всеми болезнями, которые веками считались смертельными и неизлечимыми!

Нам нужны ресурсы, нужны носители для сбора чистых образцов эссенции, нужны…

— Вам нужна осторожность, Глеб Кириллович, — резко оборвал его тот, кто сидел в центре пятёрки генералов. Его тихий и хриплый голос сразу же заставил замолчать весь зал, что было принято им как должное. — Вы говорите о вещах, которые с лёгкостью способны перевернуть не только медицину, но ещё и экономику всей страны.

Да, с ресурсами нашей страны совершенно ничего не стоит наладить массовый выпуск этих ваших «банок», но скажите мне, дорогой… Кто будет иметь доступ к этим «банкам»? Как нам регулировать чёрный рынок, который неминуемо появится после первой же продажи? Как быть с этикой бессмертия? Ваше открытие, молодой человек, создаёт больше вопросов, чем ответов, так что работу продолжайте, но под строжайшим контролем, понятно?

Немного смущённый и обиженный незаслуженной отповедью учёный сел, после чего в зале повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только тихим гулом проекторов.

Убедившись, что желающих выступить не осталось, с места поднялся представитель военного ведомства, чей доклад оказался начисто лишён каких-либо восторгов и гипотез, оперируя только сухими фактами:

— Товарищи, у меня особых открытий нет, потому я доложу вам об оперативной обстановке на текущий момент.

Волна беспорядков, спровоцированных появлением Системы и действиями первых, неподконтрольных носителей, по всей территории страны полностью подавлена, а ключевые очаги сопротивления в крупных городах полностью ликвидированы. Во время ликвидации нами применялись как традиционные средства, так и мобильные группы, укомплектованные носителями первого и второго кругов, действующие в координации с частями специального назначения.

Он сделал короткую паузу, давая время на усвоение информации, после чего продолжил:

— Что касается освоения нового потенциала, то хочу сказать, что программа «Рубеж» выполняется и перевыполняется. На базе закрытых учебных центров были созданы условия для безопасной и контролируемой прокачки личного состава, в результате чего результаты не заставили себя долго ждать.

На текущий момент в вооружённых силах нашей страны проходят службу более тридцати четырёх тысяч военнослужащих и сотрудников силовых структур, которые обладают первым кольцом становления, а ещё три тысячи семьсот двенадцать человек могут подтвердить наличие второго кольца.

Нами сформированы первые экспериментальные подразделения, где средний уровень находится на отметке второго кольца, и сейчас они проходят боевое слаживание в условиях, приближённых к аномальным зонам.

Каждый из присутствующих в зале с жадностью ловил слова этого человека, который не хвастался, а просто констатировал факт, что фундамент новой армии, был успешно заложен, и теперь только от людей перед ним зависело — насколько мощное здание они собираются возводить на этом самом фундаменте.

Роман Григорьевич, старший из пятёрки генералов медленно кивнул, после чего его взгляд скользнул по усталым лицам коллег, а затем устремился в окно, за которым лежала ночная Москва, которая уже никогда не будет прежней.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Вы и ваши ведомства проводят просто невероятную работу, продолжайте в том же духе, и помните… — он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом, — мы с вами сейчас играем не просто за какое-то технологическое превосходство… На кону стоит выживание цивилизации в изменившемся мире, а потому ни у кого из нас нет никакого права на ошибку. Совещание окончено, всем спасибо.

После этих слов люди начали расходиться, тихо переговариваясь между собой, и глядя на их одухотворённые, целеустремлённые лица, совершенно не верилось, что совсем недавно все они и понятия не имели ни о какой системе становления…

Эти люди пытались вернуть себе контроль, сосредоточившись на своём маленьком мирке, и даже не думали о том, что делают те, кто качается вне их программ и контроля. А где-то далеко от этого кабинета, в совершенно другом измерении, человек с пятью скрытыми кольцами и крыльями из живой тени готовился к прыжку в родной мир, даже не подозревая, что его возвращение будет тем фактором, который разобьёт все их старания в пыль…

После того, как тяжёлая дверь зала заседаний закрылась за последним докладчиком, генералы тоже поднялись из-за своего стола, и проследовав к другому выходу, начали подниматься по узкой, ничем не примечательной лестнице на этаж выше, где находился небольшой кабинет, о существовании которого знало не больше десяти человек.

Это было небольшое помещение без окон, стены которого были обшиты звукопоглощающими панелями цвета старого дуба. В его центре находился круглый стол из тёмного дерева, на котором стояли графины с водой и несколько планшетов с выключенными экранами.

Зайдя внутрь, генералы без лишних слов заняли свои места, после чего Роман Григорьевич, чьи пальцы медленно барабанили по столешнице, наконец нарушил установившуюся тишину:

— М-да… Что ни говори, а всё-таки хорошие новости получать действительно приятно… Ну да ладно. Всё, что мы только что слышали, касается обычных носителей системы, и хоть они действительно важны, меня всё-таки интересует ситуация с абсолютами.

Его собеседники переглянулись, но не стали прерывать своего начальника, который задумчиво продолжал:

— Как нам известно из очень скупых источников — у китайских коллег уже есть огненный абсолют в Шанхае и скоростной — где-то в провинции Сычуань, при чём оба находятся на службе государства. Наши «коллеги» очень быстро поняли, что эти люди являются стратегическим активом, и не поскупились со средствами, вложенными в их развитие.

Один из генералов, отвечающий за то самое ведомство, которое сейчас взяло на себя заботу о единственном абсолюте кивнул, и сказал:

— У нас тоже есть один подтверждённый актив в лице Лены Васильевой, которая сейчас восстанавливается после… инцидента. Её ментальная сила — она уникальна, но к большому сожалению недоступна. Мы вытащили её, но сделали это слишком поздно, и сейчас потребуется много времени, чтобы вернуть то, что принадлежит ей по праву.

Роман Григорьевич задумчиво кивал, и неожиданно выплюнул в пространство колючий вопрос:

— Где остальные?

Один из присутствующих был начальником аналитического отдела, и когда услышал прозвучавший вопрос, то отложил в сторону планшет, и ответил тихим, размеренным голосом:

— Мы провели перекрёстный анализ большей части сообщений в интернете, отправленных сразу после первых всплесков системной активности, и хочу вам сказать, что всё указывает на то, что абсолютов на территории России должно быть больше одного, но вот где они…

— Скрываются, что ж тут непонятного? — отрезал четвёртый генерал, имеющий отношение к разведке, и сразу же продолжил:

— Именно такое поведение — это самый опасный сценарий для нашей страны, и для власти в целом. Обычный носитель с двумя-тремя кольцами — он предсказуем. Его можно найти, прижать, предложить выгодные условия… Абсолют же, особенно после того, как осознал свою истинную силу, ни за что не придёт с повинной.

Он будет прятаться, бежать, защищать свою «свободу», и с каждым днём, с каждым новым полученным кольцом, он будет становиться всё опаснее и всё менее управляемым. Это серьёзная проблема, которую надо решать в максимально сжатые сроки, пока они боятся нас больше, чем мы их.

Роман Григорьевич перестал барабанить пальцами, и посмотрев на своих собеседников задумчивым взглядом, проронил:

— Страх — это очень хороший инструмент, но тут очень важно соблюдать тонкую грань… Нам нужно не запугать абсолютов, а получить их в своё распоряжение, а значит нужно менять тактику. — Он медленно обвёл взглядом остальных, после чего сказал предвкушающим голосом:

— Мы должны запустить широкомасштабную агитационную кампанию по всем каналам — телевидение, радио, интернет… И там должно быть не ультимативное требование явиться с повинной, а кое-что совсем другое…

Мы должны рассказать историю успеха! О том, как одарённые носители нашли своё место, и реализуют потенциал на благо страны. Сделаем акцент на безопасности, поддержке, лучших условиях для развития, и пообещаем первоочерёдный доступ к ресурсам.

Создадим образ своеобразного «элитного клуба», куда должен мечтать попасть каждый носитель системы, а одновременно с этим мягко, но настойчиво будем формировать в общественном сознании образ скрывающегося носителя-одиночки как потерянного, несчастного, рискующего не только собой, но и окружающими человека.

Он сделал небольшой глоток воды, после чего решительным голосом добавил:

— Но одних слов будет мало, и нам потребуется что-то более… вещественное. Мы должны объявить очень крупную премию, куда входят деньги, пожизненная пенсия, и прочие блага для любого гражданина, чья информация приведёт к обнаружению и последующей успешной интеграции «бесхозного» абсолюта.

Разработайте анонимные каналы, гарантии защиты… Мы должны сделать так, чтобы за каждым потенциальным абсолютом тянулся шлейф из внимательных глаз соседей, коллег, и даже родственников, которые будут видеть в нём не знакомого человека, а свой билет в обеспеченную жизнь…

После этих слов в кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь чуть слышным гулом вентиляции. Предложенный план был весьма циничным, и в то же время крайне эффективным.

— Это… серьёзная эскалация, — осторожно заметил начальник аналитического отдела, на что Роман Григорьевич поморщился, и холодно парировал:

— Игра в прятки закончилась. Система изменила мир, а значит пришло время меняться и нам. Абсолюты — это козыри в новой большой игре. Мы не можем позволить им оставаться в колоде противника или, что ещё хуже, просто валяться в грязи… Пора прекращать играть в осторожные игры и начинать заниматься серьёзными вещами…