История (не) Белоснежки

Глава 27 Ритуал

Весь день я чувствовала себя натянутой струной. Волнение за будущее, за успех ритуала, смешивалось с усталостью от бесконечных приготовлений. Я едва могла есть, механически отвечала на вопросы, отдавала последние распоряжения по поводу завтрашнего приёма. Всё должно было быть идеально.

Когда солнце скрылось за горизонтом и в замке зажглись первые огни, я наконец осталась одна. Я отослала Фриду, сказав, что буду отдыхать и меня нельзя беспокоить ни под каким предлогом. Затем заперла дверь изнутри.

В комнате было тихо, только потрескивали угли в камине. Я подошла к зеркалу, моё отражение в стекле было бледным, глаза горели лихорадочным блеском.

— Ксил, — прошептала я. — Ты готов?

— Всегда, — прозвучал его голос. — Ты?

— Да, — сказала я, хотя внутри всё сжалось от страха

— Возьми кольца и заходи, — сказал Ксил.

Я взяла с туалетного столика маленький бархатный мешочек, где лежали два тёмных, тёплых на ощупь кольца работы гнома Скромника. Засунула его за пояс. Затем, не раздумывая больше, протянула руку к зеркалу.

Поверхность снова поддалась, приняв мою ладонь. Навстречу вытянулась его рука — тёплая, настоящая. Я закрыла глаза и шагнула вперёд.

Лёгкий, упругий переход — и я снова стояла в сером, безграничном тумане промежуточного пространства. Ксил был уже рядом.

Я вынула кольца из мешочка. Они лежали у меня на ладони, два тёмных круга, мерцавшие изнутри крошечными искорками.

— Итак, я должна принять часть твоей сущности, а ты — часть моей. И мы должны обменяться Истинными Именами.

— Именно, — он взял из моей ладони то кольцо, что было предназначено ему — чуть шире и массивнее. — Это станет якорем для моей новой формы, фокусом, связывающим меня с этим миром через тебя. А твоё кольцо… оно будет держать нашу связь, не даст ей разорваться и поглотить тебя.

Он сделал паузу, смотря на меня с невыразимой серьезностью.

— Это опасно, Моргана. Если твоя воля дрогнет, если в тебе останется хоть тень страха или недоверия ко мне, связь может исказиться. Это навредит нам обоим.

— Я доверяю тебе, Ксил, — сказала я твёрдо, и это была чистая правда. За все эти недели он стал для меня больше, чем советником или даже союзником. Он стал действительно близким человеком. Единственным существом, которое знало меня настоящую и принимало такой, какая я есть.

Он слегка улыбнулся, и в его переливающихся глазах на мгновение вспыхнула тёплая искорка.

— Тогда начнём. Встань напротив меня.

Я сделала, как он сказал. Мы стояли лицом к лицу в серой пустоте, разделённые лишь небольшим пространством.

— Теперь закрой глаза, — сказал он тихо. — И представь мою сущность, моё истинное «я», то, что чувствуешь через зеркало.

Я закрыла глаза. Он положил свои ладони на мои виски. Его прикосновение было прохладным и твёрдым. Наши лбы соприкоснулись.

И тут началось.

Сначала я ощутила волну тепла, странного, внутреннего жара, который побежал по моим жилам от точки соприкосновения наших лбов. Почти сразу за ним, словно в ответ, пришла волна холода — ледяная, чистая, освежающая. Они смешивались внутри меня, создавая головокружительный, почти опьяняющий коктейль ощущений. Я почувствовала, как наше дыхание выравнивается, сливается в один ритм. В ушах стоял тихий звон.

В этот момент слияния Ксил прошептал мне свое Истинное Имя. Звук, состоящий не из букв, а из вибрации. Имя было острым, древним, звучным, как удар хрусталя, полным магией иных сфер. Оно отозвалось во мне эхом, врезалось в память навеки, став частью меня. А следом, так же беззвучно, я отдала ему своё — не звук, больше ощущение. Имя было двойным, сплетённым из запаха книг, любви к звёздам, страха перед одиночеством. Это был самый интимный обмен, какой только можно представить — более глубокий, чем любое физическое единение.

Мы не произнесли имена вслух. Мы отдали их друг другу. Безоговорочно, навсегда.

И в тот же миг я ощутила, как кольцо в моей левой руке стало горячим. Оба кольцасами поднялись в воздух и мягко скользнули нам на пальцы — тонкое на мой, более массивное на его.

Туман вокруг нас закрутился вихрем. Зеркальная поверхность позади Ксила дрогнула, покрылась паутиной трещин и с тихим, похожим на вздох звоном, рассыпалась на миллионы осколков, которые тут же испарились в небытие.

И он сделал шаг вперед, из тумана в реальность моей комнаты.

Я автоматически сделала шаг назад — и тоже очутилась в комнате, уже целиком.

Ксил стоял посреди спальни. Он выглядел так же, как в зеркальном пространстве — высокий, стройный, с черными волосами и перламутровыми, переливающимися глазами. Но теперь в нем была не просто красота, а осязаемая, живая грация. Каждое его движение, даже простое смещение веса с ноги на ногу, было исполнено нечеловеческой, почти звериной плавности. Свет от камина играл в его волосах, от чего они отливали синевой. И странные глаза, теперь смотрящие прямо на меня в реальном мире, казались бездонными. Я поймала себя на том, что застыла, рассматривая его, и почувствовала не только знакомую духовную близость, но и внезапный, острый толчок чисто физического притяжения.

Ритуал закончился. Связь установлена. Он был свободен, и привязан ко мне навсегда.

И тут волна изматывающей усталости, копившаяся все эти дни и усиленная магическим напряжением ритуала, наконец накрыла меня с головой. Ноги подкосились, в глазах потемнело. Я неуверенно шагнула в сторону кресла, но силы оставили меня.

Он оказался рядом мгновенно. Его руки обхватили меня, поддержали, не дали упасть. Его прикосновение было твёрдым и в то же время бережным. От него веяло теплом и чем-то другим— запахом кожи, магии и ночного ветра.

— Тихо, — его голос теперь звучал как то более по-настоящему, низкий и бархатный. — Это нормально. Ты отдала часть своей жизненной силы на создание новой связи.

Он помог мне дойти до глубокого кресла у камина и усадил в него. Потом присел на колено передо мной, все еще держа мои руки в своих. Его взгляд изучал мое лицо. Я сидела, закрыв глаза, пытаясь отдышаться, чувствуя, как дрожь постепенно покидает тело.

— Всё в порядке? — спросил он тихо.

Я кивнула.

Тогда он поднял руку и очень осторожно, почти невесомо, поправил прядь моих рыжих волос, выбившуюся на лоб. Его пальцы слегка коснулись кожи у виска. От этого легчайшего прикосновения по моей спине пробежали мурашки, тепло разлилось от точки соприкосновения. Он почувствовал это — связь между нами теперь работала в обе стороны — и уголки его губ тронула едва заметная, мягкая улыбка. В его глазах, таких странных и прекрасных, светилось что-то нежное.

— Спасибо, Моргана, — сказал он так тихо, что я едва расслышала.

Я улыбнулась, чувствуя, как тёплое спокойствие наконец разливается по мне. Самое тяжелое было позади. Он был здесь. Мы были вместе.

А завтра нас ждал новый день — день рождения маленькой девочки, а также начало новой жизни для нас.