Измена. Право на любовь

Глава 14

Соня

— Ты как? Легче стало? — едва переступаем порог дома, спрашивает муж, а я с дикой радостью выползаю из туфель.

Терпеть не могу каблуки, я сильно устаю на них, а мы провели на этом празднике почти пять часов, что смерти для моих ног подобно.

Причем все это время мне было плохо. Меня до сих пор еще не отпустило, и я не знаю, каким чудом держусь. Меня тошнит до сих пор. Мне почему-то казалось, что тошнота у беременных обычно утром, а здесь, наоборот, вечером накатило.

— Нормально, — притворяюсь как могу. — Сейчас душ приму и лягу спать. Прости, мне действительно, не настолько хорошо, чтобы ввести сейчас задушевные беседы.

Немного отмахнувшись, отвечаю мужу и уже иду в сторону лестницы, как он хватает меня за локоть, разворачивает к себе, поднимает лицо за подбородок и смотрят прямо в глаза.

В его глазах недовольство, смешанное с беспокойством. Да, я в принципе заметила, что после того, как вернулась из туалета, он смотрел на меня подозрительно, а вот мужчины, от которых зависит его будущий контракт, как-то забавно.

Они словно понимали что-то, чего не понимали, ни я, ни Максим. Мне даже, кажется, как-то умилялись, глядя на меня, но это. Но, наверное, просто показалось.

— Соня, не ври мне. Что с тобой? Почему тебе плохо? — его голос рокочущий, тяжелый и довольно требовательный.

Чувствую, как все тело напрягается, и он тоже обращает на это внимание. Я даже, кажется, шею немного втягиваю в плечи от страха, и тут в голову приходит пугающая мысль.

Может быть, так как мужчины более опытные и у них уже были в жизни беременные женщины, догадались о том, что со мной и рассказали мужу? Но, если они рассказали, получается, он сейчас ждет от меня подтверждения? И, если я его ему не дам, то что будет тогда?

— Макс, я просто устала, перенервничала. Ты меня все эти дни держишь в дичайшем стрессе. Как ты думаешь, легко ли мне, хорошо ли мне. Я устала, правда. Отпусти меня и дай поспать. Если я что-то сделала не так, то, пожалуйста, не злись на меня. Я играла сегодня максимально, как могла, сделала все от себя зависящее. Все.

Но он молчит, смиряет меня нечитаемым взглядом и молчит. Я не вырываюсь, не вижу смысла, он намного сильнее меня, я ничего не смогу сделать, как бы не захотела, поэтому мне остается лишь ждать и надеяться на его благоразумие. Пока он меня держит, я вспоминаю то, что было сегодня на этом празднике жизни, так сказать.

Мужчины разговаривали о своем и единственно важное, что я для себя узнала, так это про ужин, на который Макс всех пригласил к нам домой. Пришлось максимально радушно сказать всем, как буду счастлива принять партнеров мужа у себя, хотя, на самом деле, так не думаю.

После того я быстро ретировалась в компанию женщин, причем выбрала круг постарше. Мне вообще не хотелось к своим сверстницам идти, потому что там бы снова были эти разговоры про измены мужей. И я бы просто не выдержала этого.

Я очень надеялась, что со старшим поколением будет легче, но, увы, жестоко ошиблась, потому что они обсуждали измены мужей еще хлеще, чем молодые. Я не понимаю, неужели ни у кого других, тем для разговоров не было?

Но, к счастью, там была Марта Робертовна, жена Калинина, и когда нас с ней попытались втянуть в этот разговор, она сказала одну короткую, но очень емкую фразу, за которую мне хотелось наградить ее, не знаю каким званием.

— Ой, девки, если бы мой решил мне изменить, я бы ему все его Фаберже отрезала тупым ножом и поставила на полочку как сувениры и смотрел бы он на них у меня долго и мечтательно, потому что раз не может удержать свои причиндалы в штанах, пусть катится лесом. Мой знает, я подобное не прощу, поэтому не изменяет.

И когда ее хотели перебить, она продолжила.

— И только не надо мне говорить, что я просто об этом не знаю, и он хорошо шифруется. Я прекрасно знаю, где мой муж, с кем, когда. Так что давайте закроем уже эту тему.

Я ей в тот момент была готова аплодировать во всеуслышание, потому что, хотя бы на десять минут, потом эти женщины переключили свое внимание, и когда они начали по новой всю эту шарманку, мы просто отошли с ней в сторону и обсуждали меню для будущих семейных посиделок.

Да, мне было очень больно на тот момент об этом говорить с ней, но все лучше, чем про изменщиков слушать. И к счастью, Марта Робертовна не догадалась, почему мне плохо.

Да, она спросила, почему я бледная, но я сказала, что давление из-за стресса упало, что переволновалась с этим праздником, ведь муж так нагнетал обстановку. Она вроде посмеялась и сказала, что мужики они такие, любят страху нагнать, и мне надо беречь свои нервы.

Я ее поблагодарила, и остаток вечера мы провели с ней в разговорах о нашем, о женском, и поэтому, когда мужья нашли нас и сказали, что пора идти по домам, мы обе обрадовались. Между нами, правда, много общего.

И вот сейчас, казалось бы, вечер уже закончен. Все разошлись, всем все понравилось. Так чем он недоволен, что его так беспокоит? Я прекрасно отыграла свою роль. Что не так?

— Завтра поедешь в клинику на осмотр. Я запишу тебя и сообщу, во сколько и куда тебе приехать. Поняла меня? — припечатывает меня своим ответом Макс, а я не на шутку пугаюсь. У меня даже ноги слабеют, и я практически падаю.

Если бы он быстро не успел поймать меня и удержать, сейчас лучилась бы катастрофа.

— Да что с тобой, Соня? — прижимая к себе, говорит все же дрогнувшим от переживания голосом.

— Зачем к врачу? Чего ты хочешь этим добиться, Макс? Я никуда не пойду.

— Соня, не говори ерунды. Если бы мне было плевать на тебя, то я бы спустил все на тормозах, но я тебя люблю, и твое здоровье для меня очень важно. Может, тебе успокоительных каких пропишут. Не спорь со мной, женщина. Я уже все сказал, жди.

И я повинуюсь ему. поднимаюсь в комнату, принимаю душ, и когда выхожу из ванной, вижу, как гаснет экран телефона. Подхожу к нему, беру в руки и читаю сообщение.

Неизвестный: «Ну что, выполнила свою роль? Ты была мила, приветлива, но вот глаза выдавали. Даже жаль тебя, но понятно почему он выбрал меня. Скоро увидимся, дорогая!»