Измена. Право на любовь

Глава 22

Соня

— Господи, как же плохо, — я так понимаю, с каждым днем беременность скрывать будет все тяжелее.

Не могу, меня начало тошнить едва я проснулась. А ведь Макс еще дома, он еще может застать меня вот в таком неприглядном состоянии, начать спрашивать, что не так. А если ему все же НЕ все равно на меня, то с легкостью может отменить поездку на работу и волоком затащить к врачу, и там я уже влипну по полной.

Нужно что-то придумать, как-то взять себя в руки. Не знаю, воды с лимоном выпить или еще что-то. Почему я раньше не удосужилась поискать в интернете средство от токсикоза, или в аптеку элементарно забежать.

Как там говорят, шпион еще никогда не был так близок к провалу? Вот и я на грани этого провала. Я настолько близка к нему, что не передать словами.

Но я не могу так просто сдаться. Да, можно было бы притвориться спящей, но я уже встала. Он слышал это, если лягу вызову еще больше вопросов, и тогда он точно отвезет меня к врачу.

Остается лишь надеяться на то, что мне все же повезет, Макс возьмет и ничего не заметит, или на то, что меня отпустит к тому моменту. Все же обычно меня часа через три отпускает. Может быть, сегодня это случится раньше?

Очень хочется, чтобы малыш сыграл сейчас на моей стороне, чтобы был за меня, а не за папочку, но пока эта трудно сдерживаемая тошнота говорит о том, что я по-крупному влипла.

Зайдя на кухню, смотрю в холодильник и не понимаю, что хочу приготовить. Взгляд цепляется за творог и сметану. Оладьи, блинчики с начинкой? Нет, просто творог, сметана и варенье. Не нравится кому-то, пусть сам себе готовит, а я этим позавтракаю.

Достаю две красивые пиалы с верхней полки шкафа, из холодильника все, что мне нужно, а также глубокую металлическую миску, в которой буду замешивать все ингредиенты.

Время стремительно несется, я все думаю, придет ко мне сейчас Ксана, которую я решила не запирать, плевать мне на слова Максима, пусть думает, что хочет, пусть делает, что хочет, но я не отдам ему животное, я не буду ее запирать, или нет.

Все эти его слова про усыпление, просто попытка меня контролировать, не более того. А я не буду подчиняться ему в этом вопросе, не буду. Я должна обозначить ему границы, чтобы он понял, может, я и в его власти, но все же мое мнение тоже необходимо учитывать.

— Бойкот закончен? Ты сегодня решила приготовить завтрак? — заходя на кухню, когда я смешиваю все в миске, спрашивает Макс.

Ксана не шипит, не рычит, ничего, просто трется о мои голые ноги, учуяла творог и сметану, просит, на остальное ей все равно. У нее одна задача — выпросить лакомство. Подхожу к корзине с ее мисками, беру одну небольшую и соскребя ложкой остатки сметаны из банки и творога из упаковки, накладываю ей, и ставлю все на пол.

Животное начинает мурчать в знак благодарности и есть так, что даже ушки подрагивают. Любит она такую еду, но я все же предпочитаю сухой корм. С ним не боишься, что он протухнет, не боишься, что чего-то организм недополучит. Вот такие лакомства у нее редкость.

Я не каждый раз соглашаюсь ей их давать, даже когда просит, но сегодня такое настроение, что я решила не мучить хотя бы ее, пусть хоть кто-то порадуется.

— Так и будешь молчать? Доброе утро, Соня, — продолжает говорить муж и, считая до трех, поднимаю на него взгляд.

— Доброе утро, — здороваюсь, а самой хочется дать стрекача отсюда и потом закончить завтрак, потому что именно сегодня он решил надушиться моим самым нелюбимым парфюмом.

Если раньше он просто мне не нравился, то сейчас раздражает и тошнота, которая немного отступила, снова подкатывает, и я очень надеюсь, что не зеленею от этого запаха.

— Понятно, встать встала, но без настроения. Ну, в любом случае уже хоть какой-то прогресс. Сегодня это на завтрак? — глядя в миску с перетертым творогом и сметаной, спрашивает муж, но без какой-либо подколки, просто интересуется.

Да, завтрак непривычный, но все же это завтрак, который он раньше любил. Хотя я уже задаюсь вопросом, а любил ли он хоть что-нибудь связанное со мной, раз у него есть другая?

— Да, если хочешь, могу оставить тебе так. Я планировала добавить еще варенье, — отвечаю ему, потому что невежливо молчать.

— Нет, меня все устраивает. Давай с вареньем, — он с легкостью подхватывает этот разговор, хотя видит, что толку от него ноль, что результата не будет никакого. Это просто банальная вежливость между нами. — Какие у тебя планы на сегодня и завтра? — от его вопроса я так и застываю с банкой варенья в руках.

— Тебе прекрасно известно обо всех моих планах. Лучше сразу скажи, к чему этот вопрос, — отставляю банку, хватаюсь за столешницу руками и жду ответа, и от неприятных догадок закусываю губу.

— Решетов изъявил желание прийти к нам на семейный ужин. Естественно, я не могу ему отказать в подобной малости, но ты сегодня какая-то без настроения еще и зеленая, — о да, отличный комплимент сделал, просто шикарный, — поэтому я у тебя и уточняю сегодня его звать или завтра. Когда ты возьмешь себя в руки и вернешься в форму?

— Что? Какой ужин? Макс зачем-то согласился? Я не готова к приему никаких гостей. Это издевательство какое-то. Поезжайте к Регине. Я здесь причем? Ты попросил просто поприсутствовать на этом вечере, и все, — меня накрывает волной возмущения. — Макс, ни о каком семейном ужине речи не шло.

— Прекрати эту истерику, Соня. Твоя задача приготовить вкусный ужин и мило улыбаться моему потенциальному заказчику. Все, разговор окончен. Спасибо за завтрак, было очень вкусно.