Измена. Право на любовь

Эпилог

Соня

— Сейчас, Артем, сейчас мой хороший, — говорю сыну, который капризничает.

Я не так давно родила, но в то же время сегодня шестнадцатая годовщина, хотя для нас она первая после обнуления, и я не пожалела за это время о своем решении остаться с Максимом.

Мы действительно словно начали все заново, а самое главное, мы начали учиться, слушать и слышать потребности друг друга, те, о которых раньше не задумывались, те, которые игнорировали и жизнь действительно заиграла новыми красками. Мы действительно обнулились.

Кстати, к моему удивлению, Решетов отдал контракт Максу, и решающим стало то, что он увидел в Максе человека, который не разменивается, и даже если совершает роковую ошибку, возвращается обратно, и уже не сходит с нее.

Правда самого Решетова жалко. У него идеальный брак, но вот сын, увы, совершил ту же ошибку, что и Макс. Это сильно мужчину подкосило. Он даже сказал, что это похоже хворь этого поколения, неумение хранить верность.

— Сейчас, минутку, маленький, — сын начинает настойчиво плакать, а я понимаю, что ничего не понимаю.

Колик нет, подгузник сухой, кушать мы покушали буквально полчаса назад, и почему он устроил мне истерику, я не знаю. Взяв с собой радионяню, спешно иду в кабинет мужа, ведь там у нас склад детских игрушек для разных возрастов. Не знаю почему, но я, как сумасшедшая после выписки из роддома скупила все, что только мне понравилось в детском магазине.

— Да где же она, где? — перебирая коробки с игрушками, тихо скулю, потому что, помню, где-то здесь есть интересная погремушка. Я могла бы ею воспользоваться, но не нахожу. — Так, посмотрим здесь, — совершаю последнюю отчаянную попытку и подхожу к столу мужа, вдруг он что-то убрал к себе в ящики.

Начинаю выдвигать один, другой, третий и в четвертом вижу бархатную коробочку. Сердце предательски екает. Беру ее словно ядовитую змею. Что в ней, что? Макс уже утром подарил свой подарок, и дурацкую хрустальную розу, которую мы поставили в букет.

Открываю коробку и вижу в ней серьги. Я даже узнаю руку этого ювелира. Но когда он успел, а главное зачем? Мы ведь не обсуждали это уже больше полутора лет. Я даже и забыла о том, что хотела украшение от него.

— Я уже и забыл, что они там, — у двери раздается голос мужа, и я роняю коробку от страха.

— Я погремушку искала. Макс, что это и… — и вот на этом и, я зависаю, вспоминаю, с чего все началось: звонок Тони, он в ювелирке, и в голове проносится странная догадка, но озвучить ее я не успеваю.

— Я хотел их подарить тебе на прошлую годовщину. Забирал их как раз ровно год назад. Ну, если учесть, что они стали тем самым началом наших проблем, закинул их подальше и даже не открывал.

— Макс, я такая дура, такая дура, — подняв коробку с пола ставлю ее на стол, подхожу к мужу и крепко обнимаю его. — Прости меня. Я тогда думала, что ты для нее купил что-то.

— Давай не будем о грустном. Сегодня наш день, я послал всех к черту и вернулся домой не для того, чтобы вспоминать плохое, а для того, чтобы радоваться жизни.

— Угу, согласна, а серьги потрясающие, спасибо.

— Ну так все для любимой женщины, — и щелкает меня по носу. — Какую погремушку искала? Пойдем, пока Артем не устроил нам еще большую истерику.

— Ту, в форме акуленка, помнишь? Не могу ее найти, — пристроившись под его бок, отвечаю, и он ведет меня в детскую и достает ее из нижнего ящика.

Я смеюсь с этого, потому что где-где, а там я не искала ее, потому что помнила, что сама не выкладывала.

— Но откуда она здесь?

— Я ее доставал неделю назад. Она ему понравилась, но на один раз, — за ненадобностью закинул подальше, ведь у него любимых погремушек не счесть.

— Макс, ты лучший. Люблю тебя, — говорю ему, обнимая за шею и целую.

— Я тебя сильнее, — отвечает, прервав поцелуй, и в этот момент Артем решает напомнить нам, что вообще-то, виновник торжества он, и все внимание должно быть его.

Три года спустя

Макс

Не могу до сих пор поверить, что прошло уже четыре года с того дня, как встретил Соньку в столице на вокзале, как она сама обняла меня, и мы начали отстраивать нашу жизнь заново.

Не скажу, что было легко, мы ссорились, первое время я боялся сделать что-то не так и пока не отпустил себя, пока не позволил просто жить у нас слабо все клеилось. Я чувствовал, что она в любой момент может упорхнуть от меня, но за два месяца до родов, просто плюнул на все и жил.

Это очень сильно нам помогло.

А наша шестнадцатая годовщина? Те чертовы серьги. У нее такой неоднозначный взгляд был в тот момент. Я испугался, что мы снова можем откатиться назад после короткого просветления, но нет, они словно были последним камнем, который она сбросила, тем самым последним камнем, который не давал вдохнуть нам полной грудью.

И вот, мы вместе уже девятнадцать лет, и это лучшие годы, которые были в моей жизни. Правда, в этот раз я решил не заморачиваться с подарком роза и новый дом, такой, о котором она мечтала, и с лишними спальнями, потому что не знаю, поняла она или нет, но, похоже, мы ждем второго ребенка.

Артем еще спит.

Заглядываю к нему и понимаю, что еще не скоро проснется, а вот жена проснется минут через пять, ведь будильник уже скоро прозвенит, и она всегда просыпается за пару минут до него.

Деловая колбаса мне, конечно, не нравится, и то, сколько времени она проводит в этой студии, но Соня меняется, ей это нравится, и я уже смирился со всем, наоборот, стараюсь максимально ей помогать, чтобы хотя бы она не была упаханой проблемами лошадью в доме. Не для того дарил ей чертову студию.

И все же моя поддержка в этом деле нас сближает, не дает нам застаиваться, так что во всем есть и плюсы, и минусы. Главное уметь не зацикливаться только на минусах.

Захожу в кабинет, беру розу, и иду в спальню. Спит, но уже ресницы подрагивают. Сажусь рядом с ней и веду хрусталем по плечу.

Она вздрагивает и начинает сонно моргать.

Люблю ее такую растерянную, домашнюю, в этом свой особый шарм есть, но я слишком косноязычен, чтобы выразить все то, что ан душе: то, как душа теплом наполняется при виде этой улыбки, как за блеск ее глаз готов горы сворачивать…

Через несколько секунд она фокусирует взгляд на мне и улыбается, видя мою улыбку и розу в руках.

— С годовщиной родная. Готова к новому дню?

— Готова. Открой верхний ящик, я тоже хочу сразу вручить свой подарок, — похоже не ошибся. Делаю, как она велит и вижу там тест с двумя полосками, а ниже заключение врача и снимки узи. Вот же маленькая жучка без меня сходила.

— Я сейчас обижусь. И почему первая фотосессия была без меня?

— Не злись, я боялась. Тест уже после похода к Степанцовой сделала для красоты подарка. Я ведь сразу к ней побежала, когда задержка пришла, думала все, пришел конец моим мучениям, а нет, тут просто гость заглянул серьезный, — на последних словах мы оба смеемся, и я забираюсь рукой под одеяло, поглаживая живот. — И, Макс…

— Что? Что еще не пугай меня, женщина, — меня правда пугает ее настороженный голос.

— У нас будет двойня.

— Это потрясающе. Трое, у нас будет трое детей. Сонька, ты лучшая, и я тебя люблю, — прижимаю свое сокровище к себе и чувствую, как она начинает плакать.

— А я тебя.

Вот такая не идеальная история у нас вышла. Да, мы все ошибаемся, творим ужасные вещи порой из страха. Но в нашей жизни важно научиться слушать и слышать друг друга, уметь меняться и разговаривать друг с другом. Молчание часто играет с нами злую шутку и толкает на ужасные вещи.

Многое можно изменить простым разговором, давайте не забывать об этом никогда))))

Спасибо вам, что прожили эту историю со мной. вы очень крутые, я вас очень люблю и спасибо, что со мной несмотря ни на что!