Измена. Право на любовь

Глава 17

Соня

— Ну, чего же ты здесь сидишь? Ты ведь собиралась уходить, — подзывая официанта, нагло говорит все это любовница мужа, а я не могу.

Меня, правда, душит от возмущения, меня убивает то, что здесь сейчас происходит, я не понимаю, почему она так себя ведет.

Я смотрю на то, как она спокойно принимает меню, как отпускает официанта, а потом спокойно себе все сидит и читает, не обращая на меня никакого внимания. Я превращаюсь в пустышку, я ничего для нее не значу, и это немного отрезвляет меня. Первая волна шока проходит.

Сейчас я смотрю на нее немного другими глазами. Это ведь все ложь, я не знаю, откуда у нее телефон мужа, не знаю, каким образом она смогла написать мне эти сообщения, но как-то у нее получилось.

Возможно, она приходила к Максиму, и, когда он отвлекся взяла его телефон. У него иногда такое бывает, он оставляет его не заблокированным, а время до наступления блокировки у него большое. Может быть, ей даже удалось войти в его кабинет, когда ни его, ни помощника не было, и, воспользовавшись моментом, она все это написала.

Я ничему не удивлюсь, такая женщина, как она способна на многое. Но то, что она сейчас здесь и говорит со мной, это все очень странно.

Я не верю в жалость от таких людей, как она.

Такие, как она, не способны на сочувствие. Она хищница. Она охотница. Она всегда идет напролом к поставленной цели. Зачем ей мне помогать? Ей абсолютно незачем жалеть меня.

Не верю, не верю в ее искренность. Она ведь специально все это сказала, у уверена в этом. Это все ложь, ее выдумка. Ну, правда, такого ведь не может быть. Макс конечно, подлец, мерзавец, гад редкостный, но не до такой же степени?

Да нет, если еще в первые минуты я допускала мысль, что это все могло быть с разрешения мужа, то сейчас нет. Он не мог, просто не мог, не верю в это. Мне просто хочется найти повод, чтобы возненавидеть его, но на самом деле нет его, повода этого.

Да, может быть, муж и изменил мне, но все же он в определенном смысле благородный человек. А все, что сейчас происходит, это похоже на женский хитроумный план. Причем не каждая женщина столь коварна и способна провернуть подобное.

— Слушай, может быть, тебе все же меню одолжить? Я уже, в принципе выбрала, — захлопнув папку, протягивает ее мне, оперевшись локтем о стол, а я смотрю то на нее, то на протянутую вещь, и улыбаюсь, чем сильно удивляю ее.

Похоже, она ожидала криков, истерики, каких-то диких конвульсий с моей стороны, а их нет, и она пытается меня на них развести.

— Нет, спасибо. Я уже действительно ухожу, — отвечаю максимально спокойно и даже вижу, как она стискивает зубы недовольно.

Снова не получает того, что хотела.

— Знаете, Регина, спасибо вам за вашу доброту, за сопереживание. Я вам искренне за это благодарна, правда, от всего сердца, — она понимает, что я говорю это несерьезно, но играет роль, так же, как и я.

Я хочу ей показать, что она может говорить, делать что угодно, но никогда, никогда не сможет добиться от меня того, чего желает. Я не стану марионеткой в ее руках. Если уж мне суждено ошибаться, принимать неправильные решения, то я хочу сама быть за них в ответе. Не хочу потом в один прекрасный день понять, что меня обвели вокруг пальца.

— Разумеется, я приму к сведению все то, что вы сказали, не смогу проигнорировать. Правда, я вам очень благодарна.

— Ну, мы же женщины, и как бы то ни было, мне вас жаль, — снова сцеживает свой яд, перебивая, а я внутренне именно кричу, хотя внешне сохраняю спокойствие. Правда, знал бы кто, чего мне это стоит.

— И все же, — продолжаю, несмотря на то, что вижу, она еще не закончила. — Прежде чем принимать какое-то решение, я обсужу все, что узнала с мужем. Он вернется домой, мы с ним поговорим. Разумеется, я вас не выдам. Скажу, что у меня есть такие подозрения, не волнуйтесь, и после того, как мы все обсудим, я уже приму решение.

— Но ты же понимаешь, что он тебе солжет? Он скажет, что этого не было, потому что ему важно, чтобы ты поверила ему, а вот у меня из-за тебя будут проблемы. Он ведь не дурак, догадается, кто тебе все это рассказал.

— И все же, Регина, вы рассказали мне, но я не давала вам никаких обещаний, поэтому приятного вам аппетита. И до свидания.

Вот на этих словах, уже не слушая, что она кричит мне в спину, к счастью, подошел официант и задержал ее, я ухожу.

В машину сажусь настолько взвинченная, что едва захлопываю дверь, как начинаю беззвучно плакать. Этот разговор отнял слишком много сил. Я не представляю, как мне это удалось, и, честно говоря, чувствую себя немного гадко, потому что ведь действительно ее подставлю.

Но с другой стороны, почему никто из них меня не жалеет, а я должна? Даже если не говорить с мужем о том, что узнала, я должна хотя бы в принципе сказать ему, что у меня есть тревога, что это все так просто не закончится, и его любовница может что-то предпринять, не говоря, что она уже это сделала. Просто сказать опасаюсь и все, в надежде, что он оградит меня от нее.

Дорога до дома кажется долгой, и я утопаю в этих бесконечных мыслях, как правильно поступить, как будет лучше, и дома пытаюсь погрузиться в привычные рутинные дела, убираюсь, готовлю ужин, занимаю руки и голову, но не получается.

Но я делаю все на автомате, не переставая накручивать себя встречей в ресторане, и когда слышу, как муж приходит, у меня словно стоп, кран срывает. Во мне просыпается дикая злость, я бы даже сказала немного ярость.

Мне становится обидно, что эта Регина в принципе, встретилась со мной, добралась до меня, дотянулась своими руками, и полная решимости накричать на мужа, иду к нему, но застываю у двери кабинета, слыша его разговор с другом.