Измена. Право на любовь

Глава 21

Соня

— Запри ее где-то, — угрожающе тыкая в сторону кошки пальцем, говорит муж. — Она стала какая-то бешеная в последнее время. Вообще, закрывай ее каждый раз, когда я возвращаюсь домой. Не может вести себя адекватно, значит, будет наказана.

— Я не буду этого делать. Ты с ума сошел, Макс? Ксана, член нашей семьи, такая же ее часть. Почему я должна ее запирать? — реагирую, мгновенно, хватаю кошку, которая все также продолжает шипеть на мужа и дуться, прижимаю ее к груди и немного корпус в сторону отвожу, как бы защищая ее, закрывая от его гнева.

— Потому что она угроза. Она ведет себя неадекватно и в целях безопасности для всех членов семьи, это очень разумное решение. В один прекрасный момент она и тебя порвать так может. Отпусти ее здесь, закрываем ее и уходим.

— Да что ты такое говоришь, какая угроза? Макс, ты сам себя слышишь? — перехватив поудобнее Ксану, даже пальцем по виску начинаю стучать, призывая его задуматься, призываю включить уже наконец-то мозг и не говорить всякую ересь.

А его слова действительно ересью сейчас звучат. Какая опасность? Она никогда не была агрессивной кошкой. Да, сейчас она меня защищает, но животные часто защищают своих хозяев, когда чувствуют угрозу, а раз она так себя ведет, значит, сейчас есть угроза от него.

Явная, неявная, неважно, животное меня защищает, и поэтому говорить, что она представляет опасность неправильно. Ксана хорошая, она никогда не бросится без причины. Ни я, ни девочки никогда не дадим ей этой причины.

— Значит, так, Соня, я тебе сейчас повторяю первый и последний раз. У нас с тобой два варианта: либо ты изолируешь ее, либо завтра я ее усыплю. Я клянусь, найду тысячи способов доказать ее бешенство и просто усыплю. Ты меня поняла? Если мы не можем все существовать в мире, значит, ее здесь не будет.

— Что? Ты с ума сошел? — резко вскрикиваю, встаю с места, сажаю Ксану за собой на диван и загораживаю ее своей спиной. — Макс, ты вообще соображаешь, что ты говоришь? Из-за того, что она защищает меня от тебя, наглого, подлого, лживого, ты готов ее усыпить, купить врачей? Ты вообще в адеквате сейчас?

Но он молчит. Смотрит на меня так, что хочется сжаться в комок под этим тяжелым взглядом, но я не сдаюсь, я стою, руки по швам, ладони сжаты в кулаки. Я готова драться, царапаться, защищать ее. Не знаю, такое чувство, словно он не ее усыпить хочет, а нашу семью, меня. Я словно саму себя защищаю через нее.

— Почему ты срываешься на мне, на кошке? Чем мы заслужили это? Макс, если ты злишься за то, что я в курсе о твоей беременной любовнице, это не повод срываться на своей семье, на тех, кто живет в этом доме. Давай уже решим как-то эту проблему, раз она вызывает столько проблем. Только решать ее надо не посредством усыпления Ксаны, а посредством развода, раз у нас ничего уже не получится сохранить, а у нас не получится, потому что ты разрушил нашу семью.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — скрещивая руки на груди, резко меняет тему, и я от этого даже немного теряюсь. Стою, хлопаю глазами и удивленно открываю и закрываю рот, чувствую себя какой-то глупой дурочкой.

— Что, подожди, зачем ты сейчас меняешь тему, Макс? Я серьезно, ты ее не заберешь у меня. Слышишь меня, я не позволю?

— Ну, это мы с тобой решим позже, — и снова уходит от этого разговора, а мне становится все страшнее.

Я готова сама запереться с кошкой в любой комнате, лишь бы только он до нее не добрался и не забрал ее, пока я буду спать. Да, я понимаю, что это всего лишь животное, но она часть нашей семьи. Я не могу вот так сидеть сложа руки.

— Давай, Соня, я жду. Зачем ты приходила, что тебя ко мне привело? С учетом того, как ты на меня обижена и устраиваешь этот детсадовский бойкот, весьма странно смотрится.

— Хочешь узнать, зачем я пришла? Да? — кивает. — Хорошо. Я тебе скажу, зачем я пришла. Сегодня мне на телефон пришло сообщение от тебя: встреча в ресторане. И я пришла, — начинаю немного истерично говорить все это ему, и достаю из заднего кармана телефон. — Вот видишь, от тебя сообщение, не от кого-то другого.

И разблокировав сотовый, открыв переписку, показываю ее ему.

— Я тебе ничего не присылал, — совершенно серьезно говорит мне и в тоне не чувствуется, что он мне врет.

— А я знаю, что это не ты отправлял, но я пришла в указанное время в указанное место, и там была твоя любовница. Начала рассказывать мне занимательные истории, очень занимательные, такие, что в пору в петлю лезть. Я оказалась в тот момент героиней дешевой мелодрамы. Я тебе просто суть настроения сегодняшней встречи рассказываю.

— Ну, тогда уж давай поподробнее, что она тебе рассказала? Мне даже интересно послушать, — Макс стоит невозмутимый.

Не знаю, что у него там внутри, что у него на душе творится сейчас, но глядя на него, кажется, что ему все равно на происходящее.

— Хорошо, я тебе расскажу, что она мне сказала, — и я начинаю говорить, и на удивление вспоминаю дословно, что она говорила, прям именно дословно.

Меня саму это удивляет, и по мере того, что я говорю, муж хмурится. Его выражение лица становится все более недовольным. Я даже вижу, как он стискивает челюсти, вижу, как напрягаются вены на его висках и шее от злости. Он словно готовится рвать всех за нас. Вот только это так нелепо выглядит на фоне его измены.

— Я тебя услышал, Соня, — ох, как я ненавижу эту фразу, она для меня как отмашка, вот отмашка чистой воды. — Я со всем разберусь.

— Дай мне просто развод и будь с ней, — обреченно выдыхаю и говорю ему все это.

— Нет. Мы с тобой давали обещание в богатстве и бедности, в болезни и здравии, в любой ситуации мы остаемся вместе.