Оля
Входная дверь с силой захлопывается, погружая дом в тишину и спокойствие.
— Ой, простите, пожалуйста, вы уже проснулись? Мне сегодня нездоровится. Давление повышенное. Видимо, на погоду. Я проспала уход Вадима Сергеевича? — испуганно бегая глазами по квартире, начинает причитать женщина за пятьдесят.
— Все в порядке. Вадим уже ушёл.
— О, Боже! А как же галстук? Мне точно несдобровать, когда он вернется.
— Не переживайте. Я помогла ему с галстуком. Меня зовут Оля, — улыбаюсь ей в надежде развеять её тревожное состояние.
— Марта. Я живу в этом доме в качестве прислуги Вадима Сергеевича.
— Приятно познакомиться, Марта.
— Мам, — тоненький голос дочери доносится из комнаты. Наверно, мы ее разбудили своими разговорами.
— Мы здесь, — отзываюсь я, чтобы она не начала нервничать. — Хотите я познакомлю вас со своей дочкой? Марусь, беги сюда.
Заспанный ребенок выбегает к нам в пижаме в виде зайчика, крепко сжимая в руках плюшевого медвежонка. Его подарил Миша, как напоминание о нём, и сейчас меня это больно ранит. Как же мне ему все рассказать?
— Здравствуйте, — настороженно выглядывая из-за моей спины, говорит Маруся.
— Привет, милое создание. Правду говорят, что дочь Вадима — его вылитая копия, — невольно бросает Марта, даже не представляя, насколько опасно она приблизилась к правде.
Не на шутку испугавшись, на меня накатывает удушающее чувство вины и собственной ничтожности. Жалкая, наглая врунья, бессовестно скрывающая ребенка от родного отца!
Значит, Вадим всем рассказал то же, что и репортерам. Я и Маруся — его тайная семья, которую он скрывал три года. Интересно, а все в этом доме считают нас настоящей семьей или есть кто-то, кто знает правду о нашем фиктивном браке?
— Мама, о чем она говорит? Мой папа…
— Малышка, иди в комнату, — останавливаю дочь, пока она не ляпнула лишнего. — Мы с Мартой приготовим вкуснейший завтрак, и я тебя позову, хорошо?
— Хорошо. Я пойду чистить зубы. Можно я сама?
— Конечно, можно. Ты ведь уже взрослая девочка. Беги скорей, только хорошо почисти, чтоб зубки не болели.
Радостная Маруся убегает в сторону ванной комнаты, а я не знаю, как себя вести дальше.
— Простите, я, наверное, сказала лишнее.
— Все в порядке. Думаю, Вадим вас предупредил. У Маруси иммунодефицит. Она нуждается в постоянном приеме лекарств. Также я стараюсь максимально ограничить её контакты с другими людьми. Любая незначительная простуда для нас с вами может обернуться смертельным заболеванием для неё, — перевожу тему, плавно вводя ее в курс дела.
— Я вас поняла. А сколько ей уже? Она кажется довольно маленькой. Я бы сказала, что ей года полтора, но в этом возрасте не говорят так хорошо, — за своими рассуждениями Марта принимается готовить завтрак.
— Она постарше. Просто выглядит меньше других. Да, и если вы заметили, у неё проблемы с речью. Многие шипящие и свистящие звуки она выговаривает с огромным трудом или совсем не выговаривает.
— Может вам обратиться к логопеду? Я слышала, что в наше время можно исправить любые нарушения.
— Я знаю. Поверьте, все, что возможно сделать, мы уже проанализировали, но пока это опасно. Контакт с другими людьми нежелателен. Достаточно того, что мы все сейчас живем в одном доме.
— Конечно, но вы не переживайте. Мы все, включая охрану, проходим регулярный медицинский осмотр. Каждый из нас полностью здоров.
— Прекрасно. Вадим сказал, что я могу узнать у вас адрес клиники, в которую мы можем обращаться.
— Да, конечно, я напишу вам адрес и дам карту.
— Карту? — свожу брови к переносице.
— Ой, Вадим Сергеевич, вам не сказал? У каждого из нас есть личная карта с фиксированным бюджетом на лечение. Мы приходим в больницу, сдаем необходимые анализы, проходим врачей, а на кассе списывают нужную сумму с этой карты.
— А что если вам не хватит?
— Я работаю здесь два года и еще ни разу не сталкивалась с подобным. Ребята с охраны используют ее чаще в силу своей работы, но и у них не возникало никаких проблем. Даже страшно представить, какая там сумма.
— Я поняла вас. Спасибо. Надеюсь, вы отдадите мне не свою карту?
— Конечно, нет, что вы? Для новых сотрудников у нас всегда есть карты в шкафу. Во время первого визита вам ее активируют, и вы сможете ее использовать.
Вадим так доверяет своему персоналу, что даже не убирает подобное в сейф. А если кто-то захочет на этом нажиться и продать знакомым? Сомневаюсь, что есть те, кто не хочет проходить бесплатное лечение в частных клиниках.
Мы обе замолкаем, считая, что наш разговор себя исчерпал. Звонок телефона нарушает наше напряженное молчание. Я новый человек, и понятное дело, что Марта не готова со мной секретничать, но начало нашего общения оставляет приятное впечатление.
— Прошу меня извинить, — направляюсь на звук и, не глядя, отвечаю на звонок. — Алло.
— Привет. Честно говоря, не думал, что узнаю о твоей свадьбе таким образом, — раздается из динамика сдавленный мужской голос, лишающий меня дара речи.