Измена. Ты (не) узнаешь о нас

Глава 8

Оля

— Отец, ты уверен, что у нас нет другого выбора? — интересуюсь я, развешивая свои вещи в шкафу.

Я с рождения не нуждалась ни в чем. После смерти матери, отец старался для меня изо всех сил, но я так и не смогла привыкнуть к этой роскоши. Мне все еще неловко находиться в богатом окружении.

— Если бы он у нас был, Оль. Думаешь, я б отдал тебя замуж за Вадима? — отец сидит на моей кровати, устало потирая виски, и о чем-то думает.

— Я не знаю, пап. Просто это все…

— Честно признаться, мне даже сложно представить, что ты испытываешь на самом деле. Когда я докатился до такого, что отдаю свою единственную дочь в лапы этого негодяя?

— Пап, — в груди неприятно все сжимается от его ослабленного голоса.

— Оль, я тебя прошу. Внимательно читай то, что он тебе подсунет. Пока он не знает, что ты моя дочь, все будет в порядке, но когда он тебя увидит… Боюсь, вся его злость и обида выльются на тебя с новой силой.

— Уже представляю его глаза. Слушай, а он что, даже не поинтересовался, кто я такая?

— Ему было достаточно знать, что у тебя есть ребенок и ты свободна.

— А как же проверить меня? Вдруг я живу под забором и вообще веду аморальный образ жизни?

— Ты серьезно думаешь, что у такого человека, как я, могла быть дочь с подобным образом жизни? — в глазах отца наконец-то появляется блеск, и это позволяет немного расслабиться.

— Тоже верно. А если он специально все подстроил, потому что узнал, кто я на самом деле? — замираю с платьем в руках.

— Если б такое произошло, то, поверь, он бы не стал со мной так спокойно разговаривать.

— Но ведь он искал меня. С его связями не составило бы труда узнать, чья я дочь.

— Только в том случае, если он хотел найти тебя, используя твоих родителей. Однако мы не были знакомы с ним официально. Не знаю, что у него на уме, но хочу надеяться, что все будет в порядке! — с тяжелым вздохом отец поднимается с кровати и обнимает меня со спины.

Родные руки на моих плечах слегка успокаивают, но тревога за Маруську все еще не отпускает.

Телефон отца издает протяжный писк, оповещая о новом сообщении. Я слышала их разговор с Вадимом и знаю, что это за смс. Сердце тут же пропускает удар, выбивая остатки кислорода из моих легких.

— Оружейный переулок, пятнадцать А, девятнадцать ноль-ноль, — зачитывает вслух отец и поднимает на меня свой взволнованный взгляд.

По всей видимости, это будет куда сложнее, чем я могла себе представить.

— Я справлюсь, — с трудом выдавливаю из себя улыбку.

— Главное, думай о Марусе. Куда важнее ее здоровье, чем гордость.

— Да, но… ладно, это не важно. Я встречусь с ним, а дальше будет видно. Может, он меня выставит за дверь и оставит тебя в покое.

— Время покажет. Собирайся. Мой водитель тебя отвезет.

— Спасибо, пап, — бросаю ему вслед, и он останавливается. — Пригляди за Марусей. Она выглядит расслабленно, но на самом деле ей непросто. Она привыкла к прежней жизни, и ей нелегко перестраиваться.

— Я все понимаю. Скоро прилетит Миша и ей будет полегче.

— Откуда ты знаешь? — ощущение того, что каждый в этом доме знает больше, чем я, слегка раздражает.

— Он звонил мне на днях. Спрашивал, как долетели.

— Точно, я же обещала позвонить, — становится стыдно за свою беспечность.

— Ничего страшного. Он все понимает.

— Значит, он знал о том, что меня здесь ждет?

— Знал, но я велел ему молчать. Я должен был лично все тебе объяснить, в противном случае ты бы отказалась и….

— Я поняла, спасибо. Не стоит продолжать.

На душе становится противно. Неужели отец думал, что я откажусь, когда на кону жизнь моей единственной дочери?

Поджав губы от досады, отец все же покидает мою комнату. Три года назад я парила над землей, готовясь к каждой встрече с Вадимом, но все изменилось. Осознание, что мне вновь придется взглянуть в его глаза, ужасно пугает. Станет ли он говорить о прошлом? Объяснит ли свой поступок или сделает вид, что ничего не произошло?

Трясущимися от волнения руками надеваю неброское изумрудное платье и стягиваю волосы в высокий хвост. Белоснежные туфли на небольшом каблуке дополняют мой образ, придавая легкости. Чуть дольше задерживаюсь около огромного зеркала во всю стену.

— Раньше ты готова была отдать все, что у тебя есть за одну встречу с ним, но он все разрушил, — с грустью произношу я, глядя на свое отражение. Оно никак не отражает мое внутреннее состояние. Я все та же уверенная в себе девчонка, полная внутренних сил, но с единственной оговоркой. Мое сердце больше не знает слова «любовь».

— Готова? — уточняет отец, когда мы оказываемся на крыльце особняка.

— Нет, но разве это кого-то волнует?

— Прости, что втянул вас в это все, — с сожалением отвечает он, и я ему верю. Он бы никогда не подверг нас таким испытаниям по собственной воле.

— Здесь нет твоей вины. Где Маруся?

— Уснула. Если проснется, я найду чем ее занять. Не волнуйся за нее.

— Хорошо, — водитель открывает дверь, и я сажусь на заднее сиденье. Здесь приятно пахнет ванилью. Погружаюсь в свои мысли, пока машина мчит по улицам мегаполиса.

— Мы на месте, — оповещает водитель.

Молча киваю и открываю дверь, ступая на мокрый асфальт. По всей видимости, его недавно помыли, а значит, и место выбрано не просто так. Вадим в привычной манере хочет показать свою статусность. Он хозяин этой гребаной жизни и не терпит конкуренции.

Поднимаюсь по высокому крыльцу, подхожу к лифту и нажимаю кнопку. Она загорается красным огоньком, оповещая, что лифт движется вниз.

Девятый этаж, восьмой, седьмой… лифт опускается все ниже, словно подготавливая к тому, что меня ждет.

— Простите, вы на встречу в ресторан «Севен Скай?» — неожиданно около меня появляется девушка с обворожительной улыбкой.

— Да, а что-то не так?

— Нет, все в порядке. Прошу, позвольте мне надеть повязку вам на глаза, — замечаю в ее руках аккуратную черную ленту.

— Зачем? — волнение в груди усиливается.

— Ваш спутник заказал пакет люкс для вашего незабываемого вечера. Это входит в услугу и дарит еще больше эмоций. От интриги и неизвестности вы получите еще больше эмоций. Поверьте, ваше свидание станет самым незабываемым.

Как же это в духе Вадима. Произвести приятное первое впечатление, а потом смешать с грязью и растоптать.

— Хорошо, — поворачиваюсь спиной к девушке и она повязывает на мои глаза черную ткань.

Она права. Мои эмоции на пределе, но не от предвкушения скорой встречи, а от того, как отреагирует Вадим, когда повязку снимут с моих глаз.