Измена. Ты (не) узнаешь о нас

Глава 31

Оля

— Доброе утро! — прохожу на кухню, замечая Марту за приготовлением завтрака.

— Доброе утро, Ольга. Вадим Сергеевич уже уехал. У него сегодня важная встреча. Будете завтракать?

— Не откажусь. Простите меня за вчера, — опускаю взгляд на свои посиневшие колени. Удивительно, но мазь действительно неплохо справляется. — Я, наверное, вас напугала?

— Честно признаться, так и есть. Я думала, вы в курсе, что мы отправились в больницу.

— Увы, Вадим забыл меня предупредить.

— Скореей всего, — уклончиво отвечает она, словно стараясь что-то скрыть.

— Есть еще что-то, о чем я не знаю? — в груди зарождается тревога. Предчувствую неладное, и мне становится не по себе.

— Сегодня приедет логопед для Маруси.

— Нет, — бросаю слишком резко, отчего у Марты из рук валится ложка и со звоном ударяется о пол. — Я не давала согласия. Мы с Марусей сами справляемся. Ей не нужен логопед.

— Вы же знаете, что она плохо говорит. Тем более это распоряжение Вадима Сергеевича.

— Я не разрешаю. Это опасно. Достаточно того, что вы вчера без моего ведома увезли её в больницу.

— В таком случае, вам следует позвонить своему мужу, — небрежно бросает она и покидает кухню.

Не позволю. Почему он ведёт себя так, словно я пустое место? Я растила Марусю одна и лучше знаю, что ей можно, а что нет.

Пытаюсь дозвониться до Вадима, но он игнорирует мои звонки. Я вне себя от злости и от его самоуправства. Что он вообще себе позволяет?

Выхожу в подъезд, собираясь посетить офис Вадима лично, и натыкаюсь на молодую девушку.

— Здравствуйте, я к Марусе. Меня зовут…

— Не важно. Я против логопеда! — встаю в дверях, преграждая ей путь.

— Но… Вадим Сергеевич.

Его имя встает у меня поперёк горла. С каждым подобным поступком я начинаю злиться на него еще сильнее.

— Прошу прощения, но мы не нуждаемся в ваших услугах, — говорю чуть ли не по слогам.

— Вы, наверное, его супруга, — начинает девушка, но я и слушать ничего не хочу.

Меня волнует здоровье дочери, но логопед не нужен ей именно сейчас. Мы проведем ей операцию, и тогда, пожалуйста, не сейчас. У нас еще есть время, чтобы поправить её речь, но вот со здоровьем все куда сложнее.

— Мамуля, — в подъезд высовывается Маруся, сонно потирая глазки.

— А вот, кажется, и моя любимая пациентка, — наклоняясь ниже к Марусе, произносит девушка, и её громкий пчих разносится эхом по подъезду. — Простите, я немного приболела, но это ерунда. Главное, что мы с тобой сегодня будем исправлять твой язычок, — говорит она, а я готова вышвырнуть её прямо в окно, но жаль, в подъезде его нет. Крайне непредусмотрительно.

— Маруся, срочно вернись домой, обработай руки и умойся! — от страха за ее здоровье меня начинает жутко трясти. Руки и ноги отказываются слушаться. Смотрю на эту девицу и надеюсь, что она сама поймет, что ей пора уходить, но она стоит как вкопанная.

— Уходите, — спокойно говорю я, а у самой голова начинает кружиться от волнения.

— Но… Вадим Сергеевич…

— Проваливай отсюда! — выкрикиваю, что есть силы.

— Какого черта, ты опять истеришь? — вальяжной походкой из лифта выходит Вадим.

— Ты совсем идиот⁈ — взрываюсь я. — Как ты посмел притащить её сюда⁈

— Свободна! — он кивает головой в её сторону, и она тут же скрывается в лифте. — Вернись домой и прекрати орать, — это уже мне.

— Маруся может заболеть от любого контакта, а ты тащишь домой всех, кого не лень! — не унимаюсь я даже дома.

Маруся осторожно выглядывает из-за угла, глядя на меня испуганными глазами.

— Мам, я не буду болеть. Не кричи на Вадима.

— Солнышко, иди к себе, хорошо? Я скоро к тебе приду.

Дочь нехотя оставляет нас наедине, а я пытаюсь найти в себе силы, чтобы не врезать Вадиму, хотя стоило бы.

— Ты че так взъелась? — напирает он на меня, пригвождая к стене. — Не забывай, что я играю роль любящего папаши и обязан делать что-то, чтобы поправить её речь! — звучит ядовито. Невозмутимо. Нагло выдает он, глядя мне прямо в глаза.

— Ты думаешь о том, чтобы она хорошо заговорила, но ей нет еще и трех! Зато ты совершенно не думаешь о том, что бациллы этой девки могут отправить ее на тот свет! — выворачиваюсь из кольца его рук.

— Вчера ей поставили очередной укол и проверили здоровье. Она в полном порядке! — выкрикивает Вадим, и я начинаю сомневаться в его адекватности. Он даже понятия не имеет, что творит. — Ты ведешь себя как параноик. Не будь идиоткой! Ничего не случится, если ей займется профессионал и научит её говорить членораздельно, раз ты не в состоянии сделать этого сама!

— Слушай меня сюда, Вадим. Если Маруся заболеет, я спущу с тебя три шкуры и не посмотрю на наш контракт, ясно тебе? Я жизнь свою положу на кон, но тебя уничтожу. Ты даже представить себе не можешь, что такое страх потерять ребенка, а я знаю. Я не один раз переживала это чувство, и не дай Бог кому-то узнать, что чувствует мать в это время.

Мой голос полон уверенности. Не знаю, дошел ли до Вадима смысл моих слов или он не ожидал от меня такой реакции, но он ничего не говорит в ответ. Молча стоит напротив меня, уставившись в одну точку.

Руки пробирает сильная дрожь. Откуда во мне силы так дерзко противостоять ему? Только сейчас, когда я покидаю кухню, я понимаю насколько сильно перешла границу дозволенного.

Возможно, я бы даже извинилась за это, но не в вопросе ребенка. Здесь я не отступлю и не сдамся. Он может делать со мной все, что ему заблагорассудится, но я не позволю трогать мою дочь.