Измена. Ты (не) узнаешь о нас

Глава 52

Вадим

После сбора материала, меня затолкали в палату. Тело ломит, словно у меня грипп. Пытаюсь встать с кровати, но перед глазами плывёт.

Я слышал, как Захар отдавал распоряжения. Надеюсь, Маруся в порядке.

— Ну как ощущения? Мотает?

Наглым образом в палату врывается Миша. Как бы я его терпеть не мог, но сейчас очень рад его видеть.

— Отстойно. Ощущение будто грипп словил. Как Маруся?

— Всё в порядке. Ей провели операцию. Оля спит в соседней палате.

— Зашибись, — прикрываю глаза. Всё позади.

— После операции, Маруся проведет в больнице около месяца. Ей нужен контроль.

— Я отвезу её домой. У нас всё подготовлено. Я сделал палатку…

— Тормози. Это не простуда. Здесь всё серьёзно. Она останется здесь, и Оля даст добро.

— Хорошо, если Оля согласна, то я за.

— Могу задать вопрос? — его голос начинает нервировать, но это лучше, чем находиться в неведении.

— Валяй. Но если это касается Оли, то я ничего не скажу. Она моя жена.

— Отчасти. Ты же затевал весь этот цирк ради контракта, но Оля ничего больше не говорила про него. Тогда почему ты всё ещё удерживаешь ее?

— Если ты имеешь в виду наш с ней контракт, то его давно не существует, и она в курсе. А если про то, что мне нужна была жена, чтобы поднять бизнес на новый уровень, то… пошло оно всё к чёрту. Знаешь, не всё можно измерить деньгами. Я раньше думал, что чем выше смогу забраться, тем больше у меня будет власти, а потом посмотрел в глаза своих девочек и послал всё к чёрту. Да пусть хоть весь мир рухнет, но я останусь рядом с ними. Знаешь, я тут что подумал. Маруся поправится, я сграбастаю их в охапку и увезу на какой-нибудь далекий остров посреди океана. Вдали от городской суеты. Заведу с Олей ещё двоих детей. Мальчика и девочку. Мы будем жить вдали от всей этой херни и наслаждаться жизнью.

— Погоди, — подозрительно напряженно вскакивает Миша, прерывая мои мысли. — Ты разве не знаешь?

— Не знаю о чем? — испуганно приподнимаюсь на кровати. Тревога мгновенно проникает в разум.

— У Оли во время родов было сильное осложнение. Ей нежелательно еще раз беременеть. Нет, не так. Я ей запретил заводить детей.

— В смысле, ты запретил? — завожусь с пол-оборота. — Кто ты такой, чтобы запрещать ей иметь детей? — рычу, глядя ему в глаза.

— Я её врач. И слушай меня внимательно. Если она забеременеет, то умрет или она, или ребёнок. Поэтому прежде, чем сувать в неё свой хер, задумайся о том, как сделать так, чтобы это не обернулось трагедией, — бросает он с вызовом.

Сердце пропускает удар. Черт. Она ничего не говорила. Она же ни разу не сказала об этом. Она принимает таблетки? Мы же с ней столько раз… Я не предохранялся потому что думал что она на таблетках. Она же не могла забеременеть или…

— Блядь, чувак, только не говорите, что ты уже заделал ей ребенка!

— Я не знаю. Она не говорила. Я не знаю… Какой процент того, что она могла залететь?

— Смотря, как часто вы спали, не думая о защите.

— Она не пьёт таблетки?

— Вряд ли. Она бы спросила у меня, какие лучше.

— Тогда почему она не сказала мне? Она знает, что ей больше нельзя иметь детей? — паника становится невыносимой. Мне всё труднее дышать, а что если я её потеряю? Если она беременна.

— Вероятность беременности невелика. Я говорил ей. Не хотел пугать её и…

— Черт! — хватаюсь за голову. Нет. Нельзя. Никак нельзя допустить подобного. — Сделай анализы. Я должен быть уверен, что она не…

— Если она окажется беременна, то я собственными руками придушу тебя. Тебе ясно? — испепеляет меня Миша.

— Думаешь, я бы поступил так, зная о последствиях? Какова вероятность, что в случае чего всё закончится благополучно?

— Не больше одного процента. Молись, чтоб она оказалась не беременна.

Дверь с грохотом закрывается. Почему я не подумал о защите?

«Потому что ты хотел владеть ею полностью. Хотел насладиться ее манящим телом в полном объёме» — вторит подсознание.

Потому что ты подсознательно хотел ещё одного ребёнка от неё.

Вскакиваю с кровати и иду к ней. Миша сказал, что она в соседней палате. Без стука распахиваю дверь.

Оля сидит на кровати. Она совсем побледнела. Ее глаза опухли от недосыпа. Я понимаю, как ей тяжело ждать вердикта врачей.

— Как ты? — подхожу ближе, утопая в её взгляде.

— Нормально… Жду новостей. Спасибо тебе, что…

— Не говори глупостей, я не мог поступить иначе. Она же моя дочь, — касаюсь ее бархатной кожи, стараясь подобрать слова. — Тебе больше нельзя заводить детей? — выдаю на одном дыхании.

— Все-таки Миша тебе рассказал, — она опускает глаза.

— Да. Почему ты не сказала мне?

— Потому что мне не то, что нельзя. Миша сказал, что это нежелательно, да и вероятность того, что я смогу забеременеть крайне низкая. Во время родов что-то пошло не так. Я не помню как он это назвал, но у меня минимальные шансы забеременеть вновь. Ты разочарован? Если хочешь разорвать отношения, то я пойму. Я же помню, что ты всегда мечтал о большой семье и куче детей, а я…

— Не говори глупостей. Даже если ты никогда не сможешь иметь детей, то я тебя не оставлю. Слышишь меня? — убираю выбившуюся прядь её волос за ухо и улыбаюсь.

— Уверен? Зачем тебе нужна не способная родить ребёнка женщина?

— Потому что я люблю тебя, и мне плевать на всё остальное. Главное, не оставляй меня больше.

— Миша взял у меня анализы. Сказал, что надо проверить общее состояние из-за стресса. Ты ведь не злишься?

— Все в порядке. Тебе нездоровится? У тебя лицо стало каким-то зелёным.

Ольга начинает моргать, но будто ничего не видит вокруг.

— Меня подташнивает. Сможешь отвести в туалет?

— Конечно, вставай.

Поднимаюсь с кровати, но прежде чем сделать шаг, в палату с бешеными глазами влетает Миша.

— Ах ты, ублюдок! — орёт он, впечатывая мне по физиономии кулаком. — Я предупреждал тебя! Я, блядь, сказал, что ей нельзя рожать! Гандон! — продолжает орать он, пока я касаюсь места удара. Саднит сука. Хорошо бьет, хотя с виду и дрищ.

— Что ты имеешь в виду?

— Она беременна!