Измена. Ты (не) узнаешь о нас

Глава 47

Вадим

Захожу в комнату дочери и небывалое тепло окутывает меня со всех сторон. Маруся лежит на кровати и тихонько сопит. Подхожу ближе, касаясь мягких волос. Ее глазки медленно открываются.

— Серый волк, ты пришел меня съесть? — шепчет она сонным голосом.

— Нет, я пришел проверить как ты себя чувствуешь, — всматриваюсь в черты ее лица. Как же я раньше не заметил, что она так сильно похожа на меня?

— А где мама?

— На кухне. Она сказала, что ты спишь.

— Я спала, но услышала как ты крадешься и проснулась.

— Прости, не хотел тебя будить.

— Знаешь, я думала ты злой, но ты вон сколько сделал для меня. Даже разрешил Мише прийти в гости. Знаешь, а он по нам скучает. Он мне Мишку вот оставил, — она протягивает мне плюшевого медвежонка. — Скажи красивый?

— Красивый.

Улыбаюсь ее словам и меня больше не разрывает от ревности. Эти девочки мои, но в их сердцах всегда будет место и для докторишки. Я буду полным мудаком, если начну вставлять палки им в колеса и не позволять общаться. Невозможно кого-то взять и выбросить из своей жизни, если он занимал там значимое место.

— Я принесу тебе завтрак, хорошо?

— Хорошо. Можно мне суп?

— А ты точно маленькая девочка? — прищуриваюсь, глядя на нее с улыбкой. — Я слышал, что дети любят есть конфеты.

— Они вредные. Надо хорошо кушать, чтоб моя болезнь ушла. Я не хочу, чтоб мама плакала, когда у меня терепепере…терампе…

— Температура, — договариваю за нее, проникаясь все больше ее искренностью.

— Да. Мама сильно плачет, когда я болею.

— Твоя мама больше не будет плакать. Я тебе обещаю. Мы тебя вылечим и ты больше не будешь болеть.

— Правда? Обещаешь? — в ее глазах загорается волшебный огонек надежды.

— Я тебе клянусь. Если хочешь, то я могу даже поклясться на мизинчиках. Как тебе?

— Хочу! — воодушевляется малышка и протягивает свой крошечный пальчик.

— Я скоро вернусь, — пожимаю ее пальчик и с улыбкой выхожу из комнаты. — Оль, там….

Замираю на пороге кухни, улавливая аромат омлета. Испуганно перевожу взгляд на Олину тарелку.

Как в замедленной съемке наблюдаю за ней со стороны. Она опускает вилку в тарелку, отламывает кусочек омлета и подносит ко рту. Сердце пропускает удар.

— Твою мать! — вырываю вилку из ее руки и с психом сметаю тарелку со стола. — Ты че, блядь, делаешь⁈

Сердце готово выскочить из груди.

— Скажи, что ты не попробовала! — ору я, всматриваясь в ее глаза. — Скажи, что не успела съесть ни одного кусочка!

— Вадим Сергеевич, — заикаясь встревает Марта и я готов ее придушить.

— Оля, не молчи. Скажи, что не успела! — не унимаюсь я, пытаясь найти ответ. На глазах Оли выступают крохотные капельки слез и мой мир рушится. — Зачем? Ты же знаешь, что тебе нельзя, — притягиваю ее ближе к себе и крепко сжимаю в объятиях. — Моя девочка, — шепчу я, нежно поглаживая ее по волосам.

— Я не хотела обидеть Марту. Она и так относится ко мне настороженно, — всхлипывая, отвечает она, утыкаясь в мое плечо.

— Но это же не значит, что ты должна подвергать себя опасности.

— Вадим Сергеевич, прошу, простите меня. Я совершенно забыла. Вы же предупреждали, — начинает тараторить Марта, заливаясь слезами.

Вот только двух рыдающих женщин не хватало мне на кухне.

— Марта, вернись к себе и впредь будь более внимательна, — цежу я, стараясь успокоиться.

— Я сама виновата. Хотела, чтоб мы с ней подружились, — бормочет мое недоразумение.

— Ты можешь мне пообещать, что больше никогда в жизни не подвергнешь себя опасности? — поднимаю ее голову за подбородок, заглядывая в заплаканные глаза. — Я не выдержу, если вновь потеряю тебя.

— Вадим, — тихий всхлип и я теряю рассудок. Моя девочка не должна плакать.

— Маруся проснулась и ждет свой суп. Знаешь, ты воспитала прекрасную дочь. Спасибо тебе, — губами собираю слезинки с ее прекрасного лица, плавно перемещаясь к манящим губам.

Выжидаю долю секунды и с нетерпением обрушиваюсь на нее пламенным поцелуем. У моей девочки сильнейшая аллергия и я прекрасно об этом знаю. Я предупреждал Марту, но она… Черт, я чуть с ума не сошел, когда увидел как она собирается съесть омлет.

Перед глазами сразу всплывает тот страшный день, когда я решил проверить насколько все серьезно и добавил в ее кофе натуральное молоко вместо растительного. Тогда Оля провел в больнице целую неделю, а я чуть не сдох от страха за ее жизнь.

— Моя глупышка. Тебя здесь и так все любят, потому что не полюбить тебя невозможно.