Измена. Ты (не) узнаешь о нас

Глава 25

Оля

Наворачиваю круги по комнате, то и дело отрывая руки от лица. Сколько можно? Я дала себе обещание, что больше никогда не буду грызть ногти, а что в итоге? В итоге, сгрызла все до основания, а виной всему Вадим.

Маруся давно спит в своей кровати, а я не могу покинуть свою мнимую крепость. Может, он уснет и я смогу оттянуть этот момент?

Грузные шаги разносятся по квартире, лишая меня последней надежды. Вадим не спит и даже не планирует. Он ждет. Выжидает свою добычу, будто хищный зверь на охоте.

Соберись Это всего-навсего контракт. Сделаешь свое дело и будешь свободна до конца своих дней, а Маруся получит необходимое лечение.

Делаю глубокий вдох и покидаю свою крепость.

Ноги словно ватные. Каждый шаг дается мне с неимоверным усилием, словно я тащу за собой тяжкий груз прошлого.

Дверь в его спальню. Раньше такая гостеприимная, теперь кажется страшной, как врата в неизвестность.

Толкаю ее вперед, и она с легкостью поддается. Вадим сидит в кожаном кресле за чашкой кофе. Его я узнаю по царящему в комнате аромату.

В полумраке лицо Вадима кажется спокойным и умиротворенным.

Боюсь заглянуть ему в глаза. Боюсь увидеть в них то, чего не хочу видеть. Боюсь, что моя хрупкая защитная оболочка рухнет, и он увидит мою слабость, поэтому стараюсь не встречаться с его бездонными глазами.

Руки дрожат, когда я подхожу ближе к нему. Внутри меня бушует пустота, страх и какое-то безысходное чувство, словно я попала в ловушку, из которой не вырваться. Но я должна сделать это. Мы же занимались этим столько раз, до того рокового дня. До того, как я увидела его фото с другой.

Глубоко вздыхаю, словно готовлюсь к прыжку с большой высоты.

Застыв в нерешительности, словно статуя, я не могу сделать следующий шаг.

Оглядываюсь на запертую дверь, на ту самую стену, которая еще минуту назад отделяла меня от него, от его мира, от его жизни. Но теперь я здесь, в его спальне, в его пространстве. И выхода нет.

Я не знаю, что будет дальше, но я знаю, что я больше не та девушка, которая мечтала о нем.

Я другая. И я боюсь, что никогда не стану той, кем он хочет меня видеть.

У меня есть гордость. Я согласилась на контракт, но это не значит, что я продала ему и свою душу.

— Раздевайся, что стоишь, — грубо летит в мою сторону.

Поджимаю губы, стараясь унять рвущуюся наружу гордость, но мне не хватает сил, чтобы снять футболку.

— Ты же знаешь, что я не хочу.

— Это мы еще посмотрим, — властная усмешка на его лице парализует и без того рваные движения. Набираюсь смелости и неотрывно смотрю в его глаза, не веря в происходящее.

— Хочешь взять меня силой? Ты ж у нас крутой босс. Я по контракту обязана тебе. Возьми. Но знай, ты можешь овладеть моим телом, но не моим сердцем и душой, — говорю, дрожащим голосом, хотя хочу казаться сильной и смелой..

Он отрывается от кресла, скалясь, как хищник на охоте.

— Закрой свой рот и делай то, что от тебя требуется, — с напором говорит он, так, чтобы я замолчала и знала свое место. — Снимай свои тряпки.

Молча подчиняюсь, сгорая от стыда и своих ощущений. Мое тело помнит его ласки. Помнит, какой он в моменты нежности. Тело изнывает от желания, но я стараюсь с ним справиться. Разум бьет тревогу. Опасность! Вопит он так, что дрожь сковывает все тело.

Руки Вадима захватывают края рубашки. Рывок, и пуговицы со звоном отлетают в разные стороны, оголяя его крепкий торс. Шаг, и щелчок ремня эхом отдается в моей голове. Затаив дыхание от страха, смотрю, как его брюки медленно сползают с накаченных ног. Он перешагивает через них и продолжает наступать.

Отходить больше некуда.

Упираюсь лодыжками о край кровати и замираю. Сколько в нем ненависти ко мне, раз он делает подобное?

Я! Вот кто должен ненавидеть его всей душой. Ведь именно он предал меня. Впиваюсь в него взглядом, не позволяя дать слабину. Я выдержу и прекрасно это знаю. Меня больше не смущает моя нагота. Он и раньше видел меня в неглиже, а здесь… Посреди тёмной комнаты я все еще стою в нижнем белье. Пока в нижнем белье.

— На кровать! — рычит он, и мне ничего не остаётся, кроме как опуститься на прохладные простыни его спальни.

Вадим склоняется ниже, нависая надо мной с пугающим блеском в глазах.

— Приступай, — кивает он на свой пах и кладёт руку мне на голову.

Ужасное чувство отвращения к самой себе подкатывает к горлу, не позволяя мыслить рационально. Спокойно. У нас контракт. Оля, отнесись к этому как к работе.

«В эскорте», — подсказывает подсознание.

И когда я опустилась до этого?

Слезы подступают к горлу, сжимая его в тугом спазме, в носу начинает свербить. Трясущимися руками касаюсь тугой резинки его боксеров, прикрывая от отвращения глаза, и освобождается его эрегированный член.

Терпкий мужской запах ударяет в нос и становится еще хуже. Когда я опустилась до такого?

Но все ради Маруси. Я сделаю то, что он просит, и через год буду свободна. Мы проведем ей необходимое лечение и уедем прочь из этой страны. Так далеко, что он никогда нас не найдет.

— Хватит медлить! — прикрикивает он, с силой надавливая на мою голову. Хочется сжать губы, отвернуться, закричать, но я подчиняюсь.

— Ты наверное забыла, каково спать со мной. Раньше ты любила стонать подо мной, — продолжает унижать меня он, превращая это в настоящую пытку.

Желание и трепет, с которым я раньше спала с ним, растворяются в его словах. Мой разум понимает, что он никогда больше не полюбит меня. Он не тот Вадим, которого я знала. Он животное, не способное на любые чувства.

— Раньше я тебя любила, — слетает с моих губ раньше, чем я успеваю осмыслить сказанное.

Он замирает, и на мгновение мне кажется, что он даже не дышит. Он больше не напирает на меня. Его рука расслабленно лежит на моей голове.

— Убирайся прочь! — рычит он.

Поднимаю на него свой замученный взгляд, встречаясь с лютой ненавистью.

— Проваливай, я сказал, и забери отсюда свои вещи! Не хочу тебя видеть. Не попадайся лучше завтра мне на глаза.

Пустота. Полная, непроглядная пустота. Вот что я ощущаю, покидая его комнату на ватных ногах, не веря происходящему.

Не боль, не обида, а пустота. Словно меня выключили из розетки. Я больше не чувствую ни тепла, ни страха, ни даже отчаяния.

Но глубоко внутри меня, в этой пустоте, где раньше билось сердце, я чувствую страх. Страх, что это только начало. Страх, что это станет частью нашего брака.

Я больше не та невинная девочка, мечтающая о любви, счастье и куче детишек в уютном доме.

Я — жена, которая боится будущего и обязана подчиняться своему мужу.