Измена. Ты (не) узнаешь о нас

Глава 23

Оля

— Вот, взгляни.

С заднего сиденья Вадим достает небольшую папку с документами и протягивает мне.

— Постарайся запомнить детали нашего счастливого бракосочетания, — не отрываясь от дороги, бросает он небрежно.

Открываю папку с одним единственным документом.

«Свидетельство о регистрации брака,» — кричащими буквами вверху выделена надпись.

Мельком пробегаюсь по документам, подмечая, что у меня не осталось ничего своего.

Даже фамилии.

Отныне у меня фамилия мужа.

— В ближайшее время подготовь документы для смены фамилии.

— Хорошо, — отвечаю и мой голос теряется в гуле автомобильной пробки.

— В том числе на дочь. Не хочу, чтобы у кого-то возникли подозрения, что ты ее нагуляла на стороне.

Хочу сделать вдох, но мои легкие словно сжало в тугие тиски. Я не могу позволить ему официально сделать Марусю своей дочерью. Нельзя. Он не должен этого знать.

— Она может остаться с фамилией моего отца, — стараюсь говорить уверенно, но голос срывается от волнения.

— Нет, — непоколебимый ответ, которого и следовало ожидать.

Провожу подушечками пальцев по документу в моих руках, останавливаясь на дате регистрации брака.

Восьмое июля. Как я и планировала ровно три года назад. День семьи, любви и верности. Ничего не скажешь. Вышло довольно символично, особенно с учетом того, что сейчас и близко не пахнет летом.

Верность — слово, о котором Вадим явно не знает ничего. Интересно, как ему удалось получить документ трехлетней давности. Он сделал это специально, чтобы побольнее уколоть меня или это показуха для его бизнес-партнеров?

— С сегодняшнего дня в нашем доме принято ужинать всем вместе. Включая твою дочь. Постарайся сделать это время достаточно терпимым.

— У нее есть имя. Не обязательно постоянно называть ее моей дочерью.

— Тебя не должно волновать, как я называю твоего ребенка. Отныне мы счастливая семья. Также постарайся сделать так, чтобы она переехала в свою комнату. Жена должна спать в одной комнате с мужем.

Внутри меня все холодеет, будто сердце вдруг превратилось в кусок льда. Кровь в венах застывает. Его слова звучат как приговор, как удар молотом по хрупкой посуде, из которой уже ничего не собрать.

«Жена должна спать в одной комнате с мужем».

Эти слова повисают в воздухе, словно предзнаменование чего-то плохого.

Я знаю, что это «нормально» для женатых пар, но меня это пугает. Не его присутствие, а то, что я больше не смогу убегать.

Я привыкла к одиночеству, к своей маленькой, уютной комнате, где я могу побыть сама собой, где могу думать, где могу просто быть рядом с Марусей.

Теперь эта маленькая крепость рушится. Я больше не могу спрятаться от него и спрятаться в своих мыслях.

Он ждет, что я буду рядом. Он ждет, что я стану частью его жизни для всех, но разве я должна отыгрывать эту роль, когда мы дома?

Я боюсь. Боюсь быть близкой, боюсь быть зависимой, боюсь потерять себя, находясь рядом с ним.

В груди — тяжелый комок отчаяния. Я знаю, что это часть брака, но сейчас я чувствую себя захлопнутой в клетке, из которой нет выхода.

— Нам обязательно нужно изображать счастливую семейную пару, когда мы дома?

— Да. Каждый мой сотрудник уверен в том, что ты моя настоящая жена. Будь добра следовать контракту.

— Мне потребуется немного времени, чтобы подготовить Марусю, — шепчу я, но мои слова остаются без ответа.

Машина останавливается возле дома, но Вадим и не думает покидать салон.

— Возьми ключ, — говорит он вместо того, чтобы вернуться вместе со мной. Чувствую себя ненужным товаром, который выполнил свое прямое предназначение и его выбросили в помойку.

— У меня есть ключ от квартиры. Ты оставлял…

— Это ключ от лифта. Вставляешь его в специальное отверстие, и лифт без остановок поднимает вас на мой этаж, — не глядя на меня, безразлично говорит Вадим.

— Ты сделал это ради Маруси?

— Вернись домой, мне нужно еще уладить некоторые дела. Не забудь про ужин. Марта в курсе и накроет на три персоны.

— Спасибо! — слетает с моих губ чуть слышно.

Машина срывается с места, а я все крепче сжимаю в руках крошечный ключик.

— Вадим, ты действительно настолько ненавидишь меня, или хочешь сделать вид, что ненавидишь? — едва слышно слетает с моих.