Измена. Ты (не) узнаешь о нас

Глава 9

Вадим

При полном параде сижу на крыше, в ожидании своей будущей жены, разглядывая исторический центр Москвы с высоты птичьего полета.

Сделка есть сделка, но радовать слабый пол никогда не будет лишним. Именно поэтому я отдал пол-ляма за организацию этого сраного свидания.

Эта девчонка точно никогда не видела ничего подобного в своей жизни, а значит, согласится на абсолютно все пункты моего контракта.

Да и я знаю, о чем мечтают девушки. Она точно не сможет мне отказать после всего, что я подготовил. Вся крыша сегодня в полном нашем распоряжении. Никого лишнего, кто смог бы нам помешать.

Дверь в ресторан открывается, представляя моему взору прекрасное создание в изумрудном платье. Встаю со своего места, неотрывно наблюдая, как официантка ведет ее к нашему столику.

Странное волнение заполняет мои легкие, когда ее ставят ровно напротив меня. Блуждаю по девушке взглядом, подмечая идеальную фигуру. Не думал, что можно выглядеть так охренительно после родов. Видимо, она принадлежит к тому самому типу девушек, которых называют ведьмами.

— Добро пожаловать в «Севен Скай!» — восторженно вскрикивает официантка и одним ловким движением стягивает повязку с глаз моей спутницы.

Взгляд в некогда любимые глаза, выбивает весь кислород из моих легких. Оля стоит неподвижно, стараясь привыкнуть к сотне сияющих лампочек, что развешаны здесь повсюду. Наконец, ее глаза находят мои. Она без единой эмоции смотрит на меня и молчит, а внутри меня разверзается целая буря. Что за хрень?

— Какого хуя ты тут делаешь? — цежу сквозь зубы, крепко сжимая руки в кулаки.

Официантка стоит рядом с нами и, кажется, ничего не понимает.

— Ты сам позвал меня сюда, — лицемерно выдает Оля и, как ни в чем не бывало, садится за столик.

— Проваливай отсюда! — выплевываю я, в два шага преодолевая расстояние между нами и склоняясь к ее лицу.

Блядь! Этот аромат. Она все еще использует те духи, от которых я так тащился.

— Не могу. Ты настаивал на нашей встрече. Шампанское? — она касается бутылки элитного алкоголя. Официантка тут же подбегает к ней и наливает охлажденный напиток.

— Я ждал не тебя, а дочь Смирнова! — чуть ли не рычу от переполняющей злости.

— Приятно познакомиться. Ольга. Дочь Смирнова Алексея Андреевича, — она наглым образом протягивает мне свою изящную руку для рукопожатия.

Игнорирую этот жест и сажусь напротив. Что за пиздец тут происходит? Как она может быть его дочерью? Внимательно всматриваюсь в черты ее лица, подмечая некоторое сходство.

— Можешь не смотреть так пристально, а то мне становится не по себе? Если ты пытаешься найти подтверждение моим словам, то я пошла в мать. От отца мне почти ничего не досталось. Разве что разрез глаз и густые брови. На этом, пожалуй, все.

Она не похожа на ту Олю, которую я знал раньше. Девушка передо мной является стервой. Настоящей высокомерной сукой.

— Как такое возможно? Я ис… — осекаюсь на полуслове. Ей, наверное, не надо знать, что я искал ее все эти три бесконечных года. Она решила оставить меня, а значит, я должен уважать ее решение.

— Я так понимаю, узнай ты раньше о том, кто дочь Смирнова, тебе бы и в голову не пришло позвать меня сюда. Еще и денег, наверное, заплатил немеренно за этот ужин? — безразличный взгляд на меня, и она возвращается к рассмотрению пузырьков в своем бокале.

Официантка немного мешается, слушая нас, но вскоре удаляется и возвращается через пару минут с огромным букетом из сто одной розы на высоком стебле.

— Прошу, это специально для вас, — с трудом удерживая букет, она протягивает его Оле.

— Даже так? — усмехается она, отставляя бокал в сторону и втягивая сладкий аромат цветов. — Спасибо, очень красивый букет. Правда, я не очень люблю розы. Они очень быстро увядают. Прям как чувства. Не находишь?

— Они предназначался не тебе, но чтобы не выбрасывать, так и быть, можешь оставить себе.

— Вы довольно щедры, Вадим Сергеевич, и если вы еще не передумали, то я хотела бы вернуться к делам. Думаю, в ваши планы не входило обольщение никчемной барышни?

Тяжело сглатываю от ее слов, потому что, несмотря на всю свою злость, я все еще не могу назвать ее никчемной. Я любил ее больше всего на свете, пока она не воткнула мне нож в спину.

Не хочу даже показывать ей наш контракт на брак, но сроки поджимают. Через месяц приедут представители иностранной организации и потребуют встречу с моей семьей. На тот момент, Оля должна стать моей официальной женой, естественно, с измененной датой регистрации брака.

Все будет сделано в лучшем виде. Она стала моей супругой, а через год у нас появился на свет ребенок. Все по канонам правильной семьи. Вот только свадьба на днях, а ребенок явно не мой.

— Прочитай, — небрежно бросаю на стол контракт, безразлично разглядывая пузырьки в её бокале.

— Ты хорошо постарался со свиданием. Все эти шары в виде сердец, лепестки роз, роскошный ужин, живые цветы. Видимо, ты был решительно настроен, чтобы заполучить дочь Смирнова себе в жены.

— Читай контракт, а не рассматривай то, что я сделал не для тебя. Знай раньше, я бы позвал тебя в лучшем случае в макдачку, а не сюда.

— Я и не сомневалась, но может…? — она замирает над раскрытой папкой с контрактом. — Раз у нас взаимная неприязнь, может стоит отменить это соглашение? Вернешь отцу его завод и разойдемся? — в её голосе проскальзывает некая надежда на спасение. Своего рода попытка спастись, но нет. Я настроен решительно.

— Читай контракт и подписывай. Между нами ничего не было. Подумаешь, переспали несколько раз. Считай, что я просто порезвился с наивной дурочкой, — бросаю ей ядовито.

Ольга делает вид, что ей все равно на мои слова, но я подмечаю, как она на долю секунды теряет самообладание и ее ресницы подрагивают. Она тяжело сглатывает.

— Меня не устраивает третий пункт контракта. Даже не вижу смысла читать дальше, пока он вписан сюда, — она пододвигает ко мне контракт, указывая пальцем на третий пункт. — Это исключено.

— Что тебе не нравится? Тут четко написано, что жена обязуется выполнять любые приказы своего супруга, в том числе интимного характера.

— Я тебе не доверяю, чтобы согласиться на это условие. Тем более, что я полностью исключаю любую близость между нами. В конце концов, рабство давно под запретом, и я не стану…

— Подумай получше, прежде чем говорить подобное. Исключаешь близость? Уверена, что прочитала правильно. Насколько я помню, тут нет вопроса. Это факт. И ты его либо принимаешь, либо наша сделка аннулируется, — скалюсь я, глядя ей прямо в глаза.

— Я уверена. Это не подлежит обсуждению.

— Значит, я расторгну договор и найду более покладистую девушку. Поверь, на планете немало матерей-одиночек. Но вот есть ли те, кто готов отказаться от столь выгодного контракта? — склоняюсь ниже, осторожно касаясь ее запястья губами.

Оля мгновенно реагирует и одергивает руку. В ее глазах паника. Она чего-то боится, но вот чего именно?

— Если ты подписываешь этот контракт, то начиная с завтрашнего дня ты полностью принадлежишь мне. Я тебя не тороплю. Подумай хорошенько. На кону завод твоего отца и ваше с ребенком безбедное существование.

— Я не возьму у тебя ни копейки! — выкрикивает она, что для меня выглядит довольно странно. Почему она ведет себя так, словно это я исчез из ее жизни три года назад без объяснения причин?

— Контракт заключается на один год с полным обеспечением моей супруги и ее ребенка. А также по истечении контракта мы с тобой разведемся, и я выделю вам с ребенком порядка тридцати миллионов на дальнейшую безбедную жизнь.

— Тридцать миллионов? — заикается она, что-то прикидывая в своей голове.

— Все верно, — нагло усмехаюсь я, глядя, как она сидит в полном замешательстве. В этом мире можно купить все, и я не понаслышке это знаю.

— Лечение моего ребенка обходится довольно дорого, — зачем-то говорит она.

— Плевать. Я оплачу. Что за диагноз?

— Острая форма иммунодефицита, — не задумываясь отвечает она, а значит, не лжет.

— Тем интересней. Мои партнеры оценят, как наша семья преодолевает все трудности.

— Контракт на один год?

— Да, — отпиваю шампанское, наслаждаясь приятным послевкусием.

Вполне неплохо, вот только больше одного глотка я сделать не в силах. Хроническая непереносимость алкоголя.

Рука Оли дрожит, когда она дочитывает контракт до конца и сжимает аккуратными пальчиками синюю ручку.

Прикрыв глаза, она все-таки ставит свою размашистую подпись в самом низу контракта, и залпы салютов один за другим начинают разрываться над нашими головами. Она вздрагивает от неожиданности и поднимает голову вверх, рассматривая яркие вспышки в небе.

Когда-то в далеком прошлом она безумно любила смотреть салюты, но многое изменилось. Отныне я не позволю ей наслаждаться подобными вещами. Ей явно не понравится то, на что она подписалась. Уж я-то об этом хорошенько позабочусь.