Кафедра-4

Глава 11

Рождество встретили хорошо. Дружно. Прибыли все, кто смог. Были за праздничным столом и мои друзья-однокурсники, и Кудрявый со своей «училкой». Даже Беда почтил нас своим присутствием. Понятное дело, что Алтайская Ведьма, полковник Краснов и граф Мозельский не смогли заявиться. Зато далеко за полночь присоединились и Ирина, и Дарья, и даже Роман Хаванский.

Причём Дашка и Ромка прибыли в одном авто. Кажется, у этой парочки намечаются свои интересные отношения, никак не связанные с делом. Нужно будет у Аничковой потом потребовать подробный отчёт. Всё же она не просто княжна, а бывшая ликвидатор, как и я, находящаяся в новом для себя мире.

Жаль только, что Витька не смог присоединиться. У него в Кузьминках своё «веселье». Ватагу перепившихся разбойников сложно удержать в узде. Но думаю, что вместе с Чпоком Витёк должен справиться.

Ну а потом всех накрыли суровые будни. И главной проблемой стали экзамены в Академии. Их нужно было провести так, чтобы не только комар, но и Павел Четвёртый носа не подточил.

Боевая неделя! Я давно так не дёргался, осознавая, что всё зависит не столько от меня, сколько от остальных преподавателей. Слава богу, всё прошло по плану. Ну, а дальше началась межведомственная разборка, почему многие студенты лучше всего успевают не по своим профильным предметам. Закончилась она неожиданно появлением в стенах Академии самого императора.

Именно тогда я впервые столкнулся лицом к лицу с Тёмным Князем. Невзрачный с виду человек с умным и волевым взглядом. Вальяжно расположившись в кресле ректора, он выслушал доклад потеющего от волнения, но не потерявшего ясность ума академика Горенёва. Потом неожиданно приказал всем выйти. Я тоже, отвесив глубокий поклон, хотел удалиться вместе с профессорской братией, но неожиданно услышал:

— Булатов. Пожалуй, я хочу с вами ещё немного поговорить. Не каждый день в стенах столь прославленного учебного учреждения появляются подобные уникумы.

Чёрт! Этого мне только и не хватало! Но, поборов внутреннее напряжение и нацепив на морду самую верноподданническую улыбку, я радостно ответил:

— Буду счастлив, Ваше Императорское Величество! Это такая честь для меня.

— И кто же ты такой, Булатов? — уже без намёка на дружелюбие спросил Павел, как только за последним преподавателем закрылась дверь.

— Верный слуга Отчизны! — стандартно отрапортовал я, чувствуя неприятное давление на мозг.

— А на самом деле?

— На самом деле: ещё вернее.

— Дерзишь?

— Бывает, но не вам. Будь я тихим и покладистым, то не смог бы подняться так высоко. Лишь сильные добиваются успеха.

— Хорошо сказал, мальчик, — натянуто улыбнулся император, продолжая попытки влезть в мою голову. — Только вот от ныне покойного князя Аничкова я слышал не очень приятные эпитеты в твой адрес.

— Ну, — рискнул я продолжить игру в бесстрашного выскочку, — будь князь жив, я бы тоже о нём пару эпитетов мог добавить. Только о мёртвых не принято говорить плохо.

— Интересный поворот. И чем же он был тебе не по нраву?

— Во всех грехах подозревал после Баклы. А уж когда с его дочерью мы стали сокурсниками, так чуть ли не исчадием Преисподней считать стал, отчего-то решив, что я на Дарью планы имею. Как-то мы с «Иваном Ивановичем» сразу характерами не сошлись. Мне вообще на высокопоставленных особ «везёт». С Родом Хаванских тоже схлестнуться пришлось. Правда, покойный министр финансов разобрался в ситуации быстро и гнобить мелкого выскочку Булатова не стал. Великий был человек!

— Как-то странно получается. Что ни князь рядом с тобой, то уже не жилец.

— Ваше Императорское Величество. Осмелюсь не согласиться. Княгиня Ярина, например, несмотря на свой почтенный возраст, до сих пор жива. И с внуком её, предпочитающего называть себя Бедой, тоже ничего не случилось.

— Что ты скажешь про обоих Яриных.

— Только то, что им лучше дорогу не переходить. Даже я, несмотря на своё, извините, наплевательское отношение ко многим аристократам, не рискнул бы перечить. Особенно Светлане Кузьминичне. Лютая по характеру женщина. А вот внучок её — солдафон солдафоном. Но как учитель боевых искусств — вне конкуренции!

— А ты действительно нахал! — заразительно рассмеялся император, невольно заставив и меня улыбнуться. — Сам ещё в сермяжниках ходишь, а уже так уничижительно о свете Российской империи рассуждаешь! Что же дальше с тобой будет?

— Остепенюсь, государь. Вот как титул баронский получу, так и остепенюсь. Ведь уже будет что терять.

— Булатов, а ты ещё интереснее, чем мне рассказывали. И… Чувствую, что твоё сознание закрыто. Почему?

Очень нехороший вопрос. Прямо опасный до такой степени, что ещё немного и выхода у меня не останется, кроме как вступить в поединок с Тёмным Князем или просто послушно сдохнуть в его лапах. Хотя сдохну в любом случае — с этой тварью мне пока не справиться.

— Ваше Императорское Величество, блоки поставил, потому что могу их поставить. Говорят, что у меня Дар сильный и грех этим не воспользоваться. Уж больно много завистников, желающих покопаться в моей головушке.

— Разумно, Родион, — кивнул Павел и жёстко приказал. — Снять защиту!

— Извините, государь, — стал я тянуть время, одновременно слой за слоем выстраивая в своей голове реальные, но не опасные воспоминания. — У меня много интимных подробностей с некой дамой, которую не хочу компрометировать.

— Снять! Или на каторгу захотел, червь⁈

Передо мной уже был не император Павел Четвёртый, а настоящий Тёмный Князь в пока ещё человеческом обличии. Он не шутил, и любое промедление с моей стороны будет грозить смертельным приговором. А то и чем ещё похуже.

Отчаянно молясь, чтобы Тёмный не сильно внедрился в мою голову, я выкатил поверх своих основных блоков обыденную жизнь Родиона Булатова. Прости, Верочка, но сегодня наши любовные утехи увидят другие. Вернее, другой.

То ли мои молитвы были услышаны, то ли император не располагал достаточным количеством времени, но считывание произошло именно с искусственно скомпонованного слоя воспоминаний.

— Книги, гулянки с друзьями и женщины, — усмехнулся Павел, наконец-то оставив мои мозги в покое. — Вернее, всего одна. Но какая мастерица! Кто такая?

— Простолюдинка, — ответил я, борясь с неимоверной слабостью. — Предпочитаю развлекаться с одной проверенной, чем подхватить дурную болезнь от случайной связи.

— Умно. Что ж, Булатов. Можешь идти и дальше преподавать. Я удовлетворён нашей встречей.

Вскоре император уехал. Стоя на парадной лестнице Академии, мы всей толпой провожали столь знатную персону.

— Родя, у тебя, кажется, кровь из носа капает, — шепнула мне Алтайская Ведьма.

— И ноги подкашиваются, — признался я.

— Давай-ка, милок, ко мне в кабинет. Обопрись на руку.

Спорить не стал и с благодарностью принял помощь. Через десять минут я уже лежал на широком диване в преподавательской комнате Яриной. Княгиня быстро просканировала меня и слегка подкачала энергией.

— Это ж где тебя так угораздило измочалиться? — спросила она после лечения. — Ощущение, что большую часть своей энергии резко выбросил. Опасно такое. Мог бы и надорваться.

— При разговоре с императором пришлось напрячься.

— От ведь дерьмо! — выругалась Алтайская Ведьма. — Упустила! Я ж отсиживалась на задворках, стараясь государю лишний раз на глаза не попадаться. И что он с тобой сделал?

— Приказал дать полный доступ к моей памяти.

— Чего⁈ — чуть ли не подпрыгнула от возмущения старушка. — Да это же верх неуважения! Знать все личные, а порою и очень интимные секреты человека — это… Это… Такое только от преступников требуют, да и то не от всех! И теперь мы все в серьёзной опасности!

— Интимных секретов перед императором у меня теперь точно не осталось, — вымученно улыбнулся я. — Зато другое скрыть удалось. Вот на это сокрытие кучу своей энергии и угробил. Поверьте, Светлана Кузьминична, нам ничего не грозит.

— Точно справился?

— Да. И, кажется, Павел на время потерял ко мне интерес, решив, что я интересуюсь исключительно наукой, иногда сдабривая её маленькими житейскими приятностями. Как и подобает молодому человеку.

— Уф… От сердца отлегло, — немного успокоившись, произнесла Ярина, тяжело опускаясь в кресло. — Но настораживает всё это. Приезда императора в Академию никто не ожидал. По проверенной информации, у него сегодня заседание с министрами. А он, видать, отменил такое важное мероприятие. И ради чего?

— Думаю, из-за вас. Уж больно государь интересовался семейством Яриных. По Аничкову, Мозельскому и Хаванскому тоже вскользь прошёлся. Кажется, Тёмный Князь подозревает вас.

— Он и раньше подозревал. И не только нас — все сильные одарённые у него на заметке. Но, наверное, ты прав. Насторожил государя наш странный экзамен. Вот он и решил, что это событие как-то со мной связано. Только зачем он тебя оставил?

— А тут стоит винить князя Аничкова. Он же в своё время пытался навести тень на плетень и подсовывал мою кандидатуру, как очень подозрительную.

— Оно понятно, Родион. Но государь знает, что ты не Тёмный Князь. Что-то должно быть ещё.

— Не знаю, Светлана Кузьминична, — честно признался я. — У меня сейчас голова от слабости не работает. Хотя бы денёк на восстановление нужно.

— И то верно, — улыбнулась Алтайская Ведьма. — Отлежись, милок. А я тебе настоечки своей дам. Она на вкус хуже дерьма прокисшего, зато сил прибавляет — будь здоров!

Княгиня не соврала и про вкус, и про чудодейственные свойства настойки. Так что уже с утра я чувствовал себя вполне нормальным человеком. Немного понежился в кровати, кайфуя оттого, что сегодня суббота и не нужно идти в Академию. Потом ради интереса просканировал своё сознание, заодно проверяя ментальные блоки, атакованные вчера Тёмным Князем.

Вроде всё хорошо, только не покидало чувство какой-то неправильности. Словно в моей чёткой энергетической структуре затесалась чужеродная песчинка. Несколько раз перепроверил сознание. Чисто и… Нечисто.

Недолго думая, собрался и поехал во дворец Яриной.

— Ну и чего тебе неймётся? — не очень радостно встретила меня Светлана Кузьминична. — Выходной? Вот и отдыхай, а не отвлекай людей от важных дел.

— Есть подозрение, что Тёмный Князь оставил энергетическую закладку в моём сознании, — не поздоровавшись, взволнованно выпалил я. — Но я сам не могу эту дрянь обнаружить.

— Тогда с чего ты взял, что она есть?

— Вам мелкий камушек в обувь когда-нибудь попадал? Примерно такое же испытываю, только в голове. Нужно, чтобы вы меня внимательно обследовали.

— Родион. Я, конечно, польщена твоей верой в мой Дар, но всё имеет свои границы. Ты представляешь, сколько нужно времени и сил для поиска иголки в стоге сена? Точнее, в твоём сознании. И я ведь даже примерно не знаю, как может выглядеть эта гипотетическая закладка.

— Всё проще, — пояснил я. — Вчера император прошёлся по поверхности, рассматривая исключительно искусственно вызванные воспоминания, маскирующие основные ментальные блоки. Теперь я загнал воспоминания глубоко за свою защиту. Значит, перед блоками должна быть пустота. Так что «иголка» осталась без «сена».

— Ну, давай попробуем, — вздохнув, приняла Алтайская Ведьма моё предложение. — Но мне кажется, Родя, что ты паникуешь после тяжёлой встречи с государем.

Скепсис княгини развеялся быстро. Не прошло и пятнадцати минут ковыряния в моей голове, как Ярина выругалась и побледнела.

— Есть. Чёрт бы вас всех побрал! И меня тоже…

— Закладка?

— Она. Маленькое пятнышко. Чуть заметное, полупрозрачное. Но это явно не часть человеческой энергии.

— И чем подобная закладка опасна?

— Не знаю, Родя… Не знаю… Может в нужный час рвануть и мозги выжечь. А может и подчинить человека.

— Понятно. Но почему я её не вижу? Обычно всегда знал, что в собственном ментальном поле творится.

— Удивительно, что ты вообще почувствовал какую-то неправильность! Пятно маскируется под энергию своего носителя. Как хамелеон. Но, видимо, твоя иномирская энергия непривычна для Тёмного Князя. Поэтому закладка и не смогла полностью стать незаметной для Родиона Булатова. Ай-яй-яй… Нехорошо…

— Конечно, нехорошо, — согласился я. — Даже не просто нехорошо, а очень хреново. Нужно как-то убрать дрянь из моей головы.

— Нет, — категорически ответила Алтайская Ведьма. — Пока этого делать не стоит. Не дай бог, тебе придётся ещё раз встретиться с императором, и он решит проверить свою закладочку. Представляешь, что будет, когда Тёмный Князь её не обнаружит?

— Ну да. Трындец мне наступит моментально.

— То-то и оно. Меня сейчас не ты беспокоишь больше. Глобальнее паниковать стоит. Получается, практически каждый важный для империи человек может ходить с подобной поганью в голове и не подозревать об этом. А потом, в нужный момент… Думаю, аккурат во время Великого Размытия, закладочки-то и сработают! Всё! Обезглавлена страна! Ни руководителей, ни командиров! Полный хаос! Да и в битву с Тёмным Князем вступать некому, ибо все ключевые фигуры или с выжженными мозгами слюнявые пузыри пускают, или стали послушными марионетками в руках Тёмного. О как…

— И что нам делать? — проникшись словами Ведьмы, нервно спросил я. — Получается, уже сейчас переиграл нас Тёмный Князь.

— Обожди, Родион… Нужно мне погань в твоей голове как следует изучить. А там, глядишь, найду ключик, чтобы выявить её и у других. Не просто выявить, а обезвредить. Но загадывать так далеко не будем. Готов побыть подопытной мышью?

— У меня есть варианты?

— И то верно. Нет.

Эти выходные я запомнил надолго. Два дня жуткой боли, заставляющей срывать связки в крике и чуть ли не до перелома позвоночника выгибаться дугой. Алтайская Ведьма меня абсолютно не жалела: ни морально, ни физически. Не старуха, а садистка какая-то! Лишь вечером в воскресенье она сжалилась и отпустила измученного Родиона Булатова.

— Есть хоть что-то обнадёживающее? — хрипло спросил я, перед тем как покинуть её дворец.

— Информацию собрала. Осталось её проанализировать и сделать правильные выводы. А ты молодец, Родион. Терпеливый. Уж извини, что так нехорошо с тобой обошлась. Другого выхода не было.

— Ничего. Сочтёмся, — криво улыбнулся я.

Продолжение истории с закладкой случилось буквально через неделю. Прямо в Академии Ярина вызвала меня к себе в кабинет.

— Ну что, Родя! — довольно заявила она. — Пляши!

— Под чужую дудку плясать не люблю, — беззлобно огрызнулся я. — А вот вам, Светлана Кузьминична, смотрю, прямо невтерпёж повальсировать.

— Есть на то повод. Погань императорскую я изучила. Теперь знаю, как её вычислить и излечить заражённых людей. Но для начала хочу на твоей закладке потренироваться.

— Даже не удивлён, — вздохнул я. — Перед тем как пытать в очередной раз, хотя бы примерную схему выявления и нейтрализации расскажете?

— С удовольствием. Люблю похвастаться своими успехами. По выявлению всё просто. Я вычислила ментальные волны, под которые закладка Тёмного не может мимикрировать. Если дать правильный энергетический импульс, то метка начинает сбоить и выдаёт себя с головой. Тут и возьму её тёпленькой. Тем более, закладки практически у всех пострадавших от императора будут лежать на поверхности сознания, и глубоко копать не придётся.

Ведь это тебя, нищеброда сермяжного, государь легко заставил раскрыть сознание, а со знатными особами подобного он совершить не мог. Вернее, мог, только такое приравнивается к жуткому неуважению, которое даже рядом не стояло с плевком в лицо. Вот и действовал исподтишка, доходя до первичных слоёв сознания и там оставляя свою погань.

Теперь по лечению… Как уже говорила, сразу выжигать закладку нельзя. Тёмный Князь прочухает — бед не оберёмся. Но есть интересный вариантик, как запитать дрянь на саму себя без привлечения энергии со стороны. В результате закладка займётся самоедством и примерно за полгода рассосётся. Плавненько так исчезнет, до последней секунды считываясь Тёмным Князем.

Другой разговор, что нужно как-то откалибровать процесс самоедства. Хочется сделать так, чтобы он растянулся почти до самого Великого Размытия. Чтобы не осталось времени у императора для повторных закладок. Для этого, Родя, ты мне и нужен. Больше тренироваться не на ком.

— Плохая идея, — возразил я. — Не забывайте о наличии иномирской души в этом теле. Из-за этого могут быть фатальные погрешности в вашем эксперименте. Лучше просканируйте для начала наших доступных соратников.

— Уже сделала, — пояснила Ярина. — Удивишься, но у всех метки Тёмного присутствуют.

— И у вас?

— Император боится не то что в мою голову влезть, а даже находиться на расстоянии вытянутой руки. Не с Алтайской Ведьмой ему тягаться.

— Раньше не мог тягаться, а теперь, приближаясь к своему идеальному состоянию, я уверен, в бараний рог вас скрутит.

— С этим, Родион, спорить не стану. Но всё равно Тёмный Князь до конца осторожничать будет. И его незаметное вторжение я в любом случае почувствовать смогу.

— Кстати, а почему вы до сих пор живы? — задал я давно интересующий меня вопрос. — Вы же сильнейшая одарённая в России, к тому же — единственная имеете бесценный опыт войны с Тёмным Князем. На месте императора я бы давно вам приписал какую-нибудь государственную измену и отправил на каторгу. Ну или, на худой конец, устроил тихую смерть от старости. Ресурсов для этого у государя хватает.

— Сама в раздумьях, — нахмурилась старуха. — Я, конечно, давно подготовилась к любым неприятностям, и так просто меня не одолеть. Но не было ни одной попытки покушения на Алтайскую Ведьму. Только опала. Да и то временная, раз беспрепятственно вернулась в Петербург и даже преподаю в Академии.

Поверь, подобное сильно настораживает. Значит, у Тёмного Князя есть какие-то планы на меня. Только вот о них я ничегошеньки не знаю. Не вижу чего-то очень важного. Хоть собирай пожитки и обратно на Алтай езжай от греха подальше. Но я вам тут нужна…

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — закрыл я неприятную для княгини тему и переключился на текущие вопросы. — Светлана Кузьминична, давайте вернёмся к ментальным закладкам императора. С моей, конечно, поработайте, но саму систему плавного излечения стоит отточить на графе Мозельском. Судя по быстро прогрессирующей болезни, ему совсем скоро на тот свет отправляться. Так что если будет сбой и метка исчезнет полностью, то император об этом не узнает.

— Это да. Скоро «помрёт», сердешный. По моим планам, на следующей неделе скончаться должен. Уже и именьице для новой жизни Вячеславу Дмитриевичу подготовила. Небольшое такое, в глухомани у Ладожского озера. А ты, смотрю, ждёшь не дождёшься, чтобы занять место Ворона. Чего задумал?

— Ничего, — сделал я самые честные глаза.

Уверен, что Алтайская Ведьма мне не поверила. Но и докапываться не стала. Продолжает проверять способности Родиона Булатова, поэтому даёт возможность свободно действовать? Скорее всего.