Кафедра-4

Глава 19

Люблю весну. Не ту раннюю, когда снег превращается в грязевое месиво, а во всём своём расцвете. Идёшь по улице, подставляя лицо тёплому, ещё не по-летнему жаркому, но уже достаточно ласковому майскому солнышку, и кайфуешь от этого. Как же я за зиму соскучился по нему! И день ото дня становящаяся всё сочнее и сочнее зелень на деревьях прибавляет оптимизма. Одежда тоже радует. После тяжёлой шубы стильное драповое пальто кажется пушинкой.

Зайдя в Академию, приветливо поздоровался с охранниками и, сдав верхнюю одежду в гардероб, направился в аудиторию. Вся кафедра Лингвистики уже собралась в полном составе. При моём появлении студенты дружно встали, выказывая уважению к преподавателю.

— Садитесь, дамы и господа. Я тоже рад вас видеть, — с улыбкой поприветствовал я группу.

Все послушно выполнили приказ. Я же не сразу начал урок. Вглядываясь в лица студентов, по привычке попытался считать их психологическое состояние, невольно сравнивая его с тем, что было чуть меньше полугода назад. Разница огромная! Каждый ученик имел свою индивидуальность, но при этом являлся частью сплочённого коллектива. Что-то неуловимое во взглядах и мимике делало похожими этих парней и девчонок. Вернее, бойцов, знающих цену смерти и жизни. Больше нет потомственных аристократов и сермяжников. Повязанные кровью и опасностями «демонские лингвисты» порвут любого за своего боевого товарища, кем бы он ни был в прошлом.

— Итак, — без раскачки начал я лекцию, — сегодня рассмотрим интересную пентаграммку. Естественно, из ряда запрещённых, так как относится она к разделу некромантии, которую очень любят наши противники из Преисподней. Студент Хаванский, напомните главное правило при работе с подобными схемами?

— Ни в коем случае не смешивать энергию людей и тварей. Иначе получим непредсказуемый эффект. Бесконтрольный к тому же, — быстро ответил Роман.

— Верно. Поэтому всегда стоит сначала проверить, чтобы живые не попали под раздачу, а потом уже активировать пентаграмму. Также стоит заранее пред активацией защитить себя.

— Зачем на себя силы тратить? — поинтересовалась одна из студенток. — Ведь всё равно активирующий опасную схему станет частью её. Заражение неизбежно в любом случае.

— Правильный вопрос! — довольно кивнул я. — Заражение неизбежно! Именно из-за этого подобные пентаграммы считаются запрещёнными, а некроманты подлежат суровой казни. Но защита достаточно серьёзно фильтрует побочные явления, поэтому есть огромный шанс сразу не превратиться в кровожадную тварь. Ну а небольшую побочку потом можно и убрать…

Вернее, скоро можно будет. Разработки по этому вопросу ведутся и выходят на финальную стадию. Иначе бы я вам запрещённые пентаграммы не показывал. Плодить тварей не в наших интересах. И по той же самой причине мы с вами ни разу не активировали эти схемы, ограничившись лишь теорией.

Тут я ни капельки не соврал. Алтайская Ведьма после случая со мной накопила достаточно материала и вместе с профессором Гладышевой всерьёз занялась созданием «очистной системы» для заражённых. Поэтому я был полностью уверен в том, что до Великого Размытия у них всё получится. Даже раньше.

— Вопросы по этому моменту ещё есть?

— Да, — поднял руку Книгин. — Что делать, если вдруг некромантская схема зацепила живого?

— Ничего. Тупо погасить пентаграмму и сражаться обычными методами, — пояснил я. — Живых тварей сразу желательно в расход пустить, как и задумывалось, а своих для лечения эвакуировать после боя. Во время его у вас вряд ли это получится. Но бывают и безвыходные ситуации…

Тогда пентаграмму оставляем открытой. Придётся жертвовать своими ради поставленной задачи. Поэтому и заостряю внимание на необходимости полной уверенности, что живых людей в радиусе действия поганой схемы нет. Мало того, что они не поддаются контролю, так ещё с большой вероятностью превратятся из союзников во врагов. На фига вам такие проблемы?

Продолжим! После активации запрещённой пентаграммы у вас будет максимум пять минут на контроль оживших мертвецов. Ума от них не ждите, так же как и свободы воли. Это тупое мясо, которое может толпой пойти во второй раз на смерть. На большее они непригодны.

— Почему всего лишь пять минут можно ими управлять? — мигом поинтересовалась Ирина Мозельская.

— Потому что мы не демоны Преисподней, и энергия некромантов нам чужда. Уверен, что большинство из присутствующих ещё меньше смогут ею пользоваться: от минуты до трёх. Ну а дальше готовьтесь валяться выгоревшими, дебильно пуская сопливые пузыри, если не потушите пентаграмму. Так что не жгите себя попусту.

Прежде чем запоминать схему, для начала давайте изучим важную формулу. С помощью её вы сумеете рассчитать оптимальный радиус действия пентаграммы и количество мертвецов, которых сможете безопасно для себя контролировать.

Лекция получилась сложнейшей и очень скучной. Это не боевые навыки, что с удовольствием и азартом оттачивали студенты у Беды или Дракона. Лишь непосвящённым может показаться, что пентаграммы работают сами по себе. Нет! Тут нужен точный расчёт, основанный на алгебре и геометрии!

После сдвоенной пары уроков отдал лингвистов в руки Анны Юльевны. С будущим отрядом прикрытия она занималась не так историей, как тоже различными рунами и пентаграммами. Правда, разрешёнными, хотя и не менее нужными во время боя. В принципе, занималась тем же, что и я с остальными кафедрами.

Вернувшись после занятий домой, обнаружил сообщение от князя Аничкова. По словам Веры, его доставил какой-то мелкий беспризорник.

Если Аничков, до сих пор успешно изображавший из себя нищего, пошёл на контакт, значит, произошло нечто серьёзное. Или вскоре должно произойти. В любом случае, просто так этот темнила созывать совет не станет. Причём я должен явиться на него не один, а вместе с Хаванским.

Последний очень обрадовался этому факту. С образом дворника Никодима Толстопятова Ярослав Олегович давно сжился, но пару раз от тоски по нормальной жизни и от своего вынужденного бездействия чуть было по-настоящему не запил. А тут хоть какой-то движ намечается, а не только махание метлой.

Со всеми мерами предосторожности мы выбрались из города в указанное место. Там нас подобрала неприметная карета и отвезла в один из особняков Яриных. Глядя на присутствующих в нём важных персон, невольно улыбнулся. Как в недавнее и одновременно уже в такое далёкое прошлое вернулся! С той лишь разницей, что Аничков теперь в лохмотьях, Хаванский в деревенском зипуне и с окладистой бородой, а граф Мозельский в ливрее слуги. Лишь только я, полковник Краснов, Беда и Светлана Кузьминична имели привычный облик.

— Важная информация, — после продолжительных тёплых приветствий серьёзно проговорил Аничков. — Через четыре дня расформировывается склад, на котором хранятся новейшие карабины Булкина. Причём всё оружие будет направлено в Ригу и в Киев.

— Информация проверена? — моментально насторожился Краснов.

— Да. Из очень надёжных источников пришла, хотя и с опозданием. Видимо, после того, как революционно-бандитское движение в Москве и Петербурге заглохло, Тёмный Князь решил устроить бунт в иных крупнейших городах Российской империи. С Ригой мы ещё как-то разобраться сможем, а вот Киев находится слишком далеко от столицы.

— Верно, — кивнул Беда. — Не дотянемся. Быстрее подставимся. Но, как понимаю, у вас, Дмитрий Максимович, есть соображения по этому поводу.

— Именно, — согласился Аничков. — Необходимо перехватить караваны с оружием. Опыт в этом деле у нас уже имеется. Не получив желаемое, в Риге и Киеве отнесутся с недоверием к своим столичным коллегам. Ещё больший разлад внесут мои провокаторы на местах. Они распустят слухи, что это всё часть огромной подставы, как это было с Москвой. Там ведь тоже всё с новейшего оружия началось.

Тем самым мы, пусть и не полностью, но ослабим влияние императора ещё в двух крупнейших российских городах. А времени у Тёмного Князя укрепить свои позиции практически не остаётся. Он завязнет в ненужных переговорах с недоверчивыми бандитами и революционерами. Они подобных крупных промахов не прощают.

— Мысль хорошая, но… — скептически покачал головой Краснов, замолкнув на полуслове и явно собираясь с мыслями. — Вы представляете, князь, сколько охраны будет у таких караванов? Причём внушительная часть сопровождения будет состоять из одарённых офицеров. Ребята Родиона, конечно, уже обкатанные воины и молодцы, только их может не хватить.

К тому же неизбежны потери. А если хоть одного из студентов случайно оставим на поле боя? В неразберихе возможно всё. Тогда можно смело попрощаться и с самим Булатовым, и с его кафедрой. Сами после такого разоблачения тоже долго не протянем.

— Согласен, — кивнул Беда. — Даже если дополнительно жандармов подключим из тех отобранных, что я тренирую, можно гарантировать серьёзный продолжительный бой. На его шум быстро слетятся все кому не лень. Дальше оцепят район, и мы с таким количеством оружия просто не сможем незаметно уйти. Это же почти сто ящиков, не считая боеприпасов!

— Не стоит забывать, что нам не обязательно будут противостоять люди Тёмного Князя. Охрану караванов могут использовать втёмную. Гробить своих, получается, будем? — подлил масла в огонь Мозельский.

— Понимаю ваши сомнения, — мягко произнёс Аничков. — Но у меня есть планы и пути вывоза оружия. Никаких длинных верениц из телег не намечается. Разгрузка склада будет происходить поэтапно. А все карабины уедут в Ригу и Киев частями по железной дороге. Именно в вагонах его брать и нужно.

— После первого же захвата ваши добытые схемы можно будет спокойно выбросить в унитаз, — не унимался Беда. — Императору сразу станет ясно, что произошла утечка информации. Он не идиот и планы изменит. Предлагаю просто взорвать склад и не мудрствовать. Да, ценнейшие карабины нам не достанутся, но и Павел утрётся.

— Всё равно погибнут невинные люди. Почти восемьдесят человек в гарнизоне! Это неприемлемо. Чем мы тогда от Тёмного Князя отличаться будем?

— А если захватить склад? — предложил я. — Примерно на сутки: он же в глухом месте расположен, и проходного двора там нет. Нам же этого времени хватит, чтобы перепрятать оружие и оставить императора с носом?

— Захватить? — скептически откликнулся полковник Краснов. — Родион, он окружён тремя рядами колючей проволоки. Все подступы к периметру просматриваются с вышек. Хочешь жизнь самоубийством закончить? Поверь, восемь десятков солдат встретят вас не булочками слоёными, а свинцом. К тому же у начальника склада есть связь со столицей. По ней он каждый день отчитывается перед вышестоящим командованием. Так что не только о захвате, но и ни о каких сутках говорить не приходится.

К этому приплюсую и наличие транспорта для вывоза всего арсенала. Столько телег не смогут остаться незамеченными.

— По уменьшению количества телег можно решить вопрос, — опять встрял Беда. — Грузим карабины Булкина без ящиков. Так серьёзно сократим и объём, и вес. Патроны же в тонких жестяных цинках и много места не занимают. Дюжина подвод, едущих в различных направлениях, за сутки не привлекут внимания. Пусть склад и в лесу находится, но неподалёку много деревень и движения рядом с ними хватает. Но всё остальное действительно непреодолимо. Без серьёзного боя и потерь нам объект не захватить.

— Как часто меняются посты на вышках? — не сдавался я.

— Раз в четыре часа, — пояснил полковник.

— Прекрасно! Светлана Кузьминична, вы сможете приготовить зелье, способное усыпить не сразу, а примерно через три часа после приёма? Но гарантировано до утра?

— Дурное дело нехитрое, — усмехнулась Алтайская Ведьма. — Но к чему ты, Родя, клонишь?

— Всё просто. Развод караула совершается после ужина. Примерно полчаса уходит на смену постов. Прибывшие из нарядов тоже ужинают и получают заслуженный отдых. В десять часов — отбой, поэтому до этого времени вся охрана не должна проявлять сонливость. Как только наступит всеобщий «тихий час» не только в казармах, но и на постах, мы легко проникнем внутрь склада. Повяжем сонных, запрём их где-нибудь и начнём хозяйничать.

— Красиво, но неправдоподобно, — вздохнул князь Хаванский. — Снотворное необходимо подсыпать не только в еду солдат, но и в офицерскую. И кто нас пропустит на кухню, если даже чисто гипотетически мы не сможем подобраться к колючей проволоке? К тому же начальник каждое утро отчитывается по телефону.

— Манеру разговора и голос подделать не проблема, если знать, как происходит телефонное общение. А вот насчёт нашего тайного повара… Чпок! Ты здесь? — в пустоту произнёс я.

— Скучаю помаленьку, — признался невесть откуда появившийся белкогад, привычно заставив всех вздрогнуть от неожиданности.

— Ну, куда уж без этого комка мохнатого, — недовольно проворчала Алтайская Ведьма.

— Верно. Никуда, — с улыбкой парировал я. — Чпоксик, послушаешь манеру отчитываться у начальника склада?

— И зелье подсыплю играючи, — довольно добавил белкогад.

Два дня ушли на подготовку. Князь Аничков расконсервировал какой-то свой тайный схрон в пятнадцати километрах от базы. Туда мы и будем свозить ворованное оружие. Алтайская Ведьма химичила со своими зельями. Причём после долгого обсуждения решила намутить такое, чтобы охрана проспала минимум сутки, а не до утра. Чпок пропадал на складе, выясняя его внутренние особенности и чуть ли не наизусть заучивая стандартные отчёты по телефону.

Я же объявил кафедре, что намечается очередная тайная операция. Стрелять на ней вряд ли придётся, а вот поработать основательно — вдоволь. Всё же грузить и разгружать тяжёлые железяки — это не мешки с пухом таскать. К тому же некоторым придётся переквалифицироваться из учеников в возницы.

За два часа до начала тихого нападения все задействованные лица были неподалёку от склада. Кроме студентов, я прихватил с собой и Дуньку. Её силища нам очень пригодится.

То, что Чпок справился с усыплением гарнизона, стало понятно по внезапно открывшимся воротам склада. Прямо в них мы и въехали, особо не утруждая себя скрытыми действиями в этом безлюдном месте. Посадив у телефона Серёгу Книгина, по мнению Чпока, лучше всех копирующего голос местного командира, начали не с оружия, а со сбора уснувших бойцов. Ещё не хватало, чтобы кто-то в туалете утонул или с вышки во сне свалился. Положили всю охрану в один кубрик и на всякий случай прочно заколотили в нём не только двери, но и окна.

Дальше началась ревизия склада. К большому удивлению Аничкова, составившим нам компанию, кроме вожделенных скорострельных карабинов и боеприпасов к ним, нашлось много неучтёнки, никак не проходящей по документам. Причём в таком количестве, что глаза на лоб лезли, глядя на это богатство.

— Всё не вывезем, — вздохнул Аничков.

— Никак не получится, — также грустно ответил я. — Тут одних простых винтовок на несколько подвод. И пулемёты…

— Ага. И они, Родион. Про простые револьверы с пистолетами даже говорить не хочу. Как грязи! Видать, здесь не просто склад, а серьёзная перевалочная база Тёмного Князя. Жалко ему такое добро оставлять.

— Предлагаю спалить всё на хрен. Кроме патронов взрываться тут нечему, а казарма в отдалении стоит. Связанный гарнизон пострадать не должен. Как только первые солдаты в себя приходить начнут, я прикажу Дуньке облить всё оружие солярой и поджечь. К этому времени мы все дома должны быть.

— Почему её, а не быстрого Чпока подрядить хочешь?

— У него лапки. А Дуня у меня тоже… со своими талантами. Так что уйдёт легко.

— Все, смотрю, у тебя непростые, — подозрительно прищурился Аничков. — Ладно. Верю на слово. Но несколько пулемётов всё же прихватить стоит. При обороне вещь незаменимая.

Справились с экспроприацией склада даже не за сутки. Всего лишь одной ночи хватило, чтобы вывезти не только все карабины Булкина и боеприпасы к ним, но и дюжину пулемётов. Не будь с нами мёртвой девки, не знающей усталости и имеющей непомерную силищу, этого сделать бы не удалось. Была мысль и остальное тоже «захомячить», но благоразумие победило жадность.

Уже через сутки газеты запестрели заголовками о том, что в пригороде Петербурга неустановленные личности совершили диверсию на одном из оружейных складов. Сами же «неустановленные личности» с удовольствием читали приукрашенные писаками новости и представляли бешенство Тёмного Князя, одномоментно лишившегося стольких интересных игрушек.