Кафедра-4

Глава 18

В нужное место студенты прибыли вовремя и без приключений. Вместе с профессором Зудиным мы ещё раз объяснили задачу. После этого каждый боец получил по револьверу и артиллерийскому короткому тесаку. Причём огнестрельное оружие разрешалось применять только в самом крайнем случае, когда возникнет угроза для жизни. А так придётся орудовать тесаками. Дракон изначально был против, справедливо утверждая, что не стоит чрезмерно усложнять условия.

Но я переубедил его, доступно объяснив, что и без посторонней помощи мог бы уничтожить бандитов в деревне, только нужно дать адептам прочувствовать вкус рукопашной схватки. Во время Великого Размытия отряду прикрытия иногда придётся лицом к лицу сталкиваться и с тварями, и с продавшимися им людьми. Так что каждый в отряде прикрытия ни на секунду не должен сомневаться в своих действиях, холодной сталью спокойно вскрывая противнику горло.

Когда совсем стемнело, появился Виктор, заранее предупреждённый Чпоком.

— Утихомирились все, — доложил он и неуверенно добавил: — Вроде.

— Что значит «вроде»? — недовольно переспросил я.

— То и значит, Родион. С виду все по домам разошлись, но… Целый день между частью разбойников шепотки, переглядывания странные. Ощущение, что что-то замышляют. Ещё: половина банды не стала вечером пить, хотя я несколько бутылок самогона «для сугрева» выставил.

Чует мой зад, что этой ночью меня на ножи хотят поднять, прежде выпытав, где деньги прячу. Заодно подельничков своих проредят, чтобы каждому выжившему побольше золотишка перепало. Чпок в деревне перестал показываться, вот мужичьё и осмелело.

— Ну, значит, мы вовремя, — произнёс Дракон. — А то, что не спят некоторые, так это даже хорошо. Значит, настоящая схватка намечается, а не примитивное убийство сонных олухов. Начинаем?

— Начинаем, — кивнул я. — Чпок, проследи, чтобы сбежавших разбойников не было.

В деревню вошли тихо и на ускорении. Из всех постов несущим службу оказался всего лишь один. Остальные — пустые. Видимо, Витёк прав: в банде произошёл серьёзный раскол, который сегодня должен завершиться большой кровью. Что ж! Придётся выступить миротворцами и воссоединить банду… На кладбище!

Быстро убрав дозорных, мои бойцы рассредоточились по деревне согласно плану. Вот только редко когда планы совпадают с реальностью. Чпок доложил, что в одной из изб собралось около дюжины мужиков, вооружённых не только ножами, но и все как один огнестрелом.

— Скорее всего, оружейку втихаря вскрыли, — пояснил пошедший с нами Виктор. — Странно, что меня не тронули. Она же в моём доме находится.

— Видимо, ты в этот момент к нам ушёл, — вынес предположение я. — Чпок, проверь избу Виктора.

— Замок на железном шкафу сломан, а в доме засада из трёх человек, — мигом метнувшись, выдал новую информацию белгород.

— Меня, падлы дожидаются, — зло сплюнув, проговорил Виктор. — Думают, что я у какой-нибудь девки застрял и скоро вернусь. Вот и верь после этого людям!

— Ну, мы тоже не пряники твоим подельничкам раздавать идём, — иронично заметил профессор Зудин. — Так что всё справедливо. Но расстановку сил придётся менять. Группа Книгина может завозиться с дюжиной бандюганов, вооружённых и готовых к бою.

— Нет, — отрицательно помотал головой я. — Просто нужно сообщить Сергею, что встретятся с превосходящими силами противника. Пятеро одарённых на ускорении легко справятся с уничтожением и большего количества простолюдинов.

— Справятся, Родион. Но обязательно шум поднимется.

— Ничего, Сергей Витальевич. Зато наши без раскачки опыта прилично огребут и заодно поймут, что любой план в боевых условиях может полететь к чертям собачьим. А мы с вами аккуратненько подстрахуем ребят в самых горячих точках.

— Сегодня ты командир, решать тебе, — нехотя согласился Дракон. — Когда начинаем?

— Чпок, подавай сигнал. Нечего откладывать.

Белкогад без лишних вопросов перекинулся в боевую ипостась и, подняв морду в звёздному небу, почти по-волчьи громко завыл. Мы же с профессором на ускорении переместились к дому, в котором засела самая боеспособная часть бандитов.

Сергей Книгин со своими ребятами не подвёл. Одновременно в избе были вынесены все окна и дверь. Пятёрка лингвистов, не давая опомниться противнику, влетела внутрь здания. Мы с Драконом, на всякий случай с пистолетами в руках, стали подсматривать за происходящим с улицы, готовые в любой момент поддержать огнём любого из студентов.

Но наша помощь не потребовалась. За шесть секунд группа Книгина уничтожила разбойников, не получив ни единой царапины. Лишь один из мужиков перед смертью успел выстрелить в потолок. Остальные даже не поняли, что произошло.

Звук выстрела всполошил деревню. То в одном, то в другом доме начали зажигаться огни. Но предупреждение явно не помогло разбойникам. Практически во всех дворах стали раздаваться крики и женский визг. Значит, работают лингвисты. Разделившись, мы с Драконом отправились мониторить обстановку в обоих концах деревни. Лично меня увиденное удовлетворило полностью. Группы Старостиной и Феклистова не оставили в живых ни одного мужика, а вот все бандитские подстилки живы.

Вскоре наступила полнейшая тишина…

— Чпок, — снова обратился я к белкогаду. — Сбежавшие есть?

— Ни одного, хозяин. Двое пытались в погребе заныкаться, но я сообщил об этом, и группа Мозельской их оттуда достала. Всё. Можно уходить.

— Деньги забрать нужно, — проговорил Виктор, вернувшийся из собственного дома.

Засаду в нём он посчитал личным оскорблением, поэтому сам расправился с разбойниками. По словам страхующего его Чпока, без посторонней помощи Витёк лихо разделался со здоровенными душегубами. Молодец! Несмотря на то что простолюдин, науку спецназовца Беды впитывает парень основательно.

— Где ты их спрятал? — поинтересовался я.

— Тут речушка рядом. В ней на излучине полынья незамерзающая есть. Там саквояжи с золотишком и лежат. Я, как только почуял в деревне неладное, из старого схрона добычу достал и в реке утопил. На всякий случай к каждому саквояжу по каменюке ещё привязал, чтобы точно течением не унесло.

— В речку-то зачем? — скривился я. — Зима на дворе. Как нырять за добром?

— Вот и я о том же подумал. Если разбойники меня случайно выследили, то в воду холодную на глубину не полезут. Баграми же с берега не достать. «Кошками» с привязанными верёвками — тоже не вариант: по словам местных, дно там коряжистое. Так что лучше любого сейфа речушка оказалась. Ну, а у нас Чпок есть. Ему нырнуть и вынырнуть, как мне высморкаться.

— А я, значит, от такого купания удовольствие получу? — недовольно проворчал белкогад. — Ты, Витёк, совсем оборзел. Сам закинул, сам и лезь!

— Но ты ведь можешь?

— Могу. Но не хочу хвост морозить. Подохнуть от холода, конечно, не подохну, только болеть тоже радости мало. А я ведь заболею! Даже боевая ипостась не спасёт!

— Прекратить! — тихо рявкнул я, прерывая намечающийся спор. — Раз такое дело, то пусть пока денежки в воде полежат. Тащить их сейчас в город не к спеху. Потом с Дунькой придём: ей что холод, что жара — всё едино. Чпок, давай сигнал к отступлению.

Белкогад снова завыл на луну. Мы со стороны проследили, как быстрыми призраками уходит наш отряд из деревни, растворяясь в ночном лесу. Чётко сработали, хотя и есть несколько помарочек. Ничего, потом устраним все недостатки.

В понедельник вся кафедра явилась на занятия в полном составе. Вглядываясь в лица студентов, пытался понять их психологическое состояние после резни. Радости никто не испытывал, но и нервозности особой не было.

Привычно поставив на дверь глушащую звуки пентаграмму, начал разбор полётов, заодно выслушивая мнение каждого участника побоища. Указывал на пусть и не критические, но достаточно серьёзные ошибки во взаимодействиях групп. Личные просчёты отдельных учеников тоже не забыл. Несколько раз пришлось осаживать студентов, решивших, что стали крутыми бойцами.

Понравилось, что на критику все отреагировали адекватно. Даже аристократы не стали кривить лица и оправдываться. Царила деловая атмосфера без расплескивания эмоций. Парни и девушки начали отчётливо понимать, зачем здесь собрались. После бойни в Кузьминках до печёнок прониклись, что они теперь не простые одарённые студентики, а воины… Если надо, то и убийцы. И наша кафедра Лингвистики — это не только часть Академии, но и настоящий боевой отряд.

Все свои наблюдения я выложил после учёбы, оказавшись во дворце княгини Яриной. Алтайская Ведьма и полковник внимательно выслушали мой рассказ, после чего и сам Краснов начал обрисовывать ситуацию.

— Грамотно сработано, — признался он. — Полицейские уже всё деревню перерыли, но ничего стоящего не нашли.

— Отлично, — довольно кивнул я. — Но почему до сих пор в газетах нет сообщений о таком жутком злодействе?

— Попридержали информацию. Девки, что около бандитов отирались, сразу же после вашего рейда не стали долго горевать. Обшмонали сундуки и карманы мёртвых мужиков, прихватили из домов самое ценное да в бега подались. Хотел их сразу же спеленать, но потом дал денёк погулять.

Пусть слухи распустят как следует. Дальше народ сам их разнесёт по всему Петербургу и пригороду. Одно дело, когда из официальных хроник и полицейских утечек информация распространяется, и совсем иное — слухи. Особенно подтверждающие нашу версию событий. Веры будет больше, и мимо всех нужных ушей не пройдут новости. Завтра же с утра газетные статьи выйдут во всех крупных изданиях.

— Понятно, Юрий Евдокимович. Вам виднее, поэтому спорить не буду. Лучше скажите, когда мне от имени московских наших бандитов вырезать начинать? И будут ли у вас какие-либо предпочтения по жертвам?

— Да в любом порядке им вены вскрывай! — отмахнулся полковник. — Мир от этого лишь лучше станет. А вот список неприкасаемых я тебе предоставлю.

— Ваши осведомители?

— Кто-то явный, кого-то втёмную использую, но людишки все нужные. Поэтому, будь добр, случайно не отправь их в подлёдное плавание или не подставь.

— Сделаю, — кивнул я.

— А у меня предпочтения есть, — вмешалась в разговор Алтайская Ведьма. — Уничтожай тварей! Исключительно их! Исчадия Преисподней являются верными соратниками Тёмного Князя. Этой гидре нужно отсечь как можно больше голов.

— Не согласен, — неожиданно возразил Краснов. — Мысль ваша, Екатерина Кузьминична, верная. Но если отстреливать только тварей, то император насторожится и может понять, что не Москвой криминальная война развязана была. Поэтому перед каждым бесом нужно несколько мелких людских главарей уложить. Так естественнее смотреться будет.

— Одно другому не помеха, — выразил и я свою точку зрения. — У меня есть кафедра. Ей и поручу ликвидацию уголовников средней руки. А за тварей возьмусь сам. Нужно создать одномоментный хаос, а не растягивать его возникновение на долгий срок. Ещё мне не мешает в Москву прокатиться. Ликвидирую нескольких авторитетов, чтобы у остальных не было сомнений, что Питер развязал войну.

— Обойдёшься, «путешественник», — осадил меня полковник. — Это и без тебя организуют.

— Верно, — поддержала его Ярина. — Твои частые отлучки из Академии могут многих насторожить. Врагам останется лишь состыковать их с теми или иными событиями, и готовься попасть под серьёзное подозрение Павла Четвёртого. То есть к могиле готовься.

Нехотя, но пришлось признать правоту моих собеседников. Я связан по рукам и ногам преподаванием в Академии. К тому же мне и дома есть чем заняться.

Вся зима и начало весны прошли под эгидой бандитских войн. Кафедра, якобы от имени москвичей, устроила большую резню верхушки петербургского криминала. Впрочем, и бандиты Первопрестольной не сильно от нас отставали.

В самой же Москве вовсю лютовали люди Тёмного Князя. Был подключён не только криминал, но и официальные службы Империи. Кровавые ошмётки от банд, покусившихся на столицу, не переставая, разлетались в разные стороны! Кого не убили в подворотнях, тех суды отправляли на каторгу.

Правда, мне пришлось распрощаться с криминальным кланом, созданным графом Мозельским. Больше я не видел в его существовании особого смысла. Всё началось с того, что погиб «господин Жук». Да не один, а вместе со своей марухой Глашкой Скорой. По словам газетчиков, в лесу были найдены два трупа со следами огнестрельных ран. Давно считающуюся мёртвой известную воровку Глафиру Скорую с удивлением опознали почти сразу.

А вот личность господина с сильно изуродованным пулей лицом установить не удалось. Никаких документов при нём не было. Лишь только очень приметная трость-клинок. Именно с ней я постоянно появлялся среди своих бандитов. Поэтому они быстро смекнули, что господин Жук уже на том свете в котле варится.

Блестяще проведённая полковником Красновым операция внесла сумятицу в и так не сплочённый бандитский коллектив. Тут же нарисовался новый лидер. Но Битюг, всегда метивший на моё место, долго не продержался. После нападения на Кузьминки все были уверены, что это совершили столичные конкуренты. Поэтому Битюг, действуя по принципу «Враг твоего врага — твой друг» связался с московской братвой и попросил у них поддержки взамен на плодотворное сотрудничество.

Те, естественно, с радостью приняли «пополнение» в свои ряды. От Тёмного Князя эта информация не укрылась — мы сами её осторожно подбросили через купленных людишек полковника Краснова. Гнев императора был страшен. Вскоре от организации, созданной графом Мозельским, ничего не осталось. Но и «наши бандиты» доставили конкурентам много неприятностей, окончательно развалив чёткую структуру криминального детища Тёмного Князя и порядком подсократив её численность.

К концу этой уличной войны даже простая шпана боялась выходить на улицы, не зная, кому и откуда прилететь может.

Моя же кафедра возмужала, привыкнув к опасности и крови. Группы лингвистов резвились вовсю, призраками возникая в тёмных подворотнях Петербурга, на различных «малинах» и в домах одиозных главарей. Как только все парни и девушки набрались опыта, я доверил им уничтожение не только отдельных личностей, но и заводиков по производству наркотиков. В большинстве случаев на них работали мелкие Сущности, полностью контролировавшие людей. Отличные кандидаты для тренировки одарённых!

Добытые сведения у важных для императора бесов, которых я с периодичностью раз в неделю уничтожал, помогли составить достаточно подробную карту подпольных предприятий. Грех было ею не воспользоваться. Поэтому вскоре в столице возник серьёзный дефицит дури. Ну а наши карманы просто распухли от денег, взятых на месте акций. Даже Вера призналась, что не знает, куда можно вложить подобные огромные суммы, чтобы не было опасных вопросов.

Но кроме бандитской войны, кафедра участвовала и ещё в одной очень тайной битве. «Нищий» князь Аничков, сидя на паперти, продолжал держать руку на пульсе. Только его интересовали не обыкновенные, а политические преступники. Через свою выстроенную за десятилетия агентурную сеть он выявил многих революционных лидеров, подбивающих рабочих на вооружённый бунт. Эти «радетели за равенство» почти все кормились с руки Тёмного Князя, поэтому нам не составило большого труда после устранения очередного «вождя» спихнуть это преступление на московский криминал.

Вскоре ни одного значимого революционного кружка в столице не осталось. Впрочем, и Москва от нас не отстала. Пусть и без нашей помощи, но важных смутьянов там тоже поубавилось. И никто не хотел идти на их место. Дураков нет подписывать себе почти стопроцентный смертный приговор.

В конце марта всё внезапно заглохло. Бандитские формирования двух главных городов Российской империи истощили себя полностью. Немногие выжившие главари отошли в сторону от разборок, объявив себя «нейтральной стороной». Такое абсолютно не устраивало Тёмного Князя, поэтому он попытался заново сплотить теневую часть Петербурга. Но это уже не понравилось главарям, и они, как тараканы, разбежались из столицы по различным глухоманям. Причём бежали не одни, а со своими подельниками.

Полиция же… Вместе с жандармерией примерно показывала свою профнепригодность, вылавливая мелкую шушеру и не замечая кровавых рек на улицах городов. Думаю, этими с виду полностью разложившимися ведомствами Павел Четвёртый мог бы гордиться, но… Всё дело в том, что между чиновничьей «пеной» и парой сотен абсолютно непригодных к службе мелких блюстителей спрятался слой грамотных и ответственных служак, радеющих за правду и законность. Но они пока никак не проявляли себя. Рано. До Великого Размытия не нужно показывать Тёмному Князю, что в городе можно легко навести порядок.

Честно говоря, к концу всей этой вакханалии я сильно изменил своё отношение к деятельности Яриной, Аничкова, Хаванского и остальных заговорщиков. Да, с виду они годами ничего не делали, а лишь болтали языками. Но на самом деле смогли заложить крепкий фундамент для начала серьёзной войны с Павлом Четвёртым. Умные и очень терпеливые люди! Ликвидатор Сидо даже в своём прошлом теле с огромными возможностями не смог бы добиться подобного. Это стоило признать и принять.