Кафедра-4

Глава 8

Кто бы что ни говорил, а тёплое, нежное девичье тело в кровати по утрам намного приятнее, чем нависающий белкогад, намекающий на то, что холодильник пуст и нужно идти в магазин. Утомлённая страстной ночью, Вера спала, а я рассматривал её безмятежное лицо. За несколько недель разлуки стал отвыкать от него. Но вместе с тем пришло чувство, что эту девчонку ни на какую иную не променяю. Родная. Ликвидатор Сидо никогда не мог бы так влюбиться. Даже его первая и последняя любовь больше зиждилась на желании обладать красоткой, но не было того соприкосновения душ, как у нас с Матье.

— Хозяин, — всё же вторгся в эту идиллию Чпок. — Я, конечно, понимаю, что у тебя сейчас очередная случка с Веркой намечается, но всё же и о делах забывать нельзя.

— Опять всё сожрал? — скривился я. — Что-то твой аппетит растёт не по дням, а по часам.

— Не сожрал, а пополнил тело энергией. Наши с тобой возможности развиваются, и пищи требуется всё больше и больше. К тому же вы с Веркой всю ночь так стонали, что спать мешали. А что делать, когда не спится? Тем, чем вы, я заняться не мог, поэтому только одна еда и оставалась. Так что в магазин идти надо. Хотя, если хочешь, я сам тихонечко сгонять могу. Ради праздника. Как-никак не каждый день наши барышни возвращаются. Устроим пир горой!

— Всё те же голоса, всё те же споры, — сладко потянувшись, с улыбкой произнесла Вера. — Как никуда и не уезжала. И это здорово. Чпок. У нас вообще-то служанка есть. Вот Дуня в магазин и сходит.

— Так она же дурная.

— Поверь, ненамного дурнее тебя. Хотя, пожалуй, ревизию ваших холостяцких запасов проведу сама. Выйди, мне халат накинуть надо.

— Да чего я там не видел? И вообще, можешь воспринимать меня как домашнего питомца. Их не стесняются.

— Слышь, «питомец»! Я твой взгляд масляный, Веру разглядывающий, засёк! К тому же помню, как ты различную живность, несмотря на видовые различия, окучивал. Вон отсюда и не подсматривать! — приказал я.

Вздохнув, белкогад исчез. Мы же, ещё немного понежившись в кровати, неохотно поднялись и приступили к домашним делам. Вернее, их выполняла Дуня под руководством Веры, а мы со Чпоком внимательно наблюдали за происходящим, оценивая новые мозги мёртвой девки.

Хотя Вера права: на мёртвую Дунька теперь совсем не тянет ни по поведению, ни по внешнему виду. Оживший труп выдают лишь холодные руки и не реагирующие на свет зрачки.

И всё же чисто психологически мне всё равно было тяжело отправить Дуньку одну в магазин. Белкогад тоже ещё не до конца привык к такому преображению служанки, поэтому отпросился незаметно проконтролировать её на улице.

— Вер, — как только наши помощники покинули квартиру, завёл я важный разговор, — Ярина мне ничего толком не объяснила, но надеюсь, ты мне сама раскроешь все тайны своего Дара.

— Расскажу, конечно, — кивнула подруга. — И по Дуне инструкцию тоже дам. Алтайская Ведьма мне всё по полочкам разложила. Честно говоря, Родион, очень непривычно чувствовать себя одарённой. Потихонечку и физиологически, и психологически привыкаю к Дару. Но всё равно ощущение, будто бы я теперь другой человек.

— Другой и есть, — согласился я. — Но что по способностям, силе и прочему?

— Ускорение слабенькое. Против простых людей его, конечно, хватит с лихвой, но рядом с нормальными одарёнными я просто тень бледная. Боевые навыки тоже вызывают исключительно смех. Моих сил хватает лишь на то, чтобы зажечь свечу. Зато защита почти идеальная. Она гасит на физическом и ментальном уровне сильнейшие удары. Сама княгиня Ярина в шоке была, увидев это. Говорит, что в битве против Тёмного Князя такие блоки очень бы даже не помешали. Жаль, что у меня с боевыми навыками беда.

Ещё с мозгами не всё нормально. Вернее, нормально и даже слишком. Они отдельно от тела переходят в режим серьёзного ускорения и начинают работать на полную мощь, недоступную ни простолюдинам, ни одарённым. Светлана Кузьминична мне показала расписание всех столичных почтовых карет. Так вот, я за секунду проанализировала их движение, соотнесла с отдельно лежащей картой города и правильно ответила, в каком порядке почтовые кареты доберутся до конечных точек.

Но это умение тоже с подвохом: хватает его буквально на минуту, а потом серьёзная усталость наваливается, и приходится часа полтора восстанавливаться. Зато считывать эмоциональное состояние любого человека, даже закрытого ментальными блоками одарённого, могу в фоновом режиме, практически не затрачивая сил. Правда, умение распространяется исключительно на живых людей. Тварей или ту же самую Дуньку я считывать не могу.

— Получается, — подытожил я, — твой Дар больше проявляется не внешне, а внутренне. Так?

— Да, Родион. Вот только «кривым» он получился. И насколько пригоден для дела — это отдельный вопрос. В бою от моих способностей толка мало, а в простых житейских ситуациях они излишни.

— Ну не скажи! — возразил я. — Иногда требуется мгновенная оценка обстановки по с виду разрозненным фактам. К тому же я вскорости стану главарём настоящей преступной организации, и твои ментальные наработки очень пригодятся. Как только граф Мозельский уступит свою должность, и тебя познакомлю с местными уголовниками.

Будешь моей «марухой», как говорят местные бандюганы и прочие тёмные личности. Этот народец очень ненадёжный, поэтому необходимо знать, кто меня больше всего ненавидит и подсидеть пытается. Ну и избавляться от таких.

— Какие перепады в моей биографии! — рассмеялась Вера. — От бухгалтера до воровской девки!

— Не просто девки, а любовницы серьёзного криминального авторитета. Гордись! И Вер… Когда всё закончится, когда мы победим Тёмного Князя, надеюсь, что станешь не просто моей любовницей. Ты теперь одарённая, поэтому…

— Не надо, Родион, — перебила меня Вера. — Не строй планов. До них ещё дожить надо.

— Дожить, вернее, выжить — это обязательное условие, — согласился я. — И раз мы заговорили о смерти, то: что там с Дуней Алтайская Ведьма наворотила?

— Естественно, во все секреты Светлана Кузьминична меня не посвящала, но общую картину дала. Дуня по-прежнему остаётся неживой. Каким-то образом Ярина умудрилась перенаправить часть странной Дуниной энергии на подпитку мозга. Для поддержания адекватного состояния служанке теперь хватает внутренних резервов, которые могут частично пополняться с помощью простой пищи.

Но всё равно силы её не вечны. Как только Дуня будет серьёзно энергетически голодна, так сразу же начнёт резко глупеть до своего привычного уровня. Лучше этого не допускать и заранее отвозить девушку на кладбище для основательной подзарядки.

— И как я пойму, что пора?

— Дуня сама об этом сообщит, — пояснила Вера. — Если же не будет возможности, то самостоятельно примет решение и направится на ближайшее кладбище. У неё же теперь есть небольшие зачатки самосохранения. Вернее, имитирующие его блоки в голове. Честно говоря, я не понимаю, как всё это смогла сотворить Алтайская Ведьма. Почти уверена, что на такое больше никто не способен. Она, кстати, попросила тебя подумать насчёт Чпока. Говорит, что уж больно интересное существо ты создал. Если его изучить…

— Обойдётся, — перебил я. — Белкогада изучать никому не позволю. Это мой козырь в рукаве, и не стоит показывать слабые стороны Чпока. Пойми, Вера, я, конечно, всем доверяю, но не настолько безоговорочно. Люди большой политики по определению способны на любую поганую вещь.

Не потому, что злые — просто иные на самой верхушки власти не выживают. Им иногда приходится жертвовать своими человеческими качествами ради достижения глобальных целей. Могут и нами пожертвовать тоже. Что меня в корне не устроит. И вот тогда Чпок серьёзно пригодится.

— Поняла.

— Даже не сомневаюсь, дорогая. Ты же теперь считываешь все мои эмоции и быстро анализируешь происходящее.

— Нет, Родион, — покачала головой Вера. — Я тебя не считываю и не анализирую. Не хочу копаться в близком мне человеке. Только во время занятия любовью подключаю эти свои способности. Впечатления и удовольствие незабываемые!

— Да? — удивился я. — А ведь даже и не заметил ночью! Наверное, просто сильно расслабился. Быть может, пока Чпок с Дунькой не заявились, проведём эксперимент в кроватке? Ты меня будешь считывать, а я тебя… В общем, делать всё остальное.

— Заманчивое предложение, — улыбнулась Вера, соблазнительно проведя кончиком языка по своим губкам и грациозно выгнув спинку. — Даже если эксперимент и не удастся, всё равно в проигрыше оба не останемся.

До конца выходных мы предавались безделью и прочим приятным вещам. Но в понедельник уже с утра все столичные газеты запестрели новостями о гибели министра финансов князя Хаванского. Кровавый террористический акт против него совершил некий самарский художник. Он сам был серьёзно ранен и умер, несмотря на всю оказанную помощь. Но перед смертью поведал о тайной организации убийц в родном городе. Якобы она его и отрядила расправиться с князем.

Прекрасно! Значит, план побега Ярослава Олеговича сработал чётко! И стоит примерно через месяц ждать в гости мужика, ищущего работу дворником. Интересно, как министр финансов справится со своей новой должностью? Ведь по характеру он человек резкий, с аристократическим апломбом, а тут придётся метлой махать и всем подряд кланяться.

Буквально на следующий день всех потрясла очередная трагическая новость. Во время инспекции Южного фронта при исполнении своих обязанностей от рук подлых тварей погиб князь Дмитрий Максимович Аничков. Подробностей никаких не было. Оно и понятно: секретными делами занимался наш «Иван Иванович».

Вот и всё… Две ключевые фигуры противостояния с Тёмным Князем ушли в подполье. Я понимал, что смерти инсценированы, но всё равно почувствовал себя немного неуютно, так как официальные возможности нашей организации сильно ослабли. А вскоре и Мозельского лишимся.

Тогда «на плаву» нас останется всего четверо: я, Алтайская Ведьма, Беда и полковник Краснов. Но даже опальная Ярина, несмотря на все свои силы и таланты, по сравнению с выбывшими князьями — мелкая сошка на политическом фронте. Про меня и говорить не приходится.

Естественно, после мнимой гибели отцов Дарья Аничкова и Роман Хаванский несколько недель не появлялись в Академии. Но как только их траур завершился, я обоих вызвал к себе, вернее, в кабинет профессора Гладышевой, якобы для того, чтобы принести официальные соболезнования.

— Как дела? Как настроение? — поинтересовался я у товарищей, плотно закрывая за ними дверь.

— Горюем в силу своих возможностей, — ответил Роман. — Ну и от головных болей мучаемся с непривычки. Нам княгиня Ярина блоки в головы поставила, так как император Павел Четвёртый почтил своей персоной похороны и имел с нами непродолжительные беседы. Не дай бог, в головы влез — вся конспирация к чертям собачьим полетела бы.

— Правильно поступила Алтайская Ведьма, — пояснила Дарья. — Меня император точно пробить пытался. Ненавязчиво так, но если бы не дополнительная защита, то могла бы не справиться.

— Я тоже, — вздохнул Хаванский-младший.

— Роман, а как обстоят дела с твоей… э-э-э-э… «двуликостью»? Можешь при Даше говорить. Она в курсе.

— Всё нормально, Родион. Теперь я принадлежу исключительно себе и меняться не буду. Но считаю, что в первое время всё равно стоит изображать очень натянутые отношения между нами. Иначе подозрительно будем со стороны смотреться.

— Полностью согласен, — кивнул я. — Кстати, вы можете с Дарьей на фоне потери отцов сблизиться. Тем более она теперь не просто княжна, а княгиня. Глава Рода Аничковых, так сказать.

— И это меня сильно нервирует, — призналась Даша. — Не сближение с Романом, конечно, а именно новый статус. Он подразумевает определённые обязанности и неизбежные встречи с императором.

— Сыграй дуру, снова пошедшую вразнос. Теперь тебя ведь никто не сдерживает, не контролирует. Покажи Тёмному Князю, что ты бесперспективна, и тогда будешь встречаться с ним только на массовых общественных мероприятиях. Ну, а пару для кутежей тебе Роман составит. Только оба на всякий случай у Алтайской Ведьмы защитные блоки вовремя обновляйте.

— Отличная идея! — улыбнулся Хаванский. — Ну что, Дарья? Замутишь «роман с Романом»? Конфеты, шампанское и цветы обещаю каждый день!

— Ты ещё кофе в постель предложи! — рассмеялась Аничкова.

— Хм… Я, конечно, не тороплю события, но мысль вашу, княгиня, уловил и запомнил. Какой сорт кофе предпочитаете? Могу сразу коньячком разбавлять.

— Я приличная девушка, господин Хаванский, поэтому выгоняю любовников ещё до наступления утра. Чтобы не палиться. А вместо цветов, кофе и прочих ненужных вещей можете деньги присылать. Бедной девушке они всегда нужны.

— Бедной⁈

— До вступления в полные права. А уж когда стану официальной хозяйкой, то готовься не вшивые конфетки дарить, а бриллианты… Естественно, вагонами.

— Из вас выйдет на удивление гармоничная пара, — усмехнулся я, по достоинству оценив игру «несчастных наследников». — Но стоит вернуться к серьёзным вещам.

Наш разговор прервал стук в дверь. Пожаловала сама княгиня Ярина, которая заранее была предупреждена о нашей встрече.

— Смотрю, детки горюют вовсю?

— Три ведра слёз за окно вылил! — хохотнул я. — Светлана Кузьминична, вы вовремя. Я как раз хотел поговорить о том, что необходимо выявить среди аристократической молодёжи наиболее подходящих в наш отряд бойцов. Не просто выявить, но и аккуратно завербовать.

— Хорошее дело, — кивнула Алтайская Ведьма. — Только каждого кандидата буду проверять лично. А то одна паршивая овца может всё дело испортить. Ну и каждому правильные блоки необходимо в голову внедрить, чтобы никто ничего не ляпнул сдуру.

Только вот какая петрушка намечается… Бойцов наберём, но каждый из них учится на своей кафедре. Как организовать общий учебный процесс подготовки отряда прикрытия, чтобы и взаимодействие отработать, и подозрений не вызвать?

— Не знаю, — честно признался я. — Нужно подумать. Может, какой-нибудь кружок по интересам создать? В нём будут исключительно наши.

— В правильном направлении думаешь, — кивнула Алтайская Ведьма. — Но есть вариант получше. После Рождества профессор Гладышева должна полностью оклематься и приступить к своей преподавательской деятельности. Но вернётся не на своё место, а на Историческую кафедру. Там как раз преподавателя нет, и Анна Юльевна по своим знаниям вполне может преподавать.

— А если преподаватель для историков найдётся? — поинтересовалась Дарья.

— Не найдётся, — отмахнулась Ярина. — Мы работаем в этом направлении. Уже трёх кандидатов незаметно завернули. Так что Булатов останется как минимум до конца года преподавать на кафедре Лингвистики.

Но это всего лишь начало авантюры в Академии. Следующий шаг: скорые зимние экзамены. Все наши кандидаты в отряд прикрытия успешно сдадут лингвистику, но провалят свои профильные предметы… Причём сделают это с треском!

Кстати, кафедру Лингвистики тоже не минует сия участь, но чуть иначе. Ненужные нам студенты покажут значительные успехи в не своих основных предметах, но при этом как лингвисты окажутся средненькими. Не совсем плохими, но и не выдающимися. Это нужно, чтобы не было видимых причин убирать с преподавания Родиона.

В этой нестандартной и вопиющей в своей абсурдности ситуации академическому ректорату придётся созывать внеплановое собрание и разбираться с массовой несуразицей. Будет принято интересное решение: перераспределение учеников по кафедрам согласно их успеваемости.

— То есть, — правильно понял я, — кафедра Лингвистики превратится в базу для создания отряда прикрытия?

— Верно, Родя. Где надо уже всё обговорено и решение принято. Осталось лишь воплотить идею в жизнь. Кстати, профессор Зудин уже на нашей стороне, так что весь третий курс курируют правильные люди.

— А ректор Горенёв? Как он отнесётся к бардаку на третьем курсе?

— Он отнесётся так, как прикажут из министерства Образования. А там у нас всё схвачено. К тому же Вольдемар Владимирович — человек очень широких взглядов и поймёт правильность такого решения. Не удивлюсь, если ещё раньше нас предложит необходимый вариант. Уж кому-кому, а академику, не первый десяток лет занимающему кресло ректора, приходилось разруливать многие учебные кризисы.

— Быть может, и так, — не стал спорить я. — Но ведь подобные странные пертурбации на Факультете Потусторонних Сил могут привлечь внимание дворца. Не опасно ли такое?

— Не волнуйся. Информация будет доставляться государю в правильном изложении. Максимум, что может грозить Академии — это урезание годового бюджета. Главное, чтобы на летних экзаменах перетасованные кафедры показали обычные средние результаты. Без всяких неожиданностей.

Так что, господин Родион Иванович Булатов, вы застряли здесь надолго. Крепитесь. Ну и составляйте новые учебные планы для быстрой подготовки отряда прикрытия.