Кафедра-4

Глава 12

Как и обещала Алтайская Ведьма, через неделю граф Вячеслав Дмитриевич Мозельский отправился в мир иной, точнее, на нелегальное положение. После похорон тело было со всеми почестями доставлено в семейный склеп, откуда буквально на следующий день его извлекли слуги Яриной. По словам княгини, реанимация графа прошла успешно. Правда, придя в себя, он долго и грязно ругался, заявив, что больше никогда в своей жизни не подпишется на такую извращённую авантюру.

— И чего ему не понравилось? — поинтересовался я у Светланы Кузьминичны.

— Да пойми этих неженок, — отмахнулась она. — Видать, грехов накопил. Так что встретили его на том свете не хлебом-солью. Я ж по-настоящему его умертвила, оставив небольшой энергетический мостик между душой и телом.

— Ого! Сильно! — искренне восхитился я. — И ведь никакой пентаграммы не применили!

— Того мира наработки, — пояснила Алтайская Ведьма, намекая на свою жизнь в ином измерении. — Но сложно это всё, Родя… Сложно. Только между нами: хирею я в последнее время. Всё труднее работать с жизненными и энергетическими силами нашей реальности. И слишком быстро уходит из меня Дар. Кажется, пришло и моё время копыта откинуть… Боюсь, к Великому Размытию совсем в ненужную развалину превращусь.

— Неутешительные новости. Светлана Кузьминична, а ваш Дар никак нельзя подпитать? Я готов, если что.

— Спасибо, Родион, но он мне от иного мира достался. А туда мне дорога закрыта. Да и не стану рисковать, даже если и появится возможность. Есть большой шанс не вернуться домой.

— И всё же я бы изучил вашу ауру. Быть может, частично удастся законсервировать энергию в теле? Есть наработки из моего прошлого мира. Правда, на время консервации ваши возможности будут сильно ограничены.

— Обдумать надо, — не стала сразу отказываться Ярина. — Тебе Мозельский передал управление над своей бандой?

— Бандами, — поправил я. — Передал в полном объёме. Буза была серьёзная, так что пришлось ещё парочку несогласных прибить. Сейчас все затихарились, но уверен, скоро опять начнут права качать да себя на пост главного предлагать. Неизвестно откуда вылезший Жук не всем по нраву.

— Что собираешься делать для укрепления своей власти? Зная тебя, не сомневаюсь, что план составил.

— Имею, конечно, — усмехнулся я. — Бандитский передел в столице устрою. Тогда всем временно не до междоусобной грызни будет. Заодно и в сплочённые ряды криминальной организации императора хаос внесу.

— То есть ты не с ним воевать собрался?

— С ним, но… Опосредованно. Простых «бычков» трогать не буду, выбивая исключительно ключевые фигуры.

— У Тёмного Князя они должны быть из тварей, — нахмурилась Ярина. — Он сразу же заподозрит атаку на себя и влепит такую ответку, что потом и ты, и твои людишки костей не соберёте. Вас же особо не трогают лишь до тех пор, покуда серьёзной конкуренции не представляете.

— Я решу этот вопрос. А сейчас позвольте откланяться, а то дел невпроворот.

— Родион! Быстро всё выкладывай! Уж больно мне твоя морда не нравиться!

— Не волнуйтесь, Светлана Кузьминична. Вас это никаким боком не задевает. Вы лучше о моём предложении законсервироваться подумайте. «Консервы» из княгини за один день не готовятся, поэтому не теряйте много времени на размышления. Помните, что с каждым днём слабеете всё больше и больше. Как бы поздно потом не было.

Не слушая дальнейших гневных речей Яриной, я покинул её дворец и направился домой. Нужно было готовиться к следующему учебному семестру с уже обновлённой кафедрой Лингвистики. Через два дня должны начаться занятия на ней ней, а белых пятен в планах ещё предостаточно.

— У нас гости, — с порога заявила мне Вера.

— Кто?

— Мужик один. Дворником пришёл наниматься. Я предложила ему подождать, но он сказал, что чуть позже явится. Могу, конечно, ошибаться, но есть большое подозрение, что это князь Хаванский ожил.

— А чего не спросила в лоб?

— А если не он? К тому же князь не знает, что я полностью в курсе твоих дел. Не стала нервировать такую особу.

Ждать долго не пришлось. Услышав дверной звонок, я лично вышел встречать гостя. Хаванский это! Ярослав Олегович собственной персоной! Хотя для князя выглядел, конечно, очень колоритно. Серый, видавший виды тулуп. На голове шапка, из которой впору птичье гнездо делать. Косматая нечёсаная борода, в которой запуталось несколько хлебных крошек. Очень аутентично!

Вот только взгляд остался прежним. Нет той христианской покорности и растерянности, что часто бывает у мужиков, недавно приехавших в большой город. Это глаза человека, обременённого очень приличным образованием и привыкшего повелевать.

— Здрав будь, господин хороший! — сняв шапку, поклонился гость.

— Проходите и не переигрывайте, — чуть слышно прошептал я.

Оказавшись в квартире, Хаванский попытался при Вере с Дуней продолжить ломать комедию, но я быстро привёл его в чувство.

— Здесь все свои, князь.

— Родион, — недовольно произнёс он. — Я рассчитывал, что моё появление будет втайне от посторонних.

— Так и есть. Только посторонних тут нет. Служанка, в силу определённых причин чисто физически не сможет вас выдать. Ну а Вера — моя правая рука. Кстати, на своей новой дворницкой должности будете больше всего контактировать именно с ней.

— И спрашивать буду, как с настоящего дворника, — ничуть не смутившись, добавила подруга. — Уж извините, но конспирация иного не предполагает. Жить станете в дворницкой. Там же находятся все инструменты. График работы простой: в пять утра очищаете двор от снега и мусора. Потом личное время до обеда. Днём поддерживаете порядок. Платить стану сто двадцать рублей в месяц. Для вашей специальности хороший заработок, но я понимаю, что привыкли к иным деньгам, поэтому в первое время стану контролировать ваши траты, чтобы за рамки бюджета не выходили.

— Прямо жандарм в юбке! — рассмеялся Хаванский. — Родион, я твою барышню уже побаиваться начинаю!

— Я и сам иногда побаиваюсь, — с улыбкой ответил я. — Но отнеситесь к словам Веры серьёзно. Исполняйте всё, что она скажет. Учтите: если почувствую, что не справляетесь со своей ролью, просто уволю… Кого, кстати?

— Никодим Толстопятов. Погорелец из деревни Мышкино.

— Так вот, Никодим. Образ хорош, но актёр из тебя никудышный. Аристократом за версту веет. Больше покорности и меньше апломба. Даже наедине. А то ведь и сам спалишься, и нас спалишь. Метлой махать научили?

— Этим больше месяца и занимался, — вздохнул новоявленный дворник. — Думал, легче будет. И упрёки ваши принимаю. Но, Родя…

— Родион Иванович или барин. Только так.

— Но не представляете, барин, как всё это мерзостно. Неужели все простые люди так живут?

— Кто-то хуже, кто-то лучше. Привыкай, Никодимушка, не в высях гордым орлом парить, а землицу лаптями топтать. Надеюсь, в дальнейшем опыт полезным окажется, когда снова князем станешь. А то привыкли с золотых блюд осетров их же икрой заедать, и думаете, что весь мир тем же питается. От Аничкова что-нибудь слышно?

— Лично не видел, — признался Хаванский. — Но вчера не успел в столицу прийти, как некий тип на улице тихонечко привет от него передал. Значит, держит Аничков руку на пульсе и всё контролирует.

— Странно, что ни мне, ни кому-нибудь ещё из наших приветов не передавал, — задумчиво проговорил я. — Видимо, для этого есть серьёзные причины. Теперь плохие новости. Император всем в своём близком и не очень окружении запихнул в голову ментальные закладки. У тебя, уверен, она тоже имеется. Алтайская Ведьма успешно работает над этим вопросом. Так что готовься в скором времени встретиться с ней. Как это произойдёт? Не знаю. Просто не дёргайся, если на улице случайно схватят и в неизвестном направлении отвезут.

— Понял, барин. Что ещё в столице случилось интересного?

— Ничего, кроме того, что я лично с Тёмным Князем познакомился. И наконец-то укомплектована группа одарённых, из которых отряд прикрытия лепить будем. Ну и Мозельский помер согласно графику. Тихаримся, короче.

— Ясно… А как там сын? Что с Романом?

— Не волнуйся. Цветёт и пахнет. И, кажется, намечается для вас с Аничковым сюрприз.

— Не люблю сюрпризы, — нахмурил густые брови Никодим.

— У Романа с Дарьей роман в полном разгаре. Понимаешь, что это значит для наших планов?

— Два претендента на престол имеют возможность породниться, — не задумываясь, выдал дворник, мгновенно превратившись в политика со стажем. — Серьёзное усиление, с которым придётся считаться обоим Яриным. Правда, не понимаю до конца, радоваться этому или насторожиться.

— Время покажет, — согласился я с сомненьями гостя. — Да и шатко всё. Может и разбежаться парочка. К тому же нет никаких гарантий, что оба выживут после Великого Размытия. Только, Никодим, не просто прошу, а приказываю тебе: к Роману даже на пушечный выстрел не приближайся! Как пить дать, срисует тебя наружка Тёмного Князя!

— Мог бы… могли бы и не говорить, Родион Иванович. Чай понятие имеем.

— Вот и славно. Сейчас давай-ка отобедаем. Рюмочкой возвращение отметим, а потом приступай к своим обязанностям. Уже с неделю как без дворника живём, тебя дожидаясь, а снега во дворе навалило много.

— Не голоден. И работать лучше на трезвую голову.

— Да… — вздохнула Вера. — Ещё вживаться и вживаться вам в образ. Где ж это видано, чтобы после полудня дворник совсем трезвым был? Уже с обеда, если не из мусульман, к рюмочке прикладывается. А уж вечером редко какой на ногах твёрдо стоит.

— Учту, Верочка, — улыбнулся Никодим.

Что ж… Старая гвардия начинает снова собираться в столице. Аничков, правда, пока не высовывается, но он тоже здесь. Это главное. Ну а отсутствие Мозельского мне только на руку. Пора начинать бандитские разборки, в которых чрезмерная осторожность графа была бы лишней.

— Вера, — на следующий день после прибытия Никодима позвал я подругу. — Собирайся. Вечером едем на сходку. Как и договаривались, на ней будешь в качестве моей любовницы. Заодно и криминальное занятие тебе придумал. Отныне ты не Матье, а карманница Глашка Скорая. Типа, есть у тебя…

— Я помню архив Мозельского. — перебила меня Вера. — Известная гастролёрша откуда-то с юга. Никто Скорую в лицо не видел, но легендами карманница обросла знатно. По полицейским отчётам, больше года назад её во время облавы попытались задержать. Глашка умудрилась почти сбежать, но не смогла переплыть речку. Тело обнаружено на берегу, только среди криминала до сих пор ходят упорные слухи, что хитрая бабёнка инсценировала свою смерть, подсунув левый труп.

— Её это был. Но людям хочется верить в сказки со счастливым концом. И бандиты в этом не составляют исключения.

— Значит, буду Глашкой Скорой. Авторитетная личность рядом с Жуком не вызовет лишних вопросов. Но беда в том, что не умею воровать. Тем более по карманам шарить.

— Умеешь, Верочка, — улыбаясь, пояснил я. — Ты забываешь, что теперь одарённая. На ускорении работаешь, конечно, слабенько, только даже такая роскошь простолюдинам недоступна. Кошелёк вытащишь — никто глазом моргнуть не успеет. Я поэтому Глафиру Скорую и выбрал. Ты тоже Скорая по сравнению с обыкновенными бандитскими увальнями. Представление с экспроприацией устрой всем прямо на сходке, чтобы твоя легенда ни у кого подозрений не вызвала.

Но главное не это. Считывай своим новым Даром эмоциональный фон собравшихся. Как можно больше информации о настроении каждого главаря собери. Потом составишь подробный отчёт, и будем решать, кем первым пожертвовать можно.

Вера подошла с заданием не просто ответственно, а творчески. Буквально через час на ней было чёрное элегантное платье, чёрные перчатки и закрывающая всё лицо маска из чёрной кружевной ткани. На пухлых губах яркая помада, притягивающая взгляд любого мужчины. Настоящая, таинственная женщина-вамп получилась!

— Когда ты успела? — поражённо спросил я, увидев подругу в таком образе.

— Стала задумываться, как только ты сказал, что рано или поздно должна появиться перед криминальной публикой в ранге твоей любовницы и помощницы, — честно призналась она. — Нравится?

— Очень!

Вид Веры, вернее Глафиры Скорой, оценили и бандиты, собравшиеся на сходку. Правда, услышав, кто перед ними, не поверили сразу. Начался галдёж и прочие шумовые эффекты. Но Глашка Скорая лишь улыбалась, внешне не проявляя ни капли беспокойства. Я тоже был за неё спокоен.

Дело в том, что, войдя в помещение, Верунчик на ускорении успела обнести всех главарей, сдуру приблизившихся к непонятной особе. Я тоже помог подруге и почистил карманы ещё нескольких, оказавшихся рядом со мной. Свою добычу незаметно сунул в сумочку Веры. И это не укрылось от её глаз.

— Мальчики, — томно проговорила мнимая воровка, призывая к тишине. — Я вас прекрасно понимаю. Вижу, что не лохи и терпилы, а умное общество собралось на этой встрече. Но ответьте мне всего лишь на один вопрос… У вас ничего не пропало?

Автоматически все главари схватились за карманы. И тут же начали раздаваться тревожно-удивлённые возгласы. У кого-то часики «ноги сделали», кто-то лишился портсигара или портмоне.

— Ой! Какие же вы рассеянные! Хорошо, что я нашла обронённые вещи, — рассмеялась Вера, открывая свою сумочку. — Итак… Первый фант! Золотые «котлы»! Чьи они, господа хорошие?

— Мои, — встал один из бандитов.

— Ну, не утруждайте даму и сами подойдите за своей вещью. Второй фант! Лопатничек кожаный с вензелями!

Моментально его владелец кинулся к подруге, чтобы забрать «утерянное». Не прошло и двух минут, как сумочка воровки Глафиры Скорой опустела. Почти…

— И последний фант! Карты игральные! Эротические! С изображением… хм… голых мужиков. Чьи?

Тишина в зале. Все бандиты замерли, подозрительно косясь на своих коллег. Карты с обнажёнными женщинами — это нормально, а вот иметь содомитские — совсем не по понятиям. Тем более среди таких уважаемых людей. За подобные «пасьянсы» могут и на перо поставить.

Я тоже пытался вычислить любителя мужской «клубнички». Вроде бы все мужики вели себя адекватно. Но вот у одного главаря средненькой бандочки, промышлявшей квартирными кражами, отчего-то уши стали краснющими. Сомнений не оставалось, что картишки ему и принадлежат.

— Расслабьтесь, мальчики, — лучезарно улыбнувшись, спрятала Вера колоду обратно в сумочку. — Это моё. А что? Есть возражения?

— Нет. И ловко ты это всех нас, Скорая, обшмонала. А ведь тут не лопушки малолетние собрались. Все люди с опытом.

— То есть сомнений, кто я такая, ни у кого не осталось?

— Скорая! Глашка это! А я ведь знал, что не сгинула она! — моментально раздались возгласы среди криминальной публики.

— Ну, раз все непонятки развеялись, — перехватил я главенство, — то пора и об остальных делах наших тяжких поговорить. Глафира интересные вести из Москвы принесла. Короче, тамошняя братва решила нас подмять. Мало им московских толстосумов, хотят и наших пощипать.

— Дык кто их сюда пустит! — тут же последовал громкий ответ из зала.

— А они, Битюг, не спросясь. Тихим сапом намереваются действовать. Одного из вас подрежут, другого: глядишь, деляночка и освободилась. Конкурентов наших тоже жалеть не собираются.

— Верно, — кивнула Вера. — Там в Москве сейчас какой-то типчик серьёзный объявился. Все банды под свою руку берёт и на столицу идти намеревается. Кто это такой, к сожалению, я выяснить не смогла: не хотела светиться, что живая. А без нужных людишек далеко не продвинуться. Но информация верная, по старым связям прошла.

— Так что, — продолжил я, — времена лихие нас ожидают. Что делать будем, братва?

— На перо и в Неву, корюшку кормить! — раздалось ожидаемое предложение.

— Кого резать собрались? Я же сказал, что пока осторожно будут московские действовать, убирая авторитетных людей и обезглавливая наши отряды.

— Ну…

— Вот именно! Я предлагаю поступить по-другому. Пусть режут, но не нас, а конкурентов. Тут мы московским мешать не будем. Более того! Дадим пришлым повод напасть на конкурентов. Пусть рубятся между собой! Мы же в сторонке по возможности постоим, а потом, когда обе силы ослабнут, подберём то, что плохо лежит. Как, народ, вам такой расклад?

— И чё делать надо? — поинтересовался Битюг, считающий себя чуть ли не равным господину Жуку, то есть мне.

— В Москву прогуляться, — кровожадно улыбнулся я. — Навести там шороху в местном обществе и оставить улики, указывающие на наших конкурентов. Главное, с умом подойти и самим не подставиться. А то ведь с двух сторон вмиг ответка прилетит. Как, люди, готовы на такое?

Обдумывание ситуации и споры затянулись до самого утра. Но, как я и предполагал, пусть и неохотно, но все согласились с моим планом.