Как достать архимага 7

Глава 16

Кости. Много костей.

Пустые глазницы черепов, обрывки одежды, инструменты. Камни. Привкус магии и смерти в глотке.

Хорошо, что Вася не пошла за мной.

Мне стоило невероятных усилий сдержать эмоции. Казалось, что каждый из погибших горняков смотрит на меня, требует его освободить, хотя вокруг стояла тишина.

Пробежался глазами по остаткам укреплений, по сломанным балкам — их время не тронуло. Если не брать во внимание белеющие кости, то все выглядело так, словно обвал произошел только вчера.

Такое могло получиться только из-за заклинания.

Запечатали, сохранили и забыли.

Я на мгновение прикрыл глаза, собирая пальцами тонкие нити плетений. Рвать не стал — опасно. Но можно было их изменить.

Аккуратно, шаг за шагом, сантиметр за сантиметром, узел за узлом, я распутывал сложную сеть чужой магии.

Души горняков почувствовали это и затаились. И лишь изредка я ощущал их ледяные прикосновения.

А потом они проявились бледными облачками над скелетами.

В тот же момент я остановил работу, потому что не хотел отпускать их без ответов на мои вопросы.

— Вы знаете, что за сила скрывалась в соседней, самой первой шахте? — я обвел взглядом белесые тени.

— Большая…

— Чужая…

— Яркая…

— Магия там была, — вдруг четко произнес один из духов, выделяясь среди остальных более плотным силуэтом. — Не такая, как везде. Древняя. Она нас и будила.

Я насторожился.

— Будила? Вы спали?

— Спали, — подтвердил дух. — Долго. Очень долго. А потом — раз! — и проснулись. Думали, обвал вчера был. А оно вон как…

Он обвел рукой кости, и в этом жесте читалась такая вековая усталость, что мне стало не по себе.

— Та шахта, — продолжил я, — она была самой первой? Самой богатой?

— А то! — в голосе духа появились горделивые нотки. — Еще при старом Розенхране заложили. Он тогда сам каждую жилу проверял, сам за креплением следил. Золото там — рекой! Самородки с кулак, а то и с голову младенца. Мы туда, как на праздник ходили.

— А почему закрыли?

— Истощилась, — вздохнул дух. — Не сразу, конечно. Потом эту начали вырабатывать. Золота тут меньше, вроде как никто не проводил должную проверку. Просто ткнули пальцем, а нам копа! Потом и вовсе худо стало. Сначала магия стала слабеть. Крепления, что заклинаниями держались, начали сыпаться. Розенхран-младший не захотел тратиться на новые, нанял кого попало. А те…

Он махнул рукой, и от этого жеста по шахте пронесся ледяной сквозняк.

— Короче, халтурщики. Сделали тяп-ляп, а через месяц — бух! И полшахты рухнуло. Мы там как раз смену отрабатывали.

— И вас завалило, — закончил я.

— И завалило, — эхом отозвались сразу несколько голосов.

Я оглядел остатки укреплений. Действительно, сквозь поздние, грубые плетения проступали остатки старых заклинаний. Они были слабее, почти стертые временем и уходом магии, но всё ещё различимые.

— Магия уходила, — задумчиво произнес я. — Источники переставали работать один за другим. Без них любое плетение долго не продержится.

— Чего? — не понял дух.

— Неважно, — отмахнулся я. — Скажи лучше: когда вы проснулись? Ну, почувствовали себя… собой?

Дух задумался. Остальные серые облачка заколыхались, словно перешептываясь.

— Не знаю, — наконец ответил он. — Времени тут нет. То ли вчера, то ли год назад. Просто вдруг — раз! — и мы есть. И магия кругом. Много магии. Сладкая такая, аж зубы сводит.

Я переглянулся с Лабелем, который только что появился из прохода вместе с Васей и Григорием. Василиса ахнула, увидев кости, но смолчала, только прижалась к стене.

— Та самая магия, — шепнул Лабель. — Атарангов. Может, сам источник включился?

— Но где он? — спросил я. — Мы были в соседней шахте, там пусто. Да и потом, зачем нас сюда посылать, если он работал?

— А мы откуда знаем? — дух развел руками, продолжая слушать нас. — Наше дело — золото добывать. А магия… магия она магия и есть.

— Погоди, — вмешалась Вася, делая шаг вперед. — Ты говоришь, магии много стало. А вы что, пользоваться ей можете?

— Кто как, — усмехнулся дух. — Я вот, к примеру, и при жизни мог. Маленько. Силу чужую забирать — это запросто. А теперь…

Его силуэт на мгновение размазался, выдавая эмоции.

— Теперь хоть заберись, а толку? Тела нет, силу не применишь. Только и остается, что лежать тут да костями греметь.

Я замер. Силу забирать? Это уже интересно. В принципе, фокус не сложный, но что человеку с такой способностью делать в шахте?

— И много ты мог забрать?

— Да по-разному, — пожал плечами дух. — С одного мага — почти всю. С двух — половину. А с толпой и связываться не стоило, себе дороже. Но такое никому не расскажешь, а то могут и вздернуть на ближайшем дереве. Я по молодости глупый был, думал, что где маги есть, там и силы много. Пришел на шахту, а потом втянулся и всю жизнь, считай, здесь.

Лабель присвистнул.

— Алексей Николаевич, — предположил Григорий, — вы понимаете, что это значит? Если этот дух чувствовал магию источника и мог забирать силу…

— То он мог видеть того, кто источник забрал, — закончил я. — Или хотя бы направление, куда его унесли.

— Или кто это был, — добавил Григорий.

Вася аж подскочила от таких разговоров и через валуны приблизилась к духу, начисто забыв про страх.

— Слышь, дед! — потребовала она. — А, ну давай, вспоминай! Кто здесь шастал? Кто магию тырил?

— Василиса! — одернул я ее. — Поаккуратнее.

— А чего церемониться? — фыркнула она. — Он же умер уже, чего его бояться?

Что-то она совсем забыла, каким был я, когда стал бестелесным. А дух, к моему удивлению, совсем не обиделся. Наоборот, хрипло рассмеялся.

— Бойкая девка! Люблю таких. Моя покойная такая же была — язык без костей, а работала за троих, — хохотнул он и тут же погрустнел. — Получается, что она давно померла, что ли?

— Так что там с источником? — вернул я разговор в нужное русло.

Дух задумался. Его призрачный силуэт то становился четче, то совсем расползался, словно он пытался вспомнить что-то важное.

— Было что-то, — наконец сказал он. — Давно… или недавно… Я спал, а потом — толчок. Сильный. Магия так и хлынула оттуда, — он махнул рукой в сторону соседней шахты. — Я и проснулся. А следом и остальные.

— И кто-то приходил?

— Не видел. Но магия… она появилась. Сначала была тут, а потом — раз! — и нет. Как отрезало. И сразу пусто стало. Обидно даже.

Я задумался. Получается, источник действительно был. Включился сам или его включили, проработал какое-то время, а потом его забрали. Но кто? Жустинэ? Вряд ли. Кошка не стала бы прятаться, она бы явилась и потребовала свое.

— Как бы оно ни было, — вздохнул я, глядя на кости и слушая непрекращающийся шепот в ушах, — сначала нужно разобраться с душами. Боюсь, большего мы из них не вытащим.

— Да, дело хорошее, — ответил дух. — Давно уже пора некоторым уйти на покой.

Он дернулся, будто старался отделиться от места смерти, но как ни крутился, отойти больше чем на шаг не смог. А я на мгновение задумался, как мне дальше разговаривать с этим духом, если я сейчас всех отпущу?

Увидев, что я не тороплюсь с действиями, дух заколыхался сильнее.

— Только вы это… поаккуратнее. Тут не все такие мирные, как я. Некоторые злые очень. Как проснулись — так и лежат, костями скрипят, месть копят. Тошно с ними.

— Справимся, — заверил я.

Мы принялись за работу. Лабель плел заклинания укрепления, Григорий страховал на случай обвала, Вася помогала мне разбирать камни, аккуратно обходя заклинания, державшие души. Ли сидел у меня на плече и комментировал весь процесс, порой не стесняясь в выражениях.

— Леувее беури, — советовал он. — Таум закляутие слаубее.

— Сам знаю, — беззлобно огрызался я и брал левее.

К слову, дух, что с нами говорил, совершенно не обратил внимание на говорящего кота. Хотя он больше смотрел на своих товарищей, чем на нас. Я сосредоточился на заклинаниях, но постоянно ощущал его взгляд и легкое касание ледяного ветра.

Через час завал был разобран. Кости горняков лежали ровными рядами, освобожденные от каменного плена. Души колыхались над ними, готовые в любой момент уйти. Некоторые даже пытались угрожать, если мы не поторопимся.

— Все, — выдохнул я, вытирая пот со лба. — Сейчас сниму заклинание удержания, и вы свободны.

— Спасибо тебе, добрый человек, — прогудел нестройный хор голосов.

— Не меня благодарите, — кивнул я на Васю. — Это она настояла.

— Спасибо, девонька, — души склонились в ее сторону.

Вася смутилась и спряталась за мою спину. Впрочем, это ей не мешало разглядывать белесые облачка духов.

Я подошел к табличке, собрал остатки заклинания в кулак и резко рванул. Плетение лопнуло с тихим звоном, и шахта быстро наполнилась серым туманом. Он клубился, набирал силу, а потом вдруг ослепительно вспыхнул — так, что я зажмурился.

Когда открыл глаза, туман уже рассеялся. И души вместе с ним.

Почти все.

Один силуэт так и остался стоять над своими костями.

— Ты чего? — удивилась Вася. — Почему не ушел?

— А не хочу, — буркнул дух, и я понял по голосу, что это был тот, кто с нами разговаривал раньше. — Работа не закончена. Золото еще не все добыли. Самая жила знатная впереди была, я нутром чуял. А тут — на тебе, помирай.

— Дед, ты чего? — Вася подошла ближе. — Ты умер. Какое золото?

— А такое! — уперся дух. — Я при жизни старшим смены был, а Родион Брахт так просто шахту не оставит! Я за это золото зубами держался. И сейчас буду держаться. Не пойду никуда.

— Родион, — мягко начал я. — Там за гранью, может быть, тоже золото есть. А может, жена ждет. Дети.

— Жена померла, — отрезал дух. — Детей бог не дал. Так что не ждет меня никто. А золото — вот оно, под ногами. Только достань.

— Леша, ну скажи ему! Бесполезно же! — Вася всплеснула руками и топнула ногой.

Я пожал плечами и хотел было сказать, что такие вещи должен решить сам дух, как она резко переключилась.

— Слушай, Родион, — позвала она ласковым голосом. — Ты говоришь, золото чуял. А где оно? Ну, примерно? Самородки там, жилы?

— А тебе зачем? — подозрительно спросил дух.

— Как зачем? Деревню местную поднять! Там люди без работы маются, а колодцы сами почистить не могут, совсем забыли, что такое настоящий труд! Если золото найдем — они работать начнут, жить лучше станут!

Родион задумался.

— Ну… есть одна жилка, — неохотно признался он. — Я перед самой смертью приметил. Не в этой шахте, а рядом. Тонкая, но длинная. Если по уму разработать — лет на десять хватит.

— И где⁈ — Вася аж подпрыгнула.

— А вот не скажу, — усмехнулся дух. — Вы меня отправить хотите, а я, может, здесь остаться желаю. Шахты стеречь. Горнякам помогать. А жилу покажу только, если пообещаете не гнать.

— Родион! — возмутилась Вася. — Это шантаж!

— А хоть шантаж, — не сдавался дух. — Я столько лет в завале пролежал, он мне почти родным стал. Привык.

Он махнул рукой, демонстративно отвернулся и вдруг замер, глядя на свою кисть. Там, где должны были быть пальцы, колыхался лишь сгусток тумана.

— Эх, — вздохнул он. — Раньше я эти холмы как свои пять пальцев знал. Каждую жилку, каждую трещинку. А теперь…

Я смотрел на него и прекрасно понимал его чувства. Этот дух держался здесь не из жадности. Он просто не знал, куда идти. Боялся. А золото было для него якорем, смыслом, который не давал раствориться в небытии.

— Родион, — позвал я, решив сменить тему. — А ты правда при жизни мог чужую силу забирать?

— Правда, — кивнул он. — Маленький дар был. Не как у вас, конечно, но для шахты хватало.

— И сейчас чувствуешь что-нибудь? Магию вокруг?

Родион прикрыл глаза, прислушался.

— Чувствую, — удивленно сказал он. — Сильная магия. Рядом была, а теперь… ушла куда-то. Далеко.

— А направление чувствуешь?

— Смутно. Туда, — он махнул рукой на северо-запад. — Вроде как недалеко, а вроде и неблизко.

Я переглянулся с Лабелем. По описанному духом маршруту так просто не разберешь, куда утащили источник.

— Родион, — решился я. — Я могу дать тебе силу. Немного, чтобы ты смог стабилизироваться. А взамен ты поможешь нам найти источник.

— А вы не отправите меня? — с подозрением спросил дух.

— Не отправим. Оставайся здесь, стереги шахты, помогай людям. Если захочешь уйти потом — уйдешь. Если нет — твоё право.

Родион долго молчал. А потом кивнул.

— Идет. Но если обманете — явлюсь, костей не соберете.

— Договорились.

Я подошел ближе, сосредоточился и сформировал тонкую струйку единой силы. Она ручейком потекла к духу, обвила его и почти сразу проникла внутрь, подсвечивая рыжим. Родион вздрогнул, засветился изнутри и, наконец, стал обретать четкие линии.

Перед нами стоял крепкий старик. Короткая седая бородка, глубокие морщины на лице, дырявая шапка на голове и лохмотья вместо одежды. Но глаза словно живые, — цепкие, с хитринкой.

— Ох, — выдохнул он, разглядывая свои руки. — Вот это да! Сто лет себя таким не видел!

— Четыреста лет, — поправил Лабель. — Обвал был давно.

— Да хоть тысячу, — отмахнулся Родион. — Главное — снова я. Спасибо тебе, маг.

Вася посмотрела на нас с гордостью и даже хлопнула в ладоши, довольная моей работой.

— Ура! Теперь у нас свой призрак будет! Родион, а жилу покажешь?

— Покажу, — усмехнулся старик. — Но сначала — источник. Договор дороже денег. Да, и череп мой возьмите, чтобы меня не унесло.

— Алексей Николаевич, — остановил меня Григорий, — а кости?

Все тут же посмотрели на меня. Действительно, а кому еще разбираться с останками горняков?

— Родион, где похоронить-то вас?

— Позади деревни есть участок, — отозвался дух, — вот там и оставьте. Каждому по могилке, камень побольше и знак земли, чтобы знали, кто тут лежит.

А я-то надеялся, что со всем быстро управимся! Но делать нечего, пришлось плести новую сеть заклинаний. Что касается черепа Родиона, то его брать в руки никто не захотел, и я подвесил его за своим плечом.

Ли, конечно, сразу начал ворчать, что ему рядом с этой клацающей зубами штукой неуютно, и торжественно перебрался на плечо Григорию. Родион в долгу не остался, сказав, что котам, вообще не место на хозяевах. Завязалась перебранка.

И под ворчание этих двух мы и работали: поднимали кости, собирали их в отдельные воздушные подушки и выносили из шахты на заклинаниях.

А когда отправились в сторону деревни, я с опозданием подумал, что нужно было предупредить Потапа Генриховича или хотя бы дождаться ночи.

В итоге в вечерних сумерках вся наша процессия появилась возле первых домов и — небом клянусь, — половина жителей едва не получили инфаркты.

И не удивительно. Первым шел я с черепом за правым плечом, чуть дальше — Григорий с котом, по бокам Вася с Лабелем. Но главным было не это, а несколько десятков скелетов, которые я по доброте душевной, положил не штабелями, а вертикально. А потом, слушая перебранку кота и Родиона, начисто забыл об этом, думая лишь про поиски источника.

Выдернул меня из размышлений женский вопль и грохот опрокинутых ведер.

— Зараза! — только и успел сказать я.

На крик из окон начали выглядывать и другие жители. Они тоже решили, что вечер слишком тихий, и что нужно его разбавить воплями.

Я и не думал, что женщины способны настолько громко выражать свое удивление. Аж уши заболели.

Не дав скандалу разгореться пламенем на факелах и не дожидаясь, пока местные достанут вилы, я в одно мгновение накрыл скелеты пологом. Но разве это могло остановить крики восторженной публики?

— Леша, ты чего натворил⁈ — возмутилась Вася. — Ты их всех напугал!

— Пусть, так даже смешнее, — влез Родион со своим ценным мнением.

— Алексей Николаевич, надо бы к Генриховичу, — добавил Григорий.

— Как бы нас сейчас не поджарили заклинаниями, — втянул голову в плечи Лабель.

Ли молча юркнул Антипкину под рубаху, попутно оцарапав его и заставив дергаться от щекотки.

— Дуй к старосте, — сказал я ему, — без него нас никто слушать не будет.

Он кивнул и, придерживая Ли, быстрым шагом рванул к знакомому дому. А мы остались на дороге, поглядывая в сторону горящих страхом и любопытством взглядов местных. Они еще не решили, враги мы или просто сумасшедшие, которые решили к ночи прогуляться с мертвыми по улицам.

Ситуация уже потрескивала от напряжения, и с каждой минутой этот треск становился все отчетливее.