Как достать архимага 7

Глава 25

Вокруг нас бушевала стихия, какой я не видел никогда в жизни.

Куски реальности — острова, камни, деревья, обломки крепости — кружились в бешеном хороводе, сталкивались, рассыпались в пыль и снова собирались в причудливые фигуры. Ветер выл так, что закладывало уши, молнии били непрерывно, освещая это светопреставление слепящими вспышками.

В центре этого хаоса парила Жустинэ. Огромная, раза в два больше меня, она раскинула лапы, и от них тянулись толстые жгуты магии атарангов. Потоки уходили в разрывы реальности, впитывались в них, держали весь этот бедлам под контролем. Под ее контролем.

— Ты не справишься, архимаг! — ее голос гремел, перекрывая грохот бури. — Я создавала этот мир! Я старше тебя в тысячи раз!

— Старше — не значит умнее, — процедил я сквозь зубы, продолжая плести нити заклинания.

Пальцы двигались сами собой, оплетая нас защитным коконом. Вася прижимала к себе сверток с Ли, Лабель вцепился в ее руку, Григорий стоял рядом со мной, готовый в любой момент прикрыть спину. Его способность к антимагии совсем не работала, и я видел, как он морщится, но продолжает стоять ровно. Впрочем, его защита мне сейчас не понадобится. Я собирался атаковать!

И потянулся к магии.

Не к той, что была вокруг — дикой, подчиненной Жустинэ. А к той, что осталась во мне. К той, что текла по жилам после всех восстановленных источников. К каждой капле силы, что я впитал за эти бесконечные месяцы скитаний.

И еще — к изменениям.

В каждом источнике, который я восстанавливал, я оставлял частичку себя. Знал, что пригодиться, понимал, хотя и не особо верил. Но страховка есть страховка. В горах, в пещере с подземным озером, на севере, превращенном в тропики, в развалинах замка Розенхранов, в шахтах, в этом проклятом Грозовом поясе — везде я вплетал в магические узлы что-то свое. Крошечные изменения, незаметные, но теперь они стали моими якорями.

— Что ты задумал? — Жустинэ почуяла неладное.

Ее глаза сузились, шерсть встала дыбом. Я знал, что она видит изменения в магии, что скапливалась на кончиках моих пальцах, узнала ее. Ее пасть открылась, и я услышал утробный смех.

Но хорошо смеется тот, кто смеется последним.

— Сейчас увидишь, — ответил я, закрывая глаза.

И рванул.

Не знаю, как это описать словами. Я потянулся всем собой — сущностью, магией, желанием спасти своих людей, гневом, что копился месяцами, отчаянием от вида умирающего кота, злостью на эту драную кошку, которая считала себя вправе распоряжаться нашими жизнями.

Я оторвался от земли и поднялся в воздух, прямо сквозь защитный кокон, который сам же и создал. Вася вскрикнула, Григорий дернулся за мной, но я уже был выше, над их головами, над бушующей стихией, над самой Жустинэ.

И в этот момент в меня ударила молния.

Ослепительная, белая, она вошла в макушку и прошила все тело насквозь. Боль была чудовищной — такой, что хотелось кричать, но я не мог разжать челюсти. Кровь мгновенно вскипела.

А потом я понял, что молния не убивает меня. Она питает.

Я схватился за нее руками. Буквально — вцепился пальцами в этот поток чистой энергии, как спортсмен хватает канат на соревнованиях. И дернул.

Мир содрогнулся.

Грохот стоял такой, что на мгновение мне показалось, что лопнули барабанные перепонки. Я оглох, потом ослеп и перестал чувствовать собственное тело. А когда зрение вернулось, увидел нечто невероятное.

Потоки магии — небесной, молочно-серой и голубоватой — смешались в один гигантский водоворот искрящегося рыжего цвета. Он кружился вокруг нас, вокруг Жустинэ, вокруг всего этого безумного мира, и в центре этого водоворота был я.

— Что ты сделал⁈ — закричала кошка.

— То, чему ты меня научила, — ответил я. — Использовал источники.

Я мысленно призвал их все. Те, что восстанавливал сам, те, что трогал руками, те, в которые вплетал свою силу. Они откликнулись мгновенно — будто нити, протянутые через все пространство.

Золотой свет Небесного источника вспыхнул в моей правой руке. Молочно-серый свет Призрачного источника заструился по левой.

Голубоватый свет Стихийного источника окутал грудь.

И все это смешалось во мне, переплавилось в нечто новое, небывалое. Больше, чем даже единая сила, которую я освоил, благодаря атарангам.

— Не может быть! — Жустинэ отшатнулась. — Ты не можешь управлять всеми сразу! Это убьет тебя!

— А мне плевать! — рявкнул я.

Часть полученной силы я тут же направил в кокон с котом. Он вспыхнул изумрудным, начал расти, уплотняться. Вася ахнула и прижала сверток к себе крепче.

— Держитесь! — крикнул я им. — Сейчас будет горячо!

Вторая часть силы ушла на защиту команды. Прозрачный купол опустился над ними, такой плотный, что даже молнии отскакивали, не в силах пробить.

— А третья часть, — я повернулся к Жустинэ, — для тебя.

Я ударил.

Не заклинанием, не плетением — просто направил всю эту чудовищную мощь вперед, в кошку. Потоки магии трех видов смешались в один ослепительный луч, ударили в нее, сбили с места, отбросили к краю воронки.

Она закричала — страшно, пронзительно, так, что у меня кровь из ушей пошла. Но не сдалась.

— Я тоже могу! — взвизгнула она, пытаясь призвать силу источников.

И замерла.

Ничего не произошло.

— Что?.. — растерянно прошептала она.

— А ты проверь, — усмехнулся я, хотя сам едва держался на ногах. — Попробуй еще раз.

Она попыталась снова. И снова. И снова.

Источники молчали.

— Я перекрыл тебе доступ, — объяснил я, хотя должен был бы молчать и добивать. — Каждый раз, когда я восстанавливал источник, я вносил изменения. Крошечные, незаметные. Но теперь они сложились в один большой замок. И ключ от этого замка — у меня.

— Ты не посмеешь! — взвыла Жустинэ, бросаясь на меня.

Я отразил атаку простым жестом — силы во мне было столько, что я чувствовал себя всем миром сразу. Кошка отлетела к противоположной стене воронки и сползла вниз, тяжело дыша.

— Я не хочу тебя убивать, — сказал я, опускаясь на уровень ее глаз. — Правда, не хочу. Ты древняя, ты создавала этот мир, ты заслуживаешь уважения. Но твои методы… они никуда не годятся.

— А ты бы что делал на моем месте? — прохрипела она. — Ты бы сидел, сложа лапы, пока мир рушится?

— Я бы искал другой способ, — ответил я. — Не через принуждение, не через шантаж. Через просьбу. Через доверие. Через дружбу, в конце концов.

Она усмехнулась, обнажая клыки.

— Дружбу? С людьми? Смешно.

— А ты попробуй, — пожал я плечами. — Хуже не будет.

Я поднял руку, собирая последние нити магии. Сложное заклинание, которое я придумал прямо сейчас, на ходу. Оно должно было лишить Жустинэ силы, превратить ее в то, чем она была изначально — в обычную кошку.

Она поняла.

— Нет! — закричала она, пытаясь вырваться. — Не смей! Я лучше умру!

— Умирать не надо, — покачал я головой. — Просто отдохни. Поспи. А когда проснешься — может быть, все будет иначе.

И напитал свое плетение силой.

Но не смертельно. Я разорвал нити магии, связывающие ее с источниками. Аккуратно, бережно, стараясь не повредить саму сущность. Она билась в моих руках, царапалась, кусалась, но я держал крепко.

Последний узел лопнул.

Жустинэ дернулась и обмякла.

А через мгновение на моих руках лежала обычная кошка. Черная, пушистая, с желтыми глазами. Она смотрела на меня с таким изумлением, что я невольно улыбнулся.

— Мяу, — сказала она растерянно.

— Вот и славно, — выдохнул я.

Буря стихала. Воронка схлопывалась, куски реальности вставали на места, молнии гасли. Мир снова становился самим собой. Но я прекрасно ощущал, как он изменился.

Я спустился к остальным, попутно снимая все силовые щиты. Их оказался целый десяток! Сам не заметил, как нарастил их во время боя.

Григорий поддерживал Василису, которая все еще прижимала к себе сверток. Лабель сидел на земле, бледный как мел, и пытался отдышаться.

— Леша! — Вася бросилась ко мне, едва мои ноги коснулись земли. — Ты жив! Ты…

Она замерла, увидев кошку у меня на руках.

— Это… это она?

— Она, — кивнул я. — Теперь просто кошка. Без сил, без магии. Обычная.

— Мяу, — подтвердила Жустинэ, косясь на Васю с опаской.

— А Ли? — спросил я, заглядывая в сверток.

Кокон, окружавший кота, светился ровным зеленым светом. Не тускло, не ярко — спокойно, умиротворенно. Я прикоснулся к нему и почувствовал ровное биение маленького сердечка.

— Жив, — выдохнул я с облегчением. — Будет жить. Ему нужно время, чтобы восстановиться.

— А кокон? — спросил Лабель, подходя ближе. — Он ведь не исчез?

— Не исчез, — подтвердил я. — Значит, Ли будет в нем, пока не поправится полностью. Это защита.

Мы стояли посреди тишины, нарушаемой лишь шелестом ветра. Грозовой пояс все также бушевали в небе, а острова висели в воздухе как ни в чем не бывало. Тюрьма мрачным силуэтом так и стояла за нашими спинами, но теперь она не казалась такой жуткой.

— Леша, — тихо спросила Вася, — а что произошло? Как вот это все? Как?

Она спрашивала одновременно и про бурю, и про кошку, и про магию, которая едва не разорвала меня.

— Выжить мог лишь тот, кто владеет всем, — ответил я. — Помнишь, ведь то предсказание?

— Но ты и так смог управлять единой силой! Куда уж больше⁈

— Оказалось, что это было далеко не все, — я поднял ладонь, на которой появилось грозовое облако, стреляющее маленькими молниями. — Ладно, я очень устал, да и вы тоже, пора нам…

— Куда? — нахмурилась Вася. — К следующему источнику?

— Нет, — рассмеялся я, — хватит с меня источников, да и уже не нужно. Им теперь ничего не угрожает, как и всем остальным.

— То есть ты спас мир? — ее глаза округлились. — Весь? Совсем-совсем весь?

— Выходит, что так. Только скорее не спас, а восстановил баланс. Теперь магия стабилизировалась, источники работают в прежнем режиме, а потенциальный захватчик — обезврежен.

Мы все уставились на черную кошку, которая прикрыла глаза и заснула под наш разговор. Я пока не хотел говорить, что мне подчиняется вся эта сила источников, не нужно остальным такое знать, а то еще посадят меня на высокую гору следить за работой магии.

— Леша! Но это же замечательно! — Вася улыбалась. — Тогда, куда дальше? А поехали в тот зимний город! Где всегда ярмарка! Или на юг, ты обещал мне показать море с разноцветными зонтиками! А еще я хочу на озера, Кристоф рассказывал, как ловить рыбу!

— Звучит хорошо, — вздохнул я, — пойдемте к лифту, пора уже покинуть эти острова.

Вася все говорила и говорила, вспоминая все места, которые хотела посетить, хотя чаще в ее словах появлялось слово «магазины». В этом вся Василиса! Лабель задумчиво плелся рядом, Григорий переместился мне за правое плечо, поглядывая вокруг. Пейзаж особо не изменился, разве что не все деревья встали на свои места.

Я видел несколько стволов, воткнутых макушками в землю и пару валуна, застывших вертикально, вопреки законам физики. Или магии, тут один черт, разбираться будут ученые или просто любопытные.

На плечи опустилась поистине вселенская усталость. Головой я понимал, что совершил невозможное, но сил принять это — не было. Мне было даже лень заглядывать в собственный резерв, чтобы оценить последствия работы с источниками.

Когда мы добрались до первого моста, то поняли, что магия дорог перестала работать, видимо, мы с Жустинэ ее повредили.

— Источники. Магия. Древние твари. Спасение мира. Бесконечные переброски туда-сюда, — сказал я, замирая возле самого края обрыва. — Хочу в отпуск.

— В отпуск? — усмехнулся Григорий, он прекрасно помнил, с чего началось наше знакомство.

— Ага. Настоящий. Чтобы ни одного заклинания, ни одного источника, ни одной кошки, которая считает себя главной. Чтобы просто лежать в гамаке, пить ледяной лимонад и смотреть, как плывут облака.

Я не успел развить мысль, как вдруг земля под ногами вздрогнула. Лабель покачнулся, едва успев схватиться за Григория, а Вася вскрикнула, теснее прижав к себе кокон.

— Ой, Леша, тут что-то происходит. Опять! — возмутилась она.

— У меня странное подозрение, — подал голос Кристоф, — что магия стала работать иначе. Не приведет ли это к разрушению островов?

— Возможно, не всех… — я взглянул здоровенный кусок кладки, который отвалился от моста, — но пора нам прощаться с этим чудесным местом.

Нас еще раз хорошенько тряхнуло.

— Леша! Сделай что-нибудь! Мы же на летающих островах! — закричала Вася, вцепляясь пальцами в рукав. — Они же сейчас рухнут!

— Не рухнут! — выдохнул я и сформировал здоровенную воздушную подушку. — Моя сила работает стабильно, так что…

С мысли меня сбил грохот, и мост перед нами рухнул в пропасть, отрезав один остров от другого. Лабель и Вася завороженно уставились на пустое пространство, а потом быстро расселись на спасительном заклинании.

Остров начал дрожать уже так сильно, что невозможно было ровно стоять.

— Алексей Николаевич, нам лучше покинуть это место прямо сейчас! — Григорий принял из моих рук кошку и сел рядом с Василисой. — Рухнет же!

— Да твою же дивизию, — проворчал я, забираясь на подушку следом, — как же меня это достало-то!

Эпилог

Спустя один длинный отпуск

— Левее бери, левее! — крикнул я, удерживая тяжелое бревно на весу. — Сейчас уроним все к чертям!

Григорий крякнул, поправил хватку, и мы вдвоем кое-как уложили очередной венец на место. Бревно легло идеально, без зазоров, подогнанное с точностью до миллиметра. Руками. Без единого заклинания.

— Алексей Николаевич, — Григорий вытер пот со лба, оглядывая результат наших трудов, — может, магией-то быстрее было бы? Я понимаю, отдых так отдых, но мы тут уже третью неделю с этим срубом возимся.

— Неинтересно, — отмахнулся я, поднимая тяжелый топор. — Магией я и за час все сделаю. А так — своими руками, с душой. Почувствуй себя настоящим строителем.

Я размахнулся и со всей дури вогнал гвоздь в бревно.

Бревно треснуло.

— Твою ж дивизию! — выругался я, глядя на длинную щель, уходящую вглубь дерева.

Григорий усмехнулся, пряча улыбку в усах.

— Силенка-то у вас, Алексей Николаевич, теперь недетская. Даже гвозди летят дальше, чем надо.

Я посмотрел на свою руку. Обычная рука, ничего особенного. Но сила источников пропитала меня насквозь, до самых костей, и даже самые простые действия выходили теперь… чересчур.

— Ладно, — вздохнул я. — Это бревно на растопку. Новое принесем.

— Леша! Леша, смотри!

Василиса выбежала из-за угла недостроенного дома, размахивая чем-то желтым. Глаза ее горели восторгом, щеки раскраснелись, коса растрепалась — ну вылитая деревенская девчонка, а не та грозная волшебница, что помогала мне своей странной силой.

— Смотри!

Она подбежала и сунула мне под нос горшочек с очень знакомыми цветами. Маленькими, желтенькими, такими знакомыми.

— Это же те, с того острова? Я думал, что их уничтожил взрыв, когда Жустинэ пришла в первый раз, — удивился я.

— Да! То есть нет! Семена не погибли! — закивала она сияя. — Мы тогда с Кристофом их нашли. Представляешь, прямо под обломками! И вот — прижились! К местной земле привыкли! Смотри, уже бутоны появились!

Я присел на корточки, разглядывая хрупкие стебельки. Они и правда выглядели крепкими, будто всегда здесь росли.

— Молодец, Вась, — искренне похвалил я. — Настоящий садовод. У тебя талант!

— Я тут целый сад разобью! — она аж подпрыгнула от возбуждения. — Представляешь? Розы посажу, сирень, эти желтенькие, еще какие-нибудь необычные цветы из наших путешествий. И дорожки камнем выложу, и скамеечку поставлю, чтобы сидеть и любоваться. И…

— Василиса Михайловна, — раздался за спиной голос Лабеля, — вы хоть бы дух иногда переводили. А то задохнетесь от восторга.

Мы обернулись. Лабель шел к нам, поправляя торчком стоящие волосы, а за ним, важно задрав хвост, вышагивала Жу. Черная, пушистая, самая обыкновенная кошка. В зубах она гордо несла здоровенную мышь.

— Ой, Жу! — всплеснула руками Вася. — Опять мышь? Ты бы хоть ела их, что ли, а то просто таскаешь и бросаешь.

— Мяу, — невозмутимо ответила Жу, усаживаясь у недоделанного крыльца и начиная умываться.

Мышь лежала рядом — трофей, требующий признания.

— Охотница, — хмыкнул Григорий. — Прямо как в старые времена, только масштаб поменьше.

Кот Ли, развалившийся на солнышке у стены, лениво приоткрыл один глаз, покосился на Жу и снова закрыл. Его кокон исчез неделю назад, и теперь он наслаждался жизнью, грея бока под лучами теплого солнца. Иногда он снисходил до разговоров, но в основном просто наблюдал.

— Алексей Николаевич, — Лабель подошел ближе, явно собираясь с духом. — У меня к вам разговор.

— Весь во внимании, — я отложил топор и присел на бревно.

— Я тут подумал… — начал он, теребя пуговицу на куртке. — Деревня у нас теперь большая, народа много, детей полно. А магии никто не учит. И я подумал… может, организовать школу? Для молодых магов? Учить их основам, безопасности, теории…

— Школу? — переспросил я.

— Ну да. Небольшую сначала. А там, глядишь, и разрастется. У меня же опыт преподавания есть, я Василису Михайловну вон как выучил! — он с гордостью посмотрел на Васю.

— Выучил, выучил, — проворчала та, но беззлобно. — До сих пор твои уроки в кошмарах снятся.

— Значит, хорошие были уроки, — резюмировал Лабель. — Так что скажете, Алексей Николаевич?

Я задумался. Школа магии в нашей деревне — звучало и странно, и правильно одновременно.

— Действуй, — кивнул я. — Если помощь нужна будет — обращайся.

Лабель просиял так, будто ему подарили весь мир.

— Спасибо! Я уже и место присмотрел, и программу набросал, и…

Договорить он не успел. Со стороны дороги, ведущей к деревне, показалась фигура. Женщина, плотно закутанная в платок, шла медленно, осторожно, явно озираясь по сторонам.

Мы все замолчали, наблюдая за ней. Что-то привлекло мое внимание, но я никак не мог понять, что именно.

Женщина приблизилась, остановилась в нескольких шагах от нас и подняла голову. Лица почти не видно — только глаза, темные, внимательные.

— Простите, — голос тихий, но твердый. — Не здесь ли живет известный архимаг? Говорят, он поселился в этих краях. Мне нужно с ним поговорить.

Григорий перевел взгляд на меня. Вася замерла с горшочком в руках, но на лице ее появилась понимающая улыбка. Лабель сделал вид, что ужасно заинтересовался мухой, пролетающей мимо.

Я картинно вздохнул. Покачал головой. И сделал осторожный жест рукой. Тут же бревна вокруг нас пришли в движение. Они сами собой поднимались, укладывались, скреплялись, подгонялись друг к другу. Доски летели, словно невесомые, занимая свои места. Крыша настилалась за считаные секунды, окна прорезались, двери вставали в проемы.

Через минуту дом стоял готовый. Полностью. Даже труба на крыше дымила — печь внутри уже топилась.

С меня слетела пыль и грязь, одежда разгладилась, приняв опрятный вид. Я провел рукой по волосам — и они послушно улеглись, как после визита к лучшему парикмахеру.

— Ну вот, — сказал я, подходя к женщине. — А вы говорите — известный архимаг. Просто человек, который любит руками работать. Проходите в дом. Расскажите, с чем пришли.

И, приглашающе махнув рукой, направился к крыльцу. Женщина последовала за мной.

Вася тихо хихикнула и толкнула Григория вбок.

— Ну вот, — сказала она. — Кажется, нас ждут новые приключения. Если, конечно, Леша согласится.

— Новые приключения? — Григорий скептически поднял бровь. — Он же хотел еще закваску для кваса поставить. Вон и бочку приготовил.

Я усмехнулся, и внезапно рядом с ними материализовалась бочка. Сама собой, из ниоткуда. Дубовая, пузатая, с краником и надписью «Квас» на боку.

— Квас будет, — сказал я, высунувшись из окна и подмигнув им. — Дальше я сам разберусь, а вы отдыхайте.

— Что там происходит? Кто эта женщина? Куда опять собирается Леша? — возмутилась Вася.

И захлопнул окно, даже не став слушать ее вопросы.

А в доме я аккуратно снял с гостьи платок. Темные волосы рассыпались по плечам, глаза блеснули знакомым светом.

— Аделия, — сказал я. — Рад, что ты приехала.

Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую я помнил еще с первых дней нашего знакомства.

— Разве я могла просто отпустить тебя? — тихо ответила она. Должна была найти тебя. Хоть это было весьма непросто.

Я шевельнул пальцами, и дверь за нашими спинами плотно закрылась, отрезая нас от всего мира.

Снаружи остались лишь недоуменные взгляды команды да тихо посапывающий на солнышке кот. А внутри начинался новый разговор, который мог привести куда угодно.

Впрочем, это уже совсем другая история.

От автора:

История архимага Алексея Соколова закончена! Спасибо, что оставались со мной на протяжении всех семи томов!

Для вас новинка!

Бояр-аниме, становление героя в жестокой реальности:

Одно сознание, две смерти, три мира. Чья-то игра или ошибка? Кто такие хранители времени? И почему так важно сохранить артефакт «Сердце Сибири»? https://author.today/reader/559209