Как достать архимага 7

Глава 18

— Горе может раздавить, а может и придать сил, — начала свой рассказ Алевтина Михайловна.

Ее глаза наполнились вселенской печалью, а пальцы сильнее сжали посох. Сейчас я видел не могущественную старуху, а человека с огромной раной в душе, которая только-только начала затягиваться.

— Что в шахте обвалился потолок, я узнала раньше, чем те, кто находился рядом с ней. Нет, это не способность и не какая-то особенная магия, просто вдруг в душе что-то оборвалось. Но разум очень долго не принимал случившееся. Многие посчитали меня сумасшедшей, а я все равно каждый вечер ждала Родиона, сидя у окна. Даже когда дочь родила, все поглядывала — не видать ли знакомую фигуру?

К нам подплыл супруг старухи и положил ей на плечо призрачную руку. Алевтина Михайловна кивнула ему и продолжила говорить.

— Аська росла, в ней все больше проступал его негодный характер. Вот вроде радовалась, что она у меня осталась, а в душе настоящий ад творился. Сама себя не узнавала.

— А чего ж ты, старая, не попросила меня откопать? — изумился призрак. — Я-то думал, не нужон я тебе стал.

— Дурак, ты! — откликнулась она. — Ходила! Как на работу ходила. А они мне: дурное место, нельзя. Мы с другими женами чуть ли не штурмом брали, да куда нам с нашей тогдашней силой-то? Высмеяли нас да домой отправили.

— И что было дальше? — спросил я, когда она замолчала.

— А что дальше? Мучилась, страдала, жила. Требовала, ругалась, проклинала! Толку чуть. Потом в душе разгорелось настоящее пламя. Не могла я без своего Родьки, хоть ты тресни. Любила сильно.

— Эй, старая, ты чего в прошедшем времени говоришь? Разлюбила, что ли?

— Вот неугомонный! Любила и люблю! Сам небось за всю жизнь ни разу мне такого и не сказал!

— Сказал, — твердо ответил Родион. — На свадьбе. И если что-нибудь бы изменилось, ты бы первая об этом узнала!

Василиса хихикнула. Я тоже не мог сдержать улыбки. Четыре сотни лет не виделись, а ругаются, словно вчера расстались. Вот так выглядит любовь на века.

— А дальше? Дальше-то что? — не вытерпела Вася. — Как вы справились?

— А я и не справлялась. Жгла меня изнутри и любовь и ненависть в одном костре. Все думала, дождусь, пока возле шахт люди разойдутся, да начну раскапывать! По ночам ходила, камни таскала, пока не поймали. Тогдашний управляющий запретил мне и всем женщинам приближаться к шахтам, и солдат выставил. Я отступила, но не сдалась. Время шло, Аська уже замуж выскочила, к мужу переехала, внуков привозила, а я все ждала, когда ж можно продолжить работу. Цеплялась за эту цель всей душой, словно кроме этого, ничего в жизни и не осталось.

— Вот она у меня какая! — гордо прокомментировал Родион, за что получил взгляд, полный нежности.

— Постепенно силы начали уходить. Старость подкралась незаметно. От нее никуда ж не скрыться! И я решила, что пойду на все, чтобы вытащить Родиона из-под завалов. Собрались мы с такими же вдовами, кто хоть как-то разделял мои мысли, и решили найти способ…

— Нас вытащить? — удивленно спросил Родион.

— Не перебивай, старый хрыч! Выжить! Лелеяли надежду, что шахты вскорости опустеют, да и бросят их. В город ездила, узнавала, сколько там еще золота может быть, а там и наткнулась на легенду о старых богах, что сотворили этот мир…

Дальше я слушал вполуха, уже понимая, к чему она клонит. Атаранги. Почему я не удивлен? Источник, сила, символы. Все сходится. И пусть последние не сильно похожи на те, что я видел, итог остается один: старухи как-то продлили себе жизнь их магией. Но вот только как? И я вновь включился в разговор.

— … наткнулись на стену. Ровная такая, здоровенная. Со знаками странными. У нас ушло почти два года, чтобы расшифровать их и открыть дверь в потайной зал, — говорила Алевтина Михайловна.

— Вот, Леша, они разгадали, а мы даже… Ой! — Вася получила от меня выразительный взгляд. — Ну что ты начинаешь?

— Не мешай Алевтине Михайловне рассказывать, — с картинным укором сказал я и перевел взгляд на старуху. — Продолжайте, пожалуйста.

— Так, вы там уже были, — кивнула она. — Зайти смогли?

— Смогли, — поморщился я. — Но там же ничего нет. Однако, как я понимаю, было? Да?

— Что было, того нет, — резко ответила она. — Все себе забрали. И на троих поделили.

— А зачем святилище поставили?

Картинка в моей голове давно сложилась. Символы в доме с зеленой крышей и возле алтаря были похожи.

— Все-то ему расскажи, — недовольно ответила Алевтина Михайловна. — И так уже много растрепала.

— Зря ты так, Алечка, — сказал Родион. — Они товарищей наших спасли, мне силу дали. Да и потом, обещал я им, что найду потерянное.

— Что? Что ты обещал, старый ты хрен⁈ Сначала должен был со мной поговорить!

— Да как же ж бы я это сделал, если думал, что ты уже давно померла⁈

— Верить должен был! Надеяться! — старуха всплеснула руками. — Вот все вы мужики одинаковые, даже после смерти!

Их перепалка набирала обороты, и я уже почти перестал слушать. В голове мелькали мысли: как они заставили источник работать и зачем нас сюда закинула Жустинэ?

— А если я скажу, — я жестом оборвал их ругань, — что артефакт работает не в полную силу?

— Да что ты в этом понимаешь-то? — отмахнулась от меня Алевтина Михайловна. — Когда про этих богов забыли, ты еще как тыщу лет не родился!

— Зря вы так, бабушка, — влезла Василиса, — он может и молодо выглядит, зато знает очень много!

— Количество, не значит качество, — сухой палец указал на небо. — Тут еще и опыт нужен. У меня за плечами четыреста лет, а и то понимаю, что многое мне не ведомо.

— И что же старые боги? Откликнулись они на вашу просьбу? — Лабель был вежлив как никогда.

— Ой хитрый какой, все ему интересно!

Алевтина Михайловна явно была не настроена на разговор и всячески пыталась дать нам понять, что это не нашего ума дело. Вскоре мне ее увиливания надоели. Я поднялся, снял Ли с плеча Григория и вместе с котом подошел к старухе.

— Когда атаранги создали эти артефакты, они надеялись, что их сила сможет удержать их могущество, — сказал я, поглаживая теплый шерстяной бок. — Но время шло и источники — так на самом деле называется артефакт, которым вы пользовались, — начали ломаться. Это привело к нарушению баланса сил в мире. Думаю, не мне вам объяснять, как оно выглядело. С вашей силой вы должны были это заметить.

Старуха впилась в меня взглядом, а ее когтистые пальцы сильнее сжали посох. Она не хотела верить мне и в то же время понимала, что я прав. Поэтому я продолжил.

— Почти год назад ситуация стала меняться. Так? — я увидел, как Алевтина Михайловна машинально кивнула. — А буквально недавно магии стало так много, что даже слабые маги вдруг ощутили себя сильными.

— Тогда-то мы, получается, и проснулися? — спросил Родион.

— Именно, — я глянул на него. — В мире всего десять таких артефактов, три из которых — основные. Они уже работают в полную силу.

— Зачем ты мне это сейчас рассказываешь? — проворчала старуха. — Говорю же, нет сейчас этого твоего артефакта!

— Как же ж нет, старая ты дура! Я его чувствую! — Родион махнул в сторону замка. — Тама он!

— Да чтоб у тебя язык отсох! — в сердцах рявкнула его супруга.

Призрак удивленно отплыл от нее, не понимая, почему она так реагирует.

— Я все понять не могу, что вами движет, — задумчиво сказал я. — Я предлагаю восстановить источник до полной силы, а вы упорно не хотите мне про него говорить. Я же все равно его найду.

— Знаю я эту вашу помощь! Сопрете и даже стыдно не будет. А нам тут помирай.

Ах, вот оно что!

Я вздохнул. Старуху можно было понять — четыреста лет она держалась за эту силу и надежду. А теперь какие-то чужаки приходят и говорят: «Дайте нам ваш артефакт, мы его починим». Звучало как классическая история про мошенников.

— Алевтина Михайловна, — начал я максимально мягко, — я понимаю ваше недоверие. Честно. Но поймите и вы: источник работает неправильно. Да, он дает силу, но он же и отравляет все вокруг. Тот колодец, что я чистил — это из-за него. Магия уходит в землю, будит древних тварей, искажает реальность. Если ничего не сделать, через пару лет здесь нельзя будет жить.

Нельзя было сказать, что я ей лгал, скорее чуть преувеличил опасность. Однако факт есть факт — из-за источников вся эта чертовщина и началась. А конкретно здесь все произошло, потому что артефакт напитали человеческим горем и надеждами. Это он в мир и принес.

— Стращаешь, — прищурилась старуха, но в глазах мелькнула тревога.

— Проверьте сами, — пожал я плечами. — Вы же чувствуете магию. Разве она такая же, как раньше? Чистая, светлая, спокойная?

Алевтина Михайловна задумалась. Ее подруги, все это время молча сидевшие поодаль, переглянулись.

— Мутит чего-то, — нехотя признала одна. — Давно уже. Я думала, это мы стареем.

— А вы не стареете, — тихо сказал я. — Вы на магии источника держитесь. Он продлевает вам жизнь. Но цена за это — искажение магии вокруг. Рано или поздно это убьет деревню. И вас тоже.

— Не запугаешь, — упрямо повторила Алевтина Михайловна, но голос ее дрогнул.

Я понял, что словами ее не прошибить. Слишком много лет она верила в эту силу, слишком много на нее поставила. Нужно было показать.

— Ли, — позвал я, — иди-ка сюда.

Кот лениво спрыгнул с плеча Григория, подошел ко мне и вопросительно мявкнул.

— Алевтина Михайловна, — я взял кота на руки и протянул старухе. — Подержите-ка его.

— Чего? — опешила она. — Кота? Зачем?

— Просто подержите. Погладьте. Он любит, когда за ухом чешут.

Старуха смотрела на меня как на сумасшедшего. Но Родион сзади захихикал:

— Да бери, Алька, не бойся! Он магический, не укусит!

— Тебя не спросили, — огрызнулась она, но кота взяла.

И начала машинально чесать за ухом. Ли зажмурился от удовольствия, заурчал, и вдруг…

По его шерсти пробежали серебристые искры. Мелкие, едва заметные, но Алевтина Михайловна их почувствовала. Дернулась, хотела выпустить кота, но Ли впился когтями в ее богатую одежду и не подумал уходить.

— Ты чего⁈ — возмутилась старуха. — Сними его!

— Не могу, — улыбнулся я. — Он сам решает, когда слезть. А сейчас он решил с вами поделиться.

Искры замелькали сильнее. Ли заурчал громче, и вдруг Алевтина Михайловна замерла, а потом уставилась на свои руки.

— Святое небо… — прошептала она.

Морщины на ее кистях разглаживались. Кожа розовела, становилась упругой, молодой. Старуха смотрела на это преображение с таким изумлением, будто видела чудо.

— Это их магия, — тихо сказал я. — Такая должна быть в вашем источнике. Когда вы нашли артефакт, он отдал вам часть своей силы. А потом ваше искреннее желание спасти мужей изменили его силу, давая вам возможность прожить дольше отмеренного срока. Чувствуете разницу? Ли сейчас делится с вами настоящей магией атарангов.

— Атарангов? — переспросила Алевтина Михайловна, не сводя глаз с кота. — Старые боги?

— Они самые. Только не боги, а создатели. Источники — их рук дело. И поверьте, я знаю об этом больше, чем кто-либо в этом мире.

Ли закончил делиться силой, спрыгнул с рук старухи и гордо прошествовал обратно к Григорию, всем своим видом показывая: «Я сделал доброе дело, теперь можно и отдохнуть».

Алевтина Михайловна смотрела на свои помолодевшие руки, на разгладившуюся кожу, и в глазах ее стояли слезы.

— Четыреста лет, — прошептала она. — Я забыла, каково это — быть молодой.

— Алька, — подал голос Родион, — ты у меня и старой красивая была. А молодой — вообще загляденье.

— Молчи уж, — отмахнулась она, но улыбнулась.

А потом посмотрела на меня — уже не как на врага, а как на равного.

— Хорошо, — сказала она. — Слушай.

И начала рассказ.

— Два года назад мы с подругами пошли к шахтам. Не в первый раз, конечно, но тогда что-то нас толкнуло. Словно позвал кто. Мы и пошли. Долго бродили, пока не наткнулись на ту самую стену, про которую вы говорили. Только для нас она открылась не так, как для вас.

— А как? — спросила Вася, подаваясь вперёд.

— Мы её не взламывали, — покачала головой Алевтина Михайловна. — Мы к ней прикоснулись — все трое сразу. И она… откликнулась. Словно услышала нашу боль. Нашу любовь. Нашу надежду.

Она замолчала, собираясь с мыслями.

— Мы ведь не за магией шли, — продолжила она тихо. — Мы за мужьями шли. Думали, может, там, в глубине, есть проход к завалу. Может, сможем их откопать. Живых, мертвых — неважно. Просто забрать домой.

— И источник откликнулся, — понял я.

— Да. Он засветился, загудел, и в нас хлынула сила. Мы сначала испугались, думали — померещилось. А потом поняли: это наш шанс. Мы сможем разобрать завал! Мы сможем спасти наших мужей!

— Но не смогли, — тихо сказал Родион.

— Не смогли, — эхом отозвалась Алевтина Михайловна. — Сила была, но ее не хватало. Завал держало какое-то сложное заклинание, мы его даже сдвинуть не могли. Сколько ни бились — бесполезно.

— Поэтому вы сделали алтарь? — спросил я.

— Поэтому, — кивнула она. — Подумали: если источник дает силу, надо его задобрить. Чтобы он дал больше. Построили алтарь, начали приносить дары — не жертвы, нет, просто то, что любили наши мужья. Хлеб, мясо, табак. И он откликался. Силы становилось больше.

— И тогда шахты начали пустеть, — добавил я.

— А ты откуда знаешь? — удивилась старуха.

— Догадался, — усмехнулся я. — Источник, работающий неправильно, вытягивает магию из всего вокруг. А золото в этих краях тесно связано с магией атарангов. Где источники — там и драгоценные камни, и металлы. Когда источник начал работать на вас, он забрал силу у золота. Оно просто… исчезло. Растворилось в породе.

— Вот оно что, — протянул Родион. — А я-то думал, чего это жилы пустые? Всю жизнь знал, что золота там — до хрена и больше, а тут — шах.

— И сколько вы уже пользуетесь источником? — спросил Григорий.

— Долго! — ответила Алевтина Михайловна. — Но лишь недавно он стал давать еще больше. Поначалу мы едва искру могли зажечь, а теперь — вон, видели, какие мы? Молнии вызываем, землю трясем.

— Это потому что основные источники заработали, — объяснил я. — Тот, что у вас — малый, зависимый. Когда большие спят, он едва теплится. А как проснулись — и его прорвало.

— И что теперь? — спросила старуха. — Вы его заберете?

— Не заберем, — твердо сказал я. — Настроим. Сделаем так, чтобы он работал правильно, не отравлял землю и не высасывал золото. И тогда вы сможете пользоваться им дальше, но без вреда для всего остального.

Алевтина Михайловна долго смотрела на меня. Потом перевела взгляд на кота, на Васю, на Григория с Лабелем.

— А вы сможете? — спросила она просто. — Не обманете?

— Сможем, — ответил я. — И не обманем.

— Хорошо, — решилась она. — Завтра источник появится у алтаря. Он приходит раз в месяц, ровно в полнолуние. Завтра как раз тот день.

— Алтарь у развалин замка? — быстро спросил я.

— Все верно. Там, где вы святилище видели. Мы его прямо перед ним поставили, думали, так ближе к богам.

Я кивнул. Все сходилось.

— Но прежде чем я покажу его, — строго сказала Алевтина Михайловна, — поклянись, что не заберешь его. Поклянись своей магией.

Я не колебался. Вытянул руку, сосредоточился, и на ладони вспыхнуло рыжее пламя.

— Клянусь своей силой, что не заберу источник у вас. Я только настрою его, чтобы он работал правильно. А если нарушу клятву — пусть магия покинет меня навсегда.

Пламя полыхнуло ярче и погасло, оставив на ладони тёплый след. Алевтина Михайловна удовлетворенно кивнула.

— Верю. Хоть и сила у тебя чудная.

Остаток вечера прошел спокойно. Деревенские, успокоенные старостой, разошлись по домам, скелеты давно заняли свои места в могилах с камнями и памятными табличками.

Воодушевленные обещанием старухи мы помогали местным: Вася возилась с растениями в огородах, Лабель объяснял местным детишкам основы магии, Григорий чинил покосившиеся заборы и вытягивал заклинаниями воду. А я сидел на завалинке у дома старосты и разговаривал с котом.

— Ли, — спросил я, поглаживая его за ухом, — почему Жустинэ отправила нас именно сюда? Источник же работает, пусть и криво. Зачем ей это?

Кот завозился, почесал лапой за ухом.

— Онау хотеула, чтоубы ты увиудел, — ответил он. — Истоучик моужет рабоутать и беуз тебяу. На любоуви. На надеужде. На веуре.

— И что?

— А тоу, — Ли посмотрел на меня своими желтыми глазами. — Тыу все вреумя дуумаешь, чтоу маугия — эуто сиула. Зауклинания. Плетеуния. А онау — эуто еще и чуувства. Саумое сиульное оруужие.

Я задумался. А ведь кот прав. Мы все время воюем, сражаемся, плетем сложные конструкции. А тут — простые бабы, которые четыреста лет ждали мужей, и их вера оживила источник.

— И что мне с этим знанием делать?

— Ау вот эуто тыу саум заувтра и поймешь, — загадочно ответил Ли и свернулся клубочком, давая понять, что разговор окончен.

Я смотрел на звезды и думал. Завтра будет важный день. Завтра я увижу источник, работающий на любви. И, может быть, наконец пойму, что от меня хотят эти древние создания.