Как достать архимага 7

Глава 24

Я подходил к источнику медленно и осторожно. Его жадность поражала! Все мое внимание сосредоточилось только на витающей в воздухе взвеси силы — моей силы! — и на самом артефакте.

Он ничем не отличался от тех, которые я видел раньше: размером с кокосовый орех, с остатками коричневой шкуры и искрами, негодующе вспыхивающих каждое мгновение. Источник передо мной просто висел в метре от пола, слегка подрагивая от появившейся в нем новой силы. Никаких подставок, алтарей, креплений — парил в пустоте, словно здесь не действовали законы гравитации и магии.

Но главным было совсем другое. Сейчас я всем своим телом чувствовал, как он тянет из меня силу. Медленно, неумолимо, как огромный насос, он забирал все доступные капли магии из всего живого вокруг. Точнее, только из меня и Григория, что остался стоять в стороне.

Мои магические каналы, и так почти пустые из-за антимагического поля, сейчас напоминали пересохшие русла рек, по которым еще текла тоненькая струйка воды. И все это шло напрямую в источник.

— Красивый, гад, — прошептал я, делая шаг вперед. — Хоть и маленький, злобный…

Тело тут же отозвалось слабостью. Колени подогнулись, перед глазами поплыли круги. Я уперся ладонью в стену, восстанавливая равновесие.

— Алексей Николаевич! — встревоженно крикнул Григорий.

— Нормально, — отмахнулся я. — Так и задумано.

Вранье, конечно. Но давать повод Григорию паниковать раньше времени не стоило.

Я смотрел на источник и думал. Думал о том, что антимагическое поле — это не просто отсутствие силы. Это пространство, где магия совсем не работает. И если я сейчас попытаюсь воздействовать на артефакт обычными методами — кровью, заклинаниями, даже простым прикосновением с намерением — он просто высосет меня досуха, дорвавшись до дармовщины. Он делал такое не раз, как говорил старик, и сделает еще, но уже со мной в виде главного блюда.

Значит, нужно действовать иначе.

План родился внезапно, когда я вспомнил слова Ли, что надо сделать так, как делали атаранги. А что, если они задумывали этот источник именно таким? Что, если его сила — не в магии, а в ее отсутствии?

Я обернулся к Григорию.

— Слушай меня внимательно. Ты должен вернуться к остальным и привести их сюда. Всех: Васю, Лабеля, Ли. Если мы все сделаем правильно и сразу же появится портал дальше, не хотелось бы разделяться. И старика тоже захватите, если он согласится.

Григорий удивленно поднял брови.

— Зачем? Вы же говорили, что здесь опасно…

— Говорил. И сейчас опасно. Но без вас всех я не справлюсь. Понимаешь, источник высасывает магию, — слова давались с трудом, грудь тяжело вздымалась, словно от нехватки воздуха. — А у Васи она другая. У Лабеля — призрачная. Ли — атаранг, его магия похожа и может нам помочь. А старик… старик, вообще, часть этого механизма. Если мы хотим разорвать его связь с источником, он должен быть здесь.

— А вы?

— А я пока тут постою. Подумаю. Иди быстро.

Последняя фраза далась особенно тяжело. Да что там фраза! Я даже стоял, и то из чистого природного упрямства!

Григорий колебался всего секунду. Потом кивнул и исчез в темноте коридора.

Я остался один на один с источником.

Он пульсировал ровно, успокаивающе. Если не знать, что это смертельная ловушка, можно было залюбоваться. Холодный, серебристо-голубоватый свет заливал небольшую пещеру, в которой мы находились. Ее стены ловили сияние гладкими отполированными боками, словно их касались тысячи рук.

— Красивый, да?

Голос раздался так неожиданно, что я вздрогнул. Старик парил в двух шагах от меня, пристально глядя на источник.

— Ты как здесь оказался?

— А я везде, где он, — старик усмехнулся беззубым ртом. — Мы связаны. Я чувствую каждый его вдох, каждое биение. А он — мое.

Мне показалось, что он стал живее с нашего последнего разговора. Неужели источник его подпитал?

— И давно ты здесь? — одними губами спросил я, но он услышал.

— Всегда, — пожал плечами старик. — С тех пор как очнулся после… после смерти. Или до смерти. Я уже не помню. Иногда ухожу, брожу по коридорам. Но всегда возвращаюсь. Тянет.

Он подошел ближе к источнику, протянул руку. Пальцы прошли сквозь свечение, не касаясь сферы.

— Видишь? Не пускает. Я ему нужен живым, но не настолько, чтобы можно было прикоснуться. Только смотреть. Вечно смотреть.

— Мне жаль, — сказал я и понял, что это правда.

— Жаль, — повторил старик. — Триста лет никто не говорил мне этого слова. Все приходили, пытались забрать силу, убить меня, уничтожить источник. А ты говоришь «жаль». Странный ты маг.

— Я вообще странный, — усмехнулся я. — Слушай, как тебя хоть звать? Не могу же я все время мысленно называть тебя «стариком».

Он задумался. Морщинистый лоб собрался складками, губы шевелились, словно он перебирал забытые имена.

— Кажется… Кажется, Маркел, — неуверенно произнес он. — Или Матвей? Нет, Маркел точно. Маркел Силыч меня звали. Когда-то давно.

— Маркел Силыч, — повторил я. — Хорошее имя. Сильное.

— Было сильное, — вздохнул он. — Теперь вот — одно название.

Мы помолчали. Источник пульсировал, и я чувствовал, как силы уходят все быстрее. Еще немного — и я рухну без сознания.

— Маркел Силыч, — вдруг сказал я, просто желая еще раз убедиться, что могу соображать, — ты хочешь освободиться?

Он посмотрел на меня с недоверием.

— Шутишь? Конечно, хочу. Триста лет тут торчу, как привязанный.

— Тогда слушай. Сейчас сюда придут мои друзья. Обычные люди, почти без магии. И один атаранг — маленький кот. Ты не бойся их, ладно? Они помогут.

— Кот? — удивился старик. — Кот-атаранг? Никогда не видел.

— Увидишь. А пока — помолчи, ладно? Мне сосредоточиться нужно.

Маркел Силыч кивнул и отступил в тень. Я остался один.

Время тянулось бесконечно. Я смотрел на источник, изучал его пульсацию, пытался уловить закономерность. И кажется, начал понимать.

Он не просто высасывал магию. Он ее перерабатывал, превращал во что-то другое. В ту самую силу, что держала острова в воздухе. И питался он не только магией, но и эмоциями — страхом, болью, отчаянием. Маркел Силыч был идеальным для такой задумки: маг, привязанный к источнику, вечно страдающий, вечно одинокий. Его отчаяние кормило артефакт столетиями.

Шаги в коридоре возвестили о возвращении остальных — Григорий привел их, но остановился там же, где я сказал ему в прошлый раз. Вася попыталась подбежать ко мне, но я остановил ее жестом.

— Леша! Ты жив! — она обхватила себя за плечи.— Ты бледный как смерть!

— Нормально, — отмахнулся я. — Все в порядке?

— Да, в порядке, — подтвердил Лабель, с интересом разглядывая источник. — Ничего себе… Вот это артефакт! Я такие только на картинках видел!

— Кристоф, не подходи близко, — предупредил я. — Он тянет силу. Вы все стойте там, у входа. И слушайте меня внимательно.

— А вот почему я так себя чувствую! А я-то думал, что это из-за клаустрофобии… — задумчиво потянул он.

Ли спрыгнул с рук Васи и подошел ко мне. Желтые глаза внимательно смотрели на источник.

— Оун голоуден, — сказал он. — Оучень голоуден.

— Знаю. Ли, ты можешь его накормить? Не своей силой, а атарангов, что в тебе есть? Мне кажется, этот источник забыл, кто его создал.

Кот задумался, его уши дернулись, между ними появились крошечные рога, а на хвосте пропала шерсть.

— Моугу. Ноу тогдау я ослаубею.

— Ненадолго. Только чтобы он перестал тянуть из нас. Иначе я не смогу осуществить задуманное.

Ли кивнул и сел у моих ног, глядя на источник. Шерсть его начала светиться слабым золотистым светом. По телу пробежали искры, и вдруг поток магии, тянущийся от меня к источнику, прервался.

Я вздохнул с облегчением.

— Спасибо, Ли. Отдыхай. Надеюсь, минут пять у нас есть.

Кот лег, положив морду на лапы, но глаз не закрыл — следил за происходящим.

— Теперь вы, — я повернулся к остальным. — Вася, становись справа. Лабель — слева. Григорий — прямо напротив источника. Маркел Силыч, ты где?

Старик выступил из тени.

— Здесь я, здесь.

— Становись рядом со мной.

— Зачем это?

— Затем, что ты — ключ. Без тебя ничего не выйдет.

Он недоверчиво посмотрел на меня, но место занял.

— Итак, слушайте план, — начал я. — Источник работает неправильно потому, что питается страданием. Нам нужно изменить это. Заставить его питаться чем-то другим.

— Чем? — спросил Лабель.

— Жизнью, — ответил я. — Обычной человеческой жизнью. Той, что вокруг нас. Вы все — живые. Вы дышите, чувствуете, надеетесь. Ваше присутствие здесь, ваша воля — это тоже сила. Не магическая, а жизненная. Звучит, как полный бред, я знаю, но мы должны попробовать.

— И что мы должны делать? — Вася напряглась.

— Ничего особенного. Просто стоять и думать о хорошем. О том, что вас держит в этом мире. О любви, о друзьях, о доме. О будущем, которое ждет впереди. Источник должен почувствовать это, понять, что есть другой способ существовать. Отвязаться от духа, который к нему привязали.

— Это меня, что ли? — спросил старик, и я кивнул.

— А если не поймет? — Григорий был, как всегда, прагматичен.

— Тогда будем пробовать по-другому. Но сначала — это.

Я закрыл глаза и сосредоточился. В голове всплыли лица: мать, отец, друзья, Василиса с ее вечными приключениями, Григорий с его спокойной надежностью, Лабель с его восторженным интересом к миру. Все те, кто был со мной, кто верил, кто ждал.

В груди медленно расползалось пятно тепла.

Я открыл глаза и посмотрел на источник. Его пульсация изменилась — стала более хаотичной, нервной. Он чувствовал что-то новое и не понимал, что с этим делать.

— Продолжайте, — шепнул я остальным. — Думайте. Сильнее.

Вася зажмурилась, и по ее щеке покатилась слеза. Лабель улыбался чему-то своему. Григорий стоял с каменным лицом, но я знал, что он думает о доме, который он давно покинул, и о новой семье, — о нас, — которую он обрел.

Маркел Силыч смотрел на нас и вдруг всхлипнул.

— Я вспомнил, — прошептал он. — Жену вспомнил. Аннушку. Глаза у нее были синие-синие, как васильки. И дочку… Машеньку. Совсем маленькую.

— Думай о них, — велел я. — Сильнее думай.

Источник дернулся. Золотистый свет мигнул, сменился на мгновение теплым, розоватым, и снова вернулся к прежнему.

— Не хватает, — понял я. — Слишком сильна в нем привычка к страданию.

Я шагнул вперед и положил руку на источник.

Холод обжег ладонь, проник в вены, ударил по костям, что они затрещали, а от них — в самое сердце. Я чувствовал, как артефакт пытается высосать из меня последнее, но теперь, когда Ли блокировал прямой отток, это было не так просто.

— Леша! — закричала Вася.

— Стоять! — рявкнул я. — Всем стоять!

Я закрыл глаза и нырнул вглубь источника.

Там была пустота. Холодная, бесконечная, черная. И в этой пустоте билось что-то живое — маленькое, испуганное, запертое. Сердце источника. В памяти всплыл самый первый раз, когда я латал сердце Васи.

— Привет, — мысленно позвал я. — Не бойся. Я не враг.

Существо замерло прислушиваясь.

— Ты долго был один, — беззвучно продолжил я. — Тебя кормили болью, потому что не знали другого способа. Но ты можешь иначе. Ты создан для жизни, а не для смерти. Для стихий, для магии. Посмотри на тех, кто снаружи. Они живые. Они чувствуют. Они могут дать тебе то, что ты ищешь.

В ответ пришла волна недоверия. Обиды. Злости.

— Знаю, — согласился я. — Тебя использовали, снабжая страданиями заключенных, но я пришел с другим, смотри. Смотри внимательно!

Я открыл в сознании образы всего хорошего, что было в моей жизни. Детство, первое заклинание, друзья, Васина улыбка, крепкое рукопожатие Григория, восторженные рассказы Лабеля, Ли, греющийся на солнце.

Существо дрогнуло.

Я добавил образы других: Маркел Силыч с женой и дочкой, старухи из деревни, ждущие мужей, Родион, вернувшийся к Алевтине. Все те, кто любил, надеялся, верил. Даже своего лучшего друга вспомнил и все наши с ним проделки.

И источник сломался.

Золотистый свет ослепительно вспыхнул, пробивая даже через закрытые веки. Меня отбросило назад, я ударился спиной о стену и сполз на пол.

— Леша! — Вася дернулась в мою сторону, но Григорий ее удержал.

— Жив, — прохрипел я, пытаясь отдышаться. — Смотрите.

Источник висел на месте, но теперь его свечение было ровным, теплым, уютным. Антимагическое поле никуда не делось — оно по-прежнему окружало артефакт, но теперь не высасывало жизнь, а начало работать правильно. Я видел, как к нему потянулись голубоватые потоки. Постепенно над источником сформировалась воротка из магии, которая уходила вверх.

— Получилось, — выдохнул Лабель. — Алексей Николаевич, вы гений!

— Я знаю, — усмехнулся я, потирая ушибленную спину. — Теперь здесь хотя бы можно находиться без риска упасть замертво.

Маркел Силыч стоял неподвижно, глядя на источник. Потом медленно поднял руки и посмотрел на них. Они больше не были прозрачными, а ноги коснулись каменного пола.

— Я… я живой? — удивленно спросил он, а потом укусил себя за палец. — Ух! Больно!

— Ты свободен, — ответил я. — Связь разорвана.

Старик моргнул, не веря в то, что я сказал, и вдруг заплакал. Беззвучно, не скрывая слез. Они катились по его морщинистому лицу, мгновенно исчезая в неопрятной бороде.

— Аннушка, — прошептал он, посмотрев на потолок. — Машенька. Я иду к вам.

Он сделал шаг к источнику, потом еще один. Протянул руку и коснулся светящейся сферы.

— Спасибо, — сказал он, обернувшись ко мне. — Ты дал мне то, чего я не мог получить триста лет. Покой.

Его силуэт растаял в золотистом сиянии, быстро втянувшись в источник. Это был не акт агрессии со стороны артефакта, а лишь завершение пути старика. Только так он мог получить свободу.

— Он… умер? — тихо спросила Вася, ловя ладонью последние искры, что остались от старика.

— Ушел, — поправил я. — Туда, где его ждут.

— То есть тогда, когда ты меня нашел, я тоже могла уйти? Вот так? — сдавленным голосом добавила она.

— Да, — кивнул я. — Хотя тогда ни ты, ни я не знали, что такое возможно.

Мы стояли молча, глядя на источник. Он пульсировал ровно, спокойно, словно дышал во сне.

— Что теперь? — спросил Григорий.

— Теперь — ждать, — ответил я. — Ждать, пока Жустинэ соизволит перенести нас дальше.

— А она не соизволит? — с надеждой спросил Лабель.

— Соизволит, — вздохнул я. — Куда она денется. Но пока есть время — давайте отдохнем. Я, знаете ли, устал спасать миры.

Вася фыркнула и обняла меня.

— Ты у меня молодец, — сказала она. — Самый лучший архимаг на свете.

— Льстишь, — улыбнулся я, но на душе снова стало тепло.

Осознав, что опасности теперь нет, Вася и Григорий подошли ко мне и помогли встать, а я смотрел только на кота. Он все еще тихо лежал возле источника, прикрыв глаза.

— Ли, ты как? — я присел возле него и погладил. — Он холодный!

Мгновенно подхватил его на руки и прижал к себе. Нужно поделиться с ним силой, иначе он не справится.

— Быстро! Уходим! — крикнул я и рванул к выходу из пещеры. — Наверх, к магии!

Я чувствовал, как время уходит стремительным потоком, и бежал быстрее, чем когда-либо в жизни. Забыл про боль, про критическую потерю силы — лишь бы помочь коту.

Остальные без вопросов побежали следом.

Не помню, как я взобрался по желобу колодца, не помню, как открывал двери. Весь мой мир сосредоточился только на Ли и его холодном теле у меня под рубашкой.

В голове билась только одна мысль: живи!

Живи!

Наконец, показались ворота тюрьмы, хорошо, что мы оставили их открытыми! Иначе я бы их лбом пробил!

Выскочил и, даже не отдышавшись толком, накрыл ладонью вдруг ставшее совсем крошечным, тело кота и призвал всю силу, до которой мог дотянуться. В одно мгновение я сам стал жадным артефактов, поглощая каждую каплю магии.

Через секунду ко мне присоединились и остальные: три силы вливались в атаранга, пытаясь вернуть его к жизни.

Тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в ветвях, давила. Поможет ли наша магия коту? Хватит ли того, что у нас осталось?

Вопросы острыми иглами кололи сердце.

— Он все еще холодный! — в отчаянии крикнула Вася. — Не помогает!

Я это видел и без нее. Магическое зрение показывало, что разномастная сила входила в кота, но никак не отзывалась. Не собиралась в горячий ком, не запускала внутренние резервы. Вообще, ничего не происходило!

Ярость на мгновение затмила мне разум. Нет. Не сейчас. Только не сейчас! Хотелось взорвать весь мир, разнести его в пыль и расколоть небеса, лишь бы кот ожил.

— Ой, что это? — вдруг спросила Вася.

Мое внимание настолько сильно сосредоточилось на помощи Ли, что я не обратил внимание на дрожание воздуха.

— Жустинэ, — проговорил я, сразу осознав, что происходит.

— Она открывает портал, — кивнул Григорий.

Я не смотрел на появившуюся над дорогой яркую точку. Не смотрел, как она расширяется до размеров ворот тюрьмы и как по ней пробегают молнии. Я видел только Ли и клубок магии вокруг него.

А потом, продолжая прижимать его к груди, пошел прочь от двери перехода.

— Леша? — Вася бросилась за мной.

— Достали, — бросил я. — Кошка драная, достала! Хватит с меня! Все эти источники, магия, загадки! Надоело! Я в деревню хочу! Баню поставить! Отдыхать в гамаке и пить ледяной лимонад!

Злость бурлила во мне, переливаясь оттенками алого и оранжевого. Мне было плевать. В моих руках умирало существо, которое я считал частью своей семьи, и мне было горько.

Но я продолжал окружать его плотным коконом силы, надеясь, что хоть что-то из нее сможет помочь ему. Слой магии все рос, облепляя шерсть кота, становился толще, почти скрыв его от моего взгляда.

— Живи, только живи! — бормотал я.

Тем временем дверь развернулась в полную силу, и нас начало в нее затягивать. Григорий, как самый стойкий к воздействию магии, шагнул ближе, дернув на себя Василису и Лабеля. Потом Антипкин положил руку мне на плечо.

Мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он делает — он встал на мою сторону и готов был бороться до конца. Хоть с Жустинэ, хоть с водопадом, хоть с рухнувшими небесами.

— Еще силы, давайте! — крикнул я.

Ко мне потянулись новые потоки. Васина, самая горячая, огнем прошлась по венам, вспыхнула искрами перед глазами и почти сразу впиталась в кокон кота. Магия Григория была иной — с ледяным спокойствием и натиском лавины. Лабель же поделился живой, теплой и наивной силой, которая стала лучиком света.

Мы так сконцентрировались на передаче магии, что почти забыли про дверь Жустинэ. Вот только она не забыла про нас. И кошка явно была недовольна тем, что мы не воспользовались ее приглашением.

Первым магические щупальца заметил и ощутил на своей шкуре я сам. Они больно хлестнули по ногам, обвили и начали тянуть к порталу. На дороге появились дорожки от нашей обуви. Сантиметр за сантиметром нас сдвигало в сторону дверей, как бы мы ни пытались стоять на месте.

Наше время на островах закончилось.

Даже зная и осознавая это, я не повернул головы и не дернул бровью, продолжая наращивать кокон вокруг кота.

Лишь бы спасти! Лишь бы помогло!

Нас протащило еще на целый метр, Вася едва не упала, Лабель вскрикнул, а Григорий лишь сильнее сжал мое плечо.

В этот момент чаша моего терпения переполнилась окончательно. Резко развернувшись, я хлестнул силой по двери Жустинэ, заставляя ее разлететься на осколки.

— Хватит! — прорычал я. — Довольно!

Небо загрохотало. А может, это просто у меня в ушах стучало, я так и не понял, но в один миг над головой собрались молнии и со всей силы ударили в дорогу перед нами.

— Ты не закончил свою работу, архимаг! — силуэт кошки, больше меня раза в два, появился перед нами.

— Достала ты уже меня, — устало отозвался я. — Всю работу за тебя сделали. Теперь сама работай.

— Мы так не договаривались! — грохнула она вспышками молний.

— Мы вообще ни о чем не договаривались! Ты взорвала наш дом, швыряешь нас из одной чертовщины в другую! Потому что сама не в состоянии восстановить ни один источник. С нас хватит.

Она не ответила. Вместо этого весь мир вокруг нас пошел трещинами. Прямо на моих глазах реальность разрывалась на куски, повисая в воздухе комьями земли, деревянными щепками и камнями из стен крепости.

Все это сворачивалось в огромную воронку, в центре которой оставался лишь крошечный пятачок вместе с нами. Ветер трепал волосы, Васина коса больно хлестала меня по ногам, Лабель втянул голову в плечи, Григорий напряг спину.

Я бросил вокруг нас силовое поле, в надежде, что это хоть как-то поможет. Помня, что сделала кошка в прошлый раз, эта самая надежда была очень слабой. Но я все равно должен хоть попытаться защитить остальных.

Кокон с Ли вдруг потяжелел, наливаясь новыми цветами. Мутно-голубой перешел в сапфировый, потом в изумрудный, а еще через мгновение стал ярко-оранжевым.

А что, если…

Мысль стремительно сорвалась с места, и голова заработала быстрее, чем вокруг нас мелькали куски реальности.

Да! Это выход!

Быстро передав кокон с Ли Василисе, я сосредоточился и развел руки в стороны.

— У тебя нет власти надо мной! — спокойно сказал я.

В следующее мгновение в пальцах появились нити заклинания. Сложного, рискового, мощного и опасного. Во мне бушевала сила, были знания и я был готов все это соединить в последнем рывке.

На губах появилась улыбка.

— Сейчас будет громко! — стараясь перекричать грохот, сказал я. — Готовьтесь!