Как достать архимага 7

Глава 9

Моя атака — сгусток воли и практически отчаянный крик души, — хлестнула потоком силы через ладонь, став в один миг огромным рыжим копьем.

Во мне горела лишь одна мысль: «Отступи!»

Я швырнул его и на миг задержал дыхание.

И невозможное случилось.

Тьма вокруг Жу дрогнула. Желтые звезды её глаз на миг погасли, сменившись изумлением и отголосками настоящей боли. Рыжее копье пронзило самую суть ее всепоглощающего могущества, не рассеяло ее, но на миг смогло пробить крохотную брешь.

Раздался звук — высокий, как звон разбитого хрусталя. В тот же момент пульсирующее давление магии кошки отхлынуло, давая возможность на мгновение глотнуть воздуха. Надежда, острая и пьянящая, ударила мне в голову.

Получилось! Я смог её задеть!

Эти две мысли пронеслись в моей голове за доли секунды.

А потом в глазах кошки вспыхнуло нечто, отчего моя кровь застыла в жилах и едва не начала течь в обратную сторону. Это был не гнев и не ярость. Холодное, безразличное осознание помехи. Травинка все-таки уколола.

— Довольно, — прозвучал утробный голос, лишенный эмоций.

Он был тихим, плоским и оттого в тысячу раз более жутким.

Жу не шевельнула усами, не произнесла заклятья и даже не дернула хвостом. Она просто взглянула.

И мир перевернулся.

Не свет, не тьма — удар был вне моего восприятия. Это было так, словно ковер самой реальности выдернули у меня из-под ног, а потом этим же ковром выбили душу. Атака с легкостью прошла сквозь все мои защитные заклинания, сквозь плоть, сквозь кости, сотрясая каждую клетку, выдергивая по нитке нервы.

Воздух выбило из легких, горло сжалось в немом спазме, а перед глазами замелькали разноцветные пятна. А потом единым взрывом по телу прошла волна ошеломляющей боли.

Это не убивало. Это ломало все и сразу: волю, связь с магией, душу!

На краю сознания осталось лишь дрожащее, беспомощное сознание произошедшего в разбитой оболочке вместо архимага.

Мысли метались, цепляясь за осколки разума. Первая о Василисе и о том, чтобы она, не приведи небо, не сплела какое-нибудь заклинание. Потом о Григории, но он со своей антимагией должен выдержать и не такую бурю. Лабель… Надеюсь, он выживет, хоть я и не знаю, как бы он мог это сделать. Про черного кота я подумал в последнюю очередь, тоже искренне переживая за этого засранца. Он, кажется, хотел даже помочь!

Единственное, на что я рассчитывал, что Жу нужны были наши жизни, чтобы продолжить работу.

Внезапно наступила звенящая тишина.

Все? Или это лишь первый акт?

Последнее, что я увидел мутными от боли и красной пелены глазами, как комната начала расходиться по швам. Стены не рухнули. Они расслоились, превратившись в куски досок, клочки обоев и осколки камней. Все это летело во все стороны в странном, замедленном танце.

Потолок исчез, открыв свинцовое, пронизанное от и до молниями небо. Дождь из обломков, пыли и магического пепла.

Дом перестал существовать. Все, что осталось — это мы, парящие в эпицентре небытия, и в центре — она.

Непоколебимая. Абсолютная. Невыносимая кошка.

Я уже приготовился удариться о землю, но удара не последовало.

Вместо этого возникло ощущение падения вбок. Пространство сжалось в трубу ослепительных, невыносимых цветов, которых, кажется, даже не существовало в природе. Звук порвался на клочья и смешался в безумный вой, от которого у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Меня крутило, тянуло, вытягивало в нить, а потом снова слепило воедино.

И все стихло.

Боль осталась. Каждая мышца горела, в висках стучало, во рту пересохло. Но давящее присутствие Жу исчезло. Гул, треск, вой тоже пропали.

Тишина. Глубокая. Оглушающая. Сумасшедшая.

Я лежал на спине, уставившись не в знакомое голубое небо, которое секунду назад разрывало молниями, а в совершенно иное. Оно было насыщенного сапфирового цвета, и по нему плыли два бледных, словно видение, облачка. Смотрел я на них, наверное, целую вечность, пока они совсем не растаяли.

А воздух! Воздух пах уже не озоном и пеплом, а чем-то терпким, пряным и странно сладковатым.

Я слабо пошевелился — под пальцами явно была не щепка и не земля, а что-то мягкое, упругое, покрытое мелкими иголками.

С трудом повернув голову, я увидел Васю. Она сидела, обхватив колени, вся в пыли, глаза широко раскрыты от шока, но губы сжаты в белую ниточку. Складывалось впечатление, что она до сих пор сдерживается, чтобы не создать заклинание. Святое небо, какая же она молодец!

Григорий уже стоял на ногах отряхиваясь. Его взгляд сканировал округу с холодной аналитической яростью. Но главное, он был цел.

Лабель… Лабель лежал в нескольких шагах от меня, лицом вниз не двигаясь. Рядом с ним, все также цепляясь за штанину, лежал Ли. Я присмотрелся — его тело дрожало, вдыхая спасительный кислород.

Мы были живы. Все.

Но где?

Позволив себе полежать еще несколько мгновений, я попробовал проанализировать свое тело и резерв.

Но магии не было. Не в смысле совсем не было, а кончилась. Я вложил всего себя в тот удар.

А что касается вопроса: где, то здесь возникли сложности. По факту сейчас мы находились на небольшом пятачке между нагромождением скал и сосен. Дальше за ними угадывалась бескрайняя степь с низкорослыми кустами.

Странное место. С первого взгляда я так и не смог понять, куда нас забросила. А потом эта мысль отошла на второй план. Сначала — убедиться, что мы все не пострадали.

— Живы? — ко мне, прихрамывая, подошел Григорий.

— Вроде.

Я с трудом сел, и привкус крови во рту стал еще сильнее. Но с собой я разберусь позже — сначала остальные.

— Вася? Лабель? Ли? Живы? — голос впервые меня подвел.

— Леша! — хрипло ответила Василиса. — Что это было? Почему это было? За что она с нами так? Мы же ее приютили, кормили…

Ее слова переросли в истерику, из глаз полились слезы, а ее саму затрясло.

— Главное, что мы все живы, — я покосился на Лабеля. — Пойду проверю, чтобы знать точно.

— Леша! Да как ты мог подумать⁈

Она зарыдала еще громче. Я не стал ее успокаивать, пусть ревет, потом легче будет, а сам подполз к Кристофу и сжал его руку.

Пульс был, хоть и слабый.

Следующий Ли.

Со всей осторожностью я развернул кота к себе, глубоко в душе удивляясь, почему он не встал на сторону Жу, а даже каким-то образом хотел вразумить ее. Что это было? Внутренняя конкуренция между атарангами или непринятие старых принципов старейшины?

— Эй, ты как? — тихо спросил я кота. — Цел?

Он открыл глаза, и его зрачки сразу стали большими из-за сумрака. Потом кот слабо кивнул, свернувшись у меня на руках.

— Каким-то ты совсем маленьким стал, мне кажется, я тебя таким встретил. Куда все запасы подевал?

— Заущита съелау.

— Тогда ладно, — я положил его себе за пазуху и поднялся на ноги, придерживая почти невесомое тело ладонью. — Теперь нужно выяснить, где мы оказались.

— Я схожу на разведку, с вашего позволения, — тут же ответил Григорий. — Выходит, я меньше всех пострадал.

— Не гони коней. Давай сначала подумаем. Мы же явно на юге, — я задрал голову. — Где еще встретил такого цвета небо?

— Больше скажу вам, Алексей Николаевич, я даже близко не понимаю, где мы находимся. С одной стороны сосны, — он обвел рукой несколько деревьев позади себя, — а с другой стороны, довольно сухой климат и, если учитывать, что сейчас ночь, то довольно жаркий. Возможно, где-то рядом с экватором, хотя, конечно, сосны меня очень смущают. И почва. И ветер. Да, вообще, все!

— И что же ты задумала, Жу? — пробормотал я оглядываясь.

Под ногами сухие иголки, деревья рядом — не лес, а так, остатки былой роскоши, — пряный ветер. Если закрыть глаза и глубоко вдохнуть, можно решить, что мы попали далеко на восток. Но откуда остальное?

Вся картинка перед глазами словно издевательски была соткана из разных кусочков мозаики, которую собрать было в принципе невозможно.

Я задрал голову и вгляделся в безоблачное небо, пытаясь найти знакомые созвездия. Они-то уж точно должны подсказать, где мы. И как только я понял, мне сразу стало не по себе.

— А мы и не на экваторе. Мы на севере, — сказал я.

— Тогда почему здесь тепло? — ошарашенно спросил он.

— Есть ли сейчас смысл в этом вопросе? — философски спросил я. — Давай-ка лучше придумаем, что делать дальше. Что у тебя с силой?

— Пуст, — поморщился Григорий.

— Ничего, мы и без магии как-то справлялись раньше, вот и сейчас тоже сможем.

Антипкин все же отправился на небольшую разведку, чтобы поискать следы и признаки цивилизации, а я занялся Лабелем. Ли все также дрых у меня за пазухой, а Вася уже почти закончила рыдать.

— Что я должна сделать? — она вытерла слезы, и в глазах сверкнуло упрямство и жажда мести.

— Помоги с Кристофом, думаю, он потерял всю свою магию, как и я, вот и не может подняться.

— Я могу, — прохрипел он, — сам.

— Конечно, можешь, — я постарался, чтобы мой голос звучал бодро, — а мы тебе в этом поможем!

— Давайте я что-нибудь придумаю? — Вася скакала вокруг нас, не зная, куда себя пристроить.

— Нет! — хором ответили мы с Кристофом, а я потом добавил, — после такой магической встряски не следует экспериментировать. Вдруг количество твой странной силы взлетело до небес, и обыкновенный фонтан воды смоет нас к черту?

— А такое возможно? — она прижала ладонь к губам.

— Конечно, это же ты.

— Ой, Леша, ну что ты начинаешь-то⁈ — возмутилась она.

Мне кажется, по этой фразе можно сразу понять, что Василиса пришла в себя. Значит, пока из пострадавших у нас Лабель и Ли.

Когда вернулся без новостей Григорий, мы с ним оттащили Кристофа ближе к тени.

— Думаю, если ночью здесь довольно комфортная температура, — заметил я, — то днем будет жарко. Возможно, очень.

— Леш, но ты же говорил про север, — удивленно спросила Вася. — С чего тогда жарко-то?

— Боюсь, именно на этот вопрос я сейчас ответить не могу, — я на мгновение задумался, — а вот ты можешь.

— Я? — с сомнением спросила она и тут же просияла. — Ты хочешь, чтобы я создала заклинание? Какой? Карты местности? Полезных ресурсов? Воды? Поиск людей? Или позволишь мне взлететь на воздушной подушке, чтобы я смогла сориентироваться на местности?

«Точно в порядке!» — подумал я под шквалом ее вопросов.

— Ты можешь даже больше! Только сначала проверь магические потоки, — улыбнулся я. — Ты уже умеешь, да?

— Умеет, — слабым голосом сказал Лабель. — Мы это точно проходили.

Мы уставились на Васю все втроем, а она закусила губу и начала разглядывать верхушки сосен.

— Василиса Михайловна! Да как так-то⁈ Мы же с вами тренировались! У вас отлично все получалось!

— Я помню, — недовольно ответила она. — Но то было до того момента, как у меня открылась новая сила.

Еще бы язык показала!

— Нет, Вась, эта сила с тобой всегда, просто ты не знала, как она называется, — покачал я головой. — Так что соберись, посмотри на потоки и скажи мне, что ты видишь.

— Но зачем тебе потоки, если можно взлететь и все сразу будет видно.

— Просто сделай. Пожалуйста.

— Ой, ну ладно! — всплеснула она руками и отошла на несколько шагов. — Только не смотрите! Я стесняюсь.

Мы с Лабелем моргнули, чтобы глаза так явно не закатывать. Григорий хмыкнул.

Заняв Василису, мы решили все же составить план действий на будущее. По словам Григория, в ближайших окрестностях никаких признаков присутствия человека он не обнаружил. Это было и хорошо, и плохо одновременно, на нас хотя бы не нападут неожиданно. Другой вопрос, что и помощи ждать тоже неоткуда.

Еще один немаловажный момент касался еды и воды, и уже на последнем месте — укрытия от возможной непогоды. Эх! Сюда бы наши рюкзаки! Но увы, кошка перекинула нас сюда, в чем мы и были.

— Нужно найти другое место, — сказал Григорий. — Здесь только сосны, их не срубишь, хотя спать на иголках комфортнее, чем на земле.

Я согласно кивнул, глядя на пятачок скал и несколько деревьев, а все остальное — степь да степь кругом. Нет бы, озеро или ручей какой!

И вся эта красота с пустым резервом. Словно мне и без того проблем мало в жизни!

Неужели нам придется подобно диким племенам плести себе обувь по погоде, строить шалаши и питаться травой? Хотя какой плести, если тут только сосны⁈

Злость толчками расползалась по телу, но я решительно подавил ее атаку. Эмоции будут потом, когда базовые потребности будут удовлетворены.

— Кристоф, ты как? Идти сможешь? — я глянул на его бледное лицо.

— А куда?

— Хороший вопрос. На юг, думаю. Или на север. Тебе какая сторона света больше нравится?

— Та, где есть удобный сортир, любимая подушка и плотный завтрак, — честно ответил он. — Я не очень приспособлен к кочевой жизни. А теперь еще и каждого камня боюсь.

— Надеюсь, тут змей нет. Как и источника, — я хотел улыбнуться, но внезапно застыл, пораженный простой мыслью. — Источник!

— Что вы хотите сказать, Алексей Николаевич? — уточнил Григорий.

— Жу сказала, что я должен закончить работу и восстановить оставшиеся источники. Значит, логично предположить, что и забросила она нас к одному из них.

— А вы знаете, к какому? — полюбопытствовал Лабель.

Я постарался припомнить весь список источников, который мне уже попадал.

— Так, первое: мы на севере. Если я не ошибаюсь, то в этих широтах — с учетом сосен, — было три источника. Но точных координат и стран нет, потому что записи атаранги сделали до того, как возникли люди. По косвенным признакам я смог тогда вычислить положение некоторых. Однако сейчас, признаюсь, совершенно не понимаю, где мы находимся.

— Какая-то загадка в загадке, — поморщился Лабель.

— Разберемся, — я глянул на Васю, которая размахивала руками. — Интересно, получится у нее или нет?

— Должно. Мы же это учили, — твердо ответил Лабель.

Словно услышав нас, Василиса обернулась, нахмурилась и подошла ближе. Она выглядела растерянной.

— Леш, у меня ничего не выходит! Я и так и эдак — все мимо!

— Давайте, Василиса Михайловна, я вам помогу. Ведь ваша неудача — это, по сути, моя неудача в первую очередь, значит, плохо научил вас.

— А вы трое никак сами не можете посмотреть эти ваши потоки?

— Увы, дорогая, никак! — ответил я. — Резервы пусты, и мы слепы.

— Ладно, справлюсь. Кристоф, пойдем, я покажу, что и как делаю.

Они отошли от нас почти на двадцать метров, и Василиса начала активно жестикулировать, объясняя Лабелю свои методы. У того аж спина напряглась.

Я еще немного понаблюдал за ними и вернулся к разговору с Григорием.

— Отдохнем немного и пойдем на разведку. Задача проста — найти подходящее место или пещеру, чтобы можно было хоть что-то съедобное. Ждать пополнения резерва, а там уже сообразим, что к чему.

— Готов выдвигаться прямо сейчас, — Григорий огляделся, — я уже сделал круг, но теперь пойду строго на север.

— А, кстати, где он?

— Он… — Антипкин на мгновение глянул на небо и решительно указал направо, — там.

— Хорошо, значит, я еще что-то про звезды тоже помню, — кивнул я. — Тогда мне, получается, идти на юг? Как думаешь, эти двое справятся со своей задачей?

Мы одновременно посмотрели на Васю с Лабелем, которые уже, кажется, начали ссориться. По крайней мере, выражение ее лица говорило мне именно об этом.

— На час, в разные стороны. Должны успеть, — сказал Антипкин, — пока они друг друга не переубивали.

Я кивнул. За час с ними действительно ничего не сделается. Поэтому я крикнул им, что мы уходим, а они пусть продолжают искать потоки. Это немного притушило их перепалку. Впрочем, ненадолго, едва мы с Григорием отошли до точки отсчета, крики раздались снова.

— Полчаса быстрым шагом туда, столько же обратно, — напомнил я. — В случае чрезвычайной ситуации — беги быстрее.

Григорий усмехнулся и глянул на часы, а потом стремительно рванул вперед, постепенно удаляясь от места нашего появления.

— Заучем? — вдруг заговорила со мной рубашка.

— Интересно же, а тебе нет? — я глянул на кота.

— Тыу же знауешь, чтоу она таум увидиут.

— А вдруг она сможет меня удивить? — я подмигнул ему.

— Тыу хоучешь узнауть, почемау я здеусь.

Он не спрашивал, а констатировал факт. Конечно, я хотел все узнать, и не только почему его забросило вместе с нами, но и то, что он хотел сказать до той схватки с Жу, и даже почему он знает ответ про потоки магии, которые ищет Василиса.

— Рассказывай, дружище, — я мягко сжал ладонью его тельце. — Все рассказывай. От этого будет зависеть очень многое. Как минимум вопрос нашего выживания. А под нами я имею в виду не Григория, Васю и Лабеля, а все человечество в целом. Надеюсь, эта история, наконец, прольет свет в это царство мрака и лжи, потому что я чертовски устал уже быть всего лишь инструментом.