Капитан Пересмешника

Глава 13

Тивор Железный Волк, Сын Каменной стаи, Черный Страж Великого князя Малейского

По настороженному взгляду Кали, и в миг напрягшемуся телу в моих руках, я понял, что птичке не понравилось то, что она услышала. Но свои слова забирать назад не собирался, тем более не собирался ее переубеждать: пусть привыкает. Пусть знает. Волки создают пару на всю жизнь, и я свою, наконец-то, нашел.

— Как скажешь оборотень, — через несколько вдохов тишины ответила она и тут же расслабилась. — Как скажешь. — Не поверила? Скорее всего, но упрямства мне тоже не занимать.

Я осторожно поглаживал спину задремавшей на моем плече Калисто и размышлял о том, что мне сказал василиск. Идея, конечно же, звучала бы бредово, если бы не вписывалась так идеально во всю ситуацию. Оставался только вопрос, зачем Августу понадобилось все это время водить меня за нос, и замешаны ли в этом Дарина и Мэт? Схватить бы лиса за горло и вытрясти все. Но пока нельзя. Нельзя. Надо дождаться прибытия к Тиграм. Очень надо.

Почти также необходимо, как вернуть доверие птички, что сейчас сладко посапывала мне в шею.

Я сильнее обнял ее, уткнулся носом в макушку и с удовольствием вдохнул. Она. В моих руках. Со мной. Наконец-то со мной.

Когда я зашел сегодня в капитанскую каюту, когда увидел ее спящую… Сдержать инстинкты не получилось. Как я мог устоять? Какой бы волк смог удержаться? Такая беззащитная, соблазнительная, теплая. Бесовка!

Хаос. Никогда бы не подумал, что именно он поможет мне, что именно он станет решением. Хаос. Странная, непонятная сила. Очень похож на тьму Кристофа. Но если тьма, в первую очередь пробуждает лишь темные стороны, хаос перемешивает, достает и взбалтывает инстинкты, уничтожает способность рассуждать и мыслить здраво. Он дикий и безудержный, такой, какой была сегодня Кали, ее движения, ее крики, ее взгляды.

И нет, мне не было стыдно. Мне нечего было стыдиться, я не принуждал ее, не заставлял, просто подтолкнул, просто показал, что может быть иначе.

Слушая, наблюдая, оценивая капитана и ее команду, я совершенно ясно понял, что ко всем своим пиратам птичка относится, как к подчиненным, друзьям. Она не осознает того, что они мужчины, просто не видит в них силу, не замечает. Так же она собиралась не замечать и меня, игнорировать свое влечение, отталкивать и отгораживаться, прятаться за своим недоверием. Это ее недоверие… Моя самая страшная ошибка, верх моего кретинизма.

Но сегодня капитан полностью положилась на меня. И пусть пока это только постель, пусть она пока не понимает, но я из кожи вон вылезу, чтобы исправить то, что натворил.

Я осторожно коснулся губами виска, поцеловал пальцы и снова глубоко вдохнул.

Подумать только, а я ведь не так давно имел наглость и глупость осуждать Кристофа. Боги, что же он чувствовал, как же его рвало на части?

Теперь я действительно понимал, почему князь так отчаянно носился по городам Мирота, почему не спал суманами.

— Не важно, какие тайны ты скрываешь, маленькая птичка, не важно, какие у тебя проблемы. Теперь, мы все решим вместе, — шепнул я ей на ухо.

— Как скажешь, — пробормотала она во сне, переворачиваясь на бок, оплетая меня руками и ногами. А я пялился на собственную метку на бронзовом плече и улыбался, как идиот.

Проснулся от того, что птичка зашевелилась под боком, пытаясь скинуть мою руку.

— Куда же ты так торопишься, капитан? — судя по оборотометру, мы не проспали и двух оборотов.

— Что-то не так, — она забарахталась активнее.

— В смысле?

— Ник… Что-то не так. Да пусти же ты, наконец, — я убрал руку и Калисто, соскочив с кровати, принялась лихорадочно вытаскивать чистую одежду из сундука. Через четыре луча за ней закрылась дверь. Еще через два я наблюдал, как вся команда мечется по кораблю.

— Поднять флаг, боевики — на позиции, Сайрус, как твои обезьянки?

— Заполнены доверху, капитан!

— Отлично! Свистать всех наверх! Юнга, не путайся под ногами!

— Капитан, крюки готовить?

— Готовь! Гарпуны по местам!

— Сколько до столкновения, Калеб? — высовываясь с пушечной палубы проорал канонир.

— Лучей пятнадцать! — рявкнула Калисто. — Ты же сказал, что у тебя все готово?

— А у меня готово. Я просто с духом собираюсь! — широко улыбнулся он.

— С мозгами лучше соберись, — парировал квартирмейстер, — шут!

— Что происходит? — нахмурился я, наблюдая, как команда подтягивает тросы, вешает кошки на борта, хватает оружие, укрепляет защитные плетения.

— На нас идет корабль. Похоже пираты, но распознать мы не можем, они без опознавательных знаков. Ник сообщил, что вооружены хорошо.

— Есть варианты, кто это может быть?

— Как водится два — хороший и плохой.

— Давай с плохого.

— Это может быть Никар и его банда, они в море почти столько же, сколько и мы. Считают, что от титула королей океана их отделяет лишь «Пересмешник», поэтому постоянно пытаются нас достать.

— А хороший?

— Рид…

— Калеб, мать твою, курс держи! — перебила квартирмейстера птичка.

— Я держу.

— Мы отклонились!

— Да ни на градус, я слежу за компасом, — Калисто, все это время стоявшая у борта, подскочила и бросилась к штурвалу. Серьезная и собранная, сосредоточенная.

— А что б его кракен задрал, это Рид! — она замерла позади квартирмейстера, расставила руки в стороны и закрыла глаза.

— Держитесь! — успел отдать команду Калеб, и корабль бросило в сторону.

Потом еще раз и еще. Стонали тросы и паруса, ходила ходуном под ногами палуба, а птичка невозмутимо стояла на месте, будто приклеенная, и лишь морщинка на лбу выдавала ее напряжение. Что ж это за хороший вариант такой?

Я выпустил волка, втянул в себя воздух. Закономерно пахло морем и… А вот это уже странно — горячим металлом, огнем, пеплом.

Шерсть на загривке встала дыбом, я обнял Калисто за талию, все же опасаясь, что она свалится из-за качки. «Пересмешника» продолжало подбрасывать и швырять на волнах. Хаос внутри меня взбесился. Пираты внизу обматывали себя веревками, создавая связки.

— Калеб, что происходит? — спросил я.

— Рид — шаман, он влияет на поля, управляет энергией. Нику всегда было сложно с ним бороться.

— Шаман?

— Да, — отозвалась тихо птичка, — и с последней нашей встречи урод стал сильнее.

— Пошли к штурвалу, — я легко подтолкнул капитана в спину.

— Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, во мне хаос, — Кали опустила руки, повернула ко мне голову и широко улыбнулась, а у меня от этой улыбки в горле застрял огромный морской еж.

— Я тебя обожаю! — весело проговорила она и, не раздумывая, встала на место поспешно отскочившего Калеба.

— Рад это слышать, — я положил свои огромные, полностью измененные лапища поверх ее маленьких ручек, моя сила вырвалась на свободу, окутала корабль. И… И я увидел Ника, почувствовал его, ощутил судно, как живое существо. Боги, невероятно! Просто, мать его, нереально! Он жил и дышал, огромное разумное создание. Он спеленал меня теплом, придал сил и уверенности.

Почему я не чувствовал этого, когда стоял за штурвалом сам? Или дело в Кали?

— Они на горизонте, капитан! — крикнул кто-то снизу.

— Приготовиться к атаке!

— И это хороший вариант?

— О, поверь, — тихо шепнула капитан, — Рид просто дурачится.

— А ты?

— Тем более, — она звонко рассмеялась.

Чужой корабль тем временем подплывал все ближе, через три луча я вполне отчетливо видел его очертания. Легкая дрожь пробежала по телу, глупый шаман все еще пытался подчинить себе хаос. Хаос! Его нельзя укротить, с ним нельзя договориться, к нему можно только привыкнуть.

Шаманы способны управлять энергией только потому, что через медитации и заговоры, с помощью особых приемов могут привести любую силу в равновесие, усмирить мощь, добиться гармонии. Но хаос и гармония… Не смешите мой хвост.

Левую руку странно кольнуло, а веки налились тяжестью.

— Не сопротивляйся, — голос Кали был едва различим за криками матросов внизу. — Закрой глаза, это Ник.

Последний раз, когда я слышал подобную фразу, меня скрутили и отправили на пустоши, волк внутри тут же зарычал, шерсть встала дыбом.

— Тивор, он не причинит тебе вреда, пожалуйста.

Пожалуйста. Это гребанное «пожалуйста». Я послушно закрыл глаза.

И тут же увидел чужой корабль, будто он был на расстоянии вытянутой руки от меня, почувствовал, как спокойна водная гладь внизу, услышал, как бьется сердце Калеба, Сайруса, Вагора, каждого, кто находился на «Пересмешнике», ощутил на языке вкус ветра. Эти чувства — какофония вкусов, запахов, ощущений — ударили, навалились сверху, практически оглушили. Волк внутри не понимал, что происходит, рычал и царапался, скулил, скалился. Метался, чувствуя опасность. Наверное, я слишком крепко сжал руки капитана на штурвале.

— Тихо волк, я знаю, каково тебе сейчас. Просто сосредоточься на чем-то одном. Смотри, Ник послушен любому твоему движению.

Я попытался отбросить сначала вкус, потом биение чужих сердец, звуки.

С трудом, с невероятным трудом. Всмотрелся в то, что действительно было сейчас важно — в другой корабль. И «Пересмешник» убрал все лишнее, будто повесил полог, отгородил завесой.

А на чужом судне пытался отбиться от моей магии капитан. Фиолетовые, темно-пурпурные, лавандовые нити хаоса, яркое живое плетение не поддавалось, изгибалось, пружинило, сжималось и било в ответ по шаману, который пестрой желтой точкой предстал сейчас передо мной. Перед «Пересмешником».

«Сколько до сближения?» — голос Кали прорвался в сознание.

«Пять лучей, капитан», — отчитался Калеб.

«Ты выдержишь?», —вопрос был адресован уже мне. Я ощутил еебеспокойство, как свое, почти готов был поклясться, что она хмурится.

Волнуется за меня? Или за команду?

«Без проблем», — даже вот так, в мыслях собственный голос прозвучалволчьим рычанием. Твою мать.

«Что такое?» — тут же среагировала птичка, видимо, уловив этораздражение.

«Когда я выпускаю хаос, полностью отдаю ему контроль, онпробуждает моего зверя. Оборота три я буду в волчьей шкуре».

«И?» «Тебя это не беспокоит?»

«А почему это должно меня беспокоить?» «Я буду животным, надо мной будут довлеть его инстинкты и побуждения, желания и страхи».

«Говорили мне, что волки-оборотни все поголовно не в себе, а я неверила», — руки бесовки слегка дрогнули, поворачивая штурвал. — «Что ж теперь, будет возможность убедиться воочию».

«Кали, я серьезно».

«Я тоже. Не думай об этом, Тивор. Глотку ты мне не перегрызешь, остальное — не важно».

«Они в зоне поражения», — влез Калеб, не давая возразить.

«Я не поняла, это вопрос что ли?» — тут же переключилась на негосапсан. — «Правый борт», — и «Пересмешник» беспрекословно откланяется на сорок градусов влево. Без команд, без просьб. Без необходимости поворачивать штурвал. Сам. Он сделал это сам, будто у корабля действительно был разум.

«Понял, мой капитан!»

— Гарпуны наизготовку! — проорал квартирмейстер.

«Кали, я, что, опять без сладкого?» — голос Сайруса звучал искренне обиженно.

«Ну пальни по ним пару раз», — притворно тяжело отозвалась сапсан. — «Только упаси тебя Ватер, попасть ниже верхней палубы. Снеси им марс».

Через вдох я почувствовал, как в груди зародился огонь, огромный пылающий шар. Он обжигал и вместе с тем, будто придавал мне сил. Кровь по венам текла быстрее, все мышцы звенели от приятного, тянущего напряжения, проснулись все рефлексы. Я словно видел глазами канонира. Он тоже здесь. В этом странном подобии бледно-голубого кокона, только стоит чуть ниже и кажется серым пятном, возле которого на полупрозрачных серебристых нитях висит с десяток зеленых огоньков — пороховых обезьянок, очевидно. Наг чуть натягивает поводок, и под ногами рокочет пол, а раскаленный огромный шар вырывается из меня наружу и несется к чужакам. Еще через вдох чужой марс разлетается в щепки. А воздух рвут на части взвившиеся гарпуны. Быстрые и опасные.

— Готовность два с половиной луча! — твердый голос Калисто разносится над палубой, и пираты тут же хватаются за кошки, горят в их руках боевые заклинания, пятеро: Вагор, Лиам, Гидеон, Тим и Кор — туже затягивают защитные плетения, выставляют по периметру силовые сети.

— Капитан! — кричит кто-то.

— Ты с нами? — тихо шепчет Калисто, выскальзывая из моих объятий, и спадает с глаз пелена, пропадает кокон Ника, рушится, осыпается осколками моя связь с кораблем, оставляя лишь тонкую цепочку, передающую кораблю хаос. И рвется наружу волк.

— Да.

— На абордаж! — птичка сбегает вниз, в толпу слишком веселых, слишком взбудораженных пиратов, и недовольное рычание зарождается в груди.

Защитить. Уберечь. Спрятать.

Но остановить ее сейчас уже невозможно, можно только аккуратно сжать в руке тонкое запястье, переплести пальцы. И как только это происходит, возвращаются назад все прежние ощущения. Опять вся команда — пестрые пятна, опять чужой корабль, как чертеж на листе бумаге, нарисованный и ненастоящий. Не более чем блики на воде или тени на стене.

Капитан не реагирует на мое прикосновение, мысленно она уже там, мысленно она уже захватила чужое судно, на котором сейчас все ярче, все чаще вспыхивают боевые заклинания, с которого доносится отборная ругань и лязг стали.

Через пять вдохов мы на «Полуночнике», через пять вдохов я распарываю кому-то спину, выбиваю из рук чью-то шпагу, отвожу чужое заклинание.

Через пять вдохов я оказываюсь в настоящем бедламе и полностью сосредотачиваюсь на рефлексах, инстинктах и запахах, совершив неполный оборот, вот только Ник теперь мешает сосредоточиться полностью, заставляя отвлекаться на хаос.

— Можешь оборвать связь, — одними губами произносит капитан, вонзая свою шпагу в кого-то за моей спиной.

— Ты уверена?

— Поверь, Риду сейчас не до шаманских штучек.

— Как это сделать?

— Закройся от Ника, отдели себя от него, мысленно представь и оборви нить.

Ха, сказать проще, чем сделать, я с неохотой выпустил женскую ладошку, глуша яростные протесты зверя внутри, и вместе со следующим вдохом отсек от себя «Пересмешник». На удивление это оказалось гораздо проще, чем я думал, действительно надо было лишь представить.

— Готово, — очередное заклинание разбилось о мои щиты.

— Отлично, — сапсан тут же отскочила, встала за меня спина к спине. — Прорываемся на мостик.

— Это приказ? — выгнул я бровь, отмахиваясь от незадачливого и слишком молодого противника, темного эльфа, кажется.

— А тебе разве можно приказать? — мы медленно продвигались в нужном направлении.

— Можешь попробовать, — я тоже уже улыбаюсь, скалюсь, наслаждаюсь происходящим, отбиваясь от чужих пиратов.

— И ты подчинишься? — голос ее полон скептицизма, что заставляет меня искренне удивиться и чуть не пропустить новую атаку. Разве она не знает, что связанные волки не могут отказать паре ни в одной просьбе? А я совершенно точно связанный волк.

— Скорее да, чем нет, — я поворачиваю голову, чтобы перехватить ее вспыхнувший взгляд, чтобы увидеть, как она нервно сглатывает.

— Я запомню, оборотень, — шепчет капитан, пиная в живот прущего на нее человека.

— И заставишь меня пожалеть?

— Я этого не говорила.

— Тогда, я к твоим услугам, птичка, — мы уже стоим возле ступенек, и я вижу шамана. Хмурого, уставшего и очень недовольного груна. Дитя Севера — капитан пиратского корабля? Удивил… почти.

Защитить. Уберечь. Спрятать.

Я отбиваю удары, блокирую чужие заклинания, стараясь никого не убить, не ранить слишком серьезно. А это сложно. Невероятно сложно, когда природа берет верх над разумом, как сейчас. Краем глаза вижу, как шпага Кали скрещивается со шпагой мужчины.

Она одолеет его.

И мои когти стаскивают вниз чужого квартирмейстера, я швыряю его на пол и наступаю ногой на спину, не давая подняться. И продолжаю следить за Калисто. Она легкая и быстрая, гораздо быстрее, чем Рид, и… слабее. Но шаман устал, он бледен и держится из последних сил. Птичка уже рассекла мужчине грудь, оставила тонкий порез на предплечье. Еще немного.

Я уже готов сорваться, уже готов ринуться к ней, задвинуть за спину и распороть ублюдку брюхо, но сдерживаюсь из последних сил. Никогда бы не подумал, что смогу. Смотреть, как Калисто в бешеном вихре кружит возле шамана, отскакивает, уворачивается, ускользает только затем, чтобы потом снова начать наступление, почти подставиться под удар — это почти невыносимо.

Защитить. Уберечь. Спрятать.

По ее шее стекает тонкая струйка крови, и я рычу, не скрывая злости, почти всепоглощающей ярости, отбрасываю пинком очередного недоумка и уже ставлю ногу на ступеньку, но…

Вдох, второй, третий и кончик шпаги Калисто у горла Рида, а я наконец-то могу выдохнуть.

— Твоя взяла, — тихо ухмыляется грун. — Отступаем! — орет он же, и еще через два вдоха со всех сторон доносится звук падающего на пол оружия.

— В который раз уже? — выгибает Кали бровь, а я уже рядом с ней. — Свяжи ему руки, пожалуйста. — Киваю, и убираю щит, создавая вместо него плетение, которое через вдох сковало капитана «Полуночника», практически тоже происходит внизу со всеми пиратами противника.

— Осмотреть корабль! — рявкает внизу квартирмейстер, и еще через три луча на верхней палубе только пленные.

А дыхание все еще с хрипом вырывается из моего горла. Скоро, совсем скоро волк возьмет надо мной верх. Еще четче стали краски, громче звуки, чужие движения казались невероятно медленными. Я слышал, как тяжело дышит Рид, видел, как дергается его кадык, чувствовал запах ладана.

— Тивор, — лицо Калисто оказалось прямо напротив моего, голос мягким облаком окутал сознание. Но краем глаза я все еще следил за Ридом, не решаясь оставить странного груна без присмотра. Мне казалось, стоит отвлечься, и он что-нибудь выкинет. Практически кожей чувствовал исходящую от мужчины угрозу.

— Да?

— Тивор, — она взяла мое лицо в ладони с силой повернула к себе, — пожалуйста, посмотри на меня. — Я на вдох прикрыл глаза, втянул сладкий запах персиков и хурмы и все-таки посмотрел на бесовку. — Все хорошо, волк.

Все закончилось. Успокаивайся. — Я тонул в карих глазах, волк внутри замер, затих хаос.

Она светло и открыто улыбалась, едва заметно гладя мои щеки.

— Калисто.

— Возвращайся ко мне. Дыши глубже, — сапсан положила мою ладонь себе чуть выше сердца. — Давай вместе. Вдох, — и я вдохнул, полностью потерявшись в ее взгляде. — Выдох, — выдохнул. — Вот так. Вдох, выдох.

Что-то происходило в этот миг, что-то очень важное, но я никак не мог уловить, что именно. Мир сузился, замкнулся на капитане с волосами цвета персика и бронзовой кожей, на тепле ее тела под моей ладонью, на биении сердца. Я сжал маленькую ручку, повернул голову и уткнулся в нее носом, поцеловал нежную кожу.

— Кто-нибудь, пожалуйста, выколите мне глаза. Меня сейчас стошнит, — голос плененного капитана разбил сладкое забвение, Калисто тут же развернулась к мужчине, достала кинжал.

— Ты сам попросил, — пожала она плечами, делая шаг в сторону груна.

— Кали, детка, я же пошутил.

— Ну, я сейчас тоже пошучу, — она сделала еще два шага в его направлении.

— Прости, — мужчина покаянно склонил голову, и птичка остановилась, убирая кинжал.

— Уже лучше, — капитан снова развернулась ко мне, взяла за руку и потянула прочь с чужого корабля. Через пять лучей я сидел в каюте Гидеона, и василиск обрабатывал мои царапины. Не то чтобы это было мне так уж необходимо, но бесовка настояла. Калисто нервно мерила шагами маленькую комнатку.

— Кто он такой? — да, я знал, как прозвучал этот вопрос, и даже понимал, сколько именно в нем было от ревности, а сколько от здравомыслия, но перебороть себя не смог.

— Мы с Ридом когда-то плавали в консорте. Первое время, когда я только-только училась быть капитаном, делили добычу, нередко заранее договаривались о нападениях, выбирали жертву. Он всегда владел информацией, — она заложила руки за спину и уставилась куда-то в стену.

— Зачем он здесь сейчас? — нахмурился я.

— Не знаю, — сапсан подняла голову, сдвинула брови. — Мы периодически сталкиваемся с ним. Ты не поверишь, насколько маленьким иногда может оказаться океан. Обычно ничего серьезного — шуточные нападения и драки, но…

— Не в этот раз, — перебил я девушку.

— Да, не в этот. Сегодня он атаковал серьезно, — дверь в каюту распахнулась, и на пороге застыл квартирмейстер.

— Мы переводим пленных на наш корабль. Будут какие-то распоряжения?

— Рида ко мне, обыщите хорошенько его каюту, да и вообще весь корабль.

Осмотрите матросов, среди них, как минимум, пять новеньких, им уделите особое внимание.

— Да, мой капитан, — и эльф тут же испарился.

— Почему ты так нервничаешь?

— Я бы не нервничала, будь на его месте кто-то другой, но Рид… Я могла ожидать такой подставы от кого угодно, только не от этого груна. Что-то случилось.

— Либо прижали, либо хорошо заплатили, — пожал я плечами.

— Не дергайтесь, пожалуйста, господин Тивор, — укоризненно покачал головой Гидеон, и я снова замер.

— Думаю, что все-таки прижали. Деньги Рида мало интересуют.

— Ну-ка повтори, — склонил я голову на бок. — Пирата мало интересуют деньги?

— Можешь не верить, но он занимается этим исключительно из любви к профессии. Для Рида важнее азарт, его команда такая же.

— Гидеон, спасибо, — мне надоело терпеть бесполезные, на мой взгляд, манипуляции василиска со спиной, и я поднялся на ноги. Надо было поговорить с Кали наедине. Она не просто беспокоилась. Она очень сильно беспокоилась, а я не понимал почему.

— Вы уверены, господин Тивор?

— Тивор, сядь на место, — тут же переполошилась сапсан.

— Нет, и не настаивай. Я — волк, на мне все это затянется уже через пару лучей, — взял Кали за руку и потянул на выход. — Почему ты так нервничаешь? — я посадил Калисто на стол в камбузе и плотно закрыл дверь.

— Скорее всего, полуночников прижал Август, чтобы подстраховаться, когда не получил от тебя ответа.

— Кали, я не собирался говорить ему, где вы.

— Это уже не важно. Пока не важно, — поправилась она, и это ее «пока» царапнуло что-то внутри.

— Допустим, — не стал я заострять на вопросе внимание, хотя выводы для себя сделал. — Но мы же только что повязали всю команду.

— Ты не понимаешь, лис рано или поздно узнает о провале «Полуночника», и тогда обратится к кому-то другому.

— И этот кто-то…

— Скорее всего, этим кем-то станет Никар. А это действительно плохо.

Очень плохо.

— Подробнее.

— Никар — больной и слишком сильно любит деньги. Он с легкостью отдаст всю свою команду кракену, если тот предложит ему достаточно денег.

И он владеет стихией воды. Она подчиняется ему беспрекословно. Те два раза, что мы сталкивались с ним, «Пересмешнику» лишь чудом удавалось вырваться.

— Стой, — я поднял ее голову за подбородок, — это ведь всего лишь догадки.

— Поэтому я собираюсь вытрясти из Рида душу! — дернула она головой. Я нахмурился. Что-то меня во всем этом напрягало. Вот только что? Птичка осторожно освободилась из моей хватки и уставилась на собственные руки. Я нахмурился сильнее. Точно!

— Как Рид узнал, где вас искать?

— Мог догадаться. Он в курсе, что раз в год мы обязательно заходим к тиграм.

— Мог ли?

— Не веришь в совпадения?

— Не в такие, — отрицательно дернул головой.

— Скорее… — дверь в камбуз открылась, на этот раз, явив нам канонира.

Твою мать, на этом корабле можно где-то спокойно поговорить?

— Капитан, Рид на борту. — Калисто спрыгнула со стола.

— Ждите нас с Калебом у меня. Мы сейчас подойдем, — наг понятливо кивнул и скрылся за дверью.

— Ты в порядке? — тихо спросила птичка.

— Пока да. Но волк надолго не ушел, думаю, к вечеру я все-таки потеряю над ним контроль. Не бойся меня, — сегодня, стоя там, на палубе, и чувствуя биение сердца сапсана под своей рукой, я понял, что она была права. Я не причиню ей вреда. Просто не смогу, скорее уж перегрызу себе глотку.

— Я не тебя боюсь, — покачала она головой. — Я за тебя боюсь, — и резко развернувшись, выскочила за дверь. А я еще пару вдохов стоял, словно оглушенный, будто получив удар по морде. По глупой волчьей морде.

Связанный грун сидел в кресле, опустив голову, стараясь даже не дышать, Кали замерла напротив него в другом кресле, по бокам от пленника стояли Калеб и Сайрус, оба мрачные, как грозовая туча. Капитан старалась подавить в себе эмоции, но полностью убрать нервозность так и не получилось.

Что же ты птичка? Разве не знаешь, что врагу нельзя показывать свои слабости?

— Капитан, можно вас? — позвал от входа, тонкие брови удивленно приподнялись, но спорить она не стала. Я плотно закрыл дверь, наклонился к самому уху. — Разозлись.

— Что?

— Разозлись на него. Разозлись так сильно, как только можешь. Гнев вытиснит другие чувства, поможет справиться с нервами, скроет твою неуверенность.

— Не могу я на него злиться, не получается, — капитан уткнулась лбом мне в грудь. — Я знаю, что он не по собственной воле согласился, я знаю, что Август нашел возможность надавить на Рида, и это что-то очень серьезное. Я вижу, читаю это в его глазах, движениях, дыхании, — последние слова Кали заставили меня тихо скрипнуть зубами, напрячься. Она так легко читает по его лицу…

— Птичка, мы еще не уверены, что это Август.

— А какая, в сущности, разница?

— Чего ты так боишься? — я знаю, что повторял этот вопрос уже неоднократно за этот день, но у меня все равно оставалось чувство, что бесовка чего-то недоговаривает.

— Боюсь, что все сорвется в последний момент, боюсь не доплыть до Шагра, боюсь подвести своих ребят. Мы так близко, стоит только руку протянуть. И чем ближе, тем сильнее этот страх. Ватэр, почему я все это тебе рассказываю? — она подняла голову, вглядываясь мне в глаза, ища ответ, я позволил себе лишь осторожную улыбку, — Я же не жалуюсь. Никогда не жалуюсь…

— Иногда, бесовка, это полезно, — я провел по ее щеке костяшками пальцев, коротко поцеловал в губы. — А теперь разозлись на него.

— Я стараюсь, — вздохнула девушка.

— Плохо стараешься, — надо было как-то выводить капитана из этого состояния. По неизвестной мне причине, она уже мысленно сдалась, мысленно проиграла Никару, Августу, Риду. Положение надо было срочно исправлять. — Представь, что было бы, если бы он победил в этот раз. Рид напал исподтишка, как трус. Ударил тебя в спину, подставил, обманул.

Многие из ребят ранены, к Гидеону целая очередь. Он боится с тобой разговаривать, прячет и отводит глаза. Он навредил «Пересмешнику»!

— Ник, — прошептала Кали, тонкие руки обвились вокруг моей талии, сомкнулись на спине в замок.

— Грун хотел, понимаешь, хотел, ему навредить. Сделать плохо тебе, ударить побольнее. — Злись птичка, злись. И она вспыхнула, вмиг распрямились плечи, капитан опустила руки, сжавшиеся в кулаки, глаза горели огнем.

— Спасибо, — бесовка резко развернулась и распахнула дверь, прошла внутрь, села в кресло, откинувшись на спинку, вытянув вперед длинные ноги.

Я встал сзади, положил руку ей на плечо.

— Слушаю тебя, Рид, — холодно проговорила девушка, но за этим холодом и спокойствием скрывался такой гнев, что я почти чувствовал его на языке.

— Что ты хочешь от меня услышать, маленькая?

— Все, Рид. От начала до конца.

— Не развяжешь? — мужчина поднял голову, виновато улыбаясь.

— Это будет зависеть от того, что ты мне расскажешь. И учти, у тебя пол-оборота на слезливую историю, дальше я просто вышвырну тебя и твою команду за борт.

— Кали…

— Ты теряешь время, Рид, — покачала сапсан головой, игнорируя грустные нотки в голосе мужчины.

— Как ты нашел нас? — сузив глаза, спросил Калеб.

— Я был уверен, что вы идите на Шагар, особенно, когда узнал, что вы не так давно побывали в Эмросе. Несложно догадаться, поверь мне. Ты всегда идешь к тиграм именно так, через кладбище кораблей, через Туманное море зимой. Ты обязательно бываешь на острове хотя бы раз в два года, Кали. И за последние два года, ты их еще не навещала.

— Ты с кем-то в консорте?

— Нет, — тряхнул шаман головой.

— Врешь, — отрубил Сайрус. — Ты всегда с кем-то в консорте. Кто на этот раз?

— Я — один. Можете проверить, мое предыдущее соглашение закончилось три сумана назад.

— Кто заказал нас? — вмешалась птичка.

— Ты не догадываешься? — чуть усмехнулся пират уголком губ.

— Есть предположения, но я хочу услышать это от тебя, — не поддалась на провокацию капитан.

— Никар, — повисла тишина, гнетущая и напряженная. Калисто сжала подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.

— Насколько он близко? Что знает о нас? И почему, — она наклонилась к нему вплотную, — ты, мать твою, согласился?!

— Прости, — Рид поднял голову, и я впился пальцами в спинку кресла.

— Это все, что ты можешь мне сказать? Прости? Где Никар, Рид, отвечай, иначе я подвешу тебя за ногу к мачте и казню всю твою команду! — Калисто не шутила, откинулась на спинку и подперла кулаком голову.

— Был в Северных водах. О тебе ничего не знает, по крайней мере, я ничего не говорил.

— Ты ждешь, что мы тебе поверим? — холодно выгнул бровь Калеб.

— Можешь не верить, но это правда. Я не сказал ему ни слова.

— Зачем он ищет нас? — после некоторой паузы спросила капитан.

— Как всегда. Ему нужен Ник, — спина Кали напряглась.

— Не всегда, — медленно покачал головой наг.

— Почему ты согласился? — почти прошипела пленнику в лицо птичка.

— Он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться, — невесело усмехнулся Рид, сверля глазами Калисто.

— Не играй со мной, пират. Почему? — сапсан все еще не понимала, а вот до Калеба и Сайруса, кажется, дошло.

— Никар обещал мне самое редкое, самое желанное… Сокровище океанов, которому нет равных, — на лбу Кали появилась морщинка.

— Калисто…

— Уведите его. Его и квартирмейстера под замок, остальных переправьте назад на корабль. Как только сделаете, сразу же отплываем. Завтра к полудню мы должны добраться до Шагара.

— Мы не успеем, — нахмурился Калеб.

— Успеем. Я встану за штурвал.

— Калисто, — груна подняли на ноги, — я хочу поговорить с тобой, когда ты немного остынешь.

— Нам не о чем больше разговаривать, Рид. Мне жаль, действительно жаль, — мужчины скрылись за дверью, я обошел кресло и опустился на пол в ногах птички. Слишком задумчивой, серьезной птички. Она хмурилась и смотрела прямо перед собой, пальцы выстукивали дробь по подлокотнику.

— Кали… — начал я, сам еще толком не поняв, что собираюсь сказать.

— Мы должны успеть, просто обязаны, — капитан словно разговаривала сама с собой, была где-то очень далеко в своих мыслях. — Знаешь, — она вдруг заглянула прямо мне в глаза, запустила руку мне в волосы, легко сжала шею, от удовольствия глаза закрылись сами собой, — я рада, что встретила тебя.

Действительно рада. И спасибо тебе. За то, что поддержал, помог справиться с Ридом, с воспоминаниями, с кракеном. Спасибо.

— У меня есть друг, там, на большой земле. Он помог мне выбраться с пустошей когда-то. Он уверен, что слова ничего не значат, он почти никому не верит, он упрямый и немного сумасшедший, очень властный, никогда не извиняется. Но есть в его жизни единственное существо, ради которого он готов поставить мир на колени. Раньше я не до конца понимал его, теперь, кажется, понял.

— Я убил вожака клана. Он не был хорошим мужиком, тем более не был хорошим главой, многие желали его смерти, давно хотели сместить, но подступиться не могли. И совет нашел меня, тогда я был обычным наемником. Мы договорились, я убиваю Орила, они якобы проводят надо мной суд, на самом деле платят деньги и отправляют куда-нибудь подальше, к тем же горгульям. А через года три, когда все стихнет, я возвращаюсь. Я согласился, почему бы и нет, в конце концов? Хорошая работа, хорошие деньги. Они все организовали, убрали охрану, лишних свидетелей, дали мне возможность прикончить ублюдка. Но… В общем суд стал настоящим. Я был молод и глуп, не понимал, что им нужен кто-то, на кого можно повесить всех собак, просто не думал об этом, не видел подвоха. Через три дня после смерти Орила я оказался в пустошах.

— Мне жаль, Тивор.

— Не жалей меня, я поплатился за свою глупость, стал умнее и выносливее, научился давить в себе волка, лучше контролировать хаос, — я поцеловал острую коленку, и закрыл глаза, прислоняясь к ней щекой. Кали осторожно перебирала волосы на моем затылке, мерно покачивался на волнах корабль. Сон сомкнул мне веки незаметно.

Очнулся я уже волком.