Капитан Пересмешника

Глава 6

Калисто, Серебряный Сапсан, Капитан Пересмешника.

За волком уже давно закрылась дверь, а я по-прежнему стояла у окна, не находя в себе сил отвернуться от бесконечной лазурной глади. Вода всегда меня успокаивала, давала сил. Но в этот раз работало как-то хреново, меня все еще потряхивало.

Тивор Черный, говоришь? Ну и кто же ты волк? Что я могу сказать о тебе? Что уже успела увидеть?

Сильный, с темными почти черными волосами, заплетенными в сложную косу, и такими же темными пронзительными глазами. Вытянутое лицо и чуть впалые скулы, мощный подбородок и тонкая линия упрямых губ, шрам, пересекающий левую щеку, и странная татуировка, идущая через правый глаз. Темно-фиолетовая, словно незавершенный узор плетения. Походка у тебя уверенная, а спина идеально прямая, выправка как у военного, и четкие, скупые движения. Ты не суетишься, эмоций на лице почти не разглядеть, а руки явно привыкли сжимать меч. У тебя узкие губы, и прямой нос, и весь вид… Ты будто из камня, грубо выплавлен из железа — ни одной мягкой черты, ни одного плавного перехода, сплошные острые и ломаные линии. И взгляд прямой и жесткий.

Должно по идее отталкивать, а меня притягивает…

Да, твою ж! Как будто мне проблем мало, еще и это "счастье" привалило. Я прислонилась лбом к холодному стеклу. Ник, выражая поддержку, послал легкие волны тепла по телу, которые расслабляли напряженные мышцы и помогли, наконец-то, унять дрожь.

Ладно, со своими аппетитами, я как-нибудь, справлюсь. Теперь бы понять, почему я на него так среагировала, почему почувствовала в нем магию последнего осколка? Едва уловимую, почти неощутимую, но этот осколок — мой, именно поэтому меня так трясло, именно поэтому в голове стоял легкий гул.

Надо вспомнить.

Я села на пол, скрестила ноги и постаралась расслабиться, выкинуть все лишнее. Глубокие вдохи и выдохи, мерное покачивание, лучи солнца, пробивающиеся сквозь плотно сомкнутые веки, гул моря.

Вдох.

Выдох.

Тогда тоже было море. Не такое, как сейчас. То море было холодным, там бушевали ветра, а вода в нем такая темная, что кажется, смотришь в бездну.

Вдох.

Выдох.

И мне девятнадцать, и я только что совершила самую страшную ошибку в своей жизни. Тогда я лежала на заснеженном берегу, поджимая озябшие от холода лапы, и кричала. Скулила, если уж совсем точно, я оплакивала сломанные и изувеченные крылья. И не было сил, чтобы обернуться, даже, чтобы подняться и дойти до какого-нибудь навеса, мне бы хватило и тех обломков лодки, что валялась шагах в десяти, чтобы укрыться, но встать я не могла. Даже двинуться не могла, шевелить головой и то было больно. А сине-серое небо над головой, будто издеваясь, сыпало и сыпало на меня снегом. И я постепенно начала проваливаться в забытье. Глаза слипались, и вдохи все реже вырывались из груди, хотелось спать.

Вдох.

Выдох.

И где-то совсем рядом шумел проклятый мной порт, сновали матросы, торговцы, пассажиры прибывших кораблей. Но падающий снег глушил эти звуки, делал их нереальными. И боль почти совсем отступила, уступая холоду. Он пробирался под перья, выстужал мышцы, кровь, кости. Дочь Вольных медленно умирала, глядя на море, до которого так и не добралась, а Душа Океана была утеряна, разбита, лишь один ее кусочек был все еще зажат в слабеющей лапе.

Вдох.

Выдох.

Надсадное дыхание царапало горло, а холод медленно подбирался к сердцу. Еще несколько вдохов, не больше десяти, и все, наконец-то, закончится. Не думала, что можно так устать.

Вдох.

Выдох.

Нет больше сил держать глаза открытыми, нет больше сил смотреть на этот мир, и сознание почти померкло. Какой-то легкий хлопок терзает слух, разбивает хрупкую, долгожданную тишину. Запах свежей крови разбивает мое оцепенение, и боль снова возвращается. Что-то происходит, что-то непонятное. Я уже не чувствую под собой снега, что-то живое прижимается ко мне, или я к нему. А дальше темнота…

Вдох.

Выдох.

Вспоминай, вспоминай же!

Вдох.

Выдох.

Но память в очередной раз отказалась выдавать необходимую информацию, а я все больше и больше злилась, теряя концентрацию. К бесу!

Я открыла глаза и, держась за стену, с трудом поднялась на затекшие ноги. Еще три дня. Если через три дня не вспомню, то пойду к Гидеону. Пусть вывернет мне мозги, если понадобится.

А пока…

Волна дрожи снова пробежала вдоль тела, вот только на этот раз, это был Ник. Кого там принесло?

Я вышла на палубу, обернулась и взлетела. Ветер, как всегда, мягко принял в объятья свою непутевую, своевольную дочь, легко перебирая мои перья, гладя тело, придавая сил. Два взмаха, чтобы набрать высоту и рвануть вперед.

Через четыре луча перед моим взором предстал маленький и узкий клипер, судя по осадке, груженый под завязку. И один. Совершенно. Ах, не повезло ему бедняжке. Интересно, что они везут? Я сделала вокруг корабля несколько кругов, высматривая наличие оружия, подсчитывая матросов, которых видела, всматриваясь в охранные контуры, и полетела назад.

— У нас гости, — подошла я к квартирмейстеру. — На десять градусов вправо. Небольшой, но под завязку груженый клипер, оружия практически нет, защита хорошая, но Ник пробьет, команды матросов пятнадцать. На горизонте появится примерно через двадцать лучей.

— Будем брать? — повернулся ко мне Калеб, курса пока не меняя.

— Не знаю.

— Что?

— Да странно это. Сам подумай совершенно один, плохо вооруженный корабль, да еще в этих водах. Что он здесь делает? Откуда идет?

— Думаешь, подстава?

— Нет на нем ловушек, я проверила.

— Тогда берем, а разбираться потом будем, — кивнул эльф.

— Свистать всех наверх! — гаркнула я, принимая штурвал у Калеба, накидывая тем временем дополнительную защиту на Ника. И продолжала сомневаться, ощущение, что что-то не так, не давало расслабиться, сосредоточиться на предстоящем захвате.

Я смотрела, как носится по палубе команда, как готовятся мои люди к атаке, видела горящие глаза и задорные улыбки. Слышала, как Калеб раздает отрывистые, короткие приказы, слышала, как внизу под ногами Сайрус и его обезьянки разливают жидкий нрифт по бутылкам, готовят боевые заклинания, как Гидеон тихо поминает своих богов у себя в каюте. И все это мне очень не нравилось.

Почему Ник решил предупредить меня о клипере? Корабль плохо вооружен, угрозы не представляет. Может, дело в грузе? Но что такого он перевозит?

Я начала вытягивать из себя силу, отдавая ее своему кораблю, настраиваясь на работу, и в пол уха, слыша как отчего-то матерится моя команда. Виток за витком, нить за нитью, точно и четко, встраиваясь в плетение самого корабля. Громкий шум и мат разорвали концентрацию.

Да, что там у них происходит?!

Я открыла глаза, зло уставилась на ребят снующих внизу, и еще больше нахмурилась. Корабль не слушался матросов: развязывались узлы, норовили выскочить из рук паруса, защитные заклинания не желали принимать, отдаваемую им силу.

— Капитан! Успокойте его! — прокричал с мачты красный и раздраженный Люк.

"Ник, хороший мой. Не время показывать характер" — я слегка надавила на корабль, но вместо того, чтобы угомониться, он послал волну боли в меня. — "Ник, если ты сейчас же не подчинишься…"

— Капитан, клипер на горизонте!

— Кали, что происходит, кракен тебе в задницу!? — донесся до меня голос Калеба, я же все давила и давила на Пересмешник. Ник временами и правда напоминал непослушного мальчишку, мог заартачиться, не слушаться, но только не тогда, когда ситуация действительно серьезная. Так что с ним?

— Да, что б я сама зна…, - и тут до меня дошло, я нырнула глубже, практически соединяясь с кораблем, пытаясь уловить водяные потоки, услышать, что происходит внизу, под днищем, в морской бездне. — Твою мать! Отменяем атаку, кракен с левого борта! Все на защиту! Предупредительный сигнал клиперу!

— Мы будем биться или попробуем уйти? — встал рядом квартирмейстер.

— Сначала второй вариант, — я вцепилась в штурвал так, что побелели костяшки пальцев, чуть корректируя курс — монстр поднимался сзади. Ребята создавали охранные узоры, заключая нас в кокон, доставали гарпуны.

— Он настолько большой?! — прокричал снизу Мэт. Парень выглядел растерянным и немного напуганным, его руки едва-едва дрожали, глаза лихорадочно перебегали с одного члена команды на другого. Вот только истерички мне на борту не хватало.

— Эй, Калеб, кто выпустил ребенка из детской? — выгнула я бровь. Глаза нового юнги вспыхнули злостью. Хорошо. Пусть лучше злиться, чем паникует.

— Не задавай вопросов, парень, лучше помоги, — толкнул его плечом, проходящий мимо Сайрус.

— А не можешь помочь, спускайся в трюм, и не путайся под ногами, — закончил Стюарт, закрывая охранку на фок-мачте.

— Калеб, избавь меня от них! — прошипела я, эльф что-то ответил, но я уже не слышала. Я снова закрыла глаза и сосредоточилась на корабле, стараясь понять и просчитать наши шансы.

Ватэр, что б тебя! Мы не успевали. Уродец был уже близко.

— Квартирмейстер, штурвал на вас, курс не меняем, — я расцепила пальцы и замерла на капитанском мостике, прикидывая, сколько у меня воздушников.

— Каковы наши шансы Кали? — шепотом спросил мужчина.

— Пятьдесят на пятьдесят, либо удерем, либо нет. Урод очень большой, так что лучше нам удрать. Не уверена, что мы сможем отбить его атаку, — также шепотом ответила я, Калеб кивнул, отворачиваясь. — Стюарт, Рэт, Зотар, Гидеон живо ко мне! — уйдем? Не уйдем?

— Мой капитан! — гаркнули мужики хором.

— Он большой и быстрый, а нам не хватает скорости…

— Поднимем небольшой ураган? — склонил голову на бок Зотар.

— Именно, — я прислонилась спиной к стене, расставив ноги шире, и подняла обе руки вверх, раскрывая ладони, направляя их на паруса, начиная пропускать через себя силу. Вдох и трое мужчин уже стоят рядом со мной, положив руки мне на плечи, а Гидеон отдает короткие распоряжения лису, объясняя, где лежат накопители.

Успеем? Не успеем?

Тварь уже опасно близко. Ник рвется вперед изо всех сил, стонут мачты, и почти рвутся от напряжения туго натянутые нами паруса, море бурлит и пенится, неохотно пропуская корабль. Прошло около четырех лучей, чужая магия неприятно колет и царапается внутри, легкая боль начинает терзать руки, а монстр поднялся на поверхность, закручивая вокруг воду, поднимая волны, и разносится над океаном его рев. Как гром, как рокот камней. Яростный, голодный.

— Больше! — кричу я, забирая силу у ребят. Я знаю, что им тоже несладко, что магия не хочет оставлять своих хозяев, сопротивляется, не слушается, натягивает внутри жилы. И Ник бьет почти наотмашь, сообщая, что монстр совсем близко. Холодный пот ручейками течет по спине, руки дрожат сильнее, по подбородку струится кровь из прокушенной губы, я полностью привалилась к стене, не доверяя собственным ногам.

Еще немного, совсем чуть-чуть.

— Капитан, паруса и канаты не выдержат! — орет кто-то.

— Укрепить! — тут же отзывается Калеб, избавляя меня от такой необходимости. — Ставьте укрепляющие контуры на мачты!

Огромная щупальца задевает левый борт по касательной, но этого хватает, чтобы корабль застонал, чтобы дрогнули щиты.

Насколько же он огромен?

— Капитан!? — сквозь ветер я с трудом различаю голос Сайруса, еще сложнее понять, чего он хочет.

— Отбивайтесь! — и тут же в воздухе разносятся хлопки боевых заклинаний. Гидеон поддерживает меня и ребят, активируя один накопитель за другим, и проклятья с шипением срываются с его губ, вызывая у меня улыбку.

Еще совсем немного. Чуть-чуть. Ну же!

Но ребята выдохлись, с каждым вдохом сил у них становится все меньше, с каждым вдохом сопротивляться собственной магии все труднее. Из горла вырвался яростный рев. Я не позволю какой-то каракатице-переростку потопить мой корабль! Не тогда, когда от долгожданной свободы меня почти уже ничего не отделяет!

И упругие струи ветра, покорные своей хозяйке, с новой силой ударяют в паруса. Ощутимый толчок почти сбивает с ног, а Ник рвется вперед, практически подпрыгивая на волнах. Ревет сзади озверевший кракен. Что-то кричит лекарь. Что-то о том, что мы уже не реагируем на накопители. Плохо, но еще не конец.

Рэт валится на колени первым, теряет сознание, и его тело с глухим звуком ударяется о доски. Зотара и Стюарта заметно шатает, все неохотнее слушается их магия, все меньше они мне отдают.

— Держаться до последнего вдоха, — шепчу я. Через два луча, оседает на пол Зотар, хватая меня за лодыжку, продолжая вливать магию. Дебил. Нельзя же так буквально воспринимать приказы. Надо будет потом обсудить с ним этот вопрос.

— Гидеон, убери его, — хриплю я, смотря на бледное лицо мужчины. Бесы, еще ведь совсем немного, и мы действительно уйдем от кракена. Буквально десять лучей продержаться. Но меня уже трясло, как в лихорадке, ныли мышцы, из носа потекла кровь. Стюарт не продержится еще и пары вдохов.

Два луча и последний воздушник валится на пол, а меня ведет вбок. Непослушное тело отказывается стоять ровно, ноги совсем не держат, и я сползаю по стене вниз, закрывая глаза. Да и зачем мне зрение, я и без того знаю, куда надо направить те крупицы силы, что еще остались во мне.

Дерьмо!

— Я помогу, — большие, горячие ладони опустились на плечи. И новый поток силы, мощный, огромный прошелся по телу. Странным образом магия казалась знакомой, почти родной, и в то же время не такой… Ужасная боль заставила выгнуться и закричать, отбрасывая пустые размышления. Я с огромным трудом подавила в себе желание оттолкнуть чужие руки, и снова принялась наполнять паруса ветром. Через три вдоха мне удалось разлепить глаза, передо мной сидел Тивор, а сзади него точно так же, как и за меня до этого, держались ребята: Клип, Сайрус, Блэк и Агор. Огневики? Какого хрена здесь происходит? Мысль додумать не дала новая волна боли, вывернувшая тело наизнанку. Глаза закрылись сами собой.

Меня продолжало корчить еще десять лучей, десять лучей Пересмешник подбрасывало на волнах, словно обычную лодку, десять лучей мы рвали паруса и испытывали мачты на прочность. Кровь из носа текла ручьем, рубашка была мокрой от пота, а боль была такая, что я кричала без остановки, и Гидеону приходилось держать меня за плечи, потому что тело трясло, как в припадке. Ник старался поддержать меня, делился своей силой, но от этого становилось только хуже. Струи магии, смешиваясь внутри меня, практически разрывали тело на части.

Но через десять лучей Пересмешник сообщил, что кракен отстал, а еще через два, что и вовсе ушел на глубину.

— Ушли, — пролаяла я, с блаженным вдохом опуская свои руки, поднимая свинцовые веки. — Ушли, — шепчу я, пытаясь подняться, хватаясь за волка, как за канат.

— Капитан, я не думаю, что вам…, - оборотень медленно встает вместе со мной.

— Ушли! — громким криком обрываю его я. И потрепанная команда, уставшая команда свистит мне в ответ.

Ушли.

И последняя отчетливая мысль прежде чем сдаться на милость темноте: что не так с этим волком?

Проснулась я к концу ночи, с таким чувством, что кракен все-таки меня пожевал и выплюнул. Из-за слабости перед глазами все плыло, во рту пересохло, и подняться с кровати удалось лишь с третьей попытки. Холодная вода, помогла убрать с лица и шеи кровь, но и только. Прийти в себя не получилось.

Я переодела рубашку и отправилась на камбуз, есть хотелось не меньше, чем пить. Вот тебе и последствия передозировки магии. К стати о магии… Я потянулась к Нику, выясняя все ли спокойно, и облегченно выдохнула. Хватит с меня на сегодня незапланированных встрясок.

Я шла по мирно спящему кораблю, слушая забористый храп своей команды, и хмурилась. Откуда взялся кракен? Они в этих водах не обитают. Слишком холодно и слишком мало пищи. Именно поэтому, чудовище гналось за нами до последнего — жрать захочешь, не так побегаешь, ну в его конкретном случае, поплаваешь.

Я хмыкнула и толкнула дверь в камбуз.

— Капитан? — волк оторвался от какой-то книги, удивленно приподняв брови.

— Тоже не спится? — в свою очередь нахмурилась я. Отбой был оборотов пять назад, и я бы наплевала на сидящего передо мной оборотня, если бы он не был коком, и если бы от него не зависела команда. — Разве Сайрус…

— Он все нам объяснил, популярно и очень доходчиво — оборвал Тивор меня. — Я просто мало сплю, — легко пожал он плечами, поднимаясь, — так что не хмурьтесь. Лучше садитесь, вас до сих пор шатает, — оборотень легко подтолкнул меня к лавке и, надавив на плечи, усадил на свое место. Легкая дрожь снова пробежала по телу.

— Тивор, спасибо тебе за помощь, — пялясь ему куда-то в район шеи, поблагодарила я. — Без тебя бы мы не справились.

— Ну, мы в одной лодке, как-никак, — хмыкнул он, отворачиваясь к котлу. — Всегда у вас так дни весело проходят?

— К счастью, нет. Я обычно очень тщательно выбираю маршруты, — я мысленно снова вернулась к вопросу о том, что здесь забыл кракен.

— Что же пошло не так в этот раз?

— Ты не моряк, да? — хмыкнула я. — Здесь не водятся кракены, никогда не водились, разве что совсем мелкие. Если не брать во внимание постоянные шторма, эти воды относительно безопасны. — Черный поставил передо мной тарелку с дымящимся рагу и сел напротив. Темные почти черные в свете единственно светляка глаза внимательно следили за мной, изучали лицо, движения. — Что?

— Сколько вам лет капитан? — маска простачка на вдох слетела с его лица, а потом снова заняла свое место, будто приклеенная.

— Я — совершеннолетняя, — я склонила голову на бок, в свою очередь изучая мужчину перед собой.

— И давно оно было, ваше совершеннолетие?

— Два месяца назад, — открыто улыбнулась я.

— Кто же отпустил Дочь Вольных в столь юном возрасте бороздить моря, да еще и в качестве капитана пиратского корабля?

— О, — я приложила палец к губам, поднял вверх глаза, усиленно делая вид, что думаю, — я как-то не догадалась спросить. Лучше скажи, какая в тебе сила?

— Хаос.

— Хаос? — не веря своим ушам, переспросила я. Получается осколок тут ни при чем…

— Не удивляйтесь, капитан, взаимодействуя с другим источником магии, хаос, как правило, преображается в нечто третье, — тяжело вздохнул волк. — Иногда непредсказуемое и опасное, иногда полезное.

— А иногда болезненное, — Тивор в легком удивлении выгнул брови. Тьфу! — Просто предположила.

— Мне интересно…, - он вдруг подался ко мне так близко, что я смогла уловить легкий запах кедра и тимьяна, невольно втягивая его глубже, стараясь разобраться в едва уловимых нотах. Тивор тоже застыл, как-то неуловимо, едва заметно напрягся всем телом, глаза стали еще темнее и пронзительнее, сложились в тонкую, жесткую линию губы. Он смотрел так внимательно, так пристально, словно пытался понять нечто очень важное, увидеть не доступное никому. Даже мне. А пальцы крепко сжимали столешницу, и вопрос, так и не заданный им, перестал вдруг интересовать нас обоих.

Ты злишься, волк? Испытываешь желание? Почему, я чувствую в тебе недоверие, неуверенность и удивление? Неужели, ты считаешь меня ребенком?

Он с шумом втянул в себя воздух, от глубокого вдоха рубашка на теле натянулась, обрисовывая четкий контур мощной, широкой груди, плеч. Тусклый свет камбуза укутывал его фигуру в тени, выделяя сильные руки, темные волосы, казавшиеся сейчас жидким шелком, и невероятные затягивающие глаза.

Очень хотелось протянуть руку и самыми кончиками пальцев провести по щеке, чтобы почувствовать, как легко будет царапать кожу щетина. Еле заметная, предвкушающая улыбка едва тронула мои губы, я позволила прорваться наружу учащенному дыханию и капле моего желания, показывая их так будоражащему меня оборотню. Рычание… Нет. Намек на рычание зародился в его груди, костяшки пальцев побелели, и я тут же все спрятала, усмехнувшись про себя.

Ты так яростно хватаешься за стол, боясь удержаться или не удержаться?

— Что конкретно? — я чуть отстранилась, с невероятным усилием, возвращая себе спокойствие, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Тивор тряхнул головой. Один раз. Второй. Я подавила улыбку. Да, тридцать пять мне исполнилось относительно недавно, и по меркам Вольных, да и многих оборотней я еще дитя неразумное. Но. Не в моем конкретном случае. Я — капитан Пересмешника с девятнадцати, а пиратская жизнь заставляет взрослеть быстро.

Странно, что ты все еще в таком замешательстве. Странно, что еще не осознал.

— У всей команды такие же контракты, как и у нас? — наконец-то вспомнил он свой вопрос. Голос звучал приглушенно, тяжело. Изумительно.

— В основном да, различие только по срокам, — я отвела взгляд от его лица, и уставилась на светляк под потолком, все еще улыбаясь про себя. Но думать и вспоминать об осколках сейчас не хотелось, я все еще чувствовала вину. Ответственность. Даже спустя столько лет. И это ощущение кололо грудь, словно сотня морских ежей. Не. Хочу.

— Я помню, наш с Мэтом контракт только на месяц, — хриплые нотки уже исчезли. Жаль. — Вы нам не доверяете, это проверка? — стал он предельно серьезным и сосредоточенным, невольно заставляя и меня полностью отпустить чувственные мысли.

— Дело здесь не в доверии, — махнула я рукой, — дело в результатах нашей поездки к тиграм, — почему он прицепился к срокам? — Основная часть команды связана другими… обязательствами. Если на островах все сложится успешно, значит, я продлю ваши контракты. Если нет, вам придется искать другой корабль и другого капитана.

— В каком смысле? — его голос звучал твердо, жестко.

— Тивор, ну какой тут может быть еще смысл? Для нас сейчас первоочередная задача — добраться до Шакара.

— И никаких отклонений и непредвиденных ситуаций?

— Нет, чтобы ни случилось: еще одно нападение кракена, шторм, столкновение с другими кораблями — наша задача через два с половиной сумана встать на якорь в бухте, — Черный нахмурился, о чем-то раздумывая, а я принялась за еду.

— Доброе утро, капитан! — гаркнул сзади появившейся квартирмейстер. — Доброе утро, Тивор!

— Доброе утро, — кивнул Черный, я поприветствовала эльфа взмахом руки.

— Как ты? — опустился мужчина рядом.

— К обеду оклемаюсь. Как Ник?

— Как котенок, — хмыкнул Калеб, на лице оборотня на миг промелькнуло удивление. Странно, что его еще не просветили на счет Ника. Но долго он в неведении не останется. — Кракен отбил всю охоту своевольничать. Мы, кстати, теперь опережаем график почти на сутки.

— Я учту, — кивнула я, понимая, что с моей дырявой памятью все-таки надо что-то решать и как можно быстрее. — Как только Гидеон проснется, направь его ко мне.

— Кали…

— Не обсуждается, — дернула я головой. — И сам зайди, надо кое-что обдумать.

— Да, мой капитан, — легко кивнул мужчина, а в глазах по-прежнему горело упрямство.

— Всем хмурого утра! — в дверном проеме замер Сайрус, и, не дожидаясь ответа. — Смотрю ты уже в порядке, капитан.

— Как видишь, — хмыкнула я, поднимаясь. Меня слегка качнуло, но Калеб тут же оказался рядом, поддерживая за талию, и укоризненно качая головой.

— Рано еще, — проворчал он. — Ты до конца еще не восстановилась.

— Наверное, я попробую вздремнуть, — послушно согласилась я.

— Не наверное, а попробуешь. Я провожу, — эльф мягко подтолкнул меня к выходу. Я обернулась к волку.

— Спасибо, господин кок, за замечательный завтрак и… интересную компанию, — ехидную ухмылку спрятать не удалось.

— Рад, что вам понравилось, господин капитан, — коротко, отрывисто кивнул он, как-то странно и слишком пристально рассматривая руку эльфа, лежащую у меня на талии. Ну-ну.