Капитан Пересмешника

Глава 5

Тивор Железный Волк, Сын Каменной Стаи, Черный Страж Великого Князя Малейского.

Весь следующий суман мы провели в поисках "работы". Прошел слух, что Пересмешник плывет на остров, и им срочно нужен новый кок. Слухи были непроверенными и мало походили на правду, но мы находились не в том положении, чтобы отказываться от шанса, пусть и минимального. К тому же план с ядом никуда не делся. Август через портал уже передал нам правус, осталось только подсыпать его госпоже Лионе. Дознаватели Кристофа очень часто проводили допросы с помощью него, и чудодейственная смесь развязывала язык даже самым молчаливым.

Лис бесил по-прежнему: своими неуместными вопросами, надменными улыбками, хитрыми взглядами и какой-то дикой любовью к азартным играм. За все то время, что мы находились на Гаросе, он проиграл тысяч десять. Причем играл он откровенно хреново, и выигрывал лишь по чистой случайности. Но пока меня это не касалось лично, в его дела я не лез.

Готовить барон не умел совершенно, поэтому почетная роль кока досталась мне, Мэтьюс же должен был быть просто мальчишкой на побегушках, вместе с которым мне посчастливилось сбежать. Легенда была продумана и проработана до мелочей. Благо, об устройстве и укладе жизни в пустошах я знал не понаслышке, да и с Хвостом некоторое время провел в одном и том же бараке.

Еще дважды лис встречался с Лекарем, постепенно выясняя у мага, дополнительные подробности. Мелкие детали, которые были мне так необходимы. Оказалось, что интересующие нас личности частенько заглядывают не только к госпоже Лионе, но и в кабак "Бычий глаз", почему-то предпочитая именно их свинину.

Сделать так, чтобы местный повар не был в состоянии готовить сумана полтора, оказалось до смешного просто. Его не пришлось калечить, ему не пришлось угрожать, уговаривать, надо было только заплатить. И уже через три дня я изучал нехитрое меню на грязной, замызганной кухне.

Да, если бы меня увидел сейчас Кристоф, ржал бы он долго, а издевался бы потом еще дольше. Я — Черный Страж Великого Князя Малейского, оружейный артефактор, маг хаоса, окровавленным тесаком кромсаю… свиную голову. Блеск.

Пересмешник на Гарос прибыл точно через полтора сумана, встал за скалой, вот только помимо квартирмейстера и канонира на берег сошла вся команда и не тридцать, а всего лишь двадцать матросов. Вышли из странно мерцающего, абсолютно неправильно построенного портала и тут же разбрелись в разные стороны.

На вид от обычных пиратов ничем не отличались, вот только магией фонило от каждого. И магией достаточно сильной. Опасной.

С причала я ушел только спустя двадцать лучей, вернулся в "Быка" и занялся готовкой. А предвкушающая улыбка кривила губы.

Скоро — рычал и царапался внутри волк.

Скоро — шептал на разные голоса хаос.

Скоро — говорил я себе, истязая очередную свиную голову.

В первый день команда Пересмешника делала запасы, как услужливо донес барон. Они скупали артефакты, сжатые боевые заклинания, порталы, воду и еду, оружие. А по городу, как тени ползли слухи: они действительно лишились кока и почти трети своей команды, они были хмурыми и неразговорчивыми, а в глазах каждого горел какой-то странный огонь. Они не выражали эмоций, не испытывали страха, торговались за каждую мелочь так отчаянно, будто выкупали собственную жизнь, они словно присматривались и принюхивались, будто искали что-то. Что конкретно, стало понятно на второй день — пираты искали развлечений и удовольствий. Завершив дела, они пошли в разнос: снимали самых дорогих шлюх, делали баснословные ставки на тараканьих бегах, казалось, они готовы были выпить все запасы рома на острове, и набить морду каждому, кто косо взглянет на них.

Квартирмейстер и канонир в "Бычьем глазе" появились в третий вечер. Помятые, опухшие, но явно довольные. Лис нервно ходил из угла в угол, постоянно бросая косые взгляды на то открывающуюся, то закрывающуюся за разносчицами дверь, и теребил пуговицу на манжете.

— А если…

— Нет, — отрезал я, заканчивая готовить новую порцию даже на вид жуткой похлебки из потрохов местных чаек.

— Ты…

— Я знаю, — мальчишка за последний оборот достал меня настолько, что я уже готов был подать его на стол пиратам. Интересно, каково на вкус мясо барона? А мясо лиса-барона?

— Как ты можешь, — в который раз попробовал начать он.

— Заткнись. Просто заткнись. И успокойся, ты меня раздражаешь. Мы пойдем через оборот. Я пойду, к этому времени они достаточно напьются и наедятся. Все, — Мэтьюс пробормотал что-то невнятное себе под нос и сел на стул, но пуговицу теребить не перестал. Я же мысленно отсчитывал вдохи и лучи, не переставая улыбаться.

Скоро — рычал и царапался внутри волк.

Скоро — шептал на разные голоса хаос.

Скоро — говорил я себе, орудуя ножом.

Через оборот, я вышел в зал.

— Слышал, вы ищите повара на корабль, — обратился я к эльфу. Квартирмейстер тут же перевел на меня серьезный, цепкий взгляд, наг смотрел примерно так же.

— Правильно слышал, — неохотно кивнул он. — И что, ты хороший повар?

— Это ты мне скажи, — не повелся я.

— Овощи — дрянь, — медленно скривился он.

— Я готовлю из того, что есть, — я едва заметно повел носом, запоминая запах каждого, позволил хаосу внутри оценить их силу.

— Знаешь, ты, наверное, даже подходишь, но вот в чем проблема, — я выгнул бровь, — мы тебя не знаем, впервые видим.

— Меня зовут Черный. Но если будете спрашивать, то спрашивайте о Хвосте, — я поднялся на ноги и покинул зал. Через десять лучей подавленный Мэтьюс сообщил, что пираты ушли из "Быка".

Скоро — рычал и царапался внутри волк.

Скоро — шептал на разные голоса хаос.

Скоро — говорил я себе, создавая плетение, и в который раз мысленно благодаря Кристофа. Он и его контракты…

За мной пришли через четыре оборота, когда я уже всерьез рассматривал вариант с правусом, а лис оторвал-таки несчастную пуговицу. Но не квартирмейстер, а канонир, и я с трудом сдержал ехидную улыбку.

— Мы готовы нанять тебя.

— Теперь я не готов, — пожал я плечом, не отвлекаясь от супа. Лис закашлялся.

— Что изменилось?

— Ветер, — хмыкнул я.

— А если серьезно?

— Я просто мог передумать, так ведь?

— Но ты не передумал, — твердо ответил наг.

— Возможно. Много интересного обо мне узнали?

— Достаточно, чтобы не поверить ни единому слову. Так что?

— Согласен я, только вот этот, — я ткнул ножом за спину, — со мной.

— Слышал, бежали вместе, — я кивнул, мужик протянул мне и лису литкраллы. — Это примерный текст контракта, ознакомьтесь, если все устраивает, завтра ждем вас у причала. Я, кстати, Сайрус.

Он говорил что-то еще, но я уже не слушал, уткнувшись в литкралл. Получалось интересно. Почти те же условия, что и у князя. Только привязка не к капитану, а к кораблю, причем пожизненная, ну и само собой неразглашение — вечное условие почти всех контрактов.

Я хмыкнул, засунул камень в карман и пошел увольняться, Мэтьюс плелся сзади.

На палубу Пересмешника мы шагнули, когда заря только-только начала заниматься и от представшей перед глазами картины я замер. Я не разбирался в кораблях, практически ничего не понимал в них, но этот… Он был огромен и прекрасен: высокие мачты, крепкие борта, начищенная до блеска палуба, охранные и защитные узоры на штурвале, парусах, капитанском мостике, и даже бухтах. Этот корабль любили, и ценили, холили, как дорогую породистую лошадь. Им дорожили.

Матросы же теперь больше не напоминали стаю голодных, диких, бездомных собак. Они были собраны, бодры, одеты в явно новые рубашки, оружие сверкало в свете первых лучей солнца, и у каждого на предплечье красовалась странная красная птица, сложенная из геометрических узоров. Они походили на кого угодно, только не на пиратов. Я пробежался взглядом по лицам, оценивая, сравнивая, делая выводы, запоминая запахи, и стараясь найти капитана.

Но его среди них пока не было, мужчина вышел на капитанский мостик через вдох, медленно, с легкой улыбкой оглядел команду, перевел взгляд на меня, сощурился.

Обычный темноволосый смесок, с ничем незапоминающимся лицом, в застегнутом на все пуговицы камзоле и красным платком на голове. Так отчего же мне так неспокойно, почему едва заметно скребется волк, что…

Личина!

Я старался пробить ее снова и снова, но не мог, не мог уловить даже легкий намек на запах, не понимал, какой магией он владеет, что скрывается под маской. Что-то постоянно подпитывало и защищало ее, что-то отталкивало мою магию, легко пружиня, какой-то очень сильный источник. И чем сильнее я хмурился, тем шире становилась улыбка капитана.

— Сайрус, я так понимаю, это твой выбор? — голос тоже был изменен.

— Да, мой капитан, — легко кивнул, стоявший слева от меня наг.

— Что ж, будем надеяться, он готовит лучше Вагора, — команда поддержала капитана кривыми усмешками и нестройным поддакиванием, а я насторожился еще больше. Я не любил чего-то не понимать. Очень.

— Волк, — повернулся ко мне мужчина, — ты готов заключить контракт?

— Ну я же здесь, — сморгнул я, стараясь унять напряжение.

— А твой спутник?

— Да, — пискнул лис.

— Поднимайтесь.

Капитан подошел к штурвалу, провел над ним рукой, что-то прошептал, и легкое голубое свечение окружило его. Я осторожно встал рядом, накрывая заранее подготовленным плетением меня и Мэтьюса.

— Протяните руки над штурвалом, господа, — капитан достал из кармана короткий кинжал со странной, вычурной и явно неудобной ручкой в виде морской раковины и полоснул по нашим ладоням, что-то шепча. Я молча смотрел, как кровь падает на светлое дерево, впитываясь в него без остатка, как сверкает все ярче синим, чувствовал, как ходит ходуном палуба, увидел, как засветился на вдох охранный контур, а на парусах проявился символ красной птицы. Яркий, темно-красный.

— Назовитесь, — потребовал мужчина.

— Тивор Черный, — ответил я.

— Мэт, лис, — произнес лис.

— Принято! — крикнул капитан, и свет начал медленно гаснуть, а у себя на предплечье я заметил эмблему Пересмешника. Снова заклеймен? Забавно.

— Добро пожаловать на борт, — раздался вдруг женский голос, заставляя оторвать взгляд от рукава рубашки и посмотреть перед собой, чтобы тут же замереть.

Передо мной стояла девушка. Изящная и красивая, как морская бесовка.

А я, как мальчишка мог лишь бестолково хлопать глазами, таращась на нее.

Она как-то по-птичьи склонила голову на бок, заметив мое пристальное внимание, и в теплых карих глазах отразился немой вопрос. — Я вас более не задерживаю, господа. Сайрус все вам покажет и расскажет, познакомит с остальными членами команды.

— Почему я? — возмутился, стоящий внизу, наг. Бесовка развернулась и чуть перегнулась через бортик.

— Потому, что это твой выбор, чешуйчатый, тебе с ними и возиться. Из Мэтьюса получится неплохой юнга, я думаю, — в звонком голосе слышался смех, но ее слова с трудом доходили до сознания, я не мог отвести взгляда от аппетитной попки, туго обтянутой штанами из светлой кожи.

— Вот я не понимаю капитан, откуда в вас эта жестокость? Мне же еще оружие разбирать.

— Мне тебя пожалеть что ли? — резко распрямилась она, тряхнув волосами. Я наконец-то отвел глаза, и начал спускаться.

— Не надо! — в притворном испуге дернул головой канонир.

— Вот и договорились. Эй, морские крысы! — обратилась она к пиратам. — Принимайте нового кока и юнгу! — Команда взревела в ответ, а я кивнул головой, приветствуя странных пиратов, вставая рядом с Сайрусом, и продолжая украдкой разглядывать капитана: высокая, гибкая, с бронзовой от солнца кожей и выгоревшими на солнце волосами цвета, которого я никогда раньше не видел, персикового. Соблазнительные губы, нижняя чуть полнее верхней, аккуратный нос, и острый, вздернутый сейчас подбородок. Девушка снова тряхнула головой, и на грудь упала тонкая косичка с закрепленным в ней соколиным пером. Дочь Вольных? Сокол?

Я пригляделся внимательнее. Нет. Не сокол, сапсан — самая быстрая в мире птица, и одна из самых опасных.

— Я не поняла, вам заняться нечем, стая бездомная?! Поднять якорь! Опустить паруса! Курс на Тигриные острова! — прокричала она, становясь за штурвал. И тут же все кинулись выполнять приказы, палуба практически опустела. — Кор, у тебя руки из задницы? Ты узел вяжешь или платок для почившей бабушки? А ну живо просыпаемся все!

— И это капитан Пересмешника? — пробормотал себе под нос Мэтьюс.

— Ее зовут Калисто, — повернул в его сторону голову Сайрус, — и сразу предупреждаю, ее команды выполняются здесь безоговорочно. Следуйте за мной, — махнул он рукой, разворачиваясь в сторону нижних палуб.

— Но она же женщина! — не унимался барон.

— Да, — невозмутимо кивнул наг, — и она вытаскивала наши пропитые шкуры из таких передряг, которые не сравняться даже с твоей жизнью в пустошах. Она хороший капитан, и к тому же она единственная, кого слушается этот проклятый корабль. Так что только на "вы", мальчик, и только "мой капитан".

— А иначе? — выгнул я бровь.

— А "иначе" тебе точно не понравится. Около двух суманов назад Кали скормила треть команды сиренам, а твой предшественник был вздернут на рее.

— Приму к сведению, — кивнул я, спускаясь следом за канониром.

— Прими еще кое-что, этот корабль — ее дом, мы — ее семья. Нагадишь, и твои потроха окажутся на палубе быстрее, чем ты сделаешь следующий вдох.

— Не угрожай мне, наг, — чуть рыкнул я, выпуская немного хаоса.

— Это не угроза, дружеский совет, Тивор Черный, — хмыкнул мужчина.

— С кем она? — подал голос барон.

— Ни с кем, — отрицательно качнул головой канонир.

— И мы должны в это поверить? — в удивлении поднял брови Мэт.

— Должны, — вместо нага ответил я. — Капитан — сапсан, они создают пару на всю жизнь и носят метку. Метки на ней я не заметил.

— Верно волк. А последний, кто протянул к ней руки без ее согласия, этих самых рук и лишился, — издевательски фыркнул пират, толкая очередную дверь. — Здесь оружейный склад.

Пока Сайрус шагал впереди, я осторожно достал из кармана платок, принадлежащий Дарине, и втянул в себя запах. Сладкие нотки, но…

Было в этом запахе то, что не давало мне покоя… Он странным образом больше не вызывал в моем волке такого возбуждения и отклика, какой вызвал тогда, в той старой таверне на берегу моря. Нет, я считал его приятным, женским, даже вкусным, но все же не особо возбуждающим. И когда братец-лис только протянул мне платок, я его сначала даже не узнал. Все те годы, что я ждал, мне казалось, что стоит только еще раз почувствовать его, и я сразу же вспомню, но не вспомнил. Мне казалось, он был не таким, другим. Возможно, прошло просто слишком много времени и что-то стерлось из моей памяти, возможно, лиса носила его не так часто, как утверждал Мэтьюс, возможно, волк был сейчас слишком встревожен так ненавистными ему запахами моря и воды, возможно баронесса просто выросла, и поэтому ее запах изменился. Возможен еще тысяча и один вариант… Но все-таки так быть не должно, по-моему. Хотя что я вообще знаю о том, как должно быть? Да ничего. Хорошо хоть всегда есть способ проверить наверняка.

Я снова втянул в себя запах и начал принюхиваться, а наг открывал новые двери, уходил в глубь корабля.

Да, она была здесь. И относительно недавно. Вот только сейчас Дарина, где угодно, но не на Пересмешнике. В одной из камер запах был сильнее всего, и мне стоило огромных усилий взять себя в руки и не вырвать, шагающему впереди канониру, хребет. И где ее теперь искать? Куда они ее дели? Я тихо заскрипел зубами. Ладно, просто очередное мелкое препятствие на пути.

Около оборота ушло у Сайруса на то, чтобы все нам показать, выделить одну небольшую каюту и познакомить с остальной командой. Оснащение Пересмешника действительно поражало воображение, этот корабль вполне мог при желании вести войну с небольшим государством. Он был вылизан и вычищен не только на верхней палубе, но везде. Кладовки, склад оружия, склад накопителей, литкраллов, зелий, даже та маленькая тюремная камера, в которой держали мою невесту — в идеальном порядке. Везде пахло свежей смолой и деревом, доски слегка поскрипывали под ногами, мерцали под потолком светляки.

Кладовка с провизией тоже приятно удивила разнообразием, опять же порядком и практически полным отсутствием рома. Всего три бочки.

— Здесь пьяниц нет, — заметив мое удивление, прокомментировал Сайрус. — Так что если у тебя с этим проблемы, скажи сразу.

— Просто удивился. Зачем вам столько накопителей? — в свою очередь поинтересовался я, осматривая очаг и саму кухню.

— Все члены команды — маги боевики, после боя камешки помогают быстро восстановить силы, иногда это полезно. Наш корабельный лекарь тоже подпитывается от них, особенно если много раненых. Устраивайся, — обвел он рукой кастрюли и сковородки, — если что-то понадобится, я на складе оружия.

— Я тебя услышал, — наг отправился на выход, но возле двери остановился.

— Чуть не забыл, Кали периодически заглядывает сюда и обговаривает меню. Не удивляйся.

— Не буду, — кивнул я.

— Баба, — прошептал барон с какой-то непонятной смесью раздражения, призрения и удивления в голосе.

— Ага, — усмехнулся я, — и эта самая баба потопила два твоих корабля и расквасила тебе нос, — лисеныш зарычал. — Не глупи, Мэтьюс, остынь. Нам нужны холодные головы.

— Остынь? Да она назначила меня юногой! Меня?! Да я по морю хожу больше, чем она живет на этом свете.

— Не льсти себе, — я принялся вытаскивать из кладовой продукты, надо было заняться обедом. — Ты — торговец, не моряк.

— Да…

— Все, — слегка качнул я головой. — Вопрос закрыт, — я молча вручил ему нож и кивком головы указал на мешок картошки. Барон выругался, и нож в руки не взял. — Слушай сюда, — я поднял парня за воротник, — ты будешь работать, и будешь делать то, что тебе прикажут, иначе я лично выброшу тебя за борт, — я разжал пальцы и отвернулся к очагу.

— Нервы, — насупился Мэт, я кивнул, а он принялся за дело, напряженно пыхтя. Я начал разделывать мясо. Всегда любил возиться с ним. Волчья натура, никуда от нее не денешься.

— Какой у нас план? — спросил лис через несколько лучей.

— Узнать, куда они дели твою сестру. Я сегодня поговорю с матросами.

— Думаешь, расскажут? — с сомнением протянул он.

— Ты же слышал, мы теперь одна семья, — улыбнулся я. — Если что, поближе познакомлюсь с капитаном.

Не знаю, удовлетворился ли ответом барон, но к своему же благу заткнулся, давая мне возможность спокойно подумать. Вариантов практически не было: с капитаном надо договариваться, с командой тоже, а там видно будет.

Обед был готов оборота через три, день только-только, перевалил за полдень и я выбрался из душного трюма на верхнюю палубу.

Калисто стояла на капитанском мостике, по-мужски расставив ноги, а взгляд рассеянно перебегал с одного матроса на другого, на спокойную воду, паруса, в руке была зажата шпага и тонкие пальцы в перчатках поглаживали эфес, несколько пуговиц темно-зеленого мундира расстегнуты у горла.

— Мой капитан, — позвал ее квартирмейстер, легко кивая. — Не желаете ли размяться?

— Не сидится? — улыбнулась она уголками губ, эльф кивнул. — В таком случае желаю, — она расстегнула камзол до конца, повесила его на поручни.

— О, сейчас начнется представление, — улыбнулся, неизвестно откуда взявшийся, Сайрус, с предвкушением улыбаясь. — Капитан и Калеб будут драться! — вдруг проорал он.

А Калисто уже спустилась, встала перед эльфом, будто специально давая мне возможность рассмотреть ее: темно-красный корсет обнимал тонкую талию, подчеркивал высокую грудь, в вырезе легкой белой рубашки. В горле вдруг пересохло, волк заскребся внутри, недвусмысленно демонстрируя свое желание.

А капитан подняла руки к волосам, быстро убирая их в хвост, оставляя на свободе только косичку, упавшую на бронзовую кожу. Я задышал чаще, на руках появились когти, а во рту — клыки, волк царапался все сильнее, бился внутри хаос.

Развязать бы этот корсет, задрать бы рубашку, отцепить бы это перо, и провести им между упругих полушарий, будто невзначай задеть острые вершинки сосков, и ниже, по плоскому животу, и еще ниже, чтобы потом изучить это тело языком и губами. И слушать, как тихо стонет, смотреть, как метается ее голова, чувствовать вкус плоти…

Да, что б тебя! Откуда такие мысли?

Пока я пытался прийти в себя, и унять разгоревшееся внезапно желание, палуба заполнилась пиратами, а Калисто и эльф уже встали наизготовку.

— Лучше прижмись к борту, — потянул меня за локоть наг. — Эти двое иногда заигрываются. — Я молча последовал совету, все еще борясь с собой и своим бестолковым зверем.

— Защищайтесь, капитан! — и Калеб сделал первый резкий выпад, шпага прошла на расстоянии мизинца от левой руки девушки, но так и не задела.

— Мимо, — усмехнулась она, начиная медленно обходить мужчину по кругу, держа оружие нацеленным в его грудь, чуть согнув руку в локте. Калеб зеркально повторял ее шаги. Медленно и лениво, они получали удовольствие от каждого движения, на губах обоих играли легкие поддразнивающие улыбки, а в глазах плескалось озорство. Квартирмейстер быстро коснулся концом своей шпаги клинка капитана, и тут же отдернул руку, оружие Калисто не дрогнуло, так и оставшись нацеленным в грудь эльфа. Он еще несколько раз повторил движения, пытаясь понять, поведется ли сапсан на обман. Не повелась. И тогда он резко выбросил руку, наступая, делая быстрые, широкие махи. Тишина стояла почти пронзительная, лишь звон металла и отрывистое дыхание противников, да шум моря за бортом.

Калисто ушла в оборону, легко, играючи отбивая каждый выпад, уклоняясь, короткими шагами, отступая назад и вбок, пытаясь зайти со стороны.

— Ускоримся? — улыбнувшись шире, предложила она, тут же переходя из обороны в наступление и действительно ускоряясь. Калеб с такой же улыбкой кивнул. И началось нечто невероятное.

Они двигались с такой скоростью, что за их движениями невозможно было уследить, а фигуры превратились в размытые пятна, оружие оставляло в воздухе серебристые росчерки, тонкий металл свистел, звенел, дрожал, а безумцы смеялись, отпускали колкие замечания, распаляясь все больше. Они не замечали ничего и никого вокруг, они высоко подпрыгивали, они то оказывались почти в объятьях друг друга, то расходились на расстояние вытянутой со шпагой руки. Они менялись оружием, перехватывая клинки противника какими-то невероятными движениями, казалось бы, послушно отдавая свои взамен.

Вот Калисто зашла за спину эльфа, пока он пытался сделать выпад, обхватила его кисть, надавила на локоть, и квартирмейстер выпустил свое оружие, здесь же левой рукой, разжимая пальцы девушки, выхватывая шпагу капитана. И снова скрещивается в воздухе сталь.

Они ловко ускользали от ударов, прятались за мачтами, бочками, делали подсечки, а скорость только увеличивалась. Следить стало практически невозможно.

Но вот Калисто легко вспрыгивает на рей, ускользая от очередного выпада квартирмейстера, выбивает его шпагу из рук и приставляет кончик своего оружия к горлу. Оба тяжело дышат, но все еще улыбаются.

— Убит, — смеется она, спрыгивая вниз.

— Ранена, — хмыкает Калеб, опуская взгляд к ее талии, и узкий лоскут ткани падает к ногам девушки, а на загорелой коже — тонкая кровавая полоска. Капитан усмехается и протягивает руку Калебу чтобы пожать, пираты начинают расходиться.

— И часто они так развлекаются? — срывается с моих губ вопрос.

— Время от времени, — ухмыляется Сайрус. — Я так понимаю у тебя все готово?

— Да.

— Звони, юнга, — отдал наг короткое распоряжение, и лис, скрипнув зубами, пошел к колоколу.

Через десять лучей вся команда собралась на камбузе, громко переговариваясь, Мэтьюс разливал по тарелкам суп, а я составлял на поднос обед для Калисто.

— Капитан желает отобедать с вами, господин новый кок, — подошел ко мне квартирмейстер. Я кивнул, давая понять, что услышал его, и в который раз с трудом сдержал усмешку. На ловца и зверь!

Каюта у капитана оказалась просторной и светлой, разделенной занавеской на две части. Я не видел того, что находилось за плотной тканью, но мог предположить, что там кровать, возможно умывальник, какие-то личные вещи. Вторая же часть комнаты — исключительно рабочая, стол, два сундука в углу, шкаф с секстантами, подзорными трубами, картами, за столом два кресла.

— Капитан, — кивнул я входя.

— Тивор Черный, — легко качнула она головой, теплые карие глаза без тени смущения, открыто меня разглядывали от макушки до кончиков сапог. Появилось идиотское желание расправить плечи, показать себя.

Тьфу, что за бабские замашки? Я фыркнул собственным мыслям, расставляя еду.

— Присаживайтесь, господин Тивор, — коснулся слуха ее уверенный, спокойный голос.

— Капитан, — снова кивнул я, опускаясь напротив. Она переоделась, волосы снова были распущены, и, к моему огорчению, камзол застегнут почти под самое горло.

— Ну что ж, попробуем вашу стряпню, — она взяла в руки ложку, и поймал себя на мысли, что почему-то с нетерпением жду вердикта. — А неплохо, — сказала она через вдох, снова возвращаясь к моему лицу.

— Не сомневаюсь, — я тоже принялся за еду.

— Вы самоуверенны, Тивор, — откинулась девушка на спинку кресла. Я кивнул, но жеста моего она, казалось, не заметила. — А еще любите лгать.

— Интересные выводы, после нескольких вдохов общения, — выгнул я бровь.

— Вы не Хвост, — не обратив на мои слова никакого внимания, огорошила меня сапсан.

— С чего вы взяли? — я скопировал ее жест, скрестил руки на груди, приготовился в случае чего отражать удары, но Калисто оставалась неподвижной.

— Я точно знаю, что Хвост мертв. Видела его казнь. Так, кто вы Тивор? — в карих глазах больше не было смешинок, тепла, только твердая решимость и подозрение.

— Бывший пленник пустошей, — сказал я правду, не отводя своего взгляда.

— Допустим. А теперь назовите мне причину, по которой я должна оставить вас на своем корабле?

— У вас нет другого кока, — пожал я плечами.

— Нет, — поразмышляв вдох, отрезала капитан, — не то.

— Мне нужна эта работа? — выгнул я бровь.

— Снова не то. Следующая попытка — последняя.

— Я всю жизнь мечтал плавать на Пересмешнике? — глупо, конечно, но в голову ничего путного не пришло, только если…

— Мимо, — вздохнула она, начав подниматься.

— Я — артефактор, — Калисто резко опустилась обратно.

— А вот это уже неплохо. И много вы умеете?

— Могу создавать накопители и литкраллы, защитные амулеты, практически все, что вам потребуется.

— А разбитый артефакт заново собрать сможешь? — сощурилась она, спина заметно напряглась.

— Смогу.

— Уже лучше, и еще один вопрос, зачем вы здесь и почему назвались чужим именем?

— Это два вопроса, не один, — хмыкнул я, и снова не последовало никакой реакции. — В пираты я подался потому, что мне нужна работа, а у пленника пустошей выбор небольшой. Пересмешник потому, что ваш корабль — лучший, а чужим именем назвался, чтобы вы меня точно взяли. Я знал Хвоста лично.

— И польстил, и себя похвалил, и вроде все сходится, — сощурилась она, снова беря в руки ложку.

— Потому, что это правда, — развел я руками.

— Смотри, Тивор Черный, ты здесь до первого неосторожного шага, не надо было начинать с вранья.

— Я учту, но угрызений совести не испытываю, все-таки своей цели я добился.

— Пленник пустоши, — задумчиво протянула Калисто, а я закатал рукав, демонстрируя выжженную на коже метку. — Артефактор, волк-оборотень, даже не знаю…

— Чего?

— Везение ты, или наоборот очередное проклятие, — она коротко постучала ноготками по столу.

— Проклятие?

— Не бери в голову, — махнула она рукой. — И давай сменим тему.

— Как скажите, капитан, — я напустил на себя вид деревенского дурочка. — А правду говорят, что вы недавно украли дочь кофейного барона?

— Правду, — хмыкнула она.

— Зачем?

— Да, — кивнула капитан сама себе. — Надо, пожалуй, ввести тебя в курс дела. Видишь ли, мы иногда выполняем кое-какие заказы. За адекватную плату, конечно. Вот и лиса была таким заказом.

— И кто этот благодетель?

— Маркиз Тишон, — легко ответила Калисто, — градоправитель…

— Бришола, я знаю, — прервал я капитана. — Имел с ним дело несколько раз. Странно, зачем она ему? Работорговлей, насколько я помню, он не занимается.

— Нас этот вопрос не интересовал, — повела она плечом, а я внимательно вгляделся в ее лицо.

— Почему вы мне рассказали?

— Ты теперь вместе с нами, волк, Сайрус должен был объяснить тебе действие метки. Ты не сможешь никому рассказать или как-то использовать эту информацию против нас, так почему бы и нет? — А вот тут ты ошибаешься, бесовка.

— Логично.

— Моя очередь, почему тебя заинтересовала лиса?

— Меня интересует вероятность преследования, как-то не хочется назад на пустоши.

— Логично, — фыркнула она, передразнивая меня. — Не беспокойся, Пересмешник уйдет от любой погони, — это было не пустое бахвальство и не желание набить себе цену, ее слова прозвучали ровно и уверенно, как констатация факта. — Расскажи мне что-нибудь, оборотень. Только правду на этот раз, — улыбка растянула красивые губы, она подперла кулачком подбородок и заглянула мне в глаза. Весело и слегка насмешливо. А я отчего-то потерялся в ее взгляде, и начал говорить, даже не задумываясь. Остаток обеда я развлекал капитана Пересмешника слегка измененными байками про наши вылазки с Кристофом, а она внимательно слушала, не сводя с меня взгляда своих невозможных глаз.

Когда тарелки опустели, и я уже готов был уносить поднос, я, сам от себя не ожидая, протянул Калисто руку.

— Мир? — выгнул я бровь.

— Мир, — вздохнула капитан, — но кажется мне, я еще об этом пожалею, — и вложила свою ладошку в мою. Маленькая нежная ручка, очень аккуратная, очень теплая, и так вкусно пахнет, что мне безумно захотелось ее попробовать, просто провести языком…

Но Кали вдруг как-то прерывисто и шумно вдохнула, дернулась, вырвала ладонь и отскочила от меня в другой конец каюты, приводя тем самым в чувство.

— Капитан?

— Все нормально, — отчего-то прошептала она. — Ты свободен, — и отвернулась к окну, а я заметил, как мелко дрожало гибкое тело.