Капкан Бешеного-2

Глава 19 И ЭТО — «МЕЧ ТРИБУНАЛА»?

Пресс-конференция, о которой Прокуратор говорил Богомолову, состоялась в конце января девяносто девятого года. Как и следовало ожидать, эта пресс-конференция произвела эффект разорвавшейся бомбы. Детонатором бомбы, как и намечалось, выступил доктор-некрофил Серебрянский.

Встреча подследственного с журналистами происходила в следственном изоляторе Лефортово, куда Анатолия Ильича привезли из какой-то другой тюрьмы.

Несмотря на то, что руки арестанта сковывали наручники, несмотря на то, что его охраняла четвёрка бравых молодцов, подследственный выглядел вполне уверенно и даже спокойно.

Немного смущаясь от внимания журналистов и щурясь от яркого света установленных в зальчике софитов, убийца, отправивший на тот свет, по его собственным словам, больше десятка высокопоставленных мафиози, довольно, складно повествовал и о причинах создания «Меча Трибунала»! Типа: «Мне, как и всем вам, надоело жить в бандитской стране!.. », и о том, по каким критериям подбирались жертвы: « по степени опасности для общества», и о том, почему он отсылал оставшимся в живых мафиози смертные приговоры: «а чтобы боялись»...

По всему выходило, что Серебрянский — «герой дня», целиком положительный персонаж новой русской истории.

Во всяком случае, в вопросах журналистов явственно слышались вполне даже сочувственные нотки, а некоторые, ему явно симпатизировали...

И Анатолий Ильич, понимая, что только на сочувствии и симпатиях общественности можно заработать очки для будущего судебного процесса, красочно живописал и беспредел покойных мафиози, и, конечно же, своё собственное геройство.

Естественно, идея превращения мелкого, ничтожного и никому не нужного человечишки, притом с откровенно маниакальными наклонностями, в настоящего супермена принадлежала именно Прокуратору.

За день до пресс-конференции руководитель «ССК» беседовал с Серебрянским три часа кряду — объяснял, как и на какие вопросы отвечать, каких тем следует избегать, а на какие темы даже не стоит вообще не заикаться...

Некоторые ответы на предполагаемые вопросы Анатолию Ильичу даже пришлось выучить наизусть...

— Если вы пойдёте нам навстречу, мы в долгу не останемся. Поймите, Анатолий Ильич, по совокупности убийств с отягчающими обстоятельствами Суд вынесет вам «высшую меру». А я гарантирую вам не больше десяти лет в самой лучшей зоне и, вполне возможно, даже амнистию... — ласково говорил Прокуратор, просматривая листки с заготовленными ответами будущего «героя»...

Конечно, Серебрянский понимал справедливость слов этого загадочного и немного жутковатого человека. Понимал он и то, что ему уготована малозавидная роль громоотвода. Но понимал Серебрянский и то, что иных шансов уйти от « вышки», у него нет: при любом другом раскладе ему наверняка «намажут лоб зелёнкой». Именно так зэки говорят о приговоре к «вышке»...

И потому, когда журналист популярного телеканала, специально приглашённый Прокуратором, задал ключевой вопрос: «Остались ли на свободе ваши сообщники по «Трибуналу», а если да, то продолжат ли они начатое им?»

Серебрянский ответил твёрдо:

— Да: я действовал не один! Как я только что сказал вам, «Меч Трибунала» — отлично законспирированная структура профессионалов. А я был всего лишь исполнителем, одним из многих. Я даже не знаю, сколько нас всего. Так что мафии не стоит вздыхать с облегчением, лучше готовиться к новым траурным церемониям. Убийства наверняка будут продолжаться, но теперь наши люди станут ещё изощренней, ещё осторожней...

Сразу по окончании пресс-конференции Прокуратор отправился в Кремль, где в его кабинете ждал человек из ближнего круга «Семьи» Президента, которого Прокуратору удалось ввести туда с помощью многоходовой комбинации плутократии.

Прокуратор называл его «Психологом», но ему гораздо точнее подходила его основная профессия, точнее сказать, УНИКАЛЬНАЯ СПОСОБНОСТЬ, данная ему самой природой, — уникальное владение ГИПНОЗОМ! Этой уникальности побаивался даже сам Прокуратор. И когда он проверил его способности на деле, Прокуратор понял, что единственной защитой против него является СТРАХ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ:

«Гипнотизёр» панически боялся умереть!

И Прокуратор сразу же, со всей прямотой откровенно его предупредил: стоит ему даже просто подумать о чём-то плохом в его сторону, его тут же сотрут с лица земли и даже ни пыли, ни пепла не останется от него! И «Гипнотизёр» конечно же, ЯСНО ВСЁ ПОНЯЛ и с дрожью от страха в голосе по-клялся быть верным Прокуратору до конца своей жизни!..

Никто из членов «Семьи» НИЧЕГО не знал об этом человеке, о котором шёпотом окружающие люди называли странным прозвищем: ПРОКУРАТОР! И его пронизывающий, колючий взгляд вызывал у всего близкого круга «Семьи» Президента такой внутренний страх, что все, даже самые близкие любимчики Первого Президента России старались не встречаться с ним даже просто взглядом.

В первый же день наиболее доверенное лицо Президента — его личный телохранитель, который имел сильное влияние на Хозяина, — попытался указать ему «свое место», но Хозяин столь резко осадил его при всех, что все вокруг сразу поняли, что рядом с Президентом появился его новый «любимчик», от которого Хозяин просто без ума!..

— Ну, вот и все, — улыбнулся руководитель «ССК», усаживаясь за стол напротив Психиатра. — Дело сделано. Теперь во всей России не найдётся ни единого человека, который не поверил бы в существование «Меча Трибунала». И что главное, в его действенность поверили даже те, против кого он и был направлен: наши дорогие отечественные «мафиози».

И теперь, господин Психиатр, с полной уверенностью можно подвести итог: у них точно выработался условный рефлекс неотвратимости наказания за любое совершенное преступление!

Заметив, что Психиатр то и дело бросает взгляды в сторону каминных часов с золочёными фигурками волка и охотника, бегущих друг за другом по кругу, которыми он восхищался с первого появления на даче Прокуратора.

Прокуратор сразу прокомментировал:

— Переехав в Кремль, я взял с собой и этот символ яркого напоминания о том, что механизм страха уже запущен, часовая пружина сжата до максимального предела, и распрямляться она будет очень и очень долго. «Меч Трибунала» — вроде бы миф, фантом, красивая легенда. Но теперь в неё наверняка поверят охотней, чем в такие реальные организации, как Генпрокуратура, МУР, РУОП и ФСБ, вместе взятые.

Психиатр слушал, не перебивая, и смотрел на своего Хозяина с такой преданностью, что казалось, готов был выполнить ЛЮБОЕ его распоряжение, хотя внешне он выглядел спокойно, разве что стряхивал сигарету в пепельницу чуточку чаще, чем следовало, да взгляд его стал слишком жёстким.

Однако высокопоставленный собеседник, обладавший редкой проницательностью, сразу заметил: Психиатр явно хочет что-то спросить, но по каким-то причинам не решается.

— Что-то не так, господин Психиатр? Вероятно, вас интересует главное, о чём я Вам намекал ранее, то есть мысли о некоем Бешеном? Я прав?

—Господин Прокуратор, вы прекрасно знаете, что я НИКОГДА не «лезу поперед батьки в пекло»!

Почему-то ему не захотелось поведать Прокуратору свои мысли и рассуждения о том, что ОН ПОНЯЛ, проанализировав всё, что смог узнать о Бешеном. И главное: он НЕ МОГ признаться Прокуратору в том, что этот Бешеный вызвал лично у него самого безотчётную симпатию. В какой-то момент ему в голову даже закралась ощущение, что он с Бешеным чем-то связан и эта связь перекрывает даже страх перед Прокуратором. И он НИКОГДА не сможет пойти на его физическое устранение! Психиатр вдруг понял, что не имеет право посвящать Хозяина в эту, свою личную тайну: Бог знает, какие идеи могли прийти в голову практичному Прокуратору, узнай он об удивительных способностях Бешеного, тем более о своих симпатиях к нему...

Пусть чудесные возможности Бешеного и его симпатия к нему останутся его маленькой тайной для Прокуратора...

Именно поэтому он, после некоторых колебаний, решил высказать очевидные выводы:

— По сути, мы с Бешеным занимались одной и той же работой, то есть одним делом...

— Что ж, таковы законы нашего национального спорта — бег по кругу... — задумчиво проговорил собеседник.

— Неужели в этом спорте обязательно ставить друг другу подножки? — недовольно буркнул Психиатр.

Прокуратор промолчал, сделав вид, что не расслышал вопроса, а вслух поинтересовался:

— Что-то ещё?

— Да...

— Слушаю вас...

— Скажите: кто взорвал Немца, «ССК»?

— Мы такими вещами не занимаемся, — серьёзно ответил Прокуратор, и Психиатр, хорошо изучивший интонации этого человека, понял, что тот говорит искренне. — Дело в том, что «ССК» — структура аналитическая, разведывательная и только контролирующая. Но ни в коем случае она не является силовой структурой. Для подобных акций у нас есть другие люди в других структурах...

Психиатр с силой затушил сигарету в пепельнице и, по-медлив, спросил неуверенно:

— Стало быть, «Меч Трибунала» или какая-то похожая организация вроде неё действительно существует на самом деле и кем-то контролируется?

Лицо Прокуратора сразу же сделалось суровым: резкие морщины легли в уголках рта, и взгляд из-под тонких линз даже полоснул собеседника таким взглядом, что у него по всей коже пробежали мурашки, словно подуло морозом с улицы:

— А вот этого, господин Психиатр, я вам никогда не скажу: это вам знать совсем не обязательно!

— Но ведь нетрудно догадаться, зачем понадобилась сегодняшняя комедия с Серебрянским! — быстро нашёлся тот.

— Вы вправе строить собственные догадки. А мы вправе — делать своё дело. Или вы всё-таки считаете, что с преступностью можно и должно сражаться лишь в рамках Закона?!

— Ну что вы, Хозяин, СЧИТАТЬ И ДЕЛАТЬ ВЫВОДЫ должны вы, а я лишь выполнять ТО, что РЕШАЕТЕ вы!

— Вот и НИКОГДА не забывайте об этом! А теперь переходите к плану отказа Президента от власти...

— Сколько времени у меня есть?

— До середины 1999 года...

Именно так было задумано Прокуратором в конце 1998 года.

Но, как говорится, «Человек полагает, а Бог располагает!..»

Прокуратор давно вынашивал планы отстранить Президента от власти: либо по «собственному желанию, либо по со-стоянию здоровья» — а на то время, пока не пройдут новые выборы, занять его место в качестве « временно исполняющего должность Президента» и сделать всё возможное, чтобы на его место поставить своего человека!

Однако его амбициям не суждено было воплотиться в жизнь: через пару недель грешная душа Прокуратора внезапно покинула эту землю...

А его смерть была мгновенно столь засекречена, что всего лишь три человека знали о его кончине:

Во-первых, врач, констатировавший его смерть, который вскоре сам погиб в автомобильной катастрофе!

Во-вторых, конечно же, генерал Богомолов, который как бы вскользь намекнул об этом в их последнем разговоре с Бешеным.

И в-третьих, непосредственный виновник случившегося — убийца Прокуратора!

Именно убийца оглоушил несчастного Прокуратора профессиональным ударом по голове. Ударом, не оставляющим следов на теле. А потом сделал ему инъекцию специального яда в подъязычную мышцу...

Официально было признано: « Прокуратор умер от кровоизлияния в мозг», но в эшелонах власти была распространена, с помощью вездесущих журналистов, якобы «по секрету добытая правда о том, что глава «ССК» якобы был отправлен Президентом с секретной миссией в одну из важных стран для решения стратегических задач для России»...

Но даже в страшном сне не могло привидеться Прокуратору, что все его действия были уже давно под контролем одного неприметного человека. Человека, которого позднее за спиной шёпотом стали называть Чёрным полковником и который, перехватив у Прокуратора власть над «Психиатром-Гипнотизёром», сделал всё возможное, чтобы заставить Президента в канун нового, 2000 года отказаться от власти...