Капкан Бешеного-2

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Уважаемые мои Читатели!..

То, что я, как Автор, выделил своё обращение к Вам жирным шрифтом, говорит о том, что оно является очень ВАЖНЫМ: не менее важным, чем сама книга, в чём Вы, мои Читатели, и сможете убедиться, прочитав обе книги «КАПКАН БЕШЕНОГО»!.. и «КАПКАН БЕШЕНОГО-2»...

Однако в тот момент Автор, не зная всех дальнейших обстоятельств, произошедших позднее в Кремле, постарался ЭТОТ РАЗГОВОР с бывшим Министром обороны России запрятать в самый дальний «сундук» своей памяти...

Но когда Автор приступил к восстановлению книги «Капкан Бешеного», написанной ещё в 1998 году, Автор вспомнил и слова бывшего полковника КГБ, сказанные перед смертью. И слова бывшего Министра обороны Павла Грачёва, и, конечно же, разговор с высоким чином на Старой площади, который был дословно воспроизведён Автором в Предисловии книги «Капкан Бешеного» и неожиданно вспомнил, что ровно через десять лет после ТОЙ встречи на Старой площади я получил пакет, на котором были два слова: «Старая площадь»...

Но тогда я этот пакет сунул в свой архив и просто забыл о нём — не до того было: мне нужно было всерьёз заняться своим здоровьем...

Но, сейчас, при переиздании этих обоих «КАПКАНОВ», когда я решил вновь перешерстить эти книги и обновить их новыми подробностями, я вспомнил про тот пакет, полученный в 2016 году: в нём я обнаружил только свою «изрядно похудевшую и обескровленную» рукопись...

Сейчас, при переиздании этих двух книг Автор доводит до Вашего сведения, что они дополнены НОВЫМИ материалами...

И также они сопровождаются коротенькой запиской того самого кремлёвского чиновника, который и дал мне объяснения на Старой площади в 1998 году...

Вот её текст:

«Уважаемый Виктор Николаевич, миновало десять лет и я возвращаю вам то, что сохранилось в нашем архиве: какие-то части рукописи и это, к сожалению, всё!.. Документы и другие материалы, тогда принесённые вами, затерялись, но я, почему-то, уверен, что вам многое уже удалось восстановить...

И если ваша книга остаётся всё ещё актуальной для её массового издания, то могу вам, от всего сердца, пожелать счастливой встречи с Вашими Читателями! Ваш искренний поклонник...»

Однако прежде чем приступить к этим книгам, хочется посвятить несколько строк своему Герою для тех Читателей, которые впервые с ним встречаются в этой двадцать пятой книге о Бешеном:

« Говорков Савелий Кузьмич родился в шестьдесят пятом году. Около трёх лет от роду остался круглым сиротой.

Детский дом, рабочее общежитие, армия, спецназ, война в Афганистане, несколько ранений...

Был несправедливо осужден. Чтобы доказать свою невиновность, бежал из колонии, встретил свою любовь — удивительную девушку по имени Варвара, был реабилитирован, но во время столкновения с врагами потерял любимую — Варвара погибла...

В отчаянии он снова отправляется в афганское пекло, чтобы найти там смерть. Получил ещё одно тяжёлое ранение, был спасён тибетскими монахами и в горах Тибета обрёл своего Учителя, прошёл обряд Посвящения...

Обстоятельства сложились так, что Савелию Говоркову пришлось сделать пластическую операцию, сменить имя и фамилию. Он стал Сергеем Мануйловым: невысоким, плотного телосложения блондином с тонкими чертами лица и пронзительно-голубыми глазами...

Далее наступили суровые будни мирной жизни: борьба со злом, несправедливостью, коррупцией... Ему много дано, но и спрашивается с него гораздо больше, чем с любого другого... »

А теперь хочется напомним дорогим Читателям, которым не довелось прочитать прочитать 24-ю книгу Автора, чем закончилась двадцать четвёртая книга — «КАПКАН БЕШЕНОГО»:

«...Вскоре господин Миллер перебрался в Москву, к своей давнишней любовнице Люсе, бывшей продавщице «Военторга»: женитьба на ней гарантировала ему столичную прописку...

И, открыв собственную фирму, деятельно занялся бизнесом: доллары и марки, привезённые из Германии, следовало приумножить. Фирма покупала в ФРГ пользованные ксероксы, доводила их до ума, после чего продавала как новые.

Затем появилась ещё одна фирма, покупавшая и продававшая всё: от туалетной бумаги и просроченных консервов до металлопроката и технологических разработок...

Затем появилась ещё одна фирма, затем ещё одна...

И, как следствие, спустя каких-то полгода в офис к Александру Фридриховичу завалилось несколько мрачных бритоголовых уродов, тех, которых на первой волне кооперативного движения называли модным заграничным словом «рэкетиры»...

Правда, в начале девяностых в Москве на смену этому тер-мину пришёл другой — немного угрюмое, зловещее, но такое родное и привычное для русского уха слово «бандит».

«Какая у тебя «крыша»? — последовало сразу после пренебрежительного «здрасте».

— Трудно так сразу сказать, — весело ответствовал отставной офицер, прекрасно понимая, что подразумевают вымогатели, — но думаю, что это бетонные перекрытия, толь, шифер...

Диалог продолжался недолго, и спустя пять минут незваные гости были спущены с лестницы:

Александр Фридрихович, бывший в своё время кандидатом в мастера спорта по вольной борьбе, всегда отличался завидными физическими статями...

Удивительно, но именно этот момент стал в после армейской жизни Миллера переломным! К тому же, как выяснилось, подобным «наездам» подверглись едва ли не все компаньоны по бизнесу, и подавляющее большинство из них согласились идти под бандитскую «крышу». Грамотно про-считав постсоветскую ситуацию в Москве, да и вообще в России, бывший подполковник Советской Армии понял, что являлось на тот момент наибольшим дефицитом: безопасность!..

Богачи-скороспелки, все эти бывшие комсомольские секретари, официанты, снабженцы, кладовщики, партработники да недоучившиеся студенты! Все они, обалдевшие от быстрых и лёгких денег, имели, казалось, всё, кроме одного: ощущения собственной защищённости!.. Милиция, Суды, Прокуратура — всё это, в условиях дикого рынка, продавалось и покупалось...

В России почти не осталось структур, что могли бы противостоять преступным группировкам! Рынок услуг по защите жизни и собственности оказался незаполненным!

И Александр Фридрихович осознал это одним из первых.

А осознав, решил действовать, пока его не опередили!..

Торгово-закупочный бизнес, бэушные ксероксы, продаваемые под видом новых аппаратов, мелкие биржевые махинации: всё это было забыто!..

Дела сворачивались, вырученные деньги скапливались в несгораемых шкафах в подвале на подмосковной даче Миллера...

Александр Фридрихович, вспомнив изречение товарища Сталина, что «Кадры решают всё!», налаживал принципиально новое дело — рекрутировал под свои знамена будущих сотрудников собственной охранной фирмы!..

Вот тут-то и пригодились несомненные организаторские способности отставного офицера и старые армейские связи: Миллер собрал костяк будущей структуры в течение каких-нибудь трёх месяцев!..

А выбирать было из кого: недавние командиры разведрот и десантно-штурмовых батальонов, прошедшие Афганистан, Карабах и Приднестровье, профессиональные убийцы из спецназа ГРУ, высококлассные аналитики и прогнозисты Генерального штаба, отправленные на «гражданку» специалисты военных НИИ...

Просматривая документы кандидатов в охранную структуру, всегда спокойный Миллер не мог удержаться от улыбки самодовольства: конверсия и сокращение армии сулили замечательные перспективы в деле подбора кадров...

После регистрации устава и оформления соответствую-щих лицензий вновь созданная структура, получившая под-купающее название «Центр социальной помощи офицерам «Защитник», начала действовать...

Однако очень скоро Александр Фридрихович осознал справедливость старой как мир истины: «Против лома нет приёма — окромя другого лома!»

Охранная фирма Миллера предлагала бизнесменам «комплексные услуги по обеспечению безопасности бизнеса, жизни и здоровья», то есть те же услуги, которые навязывали бизнесменам лысые татуированные «крышники»...

Подавляющее большинство «бобров», то есть бизнесменов, давно уже были разобраны многочисленными преступ-ными группировками российской столицы. А те, что по недо-смотру ещё оставались самостоятельными, не очень-то спешили доверить свой бизнес, свои жизни и своё здоровье пусть и бывшим офицерам элитных частей, но всё-таки людям посторонним...

А коли так, навязывать «комплексные охранные услуги»

приходилось силой и хитростью!..

Схема вырисовывалась сама по себе: сначала к несговорчи-вому бизнесмену приходили крепкие ребята с военной выправкой, демонстративно сбрасывали на пол телефоны, факсы и компьютеры, предлагая платить двадцать процентов прибыли. На размышления давалась неделя...

За день до назначенного срока в офисе появлялись другие крепкие ребята, тоже с военной выправкой, и за пятнадцать процентов вежливо обещали избавить перепуганного коммерсанта от первых...

Если не помогало и это, первые или вторые крепкие ребята имитировали бандитский «наезд», и, когда несговорчивый бизнесмен мысленно прощался с жизнью, неожиданно появлялись третьи крепкие ребята, тоже, естественно, с военной выправкой и в образцово-показательном рукопашном бою побеждали наглых вымогателей...

В отличие от первых и вторых, эти отличались скромно-стью, желая и впредь получать за свои геройства всего ничего, каких-то двенадцать или даже десять процентов. В большинстве случаев схема срабатывала: в начале — середине девяностых российские бизнесмены были ещё настолько глупы и неопытны, что просто не могли не купится на очевидную туфту...

Таким образом, частная охранная структура, призван-ная защищать честных предпринимателей от бандитских посягательств, исподволь превратилась в преступную группировку!..

Правда, от большинства столичных бандитов людей Миллера отличала не только профессиональная выучка, но и железная дисциплина: невыполнение приказа, как и в армии, расценивалось как предательство и пособничество врагу!..

Естественно, профессиональные вымогатели не могли не отреагировать, тем более что вскоре миллеровцы, почувствовав силу, принялись потихоньку наезжать на «чужих» бизнесменов, переадресовывая «налог на охрану» на себя...

Первой отреагировала ухтомская группировка, возму-щённые бандиты забили «воякам» стрелку на Дмитровском шоссе...

«Вояки» на стрелку не приехали, что было расценено ухтомцами как признание поражения.

Впрочем, торжествовали они зря: едва кавалькада бандитских иномарок на обратном пути подъехала к Московской кольцевой, путь ей внезапно преградил огромный бензовоз. Взрыв был ужасен: в радиусе километра из окон повылетали стекла; видимо, кроме бензина, автоцистерна была заряжена и тротилом. Пять человек погибли в огне, ещё семеро были доставлены в ожоговый центр...

Последовало ещё несколько разборок, правда, без пиро-технических эффектов. Затем в течение нескольких недель «при загадочных обстоятельствах» погибли несколько не в меру борзых бандитов среднего уровня, предлагавших «разобраться с вояками».

Всё это заставило говорить о «защитниках» всерьёз...

«Вояки» вроде бы заняли свою нишу в мире Москвы бандитской, но умный Миллер понимал, что до полной победы ещё далеко...

Россия середины девяностых представляла собой огромную теневую структуру «крыш», «бригад» и «общаков»: собственно говоря, представляет и поныне. Притом одни «крыши» в большинстве случаев перекрывали другие, что напоминало китайскую пагоду с кровлями, блинами уложенными друг на друга.

«Общаки», как вольные, так и зоновские, незримо связывались между собой как сообщающиеся сосуды, и лидеры криминалитета всех мастей, как могли, регулировали этот процесс.

Мафиозный мир всегда стремится к равновесию, это общеизвестно...

Нарушение в системе кровообращения криминальной экономики нарушало столь хрупкое равновесие. И уж если с «защитниками» не получилось договориться с позиции силы, оставалось договориться полюбовно. Тем более что криминальная ситуация в России не течёт плавно, а летит, несётся со скоростью пули, выпущенной из спецназовского автомата «Кедр», и выигрывает тот, кто раньше других оценит новые веяния...

Старые, «нэпманские» «Воры в законе» постепенно уходили в небытие...

Те, кто всё ещё оставался в живых, воспринимались как нечто мифологическое. Легендарные, эдакие ходячие экспонаты истории советского ГУЛАГ...

Татуировки-символы, жёсткая система условностей, «феня», понятная лишь посвящённым людям, теперь, во второй половине девяностых, навевали невольные сравнения с масонскими ложами времен Пьера Безухова да розенкрейцерами...

На смену им пришли бывшие спортсмены-единоборцы — каратисты, таэквондисты, самбисты, боксёры, кунгфуи-сты, кикбоксёры...

Однако к концу девяностых бывшие завсегдатаи спортза-лов, сменив пропахшие потом кожаные куртки на дорогие костюмы консервативного покроя, посчитали, что имидж до-бропорядочного предпринимателя, идущего в фарватере экономических реформ, куда выгодней, чем имидж угрюмого бандита...

Недавние гангстеры занялись законопослушным бизнесом, выдвижением в Государственную Думу и спонсировани-ем концертов симфонических оркестров — для поднятия репутации...

Правда, многие по традиции всё ещё содержали этакие средневековые дружины, вооружённые автоматическим оружием, но дружины эти, сидя без дела, потихоньку заплывали жиром...

Однако и немногие оставшиеся в живых «нэпманские» Воры со своей густо татуированной «пристяжью» и бандиты, перекрасившиеся в коммерсантов, просмотрели появление новой волны...

Невиданное в истории СССР сокращение милиции, спецслужб и особенно армии выдвинуло на криминальную арену совершенно новый исторический тип российского мафиози.

За плечами, которого не длинный шлейф судимостей и репутация «правильного блатного», не семь чемпионских званий по боксу или штанге, а беспорочная служба в элитных структурах Министерства обороны, КГБ или МВД, участие в боевых операциях и высокие правительственные награды...

Профессионального убийцу могло подготовить только государство. И, подготовив тысячи таких убийц, безжалостно выбросило их на улицу!..

Сам Александр Фридрихович Миллер и подавляющее большинство людей из его «охранной структуры» были типичны-ми представителями мафиози новой формации.

Практически все московские бандиты признавали «Центр социальной помощи офицерам «Защитник» серьёзной боевой единицей!

Их боялись, с ними считались, и в том, что вскоре Миллер завёл знакомства среди лидеров московского криминалитета, как «Воров-законников», так и «спортсменов», не было ничего удивительного...

Раздел сфер влияния, долевое участие в легальных проектах, глобальные вопросы тактики и стратегии — о таких вещах куда лучше беседовать в приятельской атмосфере сауны или дорогого ресторана, чем на стрелке в районе Можайского шоссе.

Правда, сперва на Немца и его людей, бывших офицеров элитных частей, смотрели с опаской — тому были веские причины.

С середины девяностых среди московских бандитов начали циркулировать упорные слухи о какой-то глубоко законспирированной структуре, «то ли ментовской, то ли конторской», якобы созданной для физического уничтожения лидеров криминалитета.

Структуру эту нарекали по-разному: и расплывчато поэ-тически — «Белая стрела», и кинематографическим — «Неуло вимые мстители», и словно в скверном милицейском детективе — «Возмездие»...

Звезда Миллера, взошедшая на небосклоне мафиозной Москвы неожиданно для многих, безукоризненные армейские биографии его людей и особенно формальный статус «охранной фирмы», бывший очевидным камуфляжем, давали многим повод косвенно причислять бывшего образцово-показательного штабного офицера Министерства обороны, активного члена КПСС к одному из силовых подразделений этой загадочной организации.

Естественно, сам Александр Фридрихович не подтверж-дал, но и не опровергал подобные домыслы, и такая загадочность придавала ему ещё больший вес...

К середине 1998 года карьера бывшего подполковника Советской Армии достигла наивысшей отметки. Под опекой «Центра социальной помощи офицерам «Защитник» находилось несколько банков, более десятка крупных фирм и за две сотни средних. Люди Миллера участвовали в комбинированных «крышных» операциях, вроде «охраны» таможенных терминалов и рынков, участвовали в реализации осетинской водки и продаже проституток на Запад, контролировали бензиновый бизнес, гостиницы и туристические фирмы...

Кроме всего остального, именно он, Немец, придумал поставлять на Запад видеокассеты с интригующим логотипом «Русский секс»!..

Давний любитель порно, он сразу просёк, чего не хватает западному порнорынку...

Вложив сравнительно небольшие деньги в производство этих нехитрых фильмов, Немец уже спустя год получил от их продажи колоссальный доход!..

И, конечно же, этот доход подтолкнул его и дальше заниматься этим бизнесом. Надо ли говорить, что всех понра-вившихся ему русских порно-звезд он велел поставлять ему для личных развлечений...

Владелец уже пяти запасных блат-хат, он постоянно трахал на одной из них накачанных наркотиками актрис и манекенщиц, причём обожал фиксировать все эти оргии на видеокамеру...

Где хранятся эти кассеты, знал, разумеется, только сам Миллер.

Ещё он собирал — на всякий пожарный — чужие загранпаспорта, выкупая краденые у «щипачей» по вполне сходной цене, о чём тоже почти никто не знал...

Ещё бы — то, что сделали «вояки» с этими борзыми ре-бятками, откровенно отдавало садизмом: одного из них, по кличке Муха, люди Миллера похоронили живьём на старом кладбище, сунув его в чёрном пластиковом мешке под тяжёлую могильную плиту...

Другого, по имени Равиль, привезли в заброшенный гараж, су-нули его непутевую башку в тиски и просто-напросто её расплющили. Друзья его позже нашли, но что тут сделаешь — мозги — отдельно, глаза — отдельно... Страшно было смотреть...

Был ещё такой бандит по кличке Волк — так его втолкнули в электролизную камеру на алюминиевом заводе. Только сизый дымок остался от Волка...

Жуткая смерть настигла братьев Шадриных — одному в жидком азоте заморозили руки и ноги, после чего медленно отпилили их ножовкой, а то, что осталось от него, бросили в лесной муравейник...

Другого связали и бросили в вентиляционную шахту кино-театра — через несколько дней от него только высохшая оскаленная мумия осталась...

Всеми казнями руководил лично Миллер, каллиграфиче-ским почерком отмечая в своём блокноте, как, когда и за что был убран такой-то...

После каждой казни он ещё усерднее брызгал на себя одеколоном «Драккар нуар», к запаху которого давно привыкли все работающие на Немца...

Как это ни странно, но на хозяине фирмы, созданной для охраны честных налогоплательщиков от бандитских посягательств, сходились многие концы российской организованной преступности...

Немца, а именно под этой кличкой Александр Фридрихович был известен в столице, прочили едва ли не в единоличные теневые хозяева Москвы...

Его Авторитет был несокрушим, а жесткость решений приводила в трепет не только врагов, но и приближённых...

Достаточно было даже беглого взгляда на этого человека, чтобы понять: этот не остановится ни перед чем, этот спокойно пойдёт по трупам...

Всё было бы хорошо, если бы не проклятый кризис!..

За первые три дня после семнадцатого августа Александр Фридрихович понёс на семь с половиной миллионов долларов прямых убытков: косвенные он даже и не считал.

За последующую неделю — ещё столько же...

Выждав несколько дней. Немец принял единственно правильное решение: извлечь из подконтрольных фирм и банков суммы, вложенные для легальной прокрутки, перекинув их на иные операции...

Александр Фридрихович всегда отличался редким каче-ством оборачивать плюсы в минусы: такие, как Миллер, даже свой проигрыш получают через кассу. А потому, собрав всю наличку, которую только можно было собрать, хозяин охранной фирмы оперативно вложил её в продукты питания вроде муки, крупы и соли — товары, которые наряду со спич-ками и керосином традиционно закупаются в России во время любых глобальных катаклизмов...

И не ошибся — за первую неделю сентября Миллер навер-стал четверть потерянного. Он вообще никогда не ошибался в своих расчётах.

Правильно говорят: «если в одном месте убыло, значит, в другом прибыло!»

Но эта прибыль была временной, сиюминутной. Классический вопрос «Что делать?» не давал жить спокойно: будущее терялось в после кризисном мраке.

Было очевидно: после кризиса в России жизнь больше никогда не будет такой, какой была до него. И уже намечались первые тенденции отката к прошлому.

Бывшие гангстеры, неожиданно лишившись источников легального бизнеса, заявляли претензии на бизнес других бывших гангстеров, таковых источников ещё не лишившихся...

Провинциальные бандиты, которые, следуя московской моде, ещё недавно лелеяли имидж законопослушных дельцов, пересыпали свои бизнесменские костюмчики нафталином, вешая их в шкафы до лучших времен. На смену им вновь приходила привычная рабочая униформа начала девяностых: короткая кожанка «бандитка» и спортивный «Адидас»...

Всё возвращалось на круги своя...

Именно потому Александр Фридрихович и принял предложение своего компаньона Виктора Лебедевского, Вора в законе, известного в Москве под птичьей кличкой Лебедь, собраться подальше от столицы, в Ялте, чтобы обсудить наболевшее, а главное, выработать тактику дальнейших действий. Надо сказать, Немец имел зуб на этого уральского бугая, который, по слухам, был коронован на «Вора в законе» своими дружками-кавказцами...

Лебедь, сделавший большие деньги на импортных лекар-ствах, никак не хотел уступить долю в своём бизнесе ему, Миллеру. А Немец отлично понимал, каких гигантских сумм он лишается из-за примитивной тупости этого урки. И, разумеется, ситуацию нужно было изменить в пользу Немца, причём как можно быстрее. Лебедь попросту стоял у него на пути, а это означало, что недолго им осталось быть компаньонами...

Бывший кадровый офицер, всю жизнь прослуживший по штабам, всегда относился к татуированным криминальным Авторитетам пренебрежительно, контактируя с ними лишь в силу крайней необходимости...

Встреча в Ялте, запланированная на четырнадцатое октября, как раз и была крайне необходимой, и для Миллера, прежде всего...

Кризис поднял со дна российской жизни всю грязь, накопив-шуюся за последние десять лет, замутив не только главный фарватер, но и притоки.

А крупная рыба, как известно, лучше всего ловится в мутной воде; кто-кто, а Немец знал это много лучше других...

КОНЕЦ»

Итак, двадцать пятая книга о Бешеном: «КАПКАН БЕШЕНОГО-2»