Кайрин 1. Черная дюжина

Глава 22 Белый дэв

Я шел по четвертому этажу студенческого общежития. На мне красовалась черная форма, длинные рукава белоснежной рубашки были плотно натянуты до кистей. В руках я держал увесистую стопку учебных тетрадей, столь высокую, что приходилось придерживать подбородком.

Уверенной походкой (насколько это возможно при ограничении видимости) я проходил мимо жилых комнат. Стены узкого коридора были, как и везде в общежитии, неприметного светло-серого цвета, круглые и плоские магические светильники располагались на белом потолке, а пол был выстлан светлым паркетом.

Навстречу двигался парень в черном, русоволосый и с короткой вихрастой прической, высокий и широкий в плечах.

— Приветствую, капитан, — здоровяк изобразил неуклюжий поклон и осторожно улыбнулся.

«Ты-то мне и нужен!»

Ходить в поисках своей комнаты было бы нелепо, а тут, как я и надеялся, помощь сама пришла…

— Держи, — я водрузил высокую стопку тетрадей на руки опешившего парня. Слегка размялся, потянулся. — Ох, как же было неудобно… — Чего встал? Забыл, где моя комната?

— Никак нет, помню, — ответил бугай и чуть ли не вытянулся по струнке, что смотрелось довольно смешно с кипой тетрадок.

— Ну так иди, — я поставил руки на пояс, будто недоволен его нерасторопностью.

— Как прикажете, — ответил здоровяк и наконец пошел вперед.

Мы подошли к двери, что совершенно не отличалась от остальных. Наверное, она и нужна — парень кинул на меня вопросительный взгляд.

— Благодарю, ты свободен, дальше я сам, — подставил руки для ноши.

Помимо того, что тетради были причиной, чтобы меня проводили, так они еще и закрывали обзор. Я не дал парню и шанса разглядеть меня и мое выражение лица получше.

Казалось, будто немногочисленные извилины в голове парня пытаются сделать хоть что-то, но безуспешно.

Я взял стопку, но здоровяк так и не ушел.

— Не понял, почему ты еще здесь?

«Давай же, вали».

Парень тряхнул головой, словно очнулся ото сна, поклонился и, наконец, ушел. Когда он скрылся из виду, я проверил, нет ли еще кого в коридоре, и только после этого постучал ногой в дверь.

Она резко распахнулась, я еле успел отойти.

— Кай⁈ — опешил Хэй, каким-то образом разглядев меня. Теперь нас и не различишь. Я, не дожидаясь приглашения, быстро проскользнул внутрь и водрузил кипу тетрадок на стол.

— Что, так и будем держать открытой? — поднял я бровь.

Хэйрин притворил дверь и удивленно посмотрел на меня.

— Я, конечно, очень рад тебе, но Мао же…

— Не волнуйся, меня здесь не видели, только тебя, — я улыбнулся итряхнул головой, разглядывая прядку черного цвета.

— О… Вот как, — Хэй рассмеялся. — Ну раз только меня, тогда ладно.

— Сколько продержится? — брат поднял руку, собираясь потрогать, но на полпути наткнулся на мой колючий взгляд и завел руку за голову.

— Целительница обещала, что чуть ли не всю жизнь… — я провел рукой по локонам, они слегка вились. Даже наши прически были похожи: волосы до плеч, а теперь и цвет одинаковый. — Но я сомневаюсь, все-таки она первокурсница, хоть и сильная.

Хэйрин понимающе покивал головой:

— Месяца на два точно хватит, раз сильная.

— Я хотел тебя порасспрашивать, можно? — я прошел в комнату, которая была хоть и в привычном стиле минимализма, но на одного человека. Сел на кровать. Хэй еще не должен был знать, что я сдал экзамен. Ну разве что Мао сразу к нему прибежал рассказать об этом, в чем я сильно сомневался.

— Конечно, — улыбнулся он и сел рядом, — спрашивай.

— Я уже спрашивал, но мне все равно непонятно. Ты поступил только в этом году и все же оказался сразу на четвертом курсе…

— А, ты об этом, — Хэй скромно потупился, — ничего особенного, я просто сдал все экзамены за первые три курса.

Мои глаза расширились.

— Просто сдал?

«А я думал, что я — гений… Кажется, у меня слишком непомерное эго… А у него ведь и с практикой все отлично!»

Я задумался. Если постараться, я бы мог через полгода сдать теорию на три года вперед, но вряд ли у Хэя такие же таланты к запоминанию, как у меня. Тогда как же?..

— О простоте я, конечно, для красного словца сказал, — засмеялся он. — Я зубрил всю эту ахинею два года под надзором учителя, — он скривился, посмотрел на меня. — Я же был на домашнем обучении до поступления сюда. Было бы проще, если бы меня взяли в двенадцать на первый курс, но отец сказал: «Правила есть правила, с пятнадцати лет и ни месяцем раньше!» Но устав не запрещает поступать сразу на четвертый курс, — брат подмигнул мне, — вот так.

— А Мао? Он же с первого курса учится не перепрыгивая. Почему? — это мне было даже интереснее, чем история среднего брата, все-таки его я считал условно «своим». А вот на старшего мне нужно больше информации. Да и вдруг ускользнувшее воспоминание вернется? Это было бы очень кстати… Мне, конечно, нужно было пройти экзамен, чтобы остаться, и я благодарен Хару, что он прервал воспоминание, но вдруг для моей безопасности оно было все-таки важнее?

— Он сам не захотел, так-то мог, конечно. Мао ведь талантливее меня, — Хэй вздохнул. — Он сказал, — брат вытянулся, гордо поднял подбородок, состроил каменную физиономию и низким холодным голосом с невероятной точностью интонации изобразил: — Я хочу познать все дела Академии изнутри. Директору нужно знать, как и чем живут его студенты…

Я напрягся. Значит, метит в директоры? Спохватился и рассмеялся, заставляя выглядеть себя естественно:

— Ха-ха, похоже!

— Кстати, насчет Мао, — Хэйрин выглядел встревоженно. — Что мы будем делать, если он зайдет? Он довольно часто заходит…

Еще одна подробность. Похоже, они хорошо ладят, удивительно. Чем же именно я так не угодил старшему братцу?

— Не парься, — я беспечно пожал плечами, — он даже обещал, что поможет мне с вхождением в семью.

И ведь я не соврал, так и было. Он даже подпись на золотой бумаге оставил.

— Правда? — на лице Хэя мелькнуло странное выражение.

Так быстро, что я не успел его осмыслить — нечто похожее на недоверие. Или показалось, или он знает, что Мао не жаждет моего возвращения в семью. Может, он не говорил мне об этом, чтобы не расстраивать.

Хотя, по идее, ему никто не мог сказать. И, судя по поведению, он даже про сегодняшний экзамен первокурсников не знает. Насколько я понял, старшие курсы вообще не интересуются младшими, их просто не волнуют дела первокурсников.

— Ага, — я кивнул и торжественно продолжил: — Потому что я сдал экзамен на открытие стихии!

На этот раз он удивился:

— Так быстро? — вырвалось у него.

— Разве? Я уже несколько месяцев бьюсь, — я в недовольстве поджал губы. И был вполне искренен, ведь на деле-то пройденное испытание — не моя заслуга.

— Это очень быстро, ведь молния…

«Кто тут говорил о молнии?»

Я перебил его:

— Вот после этого брат и принял меня, — я улыбнулся.

— Правда? — Хэй отвлекся, о чем-то думая. — Так это же классно!

Широко улыбаясь, он посмотрел по сторонам.

— Надо тебя поздравить! — он встал и подошел к столу, открыл ящик и стал там рыться. Послышался шум стукающих, звякающих и шелестящих предметов. Ему определенно было далеко до педантичности Мао, да даже я был более аккуратен! — Может, у меня найдется что-то… О! Вот, думаю, подойдет! — он даже подпрыгнул от того, что вытащенная вещь оказалась стоящей.

Хэй подошел ко мне со сжатым кулаком, в нем он что-то спрятал.

— Поздравляю, Кайрин! — выкрикнул он, одновременно раскрывая ладонь.

На ней лежал крупный серебряный медальон, похожий на тот, с которым меня нашли приемные родители. Только на этом был не знак Академии, а герб семьи Ниро. Два пересекающихся ровно посередине металлических квадрата образовывали квадрат поменьше, по всему его контуру были инкрустированы мелкие фиолетовые камушки. Я припомнил, что это — аметисты молний, которые немного помогают в сборе соответствующей энергии и считаются фамильным камнем Ниро.

На втором плане пробегали три сиреневые с металлическим отливом молнии. Они были сделаны из сплава, придающего линиям фиалковый оттенок. Кулон был выполнен изящно и скрупулезно, каждая деталь поражала геометрической точностью.

Когда я его увидел, сердце екнуло. Я вспомнил. Это не пришло, как обычно. Казалось, я просто всегда знал, что такие подвески были у всех членов семьи. Но я никогда не носил свою, она была слишком неудобной и тяжелой, вечно норовила запутаться и пережать шею. Вместо этого я любил цеплять мелкий и незаметный кулон Академии. Отцу этого хватало, и он не заставлял таскать на себе громоздкий медальон.

Хэйрин внимательно смотрел на смену эмоций на моем лице. Я не успел их проконтролировать, но это не страшно: нормально быть впечатленным таким подарком, даже если я ничего не помню. Но стоит взять себя в руки. Если бы на его месте был Мао, он, возможно, что-то бы заподозрил.

— Нравится? — ухмыльнулся брат.

— Очень! — совершенно искренне ответил и протянул руки.

Холодный металл нырнул в мою ладонь, плотная длинная цепь змеей скользнула между пальцев, я ощутил приятную тяжесть.

«Три молнии! На нем именно три, а не две!»

Молнии на фамильном гербе Ниро обозначали количество потенциальных наследников. Сейчас даже в реестре герб был с двумя молниями. Этот кулон, похоже, с тех времен, когда я еще жил с ними… Я сжал медальон в кулак и стукнул им по своей груди.

Хэй улыбнулся и вопросительно поднял брови.

— Ты словно принял меня в семью! — засмеялся я.

— Нет, — он грустно улыбнулся, — увы, я не могу этого сделать. Но теперь, когда у тебя есть магия, этот момент не за горами.

Я кивнул. Меня немного мучила совесть, ведь я не признался в том, что стихия не была молнией. Хотя, по правде, ее и вовсе никакой не было…

Посмотрел на довольного брата. Может, я зря во всех сомневаюсь? Мотнул головой. Лучше я здесь переборщу, чем вновь ошибусь, все-таки они дружны с Мао.

О ветре он узнает, но пока он считает меня своим собратом по молнии, я выспрошу все, что меня волнует.

Он охотно отвечал, но ничего полезного, кроме приятного времяпрепровождения, я так и не получил. Какие-то детали о моем прошлом всплывали, как будто воспоминания всегда были на месте, но значительного в них ничего не было. Разве что я начал ощущать, что питаю какую-то теплоту к Хэю. Наверное, мы были дружны. С другой стороны, мы, вроде как, и с Мао ладили…

Несмотря на то что я выиграл наш с Мао спор и прошел экзамен, мое положение еще было довольно шатким. Более того, я и в долги к духу влез. И не будем забывать о камне преткновения — отсутствии настоящей стихии как таковой…

Меня нелегко было поймать на лжи. Маг, начинающий пользоваться стихией, практически неотличим от того, кто ее еще не открыл. Если только не вынудят применить магию, что абсолютно точно произошло бы, явись я на тренировку. Поэтому притворяться Хэем было идеальным прикрытием. Но только пока я не наткнусь на старшего братишку. Ведь он точно нас различит. Также новый меч, пока был при мне, распространял достаточную ауру, которую можно было спутать с аурой слабого мага воздуха, но некоторые могли уловить разницу.

В общем, мне лучше вообще никуда не ходить, забиться в чулан и не показываться никому на глаза. Меня посещала мысль оккупировать жилище Корна, но даже если он не будет против, в чем я очень сомневался, от Мао он меня все равно не спасет. Оставалось надеяться, что братец и сам меня не жаждет видеть.

Но самым главным, как ни странно, оказалось вовсе не это… А то воспоминание, ускользнувшее от меня. Его нужно вернуть! Оно точно было важным, скорее всего, оно бы и показало, что скрывал от меня Мао о произошедшем тогда…

— Хару! — позвал я. Пара дней еще не прошла, но ждать дольше опасно.

— Ты совсем меня не жалеешь… — зевнул дэв. — Что-то срочное?

— То воспоминание, которое ты отменил. Верни его.

— Я не отменял, просто… Если коротко — не могу помочь.

— Ты уверен? — с надеждой спросил я.

— Тебе не кажется, что ты обнаглел? Не уважаешь. Даже зовешь, когда просили не звать… А… — вздохнул Хару. — В любом случае, хитросплетения человеческой памяти — это слишком сложно, — он исчез не прощаясь.

У меня осталось неприятное чувство, что было странно: обычно после общения с духом настроение улучшалось. Я правда обнаглел? Или он такой злой, потому что не успел отдохнуть?

В любом случае, не стоит его звать в ближайшее время.

Через пару дней Хару был таким же легким и уютным, как и всегда. Расположившись на полу в тренировочной комнате, я с облегчением выдохнул.

Но мне не хотелось быть должным Хару еще больше, поэтому перед тем, как продолжать тренироваться, я решился узнать о его желании.

— Я думал, ты никогда не спросишь, — ехидно ответил дух. — Но не волнуйся, я бы напомнил, — он сменил шутливый тон и продолжил серьезно: — Помнишь, я сказал, что маги гораздо чаще имеют потенциал к овладению несколькими стихиями, чем используют его?

— Конечно, — я пытался понять, каким образом это может быть связано с его желанием.

— Так вот, ты тоже имеешь такой потенциал, — сказал он. Я промолчал, потому что все равно не понимал, чего ему от меня надо. — Я хочу, чтобы ты заключал договор только с выбранными мной духами, — медленно и четко произнес он, и в меня словно иглы впились. — В обмен я постараюсь помочь тебе освоить парочку стихий… Хотя тут, конечно, многое будет зависеть от тебя… — продолжил он уже обычно.

Когда Хару озвучил свое желание, я понял, что не смогу ему возразить. Теперь я мог заключить договор только с тем, на кого он укажет. Зачем бы это ему ни было нужно, это будет играть ему на руку, и никак не мне. Что толку быть магом нескольких стихий и не иметь выбора? Слишком это подозрительно… Как будто он для чего-то выбирал духов. Зачем?

Сказать, что я разозлился, ничего не сказать. Если честно, я все-таки надеялся на забавное желание вроде танца на столе или еще какой-то чепухи в духе Хару. Но он оказался куда более расчетливым и обвел меня вокруг пальца. Он посмел мне указывать, что делать! И я не мог сопротивляться. Это было больно. Почти невозможно смириться. Это удушающее чувство…

— Кайри, — осторожно прикоснулся ко мне дух, но я отшвырнул его сознание. — Ай… — он немного помолчал, но все-таки продолжил: — Я знаю, ты… В общем, я чувствую твои эмоции. Все не так плохо, как ты считаешь, я не использую тебя… — он запнулся, — нет, использую немного… но это и тебе выгодно!

— Да что ты говоришь?

Как бы отослать его в мир, откуда он явился?

— Да я и сам уйду, — вздохнул Хару. — Позови, когда успокоишься, нам еще предстоит открыть стихию… — он и правда ушел сам.

Я сжал кулак и со всей силы ударил им в пол, сопровождая выбросом вэ. Хелироп покрылся тонкой сетью трещин, но быстро восстановился.

В тот день так и не вышло потренироваться, мысли никак не получалось сконцентрировать. Я плюнул на все и завалился спать.

Невысокий светловолосый мальчик с желто-зелеными глазами завис в воздухе перед высоким мужчиной в белом, с такого же цвета длинными волосами, спадающими за спину, только его рубиновые глаза горели силой и притягивали взгляд, выделяясь на фоне блеклой внешности.

— Он обиделся, — грустно сказал Хару.

— Смертный на тебя обиделся? — мужчина рассмеялся.

— И вовсе не смешно, — надулся дэв, — похоже, сильно…

— Смешно, что тебя это волнует. Ты что, привязался к смертному?

— У него есть имя. Кай-рин, — Хару четко выговорил каждый слог. — Тебе бы стоило запомнить.

— Да-да… А как его дела с магией?.

— Я же говорю: обиделся, сильно… — дэв крутанулся в воздухе и попытался свернуться клубочком, словно кошка. — Не зовет…

— А вот это плохо… В крайнем случае, конечно, есть Корн. Но те двое… я не совсем в них уверен.

— Наш опыт говорит, что Корн окочурится раньше, чем сможет принести какую-то пользу, — дэв прервал размышления мужчины, — поэтому нам нужен Кайри!

— Эй, — мужчина поднял бровь, ему показалось странным поведение маленького дэва. Он даже имя его сократил? — Ты же уже заключил сделку, так о чем переживать? Он сможет отказаться от нашего предложения, только если перестанет быть магом, — мужчина провел рукой, и перед ним появилось небольшое окошко, в котором быстро менялись изображения, пока не остановились на Парящем острове, — а судя по твоему описанию, он одержим силой. Что уж говорить о том, что само падает ему в руки. Разве не так? — он переключил изображение на того, о ком они говорили.

— Так, — Хару поморщился, но все-таки развернулся из клубка и сел в воздухе, пристально глядя в окно.

— Тогда нам остается только подождать, — хищно оскалился мужчина.

— Ага, — грустно согласился дэв.

— Как его воспоминания?

— Потихоньку восстанавливаются… Пытаюсь блокировать, но я не могу постоянно быть с ним.

— А вот это плохо. Позаботься о том, чтобы он быстрее открыл воздух.

— Как только позовет, — кивнул Хару.