Кайрин 1. Черная дюжина

Глава 6 Удача или невезение?

Я сидел в засаде, ожидая, когда появится хозяин книги. Стеллаж со шкатулкой-тайником стоял возле стены, в отдаленном углу библиотеки. Там находились сложные и довольно скучные материалы — сухая магическая теория. А кому она нужна? Получается, и посетителей сновало вокруг мало. Место для тайника было выбрано с умом.

Я же находился за стеллажом, расположенным перпендикулярно к наблюдаемому. И видел происходящее сквозь просветы над книгами.

Но вот стоять приходилось долго. Я бродил туда-сюда, не выпуская из поля зрения тайник, порой просто садился на пол, вчитываясь в очередную книгу. Чтобы не проваливаться в интересный материал полностью, я изучал как раз-таки теорию. Она была достаточно скучной, чтобы я не отвлекался от слежки.

Кроме того, я выполнял свою первоочередную задачу. Поскольку я так и не нашел информацию о семье, решил пролистать каждую доступную мне книгу. Дело весьма долгое и кропотливое. Повезло, что оно мне по вкусу.

Вспомнил я и об эльфах, про которых болтали Тира и Тара при нашей первой встрече. Отыскав на дальних полках старинную книгу, которая описывала расы, я давался диву, какие фантазеры ее написали. В ней эльфы существовали наравне с людьми. Забавная книжка выполнила свою функцию — развлекла меня.

В ожидании хозяина тайника я провел уже два дня. А он так и не появился. Не мог же он просто положить книгу на хранение и даже не интересоваться, находится ли она до сих пор в целости и сохранности? Я уже начинал сомневаться в том, что мой план имеет смысл: не стоило ли мне просто забрать книгу себе?

Но на третий день он появился. С моего положения было не разглядеть лица, но это и не важно. Это был парень в черном! А значит, куратор у меня будет сильным и влиятельным. И у него были длинные темные волосы, то есть, он еще и аристократ, поскольку только они имеют право на такую прическу. А это вдвойне прекрасно! Он полностью подходил.

Парень легко подставил тяжеленную стремянку и практически взлетел на нее, не забыв осмотреться по сторонам. Сердце бешено застучало, я резво пригнулся. Украдкой поглядел. Фью, не заметил…

Его рука безошибочно нащупала книгу с тайником, пробежалась по точечному узору — с тихим щелчком шкатулка открылась. Он быстро закрыл ее и поставил на место. Книга осталась в его руках.

«Только не это! Он же не собирается ее унести?» — напрягся я. Вот же я болван, все-таки нужно было забрать самому!

Он почитал ее минут десять, так и не спустившись со стремянки, потом убрал на место. Обошлось. Я спрятался — наверняка ведь опять оглядел все вокруг. Только когда я услышал, как шаги удаляются, спокойно выдохнул.

Следующую неделю я каждый день после занятий бежал в библиотеку и продолжал заучивать написанное в красной книге. Благодаря отменной памяти это было несложно и даже увлекательно. Хотя меня удручало, что я не могу использовать ни одного из чрезвычайно полезных заклинаний.

Парень в черном приходил еще пару раз, я старался за ним не наблюдать: кто знает, на что он способен, вдруг почувствует мой взгляд? Так что я следил лишь за тем, чтобы не попасться. Он был педантичен и точен в своих посещениях, что помогло выстроить мой график чтения.

Не забывал я и о практике внутренней энергии — у меня получалось все лучше ее контролировать, быстрее концентрироваться. Еще немного, и можно попробовать использовать в спаррингах.

И вот наступил момент, когда красная книжка была тщательно мной изучена. Я убедился, что помню каждую завитушку печатей и каждое слово в пояснениях. Наступил день, когда длинноволосый мог прийти, и время тоже было подходящим. Но даже если я и не подгадал точно, мои планы это уже не меняло.

Я огляделся вокруг: проверить, что никто не увидит, как я порчу «имущество Академии». Залез на стремянку и достал непримечательную, потрепанную временем книгу. Пальцы знакомо пробежали по простому узору, нажали на кнопку. Шкатулка раскрылась, и у меня в руках лежала она — легкая и изящная алая книжка. Мне не терпелось стать единственным владельцем сотни эксклюзивных заклинаний.

Я открыл ее на последней странице, где находилась единственная доступная мне форма печати, сконцентрировался и влил внутреннюю энергию в узор. Она переходила очень неохотно, словно я пытался сделать что-то противоестественное. Но я упирался и по капле ее вливал. И даже не был уверен в успехе, но литература, которую я успел изучить, говорила, что это должно сработать. На сложную печать меня бы не хватило, но эта была маленькой, меньше ладони, и совсем простой.

Количества моей вэ оказалось достаточно: печать самоуничтожения успешно активировалась, книга начала покрываться всполохами огня. Пальцы почувствовали жар, рыжие язычки становились уверенней, пожирая тонкие страницы.

Я ощутил удовлетворение от разрушения столь важного и прекрасного творения — книги заклинаний. Теперь все, что содержалось в ней, — только мое. Из созерцательного настроения меня выдернул внезапно раздавшийся крик:

— Не-е-е-е-ет!

Я вздрогнул от неожиданности. Стремянка подо мной заходила ходуном.

Ко мне мчался парень. В его синих глазах полыхал гнев. Похоже, он-то мне и нужен. Бледное лицо исказилось, черные волосы трепетали, словно языки пламени. Мне захотелось оказаться на твердом полу.

Пальцы обожгло, и я дернул кистью, откидывая то, что осталось от книги. Не долетев до пола, она исчезла, развеявшись в ничто. Ее бывший хозяин не успел бы в любом случае — заклинание самоуничтожения испепелит свою цель, кто бы что ни делал. Я мысленно улыбнулся — все идет по плану и даже лучше — и аккуратно спрыгнул.

Пришлось слегка поднять подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. Он был выше почти на голову и старше года на три. Волосы темной рекой спускались до пояса. Да, это точно тот, за кем я следил. Наверное, с таким лицом он любимчик девушек, хотя сейчас его, мягко говоря, неприветливое выражение вызвало бы у них лишь панику и желание убраться подальше.

Удачно я подгадал момент с уничтожением книги. Даже все рассчитав, я не мог точно знать, что он придет именно сейчас.

Пока я радовался, парень кипел от злости:

— Ты что вытворяешь? Это моя книга! Какого демона ты ее сжег? — я лучше разглядел браслет на его запястье — его пересекали три белые полосы. Капитан третьей Черной дюжины! Я сорвал куш!

Я вспомнил: на церемонии приветствия он шел рядом с раздражающим капитаном. И, получается, как раз ему я «покупал булочку». Фортуна показала мне светлый лик! Но не отвлекаться, мой выход. Я сделал невинное, с примесью раскаяния лицо.

— Я… я ничего… она сама вспыхнула! Я не хотел… — запинаясь, промямлил я.

— Не хотел, говоришь? — его глаза стали черными от заполнивших радужку зрачков, он схватил меня за ворот и притянул к бездушным омутам.

Мне пришлось встать на цыпочки! Эй-эй, а удача точно на моей стороне? А то этот тип не похож на доброго куратора!

Меня стали одолевать сомнения в успешности плана, я ясно почувствовал, что жертва не станет послушной марионеткой. Нужно переходить к переговорам. А то этот тип прибьет меня, даже слова не дав сказать. Больно жуткий и психа напоминает…

Брюнет опустил меня на землю. Я было вздохнул с облегчением, но его рука все так же сжимала мою одежду. Он развернулся вполоборота и потащил меня за собой, я едва успевал переставлять ноги. Почему на нас не обращают внимания? Разве меня не следует спасать?

— Эй, парень… Кх-кха, послушай… — я хрипел и пытался выстроить предложение. Но он дернул меня вниз, теперь приходилось передвигаться еще и согнувшись, что совсем не способствовало поиску решения, как мне выпутаться из этой ситуации.

— Интересно, если я просто убью его, мне станет легче? — пробормотал себе под нос этот ненормальный. — Наверное, будут проблемы с директором… Но не исключит же он меня? — продолжил он вслух.

«Это игра для меня или это правда его мысли?»

— Я же один из сильнейших. Не, точно не исключит, — пришел он к заключению. Я запаниковал.

— Ты должен меня выслушать!

— Я никому ничего не должен, — спокойно парировал он. — Хотя, если это предложение, как обставить твое убийство…

— Я могу восстановить книгу! — выпалил я, перебивая его.

Меня сразу отпустили. Я выпрямился и поправил одежду, осмотрелся — мы находились в узком пустом коридоре. Холодные глаза с сомнением рассматривали меня.

— Говори, — голос резанул, тон был таким, будто он все-таки решил прикопать меня за клумбой. Я собрался.

— Ты же не думаешь, что я восстановлю ее просто так? У меня есть условие, — его губы скривились, а брови нахмурились. Я быстро добавил: — маленькое, — и, показав пальцами, насколько, сделал самую заискивающую улыбку, на которую был способен. Людям она нравилась, после нее все проникались ко мне симпатией.

— Какая омерзительная ухмылка, — он поморщился. — Что за условие?

— Мне нужен куратор, который будет меня обучать. Возьми меня в ученики, — все, сказал, теперь либо у меня будет сильный куратор, либо меня самого не будет.

«Он что-то сказал об ухмылке?» — проскользнула запоздалая мысль.

— Это ты называешь маленьким? Невозможно, невообразимо… — руки его зажили своей жизнью, выражая гнев хозяина, но он оборвал себя и задумался, будто что-то припоминая. Почувствовав его колебания, я поспешил добавить:

— Страница в день и еще страница за каждое выученное с твоей помощью заклинание. Меньше чем за полгода ты получишь ее обратно, со всеми структурами печатей и пояснениями, — я чувствовал себя торговцем с рыночной площади, рекламирующим товар.

Я не врал — я мог это сделать благодаря исключительной памяти и тому, что хорошо подготовился.

— И что же мне мешает получить ее без таких сложностей? — его глаза зло сощурились. — Просто ежедневно на практике показывая тебе, кто из нас сильнее?

— Если ты так сделаешь, я скорее удавлюсь, чем тебе помогу, — я гордо вскинул подбородок и сложил руки на груди. — Уж поверь, книгу ты не получишь.

Капитан задумчиво оглядел меня и сквозь зубы проговорил:

— Доказательства. Покажи мне, что ты можешь ее восстановить.

Получилось! Этого я и добивался.

— Мне нужны бумага, перо и стол, — я прямо посмотрел и приветливо улыбнулся.

— Если ты так уверен, то заключим договор, — безэмоционально предложил он.

Магический договор был соглашением двух сторон, которое нельзя нарушить.

Он достал из внутреннего кармана жилетки золотистый листок, сложенный вчетверо. Таскает с собой такую редкую и дорогостоящую вещь? Он даже предусмотрительней меня, и это пугает.

— Конечно, — я кивнул, сохраняя внешнее спокойствие.

— Особым пунктом выделим твою фальшивую улыбку, — он серьезно посмотрел на меня. Не похоже, чтобы он шутил. — Тебе запрещено улыбаться в моем присутствии, меня это раздражает.

Мои глаза широко распахнулись и в неверии уставились на безумца. Ему так не нравится проявление чужой радости? Даже если так, как он может запретить мне улыбаться? И как он вообще понял, что она фальшивая? Но внешнее спокойствие все еще было со мной.

— Я — Кайрин Кортикс, но я не аристократ, — поспешно добавил я, чтобы с этим парнем не возникло еще большей путаницы.

Он в это время не смотрел на меня, а заполнял договор. На золотистой бумаге специальным стилусом вырисовывал аккуратные закорючки. Красивые, не то что мои.

— Вот, — передал он мне бумагу и стилус.

Я внимательно прочел. Все, как мы договаривались. Отдельным пунктом стоял запрет на улыбку — под ним я мелкими буквами подписал, что ограничение действует именно на фальшивую улыбку и только когда мы наедине. Проверил реакцию брюнета: он внимательно смотрел на договор, но не вмешивался. Значит, не против. Но какой же он странный.

— Значит, Кай… — меня скрутил приступ тошноты и головной боли. Что? Опять это ужасное «Кай»!

Я находился в красивом парке. Вокруг цвели светло-желтые, синие и розовые цветы, между ними ветвились белокаменные дорожки, словно узор на вязаной салфетке. Высокие пушистые деревья дарили прохладную тень — самое то для жаркого солнечного дня.

Передо мной стоял парень лет тринадцати. Что удивительно, он был выше меня. И выглядел, как настоящий аристократ: черные волосы уже достигли длины ниже плеч, аккуратный серый костюм дополнялся идеально белой рубашкой с кружевным воротником. У него было строгое выражение лица, совсем не подходящее подростку.

Парень взялся за мой пиджак и стал его поправлять, отряхивая от невидимых пылинок. Развернул меня к себе спиной, пригладил одежду, залез под ворот рубахи, что-то поправляя. Я вздрогнул от холода его пальцев и захихикал.

— Щекотно! — я возмутился, пряча руки в карманы пиджака.

— Ты опять снял кулон! — сердито воскликнул брюнет, разворачивая меня обратно.

— Да ладно тебе! Опять нудить будешь? — печально спросил я, сжимая в руке угловатый железный предмет.

Вещь потеплела и подарила успокоительное тепло. Пальцы пробежались по двойному квадратному контуру, указательный легко скользнул в просвет.

— Не буду. Не сегодня, — ответил парень, будто делал мне одолжение. Тяжело вздохнул. — Лучше покажу кое-что интересное. Думаю, ты удивишься, — он слегка улыбнулся.

Он пошел вперед, но заметив, что я не спешил его догонять, обернулся:

— Кай?

Эхо его голоса, произносящего имя, медленно затихало в ушах. Воспоминание оборвалось, и я выпал из него в реальность, сфокусировался на происходящем. Припомнил, как куратор произнес мое сокращенное имя.

— Что с тобой? — поднял он бровь.

— Мне не нравится, когда меня так называют, — сориентировавшись, я сделал вид, что ничего не произошло. Кажется, он ничего не заметил.

— Правда? — улыбнулся он. — Какая жалость, ведь меня это совсем не волнует.

Вот гад! Мне теперь что, каждый раз приступы переживать, когда он будет меня так называть? Но я не мог настаивать. Он бы не послушал! А убедить его мне нечем — он гораздо сильнее. А еще после наблюдения за книгой, что исчезла в сполохах пламени, он был на взводе. Мне оставалось только проглотить это.

Я потянулся за стилусом и коснулся гладкой бумаги. Рука слегка подрагивала после отголосков прошлого, теперь я верил, что оно мое, но это не помешало мне поставить подпись.

— Я — Корн. Просто Корн, — сказал капитан, смотря словно сквозь меня.

Чего⁈ Теперь я заметил, что в договоре не значилось фамилии, но тогда до меня не дошло сути: он — не аристократ! Но как же волосы? Почему он носит такую прическу, не имея на это право? И ведь даже не спросишь…

Шавр! Он простолюдин!

Конечно, лишь до тех пор, пока не окончит Академию. Но это значит, что моя возможность войти в его могущественную семью рассыпалась прахом, так толком и не успев замаячить на горизонте. Надеюсь, вскоре я найду свою, которая, судя по воспоминанию, тоже весьма ничего.

Подписанный договор подлетел на уровень глаз и разделился на две одинаковые копии. Корн махнул рукой, схватив свою часть.

— Встретимся завтра в библиотеке. Покажешь, как собираешься выполнять свои обязанности. Впрочем, если ты соврал, будет еще интереснее — никогда не видел, что происходит с людьми, нарушившими договор, — он предвкушающе улыбнулся и ушел.

«Демон тебя дери, не дождешься!»

Я подставил ладонь под оставшуюся копию, она медленно спланировала в руку.

Почему у меня ощущение, что я вляпался? Ведь получилось, как я хотел.

Но никакого удовлетворения я не чувствовал, на душе было противно и тревожно. Да еще и это воспоминание, из которого ничего не ясно. Разве что, похоже, я был богат.

Но даже это не радовало. И почему у меня такая реакция на треклятое «Кай»?