Кайрин 1. Черная дюжина

Глава 5 Первая Черная дюжина

Утреннее завывание застало меня одетым. Мне не понравилось просыпаться под несносный звук — лучше уж вставать заранее.

Я пошел знакомым маршрутом до Черного дворца. Там меня ждал сюрприз в виде веселого Мака. Он болтал с невысокой блондинкой, нашей ровесницей.

Ее недлинные светлые волосы слегка вились. Светлая, будто не знавшая лучей Рэи кожа, аккуратный носик, бровки полумесяцами и ротик цвета нежных роз придавали ей очарование юной аристократки. Глаза искрились голубым и казались еще более яркими из-за синего цвета одежды. Форма девушек отличалась от мужской только наличием юбки чуть выше колена и более короткой жилеткой, хотя многие предпочитали вариант с узкими брюками и такой же, как у парней, длинной жилеткой, расклешенной книзу.

— Привет! Ты уже здоров? — я подошел к ним.

— Кайрин! Рад видеть. Я полностью поправился, — он покрутился, поигрывая мышцами, явно красуясь перед девушкой. В каком месте это должно доказать его здоровье? Блондинка тем временем испугалась меня и попыталась спрятаться за Маком.

Чего это она? Я совсем не страшный, даже наоборот.

— А кто эта прекрасная леди? — улыбнулся я ей, отчего она совсем растерялась и опустила взгляд в землю.

— Рин! Не смущай ее. Нилл стесняется тебя! — а то я не заметил. Ладно, не буду им мешать.

— С выздоровлением! — поздравил я друга. — Мы, кстати, соседи по комнате.

— Правда? Вот это повезло! — улыбнулся рыжик.

— Ага. Так что увидимся! — я поспешил скрыться с их глаз, чтобы не разрушить романтическую идиллию.

Что ж, поищу того, кто расскажет что-нибудь познавательное.

А вот и старый знакомец, Дарбан, — я его еле заметил в официальной коричневой мантии. К нему подходить не хотелось. Где там Стерн? Хотя, он довольно профессионально сливается с толпой, вряд ли я его замечу. О, а вот Чарон: стоит и позевывает, вертя в руках свой меч. Красивый, с серебряной гардой в виде головы редкой птицы. А я свой продал — на дорогу немного не хватало. Я почувствовал легкую зависть: где ж мне теперь найти хороший меч?

Я подошел к нему:

— Привет!

— О, Рин, я тебя вчера искал, ты где пропадал? — его глаза зажглись фанатичным блеском.

— Правда? А зачем? — удивился я.

— Как зачем? Спарринг! Ты обещал! — возмутился он.

— Ой, я так зачитался, что и не вспомнил, — я виновато улыбнулся.

— Ты был в библиотеке? Как можно променять битву на бумагу? Тебе что, нравится читать? — он поджал губы.

— Да, очень, — признался я, блаженно улыбнувшись.

— Разве твоя страсть — не мечи?

— Скажем так — у меня две страсти, — я не стал ему говорить, что книги — моя одержимость, тогда как бои на мечах всего лишь увлечение. — Ты знаешь, как будет проходить отбор? — спросил я у него.

— Я слышал про артефакт, который выберет тринадцать студентов. По какому принципу, никому, кроме директора, неведомо. Но говорят, что эта железяка ни разу не ошиблась. С его помощью только самые выдающиеся студенты попадают в Черную дюжину.

— А ты хочешь к ним? — мне было интересно узнать, ведь у него тоже не было стихии. Стоит ли таким, как мы, надеяться?

— Конечно! Ты только представь, сколько там сильных магов! И тренировки там гораздо сложнее, чем у остальных, — он мечтательно закатил глаза. — А ты что, не хочешь?

— Да не то чтобы не хочу, — я пожал плечами, — просто мне кажется, что для этого нужно сперва открыть магию.

— Достаточно быть сильным. Ты же победил меня, даже обидно, что не считаешь себя достойным, — он нахмурился.

— Ха-ха, да что ты? — засмеялся я. — Конечно, я достоин! Давай вместе пройдем отбор, — призвал его я. Хотя сам абсолютно не верил, что кто-то из нас пройдет. Все-таки туда отбирают лучших первокурсников магической Академии.

— Ага, давай, — Чарон ударил в плечо кулаком. Больно вообще-то, силу соизмерять не научили?

Наконец учителя пожаловали. Их было четверо, все представители разных стихий. Среди них шли Хорфус с Малесой, а также водная магесса в синем и воздушник в желтом.

Цвета их одежды были очень яркими, если сравнивать с ученической. Первокурсник-воздушник, не входящий в дюжину, должен был носить светло-желтую, почти бежевую форму, третьекурсник — нечто ближе к обычному лимонному, а пятикурсника уже было сложно не увидеть издалека. А к цвету учительской формы стоило выработать иммунитет, потому что поначалу у нормального жителя захолустья, из которого, например, выбрался я, реакция была одна — вытаращенные на ядовитую расцветку глаза.

С учителями шел и уже знакомый нам по приветственной линейке пятый капитан Черной дюжины, что так и не представился. Он вообще вел себя так, будто все были обязаны его знать.

Малеса держала в руке небольшой металлический кубик.

— Это — артефакт, который определит Черную дюжину первого курса. Он действует просто — направляет луч на того, кто достоин в ней быть. Выбранные должны выйти вперед, — она передала кубик капитану.

— Почему она его отдала? — не удержался я от вопроса.

— Артефакт принадлежит семье Ниро, и только ее члены могут его использовать. Директор отсутствует, а это — его старший сын. Кому же еще его активировать? — разъяснил мне Чарон.

Пятый капитан вышел вперед. Он вытянул руку с артефактом, по его телу пробежали фиолетовые разряды молний и сконцентрировались на кубе, который засветился и взмыл в воздух. Поднявшись на два человеческих роста, он начал вращаться, издавая гул. Почему-то звук показался знакомым, но ничего не приходило на ум. Что же это?

Вспышка боли пронзила голову, я схватился за нее. В глазах потемнело, стало тяжело дышать. Побежали яркие пятна, и перед глазами встала картина прошлого.

Холод металла касается кожи. Перед глазами — пелена. Или… мутное стекло? Зеленая поляна, посреди нее темнеет куб из незнакомого камня, небольшая печать тускло сияет в его центре. Узор не получается разглядеть — он уплывает, ускользает от моего внимания.

Вспышка света и…

Рука тянется к печати. Детская? Нет. Скорее подростка…

Видение оборвалось. Голова пульсировала отголосками боли, воздух врывался в легкие с удвоенной силой. Я потряс головой: «Что это было? Воспоминание? Первое за семь лет! Наконец-то! Как долго я ждал этого, сколько всего перепробовал, и ничего не помогало. Но стоило попасть в Академию, и вот оно!»

Похоже, пока я корчился от боли, артефакт уже выбрал пятерых студентов. Они стояли рядом с преподавателями. После того, как появлялся новый луч, цвет которого соответствовал стихии избранного, куб повторял вращение, сопровождающееся характерным гулом, от которого мне становилось душно и тошно, но недомогание уже не перерастало в приступ. Студенты же с радостными улыбками выходили к учителям. Вот выбежал еще один — низенький шатен-огневик.

Сразу два красных лучика пробежали по толпе и нашли рыжих девчонок — Тару и Тиру. Они радостно прыгнули друг к другу в объятия, хлопнули в ладоши и побежали к избранным.

Я перевел взгляд на их группу и с удивлением разглядел среди них знакомых — Мака и Нилл. Видимо, их выбрали, пока я смотрел на пляшущие пятна перед глазами. Стоит ли мне радоваться за друга? Пожалуй, да. Ведь его сила — моя сила. Я улыбнулся.

Чарон стоял рядом и нервно сжимал кулаки, все его внимание было сконцентрировано на артефакте. Куб закрутился в очередной раз, из его грани вырвался зеленый свет. Он побежал по толпе студентов и отыскал малышку Агер. Она покраснела до кончиков ушей и вышла к преподавателям.

Следующим куб опять высветил зеленый луч. Еще один лекарь?

По толпе пробежали шепотки.

— Что не так? Почему они шепчутся? — спросил я.

— Редко когда в дюжине бывает больше одного лекаря, — пояснил мне Чарон.

Луч засуетился, мелькая мимо студентов — те с сожалением вздыхали, когда он, иногда чуть задерживаясь, переходил к следующему. Наконец зеленый свет засиял на лице Стерна, его глаза расширились в неверии.

«Молодец, не разочаровал меня. Не зря я вступился. Еще один сильный союзник, и с привилегиями», — моя улыбка стала шире.

— Быть не может, и правду еще один лекарь! — удивился мечник.

Но Стерн ведь им не являлся. Или это только его нежелание, что не имеет отношения к реальности?

Дальше луч стал светиться тускло-белым и, медленно двигаясь, словно сомневаясь, все-таки остановился на Дарбане.

Опять студенты зашушукались. Вокруг звучало «немаг», «ты посмотри, артефакт выбрал его!», «бесцветный».

«О, вот как. Значит, все-таки и немаги могут быть в дюжине», — подумал я. Дарбан должен быть очень сильным, если его выбрали среди множества студентов с открытыми стихиями. Впрочем, он победил Мака, которого выбрали, и магией, пусть и странной, он все же владеет.

Оставалось два места. Чарон сжал зубы.

Артефакт ударил серым светом, который быстро скользнул по направлению к нам. Меня ослепило, я закрыл глаза рукой.

«Что? Не может быть… Неужели я?»

Но он прошел дальше и остановился на мечнике.

— Поздравляю! — я улыбнулся Чарону, и только тогда он очнулся и рванул вперед, к избранным, что сияли счастливыми лицами и тихо перешептывались между собой.

В Черной дюжине осталось последнее место. Куб начал вращаться. Все задержали дыхание — каждый хотел, чтобы свет замер на нем.

Артефакт не останавливался, раскручиваясь все сильнее. И вот он уже накалился ярким белым светом, из него полетели искры. Так и планировалось? Должно быть, так избирается капитан? Но это не было похожим на то, как он двигался ранее.

Сын директора заволновался, что-то шепнул на ухо Малесе. Она сделала пару шагов в сторону и приложила руки к земле. Под артефактом стал разрастаться большой зеленый круг. Куб издал тихий гул, словно успокаиваясь, стал замедляться, пока не упал в протянутые руки пятого капитана.

— А как же тринадцатый? И кто будет капитаном? — вопросы пронеслись по толпе.

Значит, что-то действительно пошло не так.

Я взглянул на двенадцать избранных студентов. Среди них — пять девушек и семь парней. Они носили браслеты разных цветов: красные, синие и зеленые, даже коричневые, и только желтых не было. Прав был молодой учитель, что сетовал на недостаток воздушников. Разве в дюжине не должны быть представители всех стихий?

— На этом отбор закончен, — неожиданно для всех сказал Ниро. Он выглядел вымотанным и смущенным. Приятный вид, ему подходит гораздо больше, чем обычная горделиво напыщенная физиономия.

Группа учителей удалилась, за ними последовала и новая Черная дюжина.

Это, конечно, хорошо, что я познакомился с половиной из них и даже подружился кое с кем. Но теперь я остался совсем один. Эх…

Толпа гудела еще несколько минут на тему произошедшего, потом студенты расползлись по аудиториям.

Нас поделили на шесть групп: четыре по стихиям, пятая — Черная дюжина и моя, шестая — боевые маги без стихийной принадлежности. Именно так красиво звучало название тех, кого в обиходе презрительно называли немагами. Хотя палку не перегибали, ведь большинство скоро откроет свою стихию и сможет отомстить обидчикам.

Так-с, что же у нас написано в расписании? — я подошел к стенду и стал читать: «Практическая магия для начинающих, зал Земли». Сегодня у нас всего один предмет, но зато на весь день.

Я помнил, где это — по левой стороне, сразу за лекарским крылом. И дверь, как полагается, красивая и цвета молодой травы. Пожалуй, надписи были не так уж и нужны.

Зал был выполнен в сдержанных оттенках зеленого, золотистая лепнина в форме растений придавала ему особую изысканность. Богато для обычного места занятий. Помимо пары десятков студентов, он был пуст. В нем не было мебели. Только в углу лежала стопка небольших квадратных ковриков зеленого цвета, а у одной из стен располагался больший по размеру прямоугольник.

Студенты подходили и брали коврик, затем находили удобное место и садились. «Значит, сэкономили на мебели?» — улыбнулся я. И расположился во втором ряду от места преподавателя.

Постепенно зал заполнился, теперь нас было около пятидесяти. Зеленая дверь легко распахнулась, и в зал вошла женщина средних лет с туго затянутой темной кичкой на макушке. Она носила узкое бордовое платье с длинными рукавами.

— Доброе утро, студенты, — строго поздоровалась она. — Я ваш преподаватель по практической магии, Хэльна. Но спешу вас разочаровать: это наше первое и последнее занятие до того, как вы откроете стихию. Сегодня я расскажу, что вам делать для того, чтобы подготовиться к пробуждению магии и ускорить его.

Она рассказала нам про строение магических каналов и чем они отличаются в зависимости от стихии. Самые редкие — каналы молнии, эта стихия передавалась в основном по наследству. А маги молний ценились на вес золота. Их атаки были гораздо быстрее прочих, а урон порой даже превышал огненный, кроме того, из-за особенности стихии они быстро парализовывали своих противников и могли творить с ними что угодно. Такие везунчики учились владеть своим даром с малых лет, в Академии даже учебников для них не было — засекреченная информация. Так что нам рассказывали про остальные четыре стихии, которые встречались с одинаковой частотой.

У боевых магов (исключая молнию) больше всего ценилась стихия огня. Чуть слабее были водники, затем шли маги ветра, а земных вообще за боевых не считали, зато лекари из них выходили отменные.

Преподаватель подходила поочередно к каждому студенту, опускала руки на плечи. После того, как она проделала это со мной, я начал чувствовать тоненькую струйку энергии, протекающую в центре моего тела словно ствол деревца. Нашей задачей на сегодня было научиться управлять этой энергией.

— Открытие стихии происходит спонтанно, во время сильных эмоциональных всплесков. Поэтому мы рекомендуем вам спарринговаться. Но под надзором лекарей, — продолжала наставлять учитель.

Хельна пробыла с нами до обеда, а затем сказала, что сейчас ей больше нечему нас учить и что будет рада продолжить общение, если мы откроем стихию огня. Также она разрешила нам использовать для тренировок зал Земли или свободные комнаты арены.

После обеда я вернулся в зал с зеленой дверью, но никого там не застал. Неужели все ушли спарринговаться?

Я сел на коврик и стал концентрироваться на ощущении струйки энергии внутри тела. И только к вечеру я научился ее немного ускорять и замедлять. И это все! За весь день — только чуть-чуть изменять скорость течения. Хотя я понятия не имел, хорош ли мой результат, но, казалось, что он совсем плох. Если от этого зависит открытие стихии, то вряд ли в ближайшее время оно мне светит. Никто ведь не будет учить нас до того, как мы откроем стихию? Остается лишь надеяться, что мои дальнейшие успехи будут значимее.

Попал в место, где учат магии, но меня даже до таких занятий не допускают! И не важно, что не за этим я сюда стремился. Все равно обидно.

Дверь отворилась, и в нее медленно заглянула русая голова. Я было уже обрадовался своему коллеге-первокурснику, но это оказался Рэтви.

— Опять ты, — удрученно сказал он, повертел головой, осматривая пустой зал. — Что ты тут забыл?

— Тренируюсь, — я в удивлении поднял бровь.

— Чему? У тебя же нет магии? — он зашел в зал, аккуратно притворив за собой дверь, и уселся напротив, на один из неубранных ковриков. Он с любопытством разглядывал меня, словно скелет какого-то невиданного животного. Я поежился, но взял себя в руки и ответил:

— Нам сказали, что при помощи внутренней энергии, циркулирующей в теле, можно улучшить заживление ран и даже ускорить движения. Вот я и пробую это сделать.

— Это, конечно, правда. Только вот времени у тебя на это уйдет… — он махнул рукой по диагонали вверх, будто показывал бесконечную прямую.

— Тогда как мне тренироваться? Посоветуешь? — хотя я и спросил, но не сильно рассчитывал на толковый ответ.

— Тренируй физику и чаще спаррингуйся, — он изобразил пару ударов руками. — И тело подкачаешь, а это всегда пригодится. Быть может, и магию пробудишь. Если ты совсем фанат — а судя по тому, что до сих пор тренируешься, так и есть, — то и пробуй гонять вэ во время боя. Три плюса сразу!

Он назвал энергию вэ? Это сокращение «внутренней энергии»? Похоже, так.

— И с кем же мне драться? — я выразительно оглядел пустой зал.

— Так поброди по комнатам арены, там обычно тьма студентов, жаждущих боя. Они даже заявки дежурному оставляют.

— Да? Вот это удобно! Спасибо, что подсказал. Не знал, что так можно, — я благодарно ему кивнул и тут же, понизив голос, спросил: — А ты зачем сюда пришел?

— Я? Да только что закончил с вашей дюжиной, — он зевнул. — Та еще морока, особенно когда нет капитана… — мне показалось, что это шанс узнать побольше о случившемся сегодня.

— А капитана выбирают сразу?

Рэтви сел в позу лотоса, ссутулился, подперев подбородок рукой, поставил локоть на колено.

— Сегодня артефакт повел себя странно. Тринадцатым он должен был выбрать капитана. Но вместо этого он… — Рэтви замолк, подбирая слово, — сломался? Его даже принудительно выключили. В итоге первой дюжине не хватает еще одного члена, собственно, капитана. Вот так-то! — он с ленцой потянулся и отвернулся от меня, развернувшись вполоборота.

— И как теперь будут выбирать тринадцатого? — я навострил уши, может, у меня еще есть шанс попасть к ним?

— А демон их знает, — рассмеялся капитан, — наверное, они и сами не в курсе. Такое же впервые!

— А кто будет решать, каким способом его выберут? Не могут же они оставить свободное место? — я сощурил глаза, было интересно, что он скажет.

— Да все мы и будем. Капитаны дюжин и преподаватели, — он повернулся ко мне, вновь подпер подбородок рукой и хитро прищурился: — А что?

— Турнир был бы хорошим решением. Как думаешь? — закинул я крючок. Единственный для меня шанс попасть к ним — обойти всех проворностью и техникой.

— Ну… Вполне возможно, — он улыбнулся. — Планируешь пройти?

— Попробую, — я растянул губы в ответной ухмылке.

— Почему бы и нет? Я предложу им турнир. Но примут ли они его, не известно.

Мы распрощались, а я еще до глубокой ночи сидел в зале Земли и пытался улучшить контроль вэ. Хорошо, что здесь не следят за тем, чтобы студенты покидали Черный дворец с наступлением ночи.

Прошла неделя. Мака я видел лишь по вечерам, когда он без сил вползал в комнату, еле добредая до кровати. Ему явно было не до расспросов. И мне приходилось сдерживать любопытство.

На учебе в моей группе было однообразно и скучно. Хэльна сдержала свое обещание и больше нас не учила, оставив на уроках «Практической магии» свободное время. А она, между прочим, занимала большую часть нашего расписания.

Я усердно тренировался. Мой контроль над вэ значительно улучшился. Даже ее объем стал нарастать. Теперь с ее помощью я мог усилить тело и едва заметно ускориться, улучшить регенерацию и даже укрепить отдельную часть тела. Это могло пригодиться в сражениях, но даже рядом не стояло с полноценной магией.

Остальные же уроки разрабатывались, скажем так, для не очень усердных и умных студентов. За неделю я прочел преподаваемый материал на четверть года вперед и не знал, как же справиться с зевотой, пока лектор читал уже мне известное.

Среди предметов были «Теория плетения заклинаний и создания магических кругов», «Стихии и взаимодействие с ними», «Основы лекарского дела», «Техника безопасности при использовании магии» и «Практика», на которой мы были предоставлены сами себе.

Такими темпами максимум через месяц я освою всю теорию с первого курса, но это вовсе не поможет мне стать сильнее. Потому что теория полезна только на практике!

Я не стал сближаться с одногруппниками, решив, что мне с ними не по пути. Поскольку было очевидно, что оставаться здесь — значит оставаться неудачником. Теперь я хотел в дюжину еще сильнее. Кроме того, если я не попаду к ним, я помру со скуки. А уж в дюжине, судя по вымотанному Маку, бездельничать не дадут.

Кроме того, ежедневные поиски информации о моей настоящей семье не принесли плодов. Оставалось лишь надеяться на полный доступ к библиотеке, который даст вступление в Черную дюжину.

Сидя же в группе отстающих, я его получить не мог. Я даже стал завидовать Маку, которому явно было чем заняться в отличие от меня.

Я ожидал решения по поводу выборов тринадцатого в первую Черную дюжину, но новостей все не было.

Зато объявили о кураторстве. Внизу, возле расписания, висел лист с рекомендациями по поиску. Оказывается, в Академии принято, чтобы старший ученик третьего-четвертого курса брал шефство над первокурсником. В его обязанности входило помогать своему подопечному.

Проблема была в том, что ребята с коричневыми браслетами не пользовались любовью кураторов. А наличие у каждого студента куратора было преимуществом, а вовсе не обязательным условием.

Я, конечно, хотел, чтобы у меня появился куратор, который сможет помочь, может, и научит чему. Но как его найти?

Случай подсказал мне идею.

На сегодня обязательные занятия завершились, и я, радостно посвистывая, двигался в библиотеку. Каждый раз, когда у меня выдавалось свободное время, я шел туда, вновь и вновь искать информацию, хоть какие-то зацепки, о моей вероятной семье. Но так ничего и не находил.

Четыре дня назад я привычно задержался в библиотеке допоздна. И уже ставил прочитанное на место, как вдруг обнаружил кое-что интересное.

Потрепанная книга в старой коричневой обложке неприятно цеплялась за кожу пальцев. Она не отличалась от окружающих томов, но чем-то неуловимым привлекла мое внимание. Я захотел прочесть ее. Но она не открылась! Что за странная книга?

Я заупрямился и попытался снова, но страницы словно были склеены и не поддавались. Тогда я стал внимательно осматривать переплет, но не нашел ничего необычного. Пробежался пальцами по незамысловатому узору — прерывистой линии из десятка железных точек по боковому краю — и случайно задел незаметную железную кнопку, которая выглядела деталью узора. Неожиданно она вдавилась внутрь, и механизм тихо щелкнул. Книга раскрылась вдоль предполагаемых страниц, оказавшись шкатулкой.

Тайник! Что же там?

Внутри лежала небольшая красная книжка. На ее обложке сверкал золотой чертеж, напоминающий заклинание.

Какая красота! Вот это находка! И что же тут пишут?

Я аккуратно взял книжку в руки, открыл и полистал. Тонкие страницы было непривычно переворачивать — казалось, они вот-вот порвутся, но, несмотря на это, на самом деле они были очень прочными и плотными, даже не просвечивали. За счет специальной бумаги книга вмещала в себя страниц больше, чем казалось из-за ее толщины.

Задержавшись на первой странице, я увидел аккуратную надпись от руки: «Не сдавайся!». Подписи не было. И все же книга напоминала подарок. Вряд ли она принадлежит Академии.

То, что я нашел в самой книге, превосходило даже ее внешний вид. Заклинания! Просто океан заклинаний четырех стихий. Больше сотни! К сожалению, сейчас я не мог их использовать, разве что последнее. Но на всякий случай я выучу их все.

Текст книги содержал пояснения к формированию магических печатей и их узор. Это просто золотой клад! Мне было с чем сравнивать: учебники первокурсников содержали заклинаний пять за все свои шесть сотен страниц, а тут они были на каждой!

Хранить книги вне библиотеки запрещено правилами Академии, а проносить свои даже членам дюжины не разрешают, наверное, поэтому ее спрятали тут. Тот, кто это сделал, непрост. И он идеально подходит для того, чтобы стать моим куратором! И мне даже есть, чем его шантажировать. Я предвкушающе потер ладони.