Когда прошлое молчит

Глава 14. Виктор. Прощаясь

Напряжение осязаемо хрустело в воздухе. Казалось, еще секунда и Алексей плюнет на все приличия и выскажет все, что крутится на языке в лоб отчитывающему его сотруднику группы быстрого реагирования. Я молча наблюдал со стороны, осознавая, что пульсирующая на его виске венка указывала на то, что взрыв негодования неизбежен и вот-вот произойдет. Высокий парень, совсем юный, еще не переросший прыщи, отчитывал матерого Алексея, как школьника, нашкодившего на перемене.

— Как вы могли его упустить? Почему ворвались на территорию, не дождавшись нас? — Парень высокомерно растягивал слова, что выводило нас из себя еще больше.

— В квартире находился…

— У вас были основания считать, что там находился кто-то незаконно? А что, если бы там сидел родственник? Или хозяйка?

— Да хоть призрак убитой девушки! Я обязан был туда попасть, тем более по словам соседки…

— Да хоть по велению Папы Римского!

— Дмитрий, вы, верно, не ясно понимаете, у нас два трупа и мы только что упустили подозреваемого!

Я подавился последним словом, когда Дмитрий повернулся ко мне и небрежно махнул пистолетом.

— Это вы тут не ясно понимаете, нужна была веская причина для взлома квартиры, тем более преследования!

— Димка, у тебя опять кризис в личной жизни, девки не дают?

Спокойный и уверенный голос Эдуарда Семеновича раздался из-за моей спины. Я с презрением посмотрел на стушевавшегося парнишку и пропустил начальника вперед. Как бы не ругался на нас Эдик, если хоть кто-то пытался подмять наш отдел — он вставал за нас горой. Сейчас, на маленькой кухне, мне стало легче дышать. Я бы мог высказать все, что думаю, этому парню, но потом бы пришлось писать горы объяснительных насчет неуважительного отношения к сотрудникам других департаментов. Судя по ходящим на щеках желвакам у Алексея — он явно ходил по краю, готовый вывалить поток нелицеприятных слов на зарвавшегося парнишку.

— Эдуард Семенович, они действовали не по протоколу!

— Мальчик мой, если бы они действовали не по протоколу, тот нарушитель сейчас бы лежал на полу кухни с простреленной коленкой и рассказывал бы нам о том, что он забыл в квартире убитой девушки, — голос Эдуарда звучал спокойно, но стальные нотки проскальзывали после каждого слова. — В квартиру они вломились по моему приказу, все жалобы прошу отправить в письменном виде мне на стол. И попрошу впредь все претензии к моим сотрудникам только на бумаге и с подписью! Разговор окончен, нам поработать надо.

Щеки Дмитрия покраснели, но он не стал спорить, лишь грозно посмотрел на Алексея и, хрустнув пальцами, вышел из кухни. Я с облегчением упал на стоявший поблизости стул и огляделся. Маленькая кухонька, напичканная коробками с сухими завтраками, кашами и спортивным питанием. Девушка явно следила за собой, гоняясь за модой на стройность. Мое внимание привлекла закрытая полка, ручка которой была заляпана пятнами и разводами.

— Так, парни, сами все знаете, Дмитрий по факту прав был, вы слишком быстро приняли решение, практически без причин на это, — Эдуард устало посмотрел на меня. — Ты-то куда побежал? Бегать за вооруженными личностями работа Алексея, на крайний случай хоть бы нож с кухни прихватил.

— Не подумал, да и времени на размышления не нашлось…

— Не подумал он… А если бы этот ваш, убежавший, в тебя выстрелил, что тогда делать бы стал?

— Сел обратно за отчёты и спокойно собирал статистику в кучку?

— Пошути мне тут ещё, Виктор. Заскочи ко мне после работы здесь, я тебе хоть пневматику выдам, лицензия у тебя же ещё имеется?

— Да, недавно обновлял…

— Ну вот и отлично. Так, все осмотреть, Толя уже в пути, Макс тоже подтянется. Что бы все отпечатки, что здесь найдете, были у меня на столе, даже ваши. Работать, друзья мои, вечером с каждого по объяснительной за взломанную дверь.

Алексей понурил голову и выудил перчатки из кармана, показательно натягивая их на руки. А мне с ним тут ещё работать, сокрушенно подумал я и снова уставился на заляпанную дверцу. Взяв одинокую салфетку со стола, я аккуратно сжал ручку и открыл шкафчик. Сдавленный смех вырвался из груди.

Фантики, шоколадки, открытые упаковки чипсов и пустые коробки из-под пиццы. Я внимательно изучал содержимое, сдерживая улыбку. Всё-таки, женщин нужно жалеть. Они годами сидят на диетах, рвут задницу на беговых дорожках, ограничивают себя во всем ради таких шкафчиков на кухне, на которые никто не обращает внимание. Словно тайник на черный день. Я вспомнил размазанную помаду на лице Александры и пятна на шее. Готов был поспорить, что она бы не хотела, чтобы кто-то нашел этот склад неправильного питания. Уверен, что в ее квартире таких тайников и схронов будет ещё очень много и в самых разных местечка. Такие идеальные женщины обычно выглядят на миллион на людях, а по возвращению домой, когда никто не видит, разбрасывают носки, джинсы, лифчики по квартире, а потом садятся в максимально не сексуальную позу на старом кресле и, объедаясь фастфудом, вытирают пальцы о растянутую футболку. Я всегда восхищался этой возможностью дам быть двумя, тремя и более личностями за короткий период времени. И, если честно, не все эти ипостаси мне, да и другим мужчинам, нравились. Или просто, я еще не нашел ту самую, которая в любом виде будет казаться мне королевой?..

Одно время, до тех пор, пока мне это не наскучило, я часто встречался с разными девушками, проводил ночи, с некоторыми даже завязывались отношения, но все они похожи между собой. Мало отличий, но много пафоса. Кто-то усиленно разглагольствует о том, что занимается йогой и самопознанием, кто-то регулярно упоминает о работе с психологом, а некоторые — обожают сами себе придумывать травмы и верить в них.

— Ну что, мальчишки? — Анатолий кинул привычный чемоданчик на стол. — Кто-нибудь хочет поспорить?

— О чем? — Алексей отвлекся от изучения холодильника.

— Я вам сейчас расскажу все об этой девушке, просто пройдясь по квартире, а если буду в чем-то неправ — с меня по пиву каждому!

— А если ты будешь прав во всем? — Я приподнял бровь.

— То вы выполняете мое желание!

Мы с Алексеем переглянусь и кивнули. Давно я не видел нашего криминалиста таким счастливым и довольным. Он словно помолодел на десяток лет и, казалось, что вот-вот начнет свистеть от счастья. Я видел замешательство на лице Лёши и хотел было прокомментировать знакомство с Анфисой, как прозвенел дверной звонок. Леша молча прошел по коридору и слегка толкнул сломанную дверь вперёд:

— Да, прошу, входите!

Маленькая женщина в черном пальто прошла по коридору, недоуменно смотря на нас. Пока Анатолий быстро объяснил ситуацию и клятвенно пообещал, что дверь будет заменена в кратчайшие сроки, я прошёлся по квартире. Скромная обстановка, но маленькие детали выбивались из общего вида. Саша явно не знала, как придать лоск обыденным вещам. Постельное белье претендовало на дорогое, отельное, но качество и торчащие в разные стороны нитки явно указывали на низкое качество. Красивые статуэтки, хаотично расставленные на полки, дёшево блестели в лучах тусклого солнца, а коробочка с позолотой вмещала в себе горы дешёвой косметики. Я примерно уже подумал, что представляет из себя гардероб, поэтому просто оставил это дело Анатолию.

— Ну, что, мальчишки, дела с гражданскими решены, Макса на горизонте так и не видно, поэтому могу начинать учить вас, ребята, уму разуму, — Толя закатал рукава и бегло оглядел крошечную кухоньку. — Стандартная девушка в погоне за красивой жизнью и навязанными обществом идеалами. Все, можете не благодарить!

— Ну это любой дурак сказать сможет, — хмыкнул Леша и почесал затылок.

— Но правда же и самый точный психологический портрет, так что ничего не знаю, вы проставляетесь.

Довольная физиономия криминалиста светилась от счастья. Он с видом профессионала обходил квартиру и показательно указывал на каждую деталь, которые уже приметил я ранее.

— Вот, смотрите! — Толя извлек на свет из шкафа тонкую кофточку. — Бесполезная вещь, надевалась от силы один раз — на встречу с подругами, просто чтобы похвастаться дорогой и новой шмоткой. Потом была аккуратно заброшена в шкаф, скорей всего позже ни разу не использовалась… Или еще вот, пример — вот скажите на милость, зачем женщины покупают обувь, в которой можно ноги переломать и пальцы отморозить?

Анатолий потряс высокими сапогами на тонкой шпильке, украшенной сеточкой и слишком узким разъемом. Чтобы носить такую обувь, точно нужно быть как минимум Золушкой или ребенком с очень специфическим вкусом.

— Это летняя обувь, на самом деле, — заметил я. — Просто для красоты…

— Вот поэтому ты еще ни разу замужем не был, — Толя весело подмигнул мне. — Она эти туфли, готов поставить на месячную зарплату, увидела на какой-нибудь успешной модели или блоге модной и успешной фифы и твердо решила быть как она. Марка, узнаваемость и большие надежды.

— Ну не скажи, многие девушки просто делают импульсивные покупки для успокоения нервов…

— Верные вещи говоришь, Леш, только тут другой посыл!

— Ну еще как вариант, ее мужчина посмотрел на другую девушку, которая носила похожие, она приревновала или позавидовала, вот и решила такие же купить, чтобы ее мужчина только на нее смотрел, — скептически протянул я. — А почему мы не говорим, что она их купила, потому, что сама их захотела?

— Посмотри на стопку журналов — все как один о том, как лучше выйти замуж и привлечь внимание мужчины. Только ни в одном правды нет, все врут. Вот скажите мне, ребятишки, если вам девушка будет усердно втирать истории о том, какая она просветленная и насколько тонка ее душевная организация — вы такую замуж возьмете? Готовы ли будете такие разговоры всю жизнь терпеть?

— От девушки зависит… — Я взял в руку один из журналов.

— Не юли, не от девушки, а от того, насколько хороша она будет в постели. Мы же такие истории не улавливаем, не верим.

— Девушки птички-мозгоклюйки, я их так называю, — криво усмехнулся Леша.

— Именно, те самые, которые безбожно перегружают свой мозг и, когда он перестает вмещать в себя все то, что они там себе понапридумывали — начинают переносить безумные идеи на мужские плечи!

Я молча слушал их диалог и понимал, что лишь часть правда. Да, сейчас, в эпоху интернета и горы новейших психологических заболеваний, когда нам навязывают свежие расстройства личности, о которых мы и не догадывались. Начинают копать детские воспоминания, рассказывают о том, что нас неправильно воспитывали, что необходимо прорабатывать травмы, как детские, так и дородовые, прошу заметить. Все стало слишком доступно и легко. Человек слишком глупый? В детстве сталкивался с насилием и безразличием родителей. Слишком общительный? Недолюбили родители. Одиночка? Точно унижали! И так далее по списку. Появились непонятные «абьюзеры», «Красные флаги» и «Родовые травмы». Теперь каждый мог оправдать свои недостатки со стороны психологии. лже-психологии.

Все пытались скинуть ответственность с себя на родителей, окружение, партнеров… Все кричали только об одном: «Любите меня такой какой я есть и не ждите ничего взамен». Но никто и никогда и не задумывался о том, что такая любовь сама по себе не здорова. Любые отношения — это взаимное использование. Что дружеские, что любовные, даже отношение между родителями и отпрысками. Альтруизма не существует.

И самое главное, что за всей этой увлеченностью придумыванием проблем, те, которым действительно нужна помощь — теряются в массе и их просто перестают замечать.

Я поежился от холода и потер руки. Холодный ветер сквозил через разбитое окно, гуляя пронизывающим сквозняком по квартире. Парни остались в спальне, громко споря о женщинах и отпуская едкие комментарии. Я подошел к окну и аккуратно выглянул. В голове пронесся момент, как я лихо выпрыгнул и ловко приземлился на землю. Сейчас тот поступок казался глупым и бессмысленным, но необходимым. Прикидывая, какая высота здесь, на глаза попалась машина, медленно приближающаяся к дому. Обычная иномарка, темно-синяя. Но взгляд словно сам по себе стремился к ней. Чувство тревоги вернулась на свое законное место. Я пристально наблюдал за не спешащим автомобилем, который медленно, но верно подъезжал к дому. Остановившись под окнами, из нее вышел высокий мужчина и, подняв голову, уставился на меня.

Секунда, две.

Три.

— Парни, бегите!

Мужчина резким движением прицельно бросил маленький предмет в сторону разбитого окна. Я отскочил в сторону и рванул из кухни. Густой дым наполнил помещение, заполняя собой все и проникая в легкие.

Звук ещё одного падающего предмета, визг шин.

— Какого черта? — Алексей прижал к лицу вязаный шарф и выскочил в коридор.

— Уходим, быстро!

Я повторил за Лешей и прикрыл рот краем рубашки, обнажая торс. Анатолий рванул за Лешей в подъезд. Я машинально посмотрел на кухню, которую уже заполонили собой клубы плотного дыма и заметил маленькую красную точку, тускло мигающую сквозь дымовую занавесь.

— Бомба!

Я закричал со всей мочи, выбегая в коридор. Сильная боль пронзила колено, случайно столкнувшееся с тумбочкой, стоявшей в коридоре и преграждающей проход. Раздался звон разбитого глиняного горшка с цветом и дверь напротив распахнулась.

— Вандалы, как вы можете…

— Выбегайте, есть угроза!

Я дернул старушку за руку и подтолкнул ее в сторону выхода. Леша и Анатолий орали с улицы о необходимости покинуть помещение, а я в замешательстве замер на лестничной площадке. В последний раз бросив взгляд в покинутую квартиру, я с трудом поспешил за соседкой Саши. Адреналин так и бурлил в венах, пока я бежал по крутой лестнице, зажимая лицо.

У меня пересохло во рту, когда я услышал детский крик откуда-то сверху. Пронзительный визг и плач смешался в одно, и я замер, не дойдя пару шагов до выхода из здания. Мысли лихорадочно крутились, а Алексей что-то кричал, маша руками и смотря на меня, пока Анатолий успокаивал истерившую соседку.

— Наверху кто-то есть! — Крикнул я Алексею.

— Я слышу, спасатели уже в пути и кто сказал, что там бомба!

— Нужно помочь, поднимай на уши всех, я за ребенком.

Я глубоко вздохнул, наполняя легкие воздухом. Детские крики доносились приглушенно, постепенно переходя в бессвязные стоны. Сердце бешено билось, а перед глазами всплыла картинка, так давно забытая и спрятанная в глубинах сознания.

Маленький клуб, дым стоит стеной, крики и громкая музыка смешались в одну какофонию звуков, бьющей набатом по вискам. Мерзкий смех, звуки ударов и плач. Маленький мальчик сжимает в руках бархатную подушку и пытается найти выход среди тумана. Дым жжет глаза, заставляя слезы непроизвольно катится по щекам. Он идет, перебежками прячется за опрокинутые стулья и спотыкается о чье-то тело. Падая вниз, руки скользят по теплой жидкости, а в нос ударяет запах крови.

— Витя, Витя!

Голос отца зовет, но мальчик не понимает, откуда идет звук, слепо пытаясь найти путь к папе. Шаг, еще шаг. Маленькие ножки отказываются слушаться, сил не остается и он падает. Падает и все, что он видит перед собой это искривленное криком лицо девушки, сквозь грудную клетку которой прорывается металлический шест и застывает в паре сантиметров от лица мальчика.

— Витенька! Сынок! — Руки отца приподнимают обессиленного мальчика и прижимают к груди. — Не бойся, все закончилось…

Ребенок плачет, вытирая окровавленные руки о некогда безупречный пиджак отца. Он бежит к выходу, сжимая ребенка так, что тот не может дышать. На улице толпятся люди, кричащие и зовущие на помощь, но мальчик лишь слышит шепот отца, лихорадочно повторяющего одно и тоже:

— Это все они, это все они…

Я мотаю головой, рассеивая картинку детского кошмара. Крик усиливается, и я окончательно откидываю страхи, сковывающие мое тело. Ноги сами несут меня вверх, прыгая через ступеньки. Я кричу сквозь ткань, зовя ребенка, осматривая затуманенную лестничную клетку. Легкие начинают гореть огнем, а глаза слезятся. Сердце сжимается, а крики становятся все ближе.

Маленький мальчик сжался комочком в углу третьего этажа, сжимая в руках потрепанную куртку. Я моментально хватаю его на руки и стремительно бегу вниз. Сжимая плачущего ребенка, рвусь сквозь дымовую завесу и понимаю, что тело снова отказывается слушаться. Как когда-то давно, когда в клубе отца девушки подняли бунт, как он сказал.

Приближаясь к выходу, я услышал вой сирен и облегченно вздохнул, когда сильные руки перехватили ребенка. Уперевшись в плечо Леши, я отнял руку от лица, как прогремел взрыв.

Взрыв. Оглушительный, режущий звук, словно миллионы осколков стекла разлетелись вдребезги. Спину пронзила волна, словно огромная невидимая рука ударила по позвоночнику, выбивая весь воздух из лёгких. Я отлетел вперед, врезаясь в что-то твёрдое, мокрое, и потерял связь с реальностью. Что-то твердое с силой ударило меня по голове, пронзая резкой болью. Мир закружился и почернел.

В голове промелькнула мысль, перед тем, как темнота поглотила мое сознание: «Вот так и наступает смерть»…