Комполка

Глава 12

Глава 12

В глазах плавал розовый туман, но Лекса прекрасно рассмотрел, что у его босых ног лежит рука. Самая настоящая человеческая рука с обгрызенными ногтями. С одного конца руки зиял аккуратный отруб, из которого торчала белоснежная кость, все пальцы на кисти были сжаты в кулак, но средний медленно расправлялся.

— Какой кобылы? — недоуменно прошептал Алексей, повел взглядом и остановил его на приколотом к сосне винтовкой с примкнутым штыком солдатике. Солдатик еще был жив, пускал розовые слюни, мотылял головой и мелко подергивал руками и ногами, словно приколотый булавкой жук.

У подножья дерева бился на земле еще один, судорожно сжимая и разжимая ноги. А рядом еще один куда-то полз, вырывая скрюченными пальцами клочки травы и оставляя за собой широкую лужу крови…

И еще, и еще…

Неожиданно сквозь мертвую тишину прорезались звуки, словно кто-то повернул тумблер. В уши Алексею ударила жуткая какофония, состоящая из хриплого воя, всхлипываний и надрывных стонов. Сквозь которую прорезался испуганный голос:

— Господин шансяо, господин шансяо…

Лекса окончательно пришел в себя и рывком обернулся.

С перепуганными воплями солдаты и офицеры подались назад, а некоторые даже отбежали в сторонку. Лекса облегченно вздохнул, заметив в толпе живого Чан Кайши. Генерал держал в одной руке свой маузер, в другой меч, выглядел целым и невредимым, но слегка испуганным. Рядом с ним стоял Эньлай с револьвером, у которого из ствола еще тянулся дымок.

Алексей вытер локтем лицо и тихо прохрипел.

— Командира комендантского взвода ко мне…

— Исполнять! Тащите сюда эту сволочь! — свирепо гаркнул генерал, подбежал к Лексе и сбивчиво затараторил. — Мой друг! Как вы… как вы себя чувствуете? Вы целы? Это было… было… словно волк напал на стадо овец! Вы герой! Китайский народ вас не забудет!!!

— Все хорошо… — хрипло соврал Лекса. На самом деле он чувствовал себя ужасно, настоящим ходячим трупом. В глазах все еще плавали кровавые кляксы, руки и ноги подрагивали, а дышать удавалось с диким трудом, словно кто-то положил ему на грудь бетонный блок.

— Врача сюда! — непривычно грубо рявкнул Эньлай. — Где это старое тухлое яйцо? Быстро его сюда! Несите сюда стул!

— Мой господин! — к ногам Лексы припал Бо, невежливо растолкав генералов. — Вы живы? Вы живы!!!

— Прикажите немедленно заново выставить боевое охранение! — прохрипел Алексей и неожиданно заметил…

Сына черепахи Фаня.

Сильно прихрамывая, повар деловито перемещался среди вражеских тел и аккуратно добивал раненых своим мечом.

Судя про всему, пули каким-то чудесным образом миновали его. Или слегка задели.

Заметив, что Алексей смотрит на него, Фань торопливо подбежал и стал рядышком, скромно потупив голову. Повар был полностью залит кровью, вся правая сторона его лица вспухла огромной сине-бордовой опухолью, но выглядел он вполне живым.

Лекса встал и изобразил формальный, благодарственный поклон Фаню.

Повар счастливо всхлипнул и согнулся в глубоком поклоне, а потом и вовсе брякнулся на колени.

У Лексы на этом силы окончательно закончились, и он буквально упал на подставленный раскладной стул.

Неожиданно все расступились, к Алексею притащили со связанными в локтях руками командира комендантского взвода — полноватого молодого парня со щегольскими усиками.

Он ошалело покрутил головой, остановил взгляд на Алексее и тоненько завыл на одной ноте. Возможно от ужаса, потому что Лекса, в своем пропитанном кровью исподнем и с шашкой на коленях, выглядел точь в точь, как какой-то демон смерти из обширного и запутанного китайского пантеона. А скорее, комвзвода просто понял, что натворил и чем ему это грозит.

Рядом с ним поместили единственного выжившего пленного.

Лекса в упор не понимал, как могло подобное случиться. Штаб дивизии находился фактически в тройном кольце. Первые два, состоящие из боевого охранения и маршевых частей не были сплошными, при сказочном везении, сквозь них можно было просочиться, тем более форма у чжилийцев и гоминьдана была одинаковая, за исключением знаков различия.

Но командира комендантского взвода Лекса всего час назад лично проинструктировал и обязал усилить охрану штаба. Пятидесяти человек хватало бы поставить часового под каждым камнем и деревом.

Экспресс-допрос быстро расставил все на свои места. Чжилийцы оказались разведгруппой из пятнадцати человек. Никто им не ставил задачу напасть на штаб дивизии противника, они просто сами заблудились и дотопали сюда случайно, пройдя спокойно через все посты и секреты. И сообразили, что попали к врагу только уже у самого штаба.

А командир комендантского взвода Ван Вей, сразу после полученного инструктажа…

Просто ушел принимать вечерний моцион на озерцо рядом и забрал с собой почти весь свой взвод охранять себя любимого. Сам он твердил, что по недомыслию, но шанс на то, что это была осознанная диверсия тоже оставался.

На Чан Кайши было страшно смотреть. Он побелел словно мертвец, губы исказились в зловещей гримасе, а рука потянула из ножен меч.

— У римлян была очень полезная традиция… — с трудом сдерживаясь, Лекса нарушил молчание. — Они называли ее децимацией. За предательство, преступную халатность и бегство с поля боя, казнили каждого десятого в подразделении. Это позволяло поддерживать железную дисциплину в легионах.

Алексей знал, что комендантский взвод почти поголовно был набран из сынков богатеев, пристроивших за взятки своих чад на безопасное место. И ему было интересно, как среагирует генерал на такое предложение. Однако, Лешка совсем не удивился, когда Чан одобрительно закивал. Генерал за угрозу жизни собственной персоне не пощадил бы никого. Вообще. Даже своего родственника.

Когда прибежал врач, сухенький старичок с козлиной бородкой в огромной соломенной шляпе, выяснилось, что Лекса отделался всего лишь неглубокой царапиной на ребрах с левой стороны. После формальной перевязки и стаканчика загадочной микстуры Алексей почувствовал себя гораздо лучше и ушел выше по течению ручья мыться. А там уже поинтересовался у паренька.

— Как это… было? — Алексей скинул себя пропитанное кровью исподнее и вошел в воду. — Ну… со стороны виднее…

Приготовился заорать от холода, но, на удивление, вода ему показалась даже горячей. Микстура гребанного лекаря работала и работала хорошо. Вся боль ушла, мозги прояснились, помимо того, Лекса даже видеть стал лучше в темноте.

Сам бой у Лексы почему-то отразился в памяти, как разрозненная череда картинок, из которых он никак не мог сложить одно целое.

— Это было, было красиво и страшно!!! — размахивая руками, восторженно зачастил Бо. — Вы сначала отрубили руку с плечом одному, потом раз-раз, еще убили четверых! Нет, пятерых! Или шестерых! Вот так!

Он закружился вокруг себя, вращая кистями рук.

— А ваша сабля мелькала, как стальной веер! Потом вас ткнули штыком сзади, вы отобрали винтовку и прикололи этого наглеца к дереву! А дальше…

Лекса недовольно поморщился:

— А можно короче? И не так, гм, красочно.

Бо смутился.

— Как прикажете мой господин…

Судя по пересказу событий в его сокращенной версии. Фань, до того, как схлопотал прикладом по башке и ушел в нирвану в гости к Будде, зарубил двоих, Лекса, как минимум, четверых и одного заколол штыком его же собственной винтовки. Потом сбежалась личная охрана генерала. Оставшиеся в живых, полностью деморализованные чжилийцы попытались сбежать, но их поти всех постреляли и перекололи. Чжоу и Чан Кайши тоже стреляли, но издалека.

— И я выстрелил… — скромно потупился Бо, показывая Лексе свой наган. — Прямо в глаз попал одному мерзавцу! Он к вам сзади подкрадывался. Ой, простите, мой господин! Я вам сейчас помогу…

Он прямо в одежде ринулся в воду.

Лекса рассмеялся.

— Куда ты? Замерзнешь же потом, снайпер. Раздевайся живее!

— Я так, так, заодно постираю одежду… — перепугано отказался мальчишка и принялся рьяно тереть тряпкой Алексею спину.

Лекса не стал настаивать, вымылся до скрипа, переоделся в чистое исподнее и форму, вернулся в лагерь, заново проверил посты, закутался в бурку и сразу же провалился в сон. Микстура лекаря превосходно делала свое дело.

И сразу же, неожиданно оказался на уютной полянке в лесу. Со всех сторон поляну окружали вековые дубы, а посередине мерцал угольями обложенный камнями огромный костер. На углях аппетитно подрумянивалась здоровенная туша кабана на вертеле, а возле костра…

Возле костра на звериных шкурах вольготно раскинулся тот самый человек, которого Лекса уже видел в своих снах. Граф, барон, и прочая и прочая. Только в этот раз он был одет не в средневековый европейский, а в древнерусский роскошный костюм. Отблески углей красиво мерцали в искрящемся соболином меху и серебряной вышивке на кафтане.

Граф божьей милостью Жан V Арманьяк — персонаж цикла «Страна Арманьяк»

— Чувствуй себя как дома, парень… — кавалер встал, вежливо поклонился и приглашающе махнул рукой. — Промочим горло, медок ставленый на диво хорош… — он запнулся и хохотнул. — Не кривись, знаю, знаю, не пьешь, для тебя безалкогольный продукт сладили. Удивлен, но не осуждаю, каждому свое.

Из темноты вдруг выступила…

Высокая и статная красавица в высоком, усеянном драгоценными камнями кокошнике и парчовом платье с разрезными рукавами почти до пят.

Она с поклоном протянула Лексе высокий кубок, над которым вздымалась легкая шапка пены.

Лекса машинально взял кубок, а только потом сообразил, что красавица неуловимо похожа на его Гулю.

Ахнул, протянул руку, но девушка уже исчезла, растаяв в воздухе, словно призрак.

Алексей нахмурился и посмотрел на мужчину.

Тот в ответ только добродушно улыбнулся.

Алексей отхлебнул из кубка, неспешно устроился на шкуре и с угрозой, сухо поинтересовался.

— Это ты, получается, всей этой хренью заправляешь? Развлекаешься?

— Если бы я… — граф обыденно пожал плечами. — И нечего глазами сверкать. Я сам могу, почище твоего. Если бы знал, какой ушлепок так развлекается, сам бы его порешил лютой смертиею. Но не знаю, увы. До сих пор не знаю, парень. Только догадки.

— Смертью? А чего так? — хмыкнул Лекса. — Мне этот ушлепок дал все то, чего не хватало в прошлой жизни. Угадал прямо. Шикарный подарок, не считаешь?

Барон невесело усмехнулся.

— Ты какую жизнь, живешь? Вторую? А я… — он хмыкнул. — Седьмую или восьмую? Уже сам запамятовал. Все кто мне был дорог, все кого я любил, уже умерли. Я уже любить разучился. Бояться начал. Понимаешь? Какой смысл, все равно умрут?

У Лексы по спине пробежали ледяные мурашки.

— Восьмую? Получается, вы уже…

— Ага, — уже весело хохотнул граф. — Получается. В одной умираешь — в следующей возрождаешься. И так по кругу. И самое пакостное, выбора нет. Вот ты сейчас в Китае развлекаешься, судя по всему, а я на кресте вишу. Ага, на самом настоящем, костылями прибитый. Видел в фильмах про древний Рим? Вчера попал, мать ее, а уже вишу. Хочется верить, что скоро подохну, но далеко не факт. Одна радость, снова возрожусь. Хотя, какая нахрен, радость. Сначала меня все это развлекало, а потом надоело. Покоя хочется, покоя…

— А как же мы здесь… — растерялся Алексей. — А в прошлый раз, другие еще были…

— Как, как… — усмехнулся граф. — А подумать? В видениях. Ты спишь сейчас, судя по всему, а я без сознания. С остальными мы видимся так же, но очень редко. Твою жизнь мне подкидывает кусочками, тоже в виде видений. Ну да ладно, давай хоть поболтаем! Откуда тебя занесло-то? Расскажи о себе…

Поболтать получилось всего пару минут, а затем Лексу резко выбило из видения. Либо граф умер на кресте в своей жизни, либо Алексей просто проснулся.

Слова Арманьяка сильно озадачили и насторожили Лешку, но немного поразмыслив, он выбросил все из головы. Живем здесь и сейчас, а то, что случится после смерти, будет потом. Тогда и видно будет.

Проснулся он отдохнувшим и полным сил. Рана на боку слегка свербела, но Лекса уже привык не замечать боль.

Никаких казней поутру не случилось, но проштрафившийся комвзвода и часть его подчиненных исчезли — их убрали в арьергард, под конвой.

Дивизия развернулась в боевые порядки, совершила ускоренный марш, не снижая темпа, заняла несколько деревень в предместьях, а дальше охватила Даньшуй с северо-запада и стала в оборону. Штурмовать город даже не пытались, один из полков Алексей вообще отвел в сторону, перекрыв северное направление, на случай если к чжилийцам подойдет подкрепление. Вероятность, которого, не являлась совсем мизерной.

Предположения Алексея оправдались, соседняя дивизия подошла раньше и с ходу поперла на штурм, но почти сразу же с большими потерями откатилась, а дальше вдобавок была вынуждена с трудом отбивать вылазку осажденных. А после того, как отбила, в расположение к Чан Кайши лично приперся ее командир, генерал Чжан Мин-дэ и устроил разборки. А точнее принялся вымогать и клянчить хотя бы пару пушек взаймы.

Лекса в разборках не участвовал, он оставил уже охрипших генералов в палатке и ушел на холм с советниками и самыми толковыми командирами рот из числа курсантов академии.

Несмотря на древние, средневековые укрепления, Даньшуй выглядел очень солидно. Прекрасно понимая, что Гоминьдан мимо города не пройдет, осажденные подновили толстенные стены и углубили ров, заодно дотла спалив постройки под стенами, чтобы расчистить сектора обстрела.

С боеприпасами у чжилийцев все тоже обстояло благополучно. Со стен постоянно лупили пулеметы и винтовки, а из самого города пытались палить навесным огнем несколько пушек. К тому же, пока Даньшуй не был окончательно блокирован. В общем, задача выглядела сложной, если не сказать больше. Сам Алексей в своей прошлой жизни уже видел средневековые крепости, тот же московский Кремль, но даже не представлял, что ему придется в реальности штурмовать что-то подобное. Впрочем, план сложился почти сразу. Какая разница. Крепость так крепость. Технология штурма почти одна и та же.

— Ну что, как будем брать эту помойку? — Алексей опустил бинокль и повернулся к командирам.

Советники и китайцы смолчали, резонно предполагая, что у шансяо Лана уже есть свой план.

— Значит, поступим так…

После инструктажа командиры разошлись по подразделениям, а Алексей собрался пройтись по переднему краю и почти сразу же подслушал разговор забившихся за обрушенную стену солдат.

— Правду говорили, что он демон смерти! — мрачно вещал сиплый голос. — Не к добру это! А вдруг он захочет нашей крови? Шанцзян его друг и не откажет ему. Да он и не будет спрашивать его.

— Да что случилось-то?

— Ты что, не слышал, дурак? — вступил в разговор другой голос. — Все уже знают! Вчера чжилийцы попробовали напасть на наш штаб.

— И что?

— А ничего. Всех изрубили в клочки. Шансяо Лан изрубил. Всех.

— Ох!!! Точно демон!

— Сам ты демон. Саблей убил, а не разорвал клыками, как этот балабол твердит. Я с Бо разговаривал, он все точно рассказал. Бо врать не будет. Только не сорок человек, а пятьдесят. И не только саблей. Некоторых он проткнул штыками их же винтовок.

— Сам ты балабол! Я сам его видел! Глаза сверкают, изо рта кровь стекает, а в одной руке он держал отрубленную голову. Я от ужаса под возок спрятался!

Раздался звук звонкой затрещины.

— Не неси чушь, сын черепахи! И не смей наговаривать на нашего любимого шансяо! Иначе мы сами тебя ему отдадим!

Лекса невольно улыбнулся. Стало ясно, что главным источником сплетен о шансяо Лане является никто иной, как сам Бо. Но шугать солдатиков не стал. Сплетни о божественном происхождении командира это хорошо, особенно когда они укрепляют дисциплину.

В сумерках загрохотали орудия, на стенах города вспухли огненные клубки разрывов…