Комполка

Глава 4

Глава 4

— Етить! Тудыть его в качель! Сволота, мать вашу наперкосяк, чтоб вас попрыщило, своими руками расстреляю…

Исполняющий обязанности военного коменданта Ковровского оружейного завода, Иона Степанович Мандрыка бегал по кабинету, и сипло изрыгал проклятья. Круглое, щекастое лицо пылало праведным гневом, а руки мельтешили словно крылья мельницы. Он вздымал их вверх, видимо аппелируя к высшим силам, то хлопал себя по ляжкам, то грозил кулаками, причем почему-то порой себе.

У стены стояли два подростка лет четырнадцати-пятнадцати в рабочей робе. Похожие друг на друга как две капли воды, худющие, но ширококостные, с длинными руками, огненно-рыжие, лобастые, вихрастые и конопатые. Отличались они только ушами, у одного на глазах напухало сине-багровой опухолью левое, а у второго — правое.

На Мандрыку они особого внимания не обращали и во все глаза пялились на Алексея, а точнее на ордена у него на гимнастерке.

А сам Лекса сидел за столом в кабинете и невозмутимо хрупал баранками, запивая их горячим чаем из огромной жестяной кружки.

Все случилось из-за его нежелания светить формой и орденами по пути в Ковров. Лекса поехал по гражданке: в кепке, потертой кожаной куртке, растянутом свитере под горло, просторных штанах и британских армейских ботинках. Остальное уложил в свой фанерный чемоданчик и солдатский сидор. В общем, выглядел довольно затрапезно, ничем не напоминая прославленного красного командира краснознаменца. По пути никаких проблем не возникло, на КПП завода у него проверили документы, моментально прониклись и предложили провожатого, но Лекса отказался и потопал сам, чтобы получше рассмотреть завод. Но быстро заплутал и в одной из курилок поинтересовался у этих самых близнецов, где найти коменданта.

Прежде надо сказать, что Лекса со времен Туркестана сильно возмужал, но в гражданке все еще смотрелся пацан-пацаном, худющий, да еще и осунувшийся из-за недавнего ранения.

Вот и братцы не приняли его всерьез. Пока один забивал ему баки, второй попытался снять с руки часы, попутно наведавшись в карман.

Честно говоря, Лекса порядочно обалдел от такой наглости и сначала устно воззвал к совести близнецов, но они не прониклись и попытались наехать. В виде аргумента устрашения, на свет появилась длинная отвертка.

Вот тут Алексей отбросил все сантименты и максимально эффективно, жестко и безапелляционно призвал рыжиков к порядку. А там и Мандрыка подоспел, которому с КПП успели сообщить, что нежданно-негаданно приперлось московское начальство.

Дальше близнецов доставили в кабинет коменданта, Иона Степанович принялся изрыгать проклятья, а Лекса переоблачился в форму и занялся баранками с чаем.

— Я бы тому остолопу, кто придумал детский дом прикрепить к заводу, самолично ноги все повыдергал бы и обратной стороной в гузно запихал!!! — Мандрыка в очередной раз хлопнул ладонями по своим ляжкам.

Лекса тактично опустил тот факт, что именно он это придумал и вежливо поинтересовался:

— И что, совсем толку нет?

— Ну, как… — комендант запнулся. — Так-то толк есть. Примерно треть архаровцев работает более-менее исправно, а некоторые, прям таланты, мастера не нахвалятся. Вот эти, к примеру… — он угрожающе покосился на близнецов. — Уже учителей во многом перещеголяли, руки золотые, что хошь отремонтируют и наладят — просто таланты, чтоб гусь их заклевал! Но беды от них, не в пример больше! Вон, давеча, засранцы, пол в нужнике подпилили, так Аграфена Кузьминична, наша повариха, в выгребную яму по пояс провалилась. Лебедку ладить пришлось, чтобы вытащить, баба она габаритная!

Мандрыка ухмыльнулся и подкрутил усы.

Лекса глянул на братьев и сухо поинтересовался:

— Как зовут?

— Тишка…

— Прошка…

— Колывановы, мы…

Близнецы синхронно прикоснулись к поврежденным ушам и так же синхронно хлюпнули носами.

Алексей немного поколебался, потом достал из кобуры свой кольт, вынул из него магазин и положил пистолет на стол.

— Разобрать и собрать. Живо! Степанович, не справятся, расстрелять гавнюков. Ну, время пошло!!!

Братцы ринулись к столу и…

Лекса не поверил своим глазам. Примерно через минуту… разобрали пистолет. Хотя за эту минуту успели переругаться и наградить друг друга тумаками. А потом собрали, правда, уже не так быстро, но все же собрали.

— Я же говорил, таланты! — гордо заявил комендант. — Это что, собрать-разобрать, они сами стреляющую хренотень сладили. Когда в овраге испытывали, я их и накрыл… — он горделиво приосанился.

— И где эта хренотень? — машинально бросил Алексей.

— Дык, у меня в сейфе… — Мандрыка суетливо достал ключ из кармана и извлек из сейфа…

У Алексея даже сердце зашлось.

Это был «Узи»…

А точнее, «хренотень» была очень похожа на израильский пистолет-пулемет «Узи». По крайней мере, внешне. Такие же магазин в рукоятке, рукоятка затвора сверху ствольной коробки и способ крепления приклада. Да и по габаритам сильно смахивало. Выглядел образец нарядно, отполированный до блеска и даже с выцарапанной гравировкой и аляповатой резьбой по дереву.

— Под какой патрон вы его сделали? — Лекса с трудом справился с ошеломлением.

— Какие были, под такой и сладили… — дружно ответил близнецы, после чего достали из кармана каждый по патрону и положили перед Алексеем. — Токмо… того, не готово еще… мы хотели, чтобы оно по три патрона стреляло, потому что больно быстро пуляет…

Алексей покрутил в руках «люгеровский» девятимиллиметровый патрон, достал из приемника двухрядный магазин и крутнул головой. Слов у него просто не находилось. Случившееся выглядело, просто, как чудо.

«Хотя… — он про себя улыбнулся. — Как там говорят, не оскудела земля русская талантами? Левшей всегда хватало. Вот только почти все их творения пропали даром. Кому просто надело творить, кого банально не оценили. Такое на Руси тоже обычное дело. Вот не попытались бы эти охламоны снять с меня часы, так бы и пропала даром их „хренотень“. И не факт, что еще бы одну сделали…»

— Так вот кто со склада ящик с германскими патронами стырил!!! — взревел Мандрыка. — Ну, все, конец вам! Под трибунал пойдете, стервецы!!!

— Чертежи есть? — с трудом выдавил из себя Алексей.

— А как жа! — обрадовали братья, после чего Тишка показал замызганную бумажку. — Токмо… токмо мы больше на глаз, а это… ну… так…

Чертеж был похож на рисунок пятилетнего ребенка.

— Вот вы где, Алексей Алексеевич! — в кабинет вошел директор завода Владимир Григорьевич Федоров. — Я вас ищу-ищу. А что это такое? — он уставился на поделие близнецов, а потом перевел взгляд на Мандрыку. — Кто сделал?

— Они! — комендант дернул за рукав Тишку. — Я вовремя пресек и изъял! Стервецы, как есть. И вредители! Прямой путь в тюрягу!

— А почему мне не доложили? — нахмурился Федоров.

— Ну… — смешался комендант. — Не успел…

— Грозился своими руками расстрелять, ежели еще, что такое сладим! — дружно наябедничали братья Колывановы.

— Так я же из доброты сокрыл, жалел вас, гавнюков… — обиделся Мандрыка. — Я-то пожалею, а другой нет! Неблагодарные задрипанцы!

Следующий час Алексей и Федоров увлекательно провели, пристально изучая поделку братьев.

— А зачем канавки?

— Чтобы грязь выбивало!

— Оригинально, оригинально. Смотри, Алексей, затвор набегает на ствол. Никогда такого не видел. Вот же шельмецы…

— Ага, — согласился Алексей и тут же соврал. — Сам никогда с таким не встречался.

С оригинальным «Узи» он познакомился на войне в своем времени. В зону боевых действий со всего мира засылали оружие, так что там попадались очень редкие образцы. А «узиков» в свое время наклепали очень много, так что ничего удивительного, что они засветились везде, где только можно.

— А ствол? Ствол как сделали? — Федоров впился строгим взглядом в братьев.

— Дык, просто все… — Колывановы развели руками. — Винтовочный ствол из брака взяли, обрезали и рассверлили, а потом… — они дружно изобразили на пальцах что-то замысловатое. — Потом таку загогулину зафигачили, да на токарном прострогали нарезы. Ствол-то короткий, с длинным пришлось бы повозиться.

Федоров покачал головой и добродушно ругнулся.

— Кулибины, ястри тя. Как ствольную коробку делали?

— Дык, на фрезере…

— А магазин?

— Сами молотками из жести гнули. А консук… консрук… в общем, устройство с ерманского магазина к ручной пулялки подглядели. Ну… почти…

— А пружину где взяли?

Тишка и Прошка дружно потупились.

— Сперли! — сделал вывод директор. — Скорее всего, у Василия Алексеевича, он экспериментировал с пружинами. Сколько патронов в магазин влазит?

— Двадцать… — сокрушенно просипели близнецы. — Пробовали больше, неподает, сил пружины не хватает.

— Уже хорошо! — Федоров ткнул пальцем в потолок и выдал небольшую лекцию. — Знаете, почему возникает проблема с примыкающими снизу магазинами? Потому что пружина должна подать очередной патрон за время, меньшее цикла работы автоматики, и чем скорострельнее аппарат, тем труднее это сделать. В случае однорядного магазина шаг подачи — диаметр донца патрона, для двухрядного магазина — половину диаметра. А при подаче снизу надо бороться не только с трением, но и с весом патронов, то бишь, гравитацией. Сложно у нас еще со специальными сталями. Затвор… бронзовый? Ястри тя!!! Как вы его сладили?

— Дык отлили в термичке, а потом надпилками и штихелями довели! — гордо ответили братья.

— А как догадались магазин в рукоятку всунуть?

— А куда еще его пихать? — рыжие братья вытаращились на директора. — Токмо тудой.

— Кто надоумил так общую конструкцию сладить?

— Да никто. Что подглядели, когда показывали нам оружье, что сами придумали…

По результату Федоров азартно махнул рукой.

— Айда в тир! Проверим. Степанович, распорядись, чтобы доставили ящик германских девятимиллиметровых патронов. Стоп… там меньше ящика осталось. В общем, пусть тащат все что есть! Ну, нет патронов, экономим на всем…

Федоров сокрушенно всплеснул руками.

— Я уже отправил циркуляр на оружейные склады за подписью начальника Штаба РККА, — поспешил успокоить его Алексей. — Не переживайте, изыщут все что есть. И да, пока на месте, пишите запросы по своим нуждам, я сделаю все что могу…

— Благодетель вы наш, Алексей Алексеевич…

— Да бросьте, какой я благодетель?

— Такой! Для меня все кто помогает и не мешает благодетели. На колени готов стать. Вот бы еще с патроном что придумали! Ну не годится рантовый патрон, хоть тресни!

Алексей вздохнул.

— Владимир Григорьевич, стараюсь я, изо всех сил стараюсь. Но это вопрос с кондачка не решить. Тут помимо практических и теоретических выкладок, надо с экономическими выкладками подходить. Времени категорически не хватает, но я стараюсь.

А дальше, все переместились в тир, где устроили экзамен творению братцев Колывановых.

Как очень скоро выяснилось, поделие все-таки стреляло. И стреляло неплохо. Но недолго — вышел из строя затворный механизм.

Братья чуть ли не плакали, на обиженных физиономиях прямо читалось: испортили игрушку ироды, креста на вас нетути!

— Ну что могу сказать… — Федоров потер подбородок. — А даже не знаю что сказать. Это, это… — он замолчал.

— Это рабочий образец короткоствольного ручного автоматического оружия, — Лекса завершил фразу за него. — Оригинальный и очень перспективный, причем. Который, вы, после несложной доводки, уже можете представить на конкурсе на ручное автоматическое оружие.

— Конкурс?

— Конкурс, вскоре объявят, — веско заявил Лекса. — И вы уже почти готовы.

— Да завалят же по точности и прицельной дальности! — всплеснул руками Федоров. — А в этом образце эти параметры конструктивно ущербны! А скорострельность? Куда столько, почитай, я прикинул, не меньше тысячи в минуту, а может и больше.

— Я не предлагаю это оружие, как оружие пехоты, — спокойно возразил Алексей. — А как штатное оружие экипажей самолетов и бронемашин — вполне сойдет. Они сейчас, фактически, с голым гузном летают и в своих жестянках шкандыбают. Куда в кабину винтовку засунешь? А с револьвером, почитай, то же самое, что совсем без него. А с этой трещоткой, отбиваться, если сел на вынужденную посадку в тылу врага, самое то! Или из броневика палить через смотровую щель. Складывающийся приклад приспособить и все!

— А патрон? — обреченно вздохнул Федоров. — Патрон-то такой мы не производим?!! Собственно, мы никаких патронов пока, кроме нагановских и винтовочных не производим. Куда оружье без своего патрона?

— Пишите техническое обоснование о принятии на вооружения германского патрона. Патрон не хуже других, а даже лучше во многом. Сделаете не девять на девятнадцать, а, к примеру, девять и один на девятнадцать и ноль пять. С виду одно и то же, а на бумаге совсем другое. А я поддержу! Вы же знаете, Владимир Григорьевич, я за вас горой…

После недолгих дебатов Федоров махнул рукой.

— Значит так! Я сам возьму наставничество над этими самородками. Будут работать у меня в мастерской. Доработаем эту хренотень. Но если опять чудить начнут…

Лекса внимательно посмотрел на братьев Колывановых. Близнецы дружно прикоснулись к распухшим ушам и так же синхронно кивнули.

— Вот вам крест! Чудить и воровать не будем!

— От учебы я вас тоже не освобождаю! — Федоров пригрозил пацанам кулаком.

Близнецы приуныли, но кивнули.

В мастерскую к Дегтяреву Алексей попал уже ближе к вечеру.

А там…

В общем, визит комполка Турчина на Ковровский завод оказался очень богатым на события. И очень богатым на эмоции.

— Да чтоб меня кобыла перекрестила… — не удержавшись, ахнул Лекса.

На большом столе посередине мастерской стоял пулемет, но не тот образец, который Дегтярев представлял на испытания, а совершенно другой. Сейчас он очень напоминал своего потомка, РП-46. Да и то, в более современном варианте.

Новый массивный ствол с рукояткой переноски, пружину, судя по всему, вывели, как в ДПМ, в трубку над прикладом, появился другой тормоз-компенсатор, другой приклад с пистолетной рукояткой, другие сошки…

И самое главное, ленточное боепитание. Для лент сбоку приспособили круглый жестяной короб.

Но и это не все!

Рядом с пулеметом стоял станок — почти точная копия станка Степанова 6Т5 для пулемета Калашникова.

То есть, Дегтярев перешел к концепции единого пулемета: станкового и ручного одновременно.

Лекса наспех пожал руку Дегтяреву и ринулся к пулемету. Схватил его, принял поочередно разные стойки для стрельбы и расплылся в счастливой улыбке.

— Это… это же…

— Это единственный экземпляр, — ворчливо перебил его оружейник, — почитай, рабочий экспериментальный макет. И никто его на вооружение не примет, потому что он получается очень дорогой и для боепитания использует металлические ленты, которые у нас не производятся и, непонятно когда будут производиться. Здесь я использую британскую для авиационных пулеметов Виккерса. А с матерчатыми лентами, надежной работы автоматики не добиться. Впрочем… — в голосе Дегтярева проскользнули ироничные нотки. — Образец легко можно обратно переоборудовать под дисковые магазины.

Лекса сразу резко приуныл. Металлические ленты, фактически, являлись на данный момент непреодолимым препятствием. Как в России царского времени, так и в Советском Союзе, они попросту не производились. А дороговизна и отсутствие специальный сталей фактически сразу ставили крест на этой затее в ближайшей и не очень перспективе.

Погоревал и нарочито оптимистично пообещал:

— Я сделаю все, что в моих возможностях…

— Увы, ваших возможностей может оказаться мало, — вздохнул конструктор.

— Может оказаться мало, — согласился Алексей и поставил пулемет обратно на стол. — Но отчаиваться не стоит. Было бы у меня больше времени. Образец рабочий? Отлично. Завтра опробуем. Стоп! А это что…

Лекса заметил стоявшую в углу большую винтовку, очень смахивающую на знаменитое противотанковое ружье ПТРД. Только выглядевшее более современно, чем оригинал. С регулируемым прикладом с демпфером, многокамерным дульным тормозом компенсатором и сошками.

— А, это… — Василий Алексеевич улыбнулся. — На досуге соорудили по вашим соображениям на базе той немецкой дурынды, что вы передали. Только патронов к ней осталось три штуки и непонятно где брать. Да и патрон, того… не самый…

Лешка немедленно заграбастал «дурынду» и внимательно ее осмотрел.

— Патроны? С патронами надо думать. А по-хорошему, для нее надо новый патрон, родной, тринадцатимиллиметровый слабоват уже сейчас, а через лет пять и подавно. Калибр следует увеличивать, хотя бы до четырнадцати с половиной миллиметров и даже больше.

— Увеличить можно, но, в данном случае, важней повысить давление в стволе и, соответственно, скорость пули, — возразил Дегтярев. — Тогда увеличится пробивная способность. Но такие стволы мы пока делать не в состоянии. Как вариант, можно ее перестволить под британский патрон Виккерса, его у нас хватает, но он совсем скверный, толку не будет.

— Я подумаю, Василий Алексеевич, — снова пообещал Алексей, — а заодно попробую продавить демонстрацию вашей винтовки перед комиссией. А патроны к ней еще сыщем, не переживайте…

С Дегтяревым Лекса засиделся до позднего вечера, а следующие два дня проводил семинары для съехавшихся оружейников, на которых пытался натолкнуть конструкторов на идеи, к которым они в реальной истории пришли гораздо позже.

В общем, поездка прошла очень продуктивно, хотя, кроме Дегтярева и близнецов, никто пока не представил ничего прорывного.

А еще, Лекса попутно всучил Федору Васильевичу Токареву на рассмотрение примерные чертежи пистолета…

Пистолета системы Макарова, которые, выдал за свою задумку.

Мол, гляньте, Федор Васильевич, что придумалось. Может, что получится толковое. А нет — так нет.

Чертежи получились скверноватые на профессиональный взгляд, но идея читалась вполне понятно.

Изначально Алексей над прогрессорством с пистолетами даже не думал, прекрасно понимая, что в будущих войнах они не сыграли ровно никакой роли. Но потом просто не смог удержаться. А перед Николаем Федоровичем Макаровым сто раз мысленно извинился за невольный плагиат.

Впрочем, на успех своей затеи ничуть не надеялся и сразу выбросил все связанное с пистолетом из головы…