Комполка

Глава 3

Глава 3

— Боюсь на себя в зеркало смотреть, Ляксеевич… — Семка осторожно притронулся к скуле. — Утром, как забудусь, гляну на морду возле рукомойника, так вздрогну…

— Рожа, как рожа, ты и раньше красотой не отличался… — нарочито весело хохотнул Лекса. — Заживет, затянется, нормально будет…

Алексей здорово покривил душой. Выглядел товарищ Няня на самом деле жутковато. Левая сторона лица осталась прежней, а вот правая…

А вот правую изуродовал страшный рваный шрам, протянувшийся через всю скулу и щеку. Разорванная бровь осталась во вздернутом положении, а уголок рта растянуло в презрительно глумливой ухмылке. Дело еще осложнялось тем, что рана еще окончательно не зажила: шрам бугрился синюшной опухолью, подчеркивая жуткий вид.

— А бабы? С бабами, что теперь? — чуть ли не взвыл Семка. — Сестрички, вон, отворачиваются, жалеют…

— Бабы не за красоту любят, — категорично бросил Алексей.

— Ну да! — прибодрился Семка. — Там-то у меня все в порядке. Ого-го, как в порядке!

— Дурень! — Лекса постучал себе по виску согнутым пальцем. — За мозги они мужиков любят. С мозгами у тебя все в порядке. С остальным тоже. Сам смотри, орденоносец, краском. Инструктор отдела специальной тактики Штаба РККА, в твоем ведении все профильные специальные учебные заведения. А такие заведения планируется открыть в каждом округе, помимо уже существующих…

Тут Лекса невольно погордился собой. Усилия не прошли даром, при каждом военном заведении страны планировалось открыть кафедры специальной тактики, где в обучение вводили разведывательно-диверсионную подготовку, взрывное, пулеметное и штурмовое дело. Помимо того, уже поступило распоряжение об организации в каждом округе профильных школ для младшего командного состава, а так же экспериментальных отдельных «разведывательно-штурмовых» подразделений. Процесс только начался, но дело сдвинулось с мертвой точки. А инструкторские кадры уже спешно готовили на курсах «Выстрел»…

Алексей сам себе кивнул и закончил с мотивацией.

— Так что взводным не останешься. А шрамы только украшают мужчину. С рожи воды не пить.

— Ну да, ну да, — быстро покивал Семка. — Спасибо огромное, Ляксеич! Но тут такое дело, приходили, вчера товарищи… сам знаешь откуда. Расспрашивали, что да как у романов случилось. Я все как есть и рассказал. Что творится-то? Копают под нас?

— Забей, — отрезал Лекса и соврал. — Уже разобрались или скоро разберутся. За правду не наказывают.

— Это хорошо… — успокоился Семка и опять принялся осторожно мять шрам на лице. — Свербит, зараза, мочи нет. Гульнара Львовна говорит, что пройдет…

— Сказала, пройдет, значит пройдет.

— Угу, угу… — покивал Семен. — Слышь, Ляксеич, есть тут одна сестричка. Прямо ух, крепенька, как боровичок! У меня прям мурашки по спине, когда вижу ее. Но строгая, страсть! Как думаешь, признаться ей, что нравится или погодить?

Лекса вздохнул. Был у него в прошлой жизни дружок. Отличный военный, настоящий профи, ходячая смерть на ногах, смелый, умный, да еще брутальный красавец, но… в отношениях с женщинами вахлак вахлаком, они им крутили, как хотели. Вот и Семка, один в один, размазня сплошная.

Ответить Алексей не успел.

— Вот вы где! — рядом раздался густой строгий басок. — А я с ног сбилась!

Возле скамейки, на которой разговаривали Алексей и Семен, появилась медсестра в белоснежном халате и косынке. Невысокая, как раз, «крепенькая, как боровичок», щекастая и курносая, чем-то смахивающая на повзрослевшую Аленку с шоколадной обертки.

Опасливо стрельнув взглядом на Лексу, она нахмурилась и принялась строго отчитывать Семена.

— Это как понимать, товарищ Ненашев⁈ Я вас ищу, ищу, а вы? Кто лечение будет принимать?

Семка расплылся в блаженной улыбке, не сводя взгляда с медсестры.

— Чево смотрите? Вы уж извините, товарищ краском, но я его заберу! — фыркнула девушка. — Идемте, товарищ Ненашев, будем лечить вас лепе… — она запнулась и покраснела. — Лепез… лек…

— Электричеством, — изо всех сил стараясь не расхохотаться, подсказал Лекса.

— О! — обрадовалась девушка. — Лектричеством, конечно! Марш, товарищ Ненашев, марш за мной!

Лешка хлопнул Семена по плечу.

— Давай, братское сердце! Увидимся еще.

Ненашев с блаженной физиономией потащился за медсестрой, а Лекса откинулся на спинку скамьи, поглазел на резвящихся белок в кронах деревьев и задумался.

В то, что Баронова специально послали вербовать его, Алексей не верил. Зиновьев на данный момент являлся слишком уж могущественной фигурой, чтобы ему мог навредить какой-то там краском, пусть даже комполка и краснознаменец. Скорее всего, комиссар сам каким-то образом узнал о случившемся на РВС и решил по собственной инициативе подсуетиться, а потом заявить начальству: мол, не беспокойтесь, приручил ретивого мальчишку, больше не побеспокоит. Как раз в стиле Баронова. Вряд ле за это время, его прохиндейский ум изменился.

Лекса еще раз прикинул, стоит ли писать рапорт о вербовке и еще раз решил, что стоит. После чего случайно глянул на часы и подскочил, словно ужалила змея в гузно.

— Кобылья сиська!!!

И галопом помчался искать корпус, в котором Гуля проводила открытый семинар. Свернул с главной аллеи и чуть не сшиб молоденького красноармейца с загипсованной ногой, в халате и на костылях.

— Боец, где у вас тут анатомический театр?

— Дык, там же… — бодро перебирая костылями, красноармеец ткнул пальцем вперед. — Сам туда шкандыбаю, тама Гульльвовна лекцию рассказыват. Ох, и знатна докторица, така, така, ух, прям ногу мне спасла. Эх, видать не успею…

— Не успеешь? А ну-ка, братец, держи клюшки свои, да лезь на закорки! — Лекса расхохотался. — Только дорогу показывай!

— Чево? Товарищ командир… — парень опешил.

— Лезь, говорю…

Подхватил парня, ругнулся вслух от боли в спине и от своей глупости, побежал вперед, но все равно не успел, семинар уже начался.

В огромную аудиторию набилась куча народу: выздоравливающие, студенты и врачи. В передних рядах сидели седобородые почтенные мужи в белых халатах и шапочках.

А Гуля…

Гуля, в комбинезоне и беретке, тоненькая и стройная, выглядела как школьница, но звонкий голосок поражал своей силой и уверенностью.

— … совокупность медицинских и других мероприятий, проводимых прямо на поле боя и на всем протяжении догоспитального этапа оказания первой и расширенной первой помощи ранбольному…

Лекса залюбовался женой и поклялся, что после возвращения из Коврова проведет с ней весь оставшийся отпуск, не отходя от нее ни на шаг.

— … для устранения угрожающих жизни состояний, предотвращение развития тяжёлых осложнений и поддержание жизненно важных функций организма в ходе эвакуации. Помощь ранбольным на поле боя заключается в выборе оптимальной комбинации мероприятий первой помощи. Для систематизации и упрощения выбора помощи, предлагаю концепцию трех зон: красной, желтой и зеленой. А сейчас мы детально рассмотрим каждую зону…

Гуля подошла к плакату и взяла в руки указку. Лекса тихонько погордился собой. Плакаты и пособия для семинара он ладил сам.

Еще в самом начале своей эпопеи, Алексей вполне резонно решил, что объять необъятное невозможно, поэтому направил свои попытки повлиять на развитие Красной армии только в некоторых направлениях, в области которых у него есть знания и хоть какая-то перспектива. Санитарное дело в перечень этих направлений уж точно не входило, хотя, в своей прошлой жизни, Алексей неплохо освоил многие аспекты военно-тактической медицины. А потом так случилось, что Гуля сама сильно увлеклась, именно медицинским военным направлением. Лекса осторожно передал ей свои знания, ну а дальше, она уже сама адаптировала все к нынешним реалиям. При условии, что руководители военно-санитарного управления проникнутся, получиться должно было неплохо, так как военно-тактическая медицина в Советской России, да и во всем мире, пока находилась в зачаточном состоянии по сравнению современной. Понятное дело, антибиотиков, гемостатиков и противошоковых препаратов пока еще и в помине не присутствует, самому их изобрести, тоже никакой возможности нет, и не будет в ближайшее время, но и остальной минимум принесет очень много пользы.

— … статистика свидетельствует, что от кровопотерь умирает более шестидесяти процентов раненых, еще более тридцати процентов смертей наступает из-за проблем с легкими и болевого шока. Исходя их этих данных, санитарная помощь в красной и желтой зоне, является наиболее приоритетной…

Рядом с Лексой вдруг раздался приглушенный шепот.

— Ух, яка гарнюня! Вогонь баба! Та ще докторица! — восхищенно шептал тощий носатый парень в лихо сбитой на бок кубанке. — Тильки худа, як шкапа, так то не страшно, видгодувати не важко…

От избытка чувств он толкнул Лексу локтем, правда, когда разглядел соседа, страшно перепугался и бочком юркнул в толпу.

Алексей улыбнулся и опять сосредоточился на докладе. Гуля сводила все к тому, что для оказания первоначальной помощи в красной и желтой зоне достаточно квалифицированного санитарного персонала. И предлагала полугодичную программу по обучению, а так же некоторые передовые образцы инструментария и снаряжения.

— А сейчас, я хочу продемонстрировать примерное содержимое санитарной сумки для оказания помощи в красной и желтой зоне. Это тканевый жгут-турникет, его использование…

Когда началась демонстрация пособий, все зрители ломанулись вперед, но ученые мужи моментально восстановили порядок, пригрозив нахрен выгнать зрителей, и начали первыми знакомиться с разработками. Все проходило чинно и спокойно, никакой негативной реакции на новшества Лекса не заметил, впрочем, так же как и позитивной. Хотя Лекса с женой помимо турникетов и бандажей даже умудрились соорудить из подручных средств окклюзионный грудной пластырь для герметизации проникающих ранений грудной клетки и назофарингеальный воздуховод.

А когда дело дошло до демонстрации приемов оказания помощи ранбольным на поле боя, Гуля вызвала желающих послужить живым манекеном, Алексей, так же как и все, вздернул руку вверх.

Гульнара провела взглядом по залу и…

Выбрала Алексея.

По залу прокатился разочарованный гул, видимо все слушатели хотели попасть в руки симпатичной докторицы, даже девушки.

— Не вздумай поддаваться… — тихонечко прошипела Гуля и…

Выдала мастер-класс.

При всей своей миниатюрности, она каким-то загадочным образом всегда отличалась удивительной силой и манипулировала мужем, словно игрушечной куклой.

— Смотрите, рука и нога должны составлять одну линию, таким образом, санитар может легко перевернуть раненого. Согнутое колено придает телу устойчивое положение, а локоть под головой предотвращает возможность захлебнуться раненому кровью, рвотными массами или грязью. Так же, из такого положения…

Гуля выхватила из кобуры Алексея кольт и прицелилась.

— Медицинский работник может вести огонь по наступающему противнику из своего штатного оружия или из оружия ранбольного!

Зал взорвался бурными аплодисментами. Рукоплескали все, даже ученые мужи, правда, последние почему-то с каменными унылыми рожами.

В общем, семинар прошел отлично, даже просто замечательно. Потом Лекса подошел к Гуле, стоявшей в окружении начальства.

— Мой муж, Алексей Турчин… — скромно представила его Гуля и зачем-то потупилась, словно стеснялась быть женой орденоносца и героя.

— Знаем, знаем! Кто его не знает! — начальник Главного военно-санитарного управления РККА Зиновий Петрович Соловьев бурно затряс руку Алексею. — Уж как хотите, Алексей Алексеевич, а мы вашу Гулю забираем к себе в управление!

Николай Нилович Бурденко согласно кивнул.

— Для начала, ко мне помощником, ну а дальше, у нас в планах создание кафедры военно-полевой медицины при Московском университете.

— Ну что скажете, Алексей Алексеевич? — Соловьев зачем-то склонил голову набок и посмотрел на Лексу.

Алексей перепугано повел глазами, состроил рожу тупого служаки и заполошно засипел:

— Неть! На такое я пойтить не могу! А кто мне портянки стирать и щи варить будет?

Гуля возмущенно фыркнула и больно ткнула кулачком мужа в бок, а Соловьев с Бурденко откровенно перепугались, но уже через мгновение все радостно расхохотались.

На разговоры ушло немало времени, когда все разошлись, Гуля отправилась переодеваться, а когда вернулась…

Когда вернулась, Лекса застыл от восхищения и удивления.

— Идет мне? — Гуля крутнулась на каблучках. — Только… только я себя немного неловко чувствую…

Надо сказать, жена Алексея никогда не увлекалась модой, да и время тотального дефицита и показной аскетичности не способствовало. Впрочем, любая одежда, даже технический комбинезон смотрелись на ней элегантно и стильно. Но сейчас…

Плиссированное платье-чехол, коротенькое расклешенное пальтишко-жакет отороченное плюшем с прикрепленным к плечу свободным шарфом, шляпка-клош с муаровым замысловатым цветочком, шелковые чулки и замшевые ботиночки с вышивкой…

Лексу сразу кольнула тревога. Наряд выглядел не вызывающе, хотя и очень элегантно, но ткани казались явно очень дорогими и ужасно дефицитным по советским меркам. Опять же, шелковые чулки и новенькие ботиночки, явно заграничного пошива. В финансовом плане в семье стало сильно полегче, но достать все это в Москве являлось просто героической задачей…

Лекса с трудом удержался от расспросов и коротко ответил:

— Тебе очень идет. Может утащить тебя в кустики?

— Я тебя дам, кустики! — Гуля покраснела, но тут же подхватила Лексу под руку и потащила за собой. — Идем пешком! Хочу погулять. А как устанем, на трамвае поедем! Это все мне Ида, подружка моя достала, она выезжает часто заграницу по работе и встречает иностранные делегации. Ты ее не знаешь, она этажом ниже в нашем доме живет. Недорого совсем обошлось, а деньги я сэкономила…

Имя «Ида» вызвало у Алексея какие-то странное, тревожные ассоциации, но он опять удержался от расспросов, решив сделать это дома.

Прогулка быстро прервалась на лавочке в скверике. Гуля положила голову на плече Алексею и пожаловалась.

— Спасть хочу…

Лекса со вздохом согласился. Спать хотелось всегда. Все время занимали учеба, работа и служба, при этом захватывая ночное время. По-другому успевать, просто не получалось.

— Ну, рассказывай… — Гуля строго посмотрела на мужа. — Но так и знай, пока ты не восстановишься, я никому не дам отправить тебя воевать.

— С войной придется погодить, — Алексей приобнял Гулю. — В отпуск меня отправили. Но сначала недельная командировка в Ковров, по делам вооружения.

— Неделя это недолго.

— И направление в Крым на отдых дали. Поедем?

— Что я там забыла? — фыркнула Гульнара. — Вот к нам в деревню, я бы на недельку поехала. Поедем?

— И детей с собой возьмем? — улыбнулся Алексей.

— Куда без них, — вздохнула Гуля. — Охо-хо, а у нас всего трое. А если бы было пятеро? Вон, Сашка опять подрался, в школу вызывали. Чувствую себя старухой, вон, уже брюзжать и причитать стала. Хорошо было в Туркестане, ой как хорошо. Никаких забот. А помнишь как мы на речку тайком бегали…

Гуля неожиданно покраснела, но в глазах блеснула лукавинка.

— Может в кустики все-таки, моя старушка? — Лекса чмокнул жену в щеку.

— Ночью… — Гуля застенчиво улыбнулась. — Если не заснем. Ну что, пошли? Мне еще конспекты писать.

— И мне. Пошли.

А уже возле дома, они неожиданно заметили возвращающуюся из школы Машку. Рядом с ней брел, держа ее портфель чернявый парень. Высокий и стройный, симпатичный, старше Маши, явно кавказец.

— Это кто такой? — удивился Лекса. — Ухажер? А не рановато? Ужо я его отважу.

— Это Яша, — улыбнулась Гуля. — Яков. Хороший мальчик, грузин. Вежливый очень. Машка, дурища, сама его гонит, а он как хвостик за ней таскается. Как же его фамилия? Джугашвили, что ли…

Лексу словно кобыла в лоб лягнула…