Корпорация Santa

Глава 13

Патрульные вели Макса молча, лишь изредка подталкивая его в спину холодным концом арматуры. Лабиринт становился всё более тесным, пока они не протиснулись сквозь узкую ржавую щель, за которой начиналась Пещера Уныния. Лагерь повстанцев.

Максу пришлось подождать возле палатки, пока Эйра приводила себя в порядок. Патрульные при этом не сводили с него глаз. Неказистые, но крепкие рабочие ботинки были для них магнитом.

Эйра медленно и с достоинством вышла из палатки.

— Тебя раскрыли? — вместо приветствия сказала она.

— С чего ты взяла?

— Ну а с чего иначе ты вдруг вспомнил о нас и прибежал, поджав хвост…

— Хвост?! — у Макса дыхание перехватило от возмущения, — хвост?! Я тебе… я вам вот что принес!

Ему пришлось снова продемонстрировать бутыль с мутным содержимым.

— Дай, — Эйра откупорила бутылку и принюхалась. Лицо у нее скривилось, — это что, растворитель?!

— Это не очиститель, Эйра, — Макс бережно забрал у нее бутылку, словно это был святой Грааль. — Это топливо для твоей революции.

— И как… мы будем им топить?

— Нужны десять добровольцев — я покажу.

Первый десяток кандидатов Макс отверг сразу. Эйра, явно не верившая в успех «растворителя», вывела к нему самых безнадежных: хромых, калечных и глубоко депрессивных эльфов, которые и в трезвом-то виде едва держались на ногах.

— Ты мне кого подсовываешь?! — взорвался Макс, разразившись гневной тирадой. — Мне нужны герои, а не эти... честно доживающие свой век уважаемые эльфы! Мне нужны люди с пламенным мотором вместо сердца! Те, кто на своих плечах вынесет все тяготы революции!

Эйра фыркнула, но привела новых — молодых, сильных, с дерзкими взглядами. Но элита подполья оказалась не менее подозрительной, чем Стелла.

— Сам пей! — выкрикнул один, когда Макс протянул ему стакан.

— Нет! — поддержал второй. — У него наверняка есть противоядие. Его прислал Санта, чтобы выжечь нам мозги!

Макс понял: переговоры зашли в тупик. Он повернулся к Эйре и протянул ей стопку .

— Ты веришь, что я избранный?

Эйра долго смотрела на мутную жижу. Затем она решительно выхватила стакан и выпила его залпом.

Сначала она обмякла, и Макс похолодел, ожидая, что сейчас из неё полезет очередной вахтер. Но Эйра открыла глаза, оглядела свои лохмотья, коротко ойкнула и, не говоря ни слова, бросилась в палатку.

Темные тут же обступили Макса, поигрывая арматурой. По их взглядам было ясно: если предводительница не выйдет через минуту в добром здравии, с Макса снимут не только ботинки, но и шкуру.

Однако Эйра вышла быстрее, чем его успели пустить на фарш. Она выглядела поразительно. Волосы были собраны в строгий, безупречный пучок. Каким-то чудом она соорудила из обносков подобие делового костюма: алый пиджак, явно трофейный, с плеча какого-то Мотиватора, и обернутый вокруг бедер кусок серой ткани, ставший строгой юбкой-карандашом. Тон серого идеально подчеркивал агрессивный красный цвет верха.

Максим на автомате отметил, что ножки у неё весьма изящные, пусть и зеленые. Им бы еще лодочки на шпильке...

— Глаза подними! — Окрик Эйры прозвучал как щелчок кнута. — Ты понимаешь, что чувствует человек, которого разглядывают как кусок мяса на витрине?!

— Что?! Чего?! — опешил Макс. — Ну погоди, ты довольно привлекательна, когда на тебе нет трех слоев грязи...

— Грязи?! — Эйра возмущенно вскинула подбородок. — Ты обвиняешь нас, жертв жесточайшей корпоративной культуры, в том, что мы неподобающе выглядим в условиях тотального дефицита ресурсов?!

Макс понял, что в ней проснулось нечто опаснее вахтера.

— Слушай, я никого не обвиняю! — Макс решил перевести разговор в конструктивное русло. — Мне просто... мне жизненно необходимо узнать: кем ты была в той, прошлой жизни?

— А тебе не кажется, что ты решил перейти барьер? — ледяным тоном спросила Эйра.

— Барьер?!

— Да, личные границы. Ты слышал о таких? Мы еще не настолько хорошо знакомы, чтобы ты их пересекал.

— Да господи боже мой! Пресвятой Санта... — Макс схватился за голову.

— Что?! — Эйра подозрительно прищурилась на упоминание Санты.

— Забудь! У нас нет времени на препирательства, мне до утра нужно вернуться наверх, пока Стелла не обнаружила пустую капсулу!

— О да! — Эйра язвительно усмехнулась. — Оставишь нас здесь гнить, чтобы самому…

— Хватит! — Макс подскочил к ней почти вплотную. — Ты кто?! Чем ты занималась в то жизни?! Что ты вспомнила?

— Я была... правозащитницей, — Эйра произнесла это с таким достоинством, будто объявляла о праве собственности на вселенную. — Специализировалась на трудовых спорах и защите ментальных границ в условиях агрессивного менеджмента. А также защищала права женщин от таких прожжённых сексистов как ты.

Макс медленно осел на деревяный ящик. Тишина Пещеры Уныния стала еще более унылой. «Правозащитница», — эхом пронеслось в его голове. Казалось бы, вахтер краеведческого музея — это дно производственной иерархии. Но злой рок, обладавший чувством юмора садиста-бухгалтера, решил наказать его по полной.

«Какой от нее толк здесь, в подземелье? — Макс закрыл лицо руками. — Да какой от нее толк был там, наверху?! Она же сейчас начнет проверять законность использования рабского труда и требовать эргономичные подставки для ног под каждый Резчик!»

Однако время поджимало. Ему некогда было объяснять Эйре ее полную профнепригодность в мире СантаКорп.

— Так! — Макс вскочил, стараясь придать голосу уверенность серийного предпринимателя. — Вы все видели! Эйра жива, бодра и даже вспомнила слово "барьер". «Слеза Эльфа» не убивает, она возвращает личность! Возвращает память! Не дрейфьте, мужики, налетайте! Бесплатно, то есть даром!

Началась давка. Подполье жаждало истины, а получило... статистическую погрешность. Первые пять добровольцев после дегустации превратились в набор бесполезных сущностей: один оказался бывшим мастером макраме, второй — дегустатором кошачьего корма, а третий просто сел в угол и начал подробно рассказывать о своей аллергии на пыльцу, которой на Террисе не было уже миллион лет.

Но Макс, обладавший чутьем терьера и хедхантера, выудил троих:

Персона 1. Зяма — в прошлой жизни авиационный техник, способный собрать синхрофазотрон из консервной банки.

Персона 2. Пузырь — бывший массовик-затейник, человек, знавший три тысячи способов заставить толпу смеяться против её воли.

Персона 3. Художник — молчаливый субъект, который, едва протрезвев, начал рисовать углем на стене пещеры анатомически точный план Сектора Желтых, добавив туда «немного экспрессии и теней».

— Так, вы трое — за мной, — скомандовал Макс. — Мы идем наверх.

— Наверх?! — ахнули Темные.

— Но нас там вздернут!

— Вас там будут носить на руках и вкусно кормить! — пафосно провозгласил Макс, поправляя бутылку за пазухой. — Я гарантирую. Вы теперь не нелегалы, вы — RD департамент. Мозговой центр. Двигатели прогресса!

***

Зайдя поутру в типографию, Стелла застыла на пороге так резко, будто бы увидела там семью тигров. Причем голодных и саблезубых. По всем графикам, расчетам и утвержденному штатному расписанию в цеху должно было находиться трое: Макс, Гриндар-инженер и Восемьдесят Девятый.

Но у Стеллы двоилось в глазах. Из-за конвейера торчало шесть голов. Воздух пах не только типографскими красками, но и творческим беспорядком.

— Макс... — голос Мотиватора напомнил скрип ножа по тарелке. — Объяснись. Почему в моем стерильном цеху находится стадо неопознанных эльфов в лохмотьях?!

Из кутерьмы рабочего процесса, на ходу вытирая руки ветошью, вынырнул Макс. Его улыбка была ярче, чем все фосфорные грибы Терриса вместе взятые.

— О, Стелла! Привет! Ты как раз вовремя, — он по-хозяйски протянул ей открытку. — Смотри. Настоящий прорыв в индустрии Радости.

Стелла брезгливо приняла картонку.

— На кой черт мне эта открытка?! Ж-313, ты не понимаешь? У тебя в цеху посторонние! Откуда они взялись?! Это нарушение всех протоколов производства!

— Да погоди ты со своими протоколами, — Макс бесцеремонно ткнул пальцем в изображение Санты на открытке. — Нажми на его красный нос. Ну же, рискни!

Стелла с видом человека, подписывающего смертный приговор, нажала на нос. — «Хо-хо-хо! Счастливого Нового года, маленькое чудо!» — пробасила открытка веселым голосом Санты, и тут же заиграла бодрая, до зубовного скрежета праздничная музыка.

Стелла вздрогнула и едва не выронила шедевр полиграфии.

— Что... что это за магия?!

— Это пролонгированный эффект! — Макс вошел в раж. — Раньше ребенок открывал коробку, получал разовый выброс Радости, и всё — продукт шел в мусор. А теперь? Ребенок достанет открытку завтра. Нажмет — и снова Радость! И послезавтра тоже! Ваши сборщики ведь летают на орбите не только в новогоднюю ночь?

— Неделю, — машинально ответила Стелла, всё еще нажимая на нос Санты. — Пока собирают остатки эмоционального фона.

— Ну так вот! — Макс победно обвел рукой цех. — Теперь этих «остатков» будет в три раза больше. КПД Сборщика взлетит до небес! Да у вас баков не хватит, чтобы все светлые эмоции до Терриса довезти! Как тебе такое, а?

Стелла на секунду задумалась. В её глазах замигали цифры квартальных премий. А может даже и… повышения? Из Главной по цеху, причем не очень успешной, она может запрыгнуть в кресло Управляющей Сектора! Прощай вечно изводящий шум конвейера! И да здравствует освежающий шелест офисного кондиционера!

— Ну... это надо испытать... — Она вдруг опомнилась и посмотрела на оборванцев, трудящихся на подхвате у 89-го. — А это кто?! Вообще?! Откуда ты взял этих... специалистов?! Или это Стажеры?!

— Это Темные, — простодушно ответил Макс.

Мир замер. Стелла мгновенно отбросила открытку, её рука метнулась к кнуту, а тело приняло боевую стойку.

— Темные?! Ты привел в сердце производства диверсантов?!

— Стой! — Макс загородил собой оборванцев. — Это не диверсанты! Это... это… фрилансеры!

Макс заранее, еще в сыром полумраке Пещеры Уныния, втирал подпольщикам главную заповедь выживания в корпоративном аду: «Что бы ни вытворяла эта женщина в латексе — дышите ровно и делайте вид, что вы часть интерьера. И что вы очень-очень, до щекотки в пятках, хотите работать!».

Это была самая азартная ставка в его жизни. Если бы сейчас хоть один из «фрилансеров» инстинктивно перехватил поудобнее разводной ключ или, не дай бог, выставил перед собой отвертку, финал был бы коротким и блестящим. В буквальном смысле — их бы расщепили на декоративные блестки быстрее, чем Стелла успела бы сказать «нарушение субординации». Угольная яма в таком раскладе выглядела бы как путевка в профилакторий.

К счастью, Темные проявили чудеса выдержки, граничащие с кататонией. Они продолжали методично перекладывать пачки бумаги, словно от этого зависело вращение Терриса вокруг своей оси.

— Веселей, ребята! — выкрикнул Макс, стараясь перекрыть гул станков и собственный стук сердца. — Не обращайте внимания на мелкие менеджерские трения! В любой крупной компании фаза притирки коллектива неизбежна!

И тут на сцену вышел Аркадий Семенович. Толстый эльф, чья инженерная душа, видимо, истосковалась по хоровому пению в конструкторском бюро, вдруг выпрямился и лихо затянул басом, от которого завибрировали даже пустые баки из-под краски:

— Эй, ухнем! Эй, ухнем! Ещё разик, ещё раз!

Эффект был поразительным.

— Светит солнце и падает снег, но нам недосуг на красоты смотреть! — загремел хор «фрилансеров» и вахтера. — Мы радость несем, ускоряя свой бег, чтоб каждый на свете мог песню запеть!

Стелла, уже приготовившаяся к кровавой зачистке, неуверенно опустила кнут. В её мире Темные были хаотичными тенями, приходящими, чтобы красть ресурсы и портить воздух. Она никогда не видела, чтобы тени пели бодрые гимны о перевыполнении плана, сохраняя при этом идеальный производственный ритм.

— Это... это как?! — пролепетала она, и в её голосе впервые прорезалась нотка когнитивного диссонанса. — Это почему они... поют?

— Они перевоспитались, Стелла! — Макс торжествующе развел руками, чувствуя, как ситуация из «смертельной казни» переходит в «успешный кейс». — Инновационная методика психологической перепрошивки через вовлечение в творческий процесс. Я называю это «Корпоративный катарсис». Они больше не Темные. Они — глубоко мотивированные сотрудники на аутсорсе. Гляди, как работают! Да у них КПД сейчас выше, чем у твоих Желтых на допинге после хвойной похлебки!

Стелла обворожительно улыбнулась поющим трудягам — той самой улыбкой, от которой у опытных эльфов обычно подкашивались колени в ожидании неминуемой порки. Затем она железной хваткой вцепилась в комбинезон Макса и громко сказала:

— Мы на минуточку. Побеседуем и вернемся. Продолжайте... музицировать.

Она вытащила его в коридор с грацией вышибалы из элитного клуба. Хватка у нее была железной, не дернуться. Как только за их спинами захлопнулась дверь, Стелла прижала Макса к холодной стене, и её лицо мгновенно утратило всякую обворожительность.

— Ты окончательно свихнулся?! — прошипела она. — Ты зачем Темных в цех припер?! Это же не просто нарушение протокола, это прямая дорога в биореактор для нас обоих!

— Я оптимизировал оптимизацию, — Макс невозмутимо поправил воротник, разыгрывая крайнюю степень праведного возмущения. — Вывернул расходы в доходы. Из дерьма, Стелла, я сотворил несколько пар чертовски ценных рабочих рук. И где, я спрашиваю, благодарность от высшего руководства?!

— Если Изольда узнает... — Её голос сорвался на свист. Упоминание Управляющей Сектора подействовало на атмосферу в коридоре как жидкий азот.

— Так сделай так, чтобы не узнала! — Макс подался вперед, вторгаясь в её личное пространство. — Всё, что она должна видеть в отчетах — это как показатели нашего Сантой проклятого тринадцатого цеха пробивают потолок. Пусть смотрит на графики и слюну глотает от зависти.

Он снова всучил ей музыкальную открытку, словно это был щит от всех корпоративных бед.

— И прежде чем распекать меня за кадровые решения — испытай вот это! Гарантирую: «объект» от радости прыгать будет, как наскипидаренный!

Стелла выхватила картонку, но подозрительность в её взгляде никуда не делась. Она была похожа на акулу, которая учуяла каплю крови в океане и теперь кружит, прикидывая, с какой стороны удобнее откусить ногу или голову.

— Что случилось с теми Темными, Макс? — вкрадчиво спросила она.

— Труд сделал из них...

— Хорош мне чесать лозунги! — оборвала она его. — Я эти лозунги пачками придумываю между завтраком и обедом. Почему они вдруг решили перевоспитаться?

Макс понял: лимит на дурацкие шутки исчерпан. Стелла была слишком умна для дешевых отговорок, а играть с ней в прятки было всё равно что пытаться обмануть детектор лжи, подключенный к динамиту. Он медленно, с видом фокусника, достающего кролика, вытащил из-за пазухи наполовину пустую бутылку.

— Это зелье делает из Темных Зеленых. Или даже Желтых. А если повезет с генетикой — может быть, даже Красных.

Глаза Стеллы расширились. Она мгновенно протянула руку к сосуду с мутной жидкостью, но Макс с ловкостью уличного наперсточника спрятал бутылку за спину.

— Дай! — скомандовала Стелла тоном, не терпящим возражений.

— Зачем?

— Я отнесу её в лабораторию на анализ...

— Ага, и оттуда она прямиком попадет в Правление, — Макс скептически хмыкнул. — И всё — наш «стартап» перестанет быть эксклюзивом. Технологию внедрят в других цехах, а тебе так и будут тыкать в нос, что тринадцатый плетется в хвосте по эффективности. Давай договоримся: я позабочусь о новых работниках и о новых игрушках, генерирующих Радость. А ты... ты готовься к повышению и примеряй кресло Управляющей.