Корпорация Santa

Глава 18

Согласно договорённости теперь у вентиляционной решетки в конце пещеры всегда дежурил кто-то из Темных. Встретивший их эльф, чье лицо было измазано сажей для лучшей маскировки, без лишних слов кивнул и повел Макса с Жоржем вниз.

Но в Пещере Уныния без лишних слов, увы, не обошлось.

Едва они ступили под своды, освещенные болезненным светом фосфорных грибов, путь им преградила Эйра. Леденцовый клинок в её руке угрожающе блеснул.

— Эй! А это еще кто?! — рявкнула она, смерив тщедушную фигуру Жоржа таким взглядом, от которого у нормального эльфа случился бы инфаркт.

— Позвольте представиться, мадемуазель, — Жорж изящно шаркнул резиновым ботинком и приложил руку к груди. — Я...

— Это Жорж, — бесцеремонно перебил его Макс, выступая вперед. — Наш новый главный технолог по жидкостям. Он здесь для того, чтобы поколдовать над аппаратом и сделать так, чтобы от «Слезы» наши люди перестали рыдать и биться головой о сталактиты.

Эйра возмущенно уперла руки в бока.

— Погоди-ка! У нас в подполье и так жесточайший дефицит ресурсов! Нам спать негде, нам есть нечего! А ты решил таскать нам всякое зеленое отребье с поверхности?! Думаешь, Пещера Уныния — это рехаб для твоих дружков?

Макс прищурился. Что-то в её поведении царапало взгляд. Слишком много первобытной, эльфийской агрессии и слишком мало земной рефлексии.

— Ты что... не пила? — медленно спросил он. — Ты не приняла «Слезу»?

Эйра гордо вздернула подбородок.

— Нет. И не собираюсь. Мне больше нравится быть Эйрой. Эйра — сильная! Я предводительница подполья, я выжила в Угольной яме! Я не нуждаюсь в вашем вонючем пойле и чужих воспоминаниях, чтобы знать, за что я сражаюсь!

Макс мысленно присвистнул. «Вот те на, — подумал он. — Наша пламенная правозащитница решила остаться бунтаркой-аборигенкой. Видимо, ей слишком понравилось махать заточенным леденцом и быть королевой канализации, чтобы менять это на воспоминания какой-нибудь земной активистки с ипотекой. Что ж, непростые времена требуют непростых, но прагматичных решений».

В конце концов, Максу было плевать на её духовное развитие. Ему нужен был надежный напарник. И в общем-то Эйра в образе бунтарки была чуть ли не идеалом.

— Будут тебе ресурсы, — спокойно, по-деловому ответил Макс.

Голова его уже работала в режиме калькулятора. С миллионным бюджетом «Вектор-Омеги» ему в любом случае нужно было выстраивать сложную теневую логистику. Производить элитный алкоголь из одной только пещерной гнили Жорж, конечно, мог, но объемы будут смешными. Значит, Максу придется наладить тайные поставки нормальных химических компонентов с верхних ярусов прямо сюда, в подземелье. А потом как-то забирать готовый продукт.

Подкинуть в эту логистическую цепочку десяток-другой ящиков с усиленными корпоративными пайками для повстанцев — это даже не статья расходов, это статистическая погрешность. Зато в обмен он получает лояльную службу безопасности, бесплатную аренду площадей и производственный цех, невидимый для Изольды. Идеальный аутсорс.

— Я включу вашу Пещеру в систему премиального снабжения, — Макс заложил руки за спину. — Настоящие пайки. Сублимированное мясо, витамины, чистая вода. Взамен вы обеспечиваете Жоржу круглосуточный доступ к аппарату, охрану и полную секретность. Мы выводим наш бизнес на промышленные рельсы, Эйра. Возражения есть?

Желудок предводительницы подполья предательски заурчал при слове «мясо», напрочь убив весь пафос сопротивления. Эйра скрипнула зубами, но лимонный клинок всё же опустила.

Деньги в СантаКорп обладали одним удивительным, поистине магическим свойством: при правильном применении они бесследно растворяли бетон, регламенты и здравый смысл. Вопрос с логистикой решился сам собой. Макс, окончательно ошалевший от свалившегося на него бюджета и собственной безнаказанности, обнаглел до такой степени, что официально провел отвод магистральной пневмопочты прямо в Пещеру Уныния. По бухгалтерским документам эта диверсия проходила как «Экспериментальный гравитационный мусоропровод глубокого залегания для утилизации отходов проекта Вектор-Омега». Ни один аудитор в здравом уме не полез бы проверять трубу, в которую, по бумагам, сбрасывали особо токсичные отходы инноваций.

Труба работала исправно, радостно всасывая капсулы с корпоративными пайками для подполья. Но вскоре снизу, с характерным свистом и хлопком, начали приходить ответные послания.

Это были списки ингредиентов от Жоржа.

И если первые требования Макс еще мог как-то логически обосновать, как например, технический спирт или активированный уголь из старых противогазов, то последующие заявки заставили его усомниться в душевном здоровье гаражного сомелье.

Жорж требовал рубероид. В приписке на полях кривым почерком значилось, что выварка рубероида необходима для «придания напитку плотной, маслянистой текстуры и благородных гудроновых ноток в послевкусии».

Затем последовал запрос на отработанный антифриз, ради игривой кислинки, полкило медной стружки, ржавые гвозди и, почему-то, кусок линолеума, обязательно со следами термического воздействия.

«Он там что, философский камень варит или голема из мусора собирает?» — в отчаянии думал Макс, запихивая в пневмокапсулу очередную партию дистиллированной воды и кусок старого приводного ремня.

Лично спуститься в Пещеру и поинтересоваться у «технолога», зачем элитному алкоголю вкус жженого линолеума, Макс не мог. Времени катастрофически не хватало. Вокруг него кружились подрядчики, сметчики и желтые эльфы с перфокартами. Тринадцатый цех гудел, готовясь к Великому Масштабированию.

Прошел день. Два. Три. Затем минула неделя.

Труба пневмопочты предательски молчала. Ни единого хлопка. Ни одной тестовой бутылочки с «амброзией». От Жоржа и Эйры не было ни слуху ни духу.

Макс начал всерьез переживать, не отравился ли весь цвет эльфийского сопротивления коктейлем из антифриза и рубероида. Но времени на полноценную панику у него не было.

Миллионы корпоративных денег жгли карман его Красного Пиджака. Проект «Вектор-Омега» должен был вот-вот запуститься в промышленных масштабах. В цех уже завозили какие-то новые станки, конвейерные ленты расширяли, а Аркадий Семенович с умным видом чертил графики производственной нагрузки.

Проблема заключалась лишь в одном: Макс, Старший Мотиватор и куратор многомиллионной инновации, до сих пор не имел ни малейшего понятия, что именно они собираются производить.

Делая вид, что у него всё под полным и безоговорочным контролем, Макс с поистине имперским величием принимал у бригады зашуганных желтых строителей новое производственное здание. Да-да, Тринадцатый цех официально расширял свои владения!

Новое здание представляло собой торжество корпоративной архитектуры: идеальная бетонная коробка, начисто лишенная таких буржуазных излишеств, как окна или вентиляция с притоком свежего воздуха. Однако Макс вынужден был признать, что внутри было чистенько. Стандарты СантаКорп соблюдались миллиметр в миллиметр, создавая атмосферу стерильного, математически выверенного и идеально залитого бетоном уныния. Идеальный плацдарм для пока еще несуществующего производства.

После торжественного подписания акта приемки пустых стен у Макса была назначена стратегическая встреча со Стеллой — его фактически единственным окошком в большой мир корпоративной политики высших эшелонов.

Он уже предвкушал, как будет виртуозно вешать ей на уши лапшу об успехах «Вектор-Омеги», когда прямо посреди технического коридора его едва не сбил с ног Гриндар. Инженер тормозил так отчаянно, что его резиновые казенные ботинки оставили на полу две дымящиеся черные полосы.

— Макс! Беда! — выдохнул он, хватаясь за грудь там, где у людей обычно находится сердце, а у эльфов-инженеров — моторчик для выполнения плана.

Управленческий дзен Макса мгновенно испарился.

— Что?! Опять?! Изольда с лупой вернулась?!

— Хуже! — простонал Гриндар, и его глаза расширились от первобытного ужаса. — Жорж... Жорж прислал «привет» из подземелья! Пневмопочта сработала!

Макс похолодел. Рубероид в связке с отработанным антифризом сделали свое черное дело.

— Отрава? — севшим голосом спросил Макс, лихорадочно прикидывая, по какой статье списывают массовый падеж рабочего персонала из-за токсикологической диверсии. — Все умерли?

— Да если бы! Еще хуже! — Гриндар в панике схватил Макса за лацканы бесценного Красного Пиджака. — У него получился охренительный бренди! Или коньяк! Я в этих буржуазных сортах не разбираюсь, Макс, но это шедевр! Народ в типографии бухает как не в себя! Еще пара тостов за здоровье руководства, и эта эпидемия элитного алкоголизма расползется по всему Тринадцатому цеху! Никто не хочет работать, все хотят дегустировать гудроновые нотки! Я их пока запер, но дверь долго не продержится!

Макс потрясенно заморгал. Гаражный сомелье совершил чудо. Он действительно превратил мусор и технический спирт в нектар богов. Но в условиях непрерывного конвейерного производства СантаКорп массовое просветление и похмелье грозило катастрофой библейских масштабов.

— Да сколько он там прислал?! — рявкнул Макс, стряхивая руки инженера со своего пиджака. — Пару тестовых бутылок? Мы же можем их просто отобрать и спрятать в сейф!

Гриндар истерично хохотнул. Звук гулким эхом отразился от бетонных стен коридора.

— Отобрать?! Макс, эта проклятая труба пневмопочты сошла с ума! Из нее бутылки лезут до сих пор! Вылетают, как джекпот из сломанного игрового автомата! Приемник в типографии уже завален стеклом под самый потолок, а они всё сыплются и сыплются!

— О, черт... — только и смог выдавить Макс.

Встреча со Стеллой отменялась.

— Быстро домой! — скомандовал Старший Мотиватор, срываясь на бег. — Пока эти дегустаторы не спалили наш цех к чертовой матери!

Дверь в типографию ходила ходуном, грозя сорваться с петель под напором проснувшегося пролетариата. Последним рубежом обороны служил Восемьдесят Девятый. Старик уперся плечом в металлическую створку, а пятками — в бетон, собственным телом сдерживая толчки изнутри.

— Сколько их там?! — задыхаясь после марш-броска по коридорам, выдохнул Макс.

— Вся смена! — с отчаянием прокряхтел Николай Сергеевич. Лицо его пошло красными пятнами от натуги. — Гудят, ироды!

Максу несказанно повезло, что Восемьдесят Девятый оказался принципиальным, железобетонным трезвенником. Старик наотрез отказывался притрагиваться к «Слезе Эльфа». Его вполне устраивала спокойная жизнь с амнезией и шваброй. Он оставался единственным островком абсолютной трезвости в этом море внезапного повального алкоголизма.

— Ладно, — Макс глубоко вдохнул, поправил сбившуюся прическу и скомандовал: — Открывай!

— Точно?! — Восемьдесят Девятый бросил на него затравленный взгляд человека, которому предлагают добровольно открыть клетку с бабуинами.

— Открывай, я сказал! — рявкнул Старший Мотиватор.

Старик отскочил в сторону. Дверь с грохотом распахнулась, явив начальству картину кипящего корпоративного разложения. Внутри, в сизом дыму и густых парах сивушно-гудронового амбре, бесновалась толпа в двадцать нетрезвых эльфийских рыл. Кто-то обнимался со станком, кто-то декламировал стихи, стоя на кипе бракованного картона.

— А НУ ВСЕМ СТОЯТЬ! — гаркнул Макс во всю мощь своих легких, вкладывая в голос всю ярость сорванной встречи с топ-менеджментом. — РАЗОЙТИСЬ ПО РАБОЧИМ МЕСТАМ! ДЕБОШ ПРЕКРАТИТЬ!

Его рык, усиленный акустикой бетона и красным цветом власти, возымел некоторое действие. Толпа замерла, покачиваясь и мутно моргая.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Из раструба пневмопочты, который Макс так неосмотрительно провел в Пещеру Уныния, раздался утробный, нарастающий свист. А затем — пушечный залп.

Стеклянная бутылка, полная отборного подземного бренди, вылетела из трубы на скорости хорошей зенитной ракеты.

БАХ!

Бутылка встретилась с головой самого высокого и самого пьяного эльфа, стоявшего прямо на траектории обстрела. Раздался влажный, чавкающий хруст. Пространство оросило фонтаном из осколков стекла, мозгов и премиального алкоголя. Обезглавленное тело рухнуло на пол, заливая линолеум драгоценным продуктом Жоржа вперемешку с зеленой кровью.

Черт его знает, послушали бы перепившие эльфы Макса или полезли бы в драку, но это чудовищное, шокирующее происшествие отрезвило толпу мгновенно. Хмель слетел с них быстрее, чем голова с плеч их неудачливого товарища. В типографии повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь капающим с потолка коньяком.

Макс, на щеку которого прилетела пара капель, даже не вздрогнул. Он медленно достал из кармана корпоративный платок, брезгливо вытер лицо и обвел притихшую толпу тяжелым взглядом.

— Видите?! — ледяным тоном произнес он, указывая на тело. — Видите, что происходит, когда нарушаешь технику безопасности и напиваешься на рабочем месте в стельку?! Алкоголь убивает!

— Открыть клапан! — внезапно вступил в дело Гриндар, выходя из ступора. Инженер бросился к гудящей трубе пневмопочты. — Немедленно сбросить давление, пока эта пневмо-гаубица нам всем тут бошки не поразносила!

Эльфы тут же засуетились, радостно хватаясь за возможность заняться хоть чем-то осмысленным подальше от трупа. Кто-то крутил вентили, стравливая сжатый воздух. Труба недовольно зашипела и выплюнула последнюю бутылку, которая сиротливо покатилась по полу.

Гриндар подскочил к трубе, нервно постучал пальцем по стеклу манометра и выругался сквозь зубы.

— Макс, это не у нас проблемы с магистралью! Давление прет снизу! На стороне Пещеры техника барахлит! Они там компрессор на максимум выкрутили!

— Тоже нажрались, наверное, все на радостях, — мрачно предположил Макс, представляя, что сейчас творится в подполье Эйры. — Гриндар, ты можешь сделать так, чтобы эта труба больше не обстреливала сотрудников? У меня нет бюджета на производственные травмы и организацию внеплановых похорон.

Гриндар сурово кивнул, уже прикидывая, как приварить к раструбу тормозной буфер из старых рессор.

Макс удовлетворенно хмыкнул, брезгливо перешагнул через лужу коньяка и кивнул остальным эльфам на тело, лежащее посреди цеха.

— Чего застыли? Смену никто не отменял. Быстро тащите этого бедолагу в шредер. Надо перевыполнять план по конфетти!

Едва они успели с горем пополам прибраться — Восемьдесят Девятый виртуозно орудовал шваброй, стирая с бетона последние следы внеплановой дегустации, а выжившие эльфы усердно делали вид, что они абсолютно трезвы и просто очень глубоко дышат — как со стороны пневмопочты раздался пронзительный звон контрольного колокольчика.

Вся смена типографии, включая Гриндара, синхронно рухнула на пол, закрыв головы руками. Но на этот раз пушечного выстрела не последовало. Труба утробно крякнула, и из раструба с тихим шелестом вылетела не очередная бутылка смертоносного коньяка, а изящная пластиковая капсула.

Макс, единственный, кто остался стоять на ногах. Потому что, во-первых, падать в Красном Пиджаке на липкий пол было ниже его достоинства, а во-вторых, он просто не успел среагировать. Он подошел к трубе и брезгливо выковырял послание.

Внутри оказался туго свернутый лист плотной бумаги. Развернув его, Макс пробежался глазами по тексту и почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок.

Послание гласило: «Ко мне в кабинет. СРОЧНО!» Вместо точки в конце красовалась размашистая подпись Стеллы, а рядом, словно контрольный выстрел в голову, была прилеплена официальная печать, от которой так и веяло административным гневом.

«Ну вот, приехали, — тоскливо подумал Макс. — Начальство обиделось за сорванную стратегическую встречу. И ведь правильно обиделось. Она там, небось, чай с корпоративным печеньем приготовила, а я не явился. И даже не предупредил...»

Он замер. Мысль о том, что он не смог предупредить Стеллу, внезапно зацепилась за какую-то невидимую шестеренку в его мозгу.

В СантаКорп была идеальная, выверенная до миллиметра бюрократия. Здесь учитывался каждый вздох, каждый градус наклона спины, каждая пылинка на полу. Но чтобы передать срочное сообщение, нужно было либо бежать ногами по бесконечным коридорам, либо отправлять курьеров, либо запихивать записки в трубы пневмопочты, рискуя получить в ответ бутылкой по голове.

В этой идеальной системе тотального контроля зияла огромная, просто чудовищная дырища! Информационный вакуум. Отсутствие оперативной связи.

И тут в голове Макса взорвалась сверхновая бомба управленческого гения.

Его глаза расширились. Губы растянулись в безумной, хищной улыбке акулы, почуявшей каплю крови в океане бюджета.

Он понял! Он наконец-то понял, что именно они будут клепать на новых конвейерах в расширенном Тринадцатом цехе! Он заделает эту дыру в менеджменте корпорации, подсадив на свою продукцию каждого управленца — от Желтого бригадира до самой Изольды.

Это принесет ему не просто миллионы прибыли в отчетах. Это принесет ему абсолютное уважение, непробиваемые связи в самых верхах и власть над информационными потоками.

Проект «Вектор-Омега» только что обрел физический смысл.

— Гриндар! — воодушевленно заорал Макс, потрясая депешей от Стеллы. — Поднимай народ! Готовь чертежные доски! Мы переходим в эру высоких технологий!

— Каких технологий? — простонал инженер, опасливо выглядывая из-за станка.

— Коммуникационных! — Макс развернулся на каблуках, направляясь к выходу. — Я к Стелле! Вернусь — будем делать революцию! Ничего не трогайте и ради всего святого, не подходите к трубе! И… кто начнет бухать, тому кранты! Поняли, черти зеленые?