Корпорация Santa

Глава 16

Трое молчаливых провожатых в обносках окольными путями вентиляции довели Макса до самых дверей его нового кабинета. Макс поправил лацканы своего восхитительного красного пиджака, принял позу властелина индустриальных пустошей и толкнул дверь своего обиталища.

Властелин несколько разочарованно крякнул. Кабинет Старшего Мотиватора напоминал чулан, который очень старался, работал без выходных и в итоге дослужился до статуса подсобки. Мебель была пошарпанной, дерматин на кресле хранил отпечатки ягодиц предыдущих пяти поколений управленцев, а метраж позволял сделать ровно два шага от стола до стены. Корпорация не баловала своих управленцев излишним комфортом на рабочем месте.

Едва Макс успел брезгливо смахнуть пыль со столешницы, как дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Гриндар. Вид у инженера был такой, словно он лично крутил педали, обеспечивая цех электричеством.

— Ты где?! — возопил желтый эльф, тяжело дыша. — Я с самого утра все ноги по колено стер! Налаживаю производство, гоняю эльфов, чтобы конвейер не стоял!

— Вот и продолжай налаживать, — Макс по-хозяйски плюхнулся в скрипучее кресло и закинул ноги на стол. — И принимай пополнение. Вон те трое хмурых ребят — наши новые стажеры. С этой минуты я делегирую тебе всё оперативное управление. Будить юнитов, строить в колонну, провожать до конвейера, водить на обед и следить за нормативами.

Гриндар побледнел так стремительно, что его желтый комбинезон на фоне лица показался оранжевым. Он затрясся, и это был именно Гриндар-винтик, а не суровый земной инженер Аркадий.

— Я... я не могу! — пискнул он, вжимаясь в косяк. — Это же прямое нарушение Трудового Кодекса! Водить строем и будить имеют право только Красные Мотиваторы! Меня за такое расщепят!

Макс театрально вздохнул. Жить в мире правил было невероятно скучно. Он потянулся к внутреннему карману, достал заветную фляжку со «Слезой Эльфа» и плеснул ровно сто грамм в стакан, найденный тут же на столе.

— Пей. Для храбрости и расширения должностных инструкций.

Гриндар послушно опрокинул стакан. Его передернуло. Глаза закатились, желтая кожа пошла мурашками, а затем позвоночник с хрустом выпрямился. Плечи развернулись. В глазах эльфа появился тяжелый, свинцовый взгляд человека, который знает, как выбивать фонды на запчасти в министерстве тяжелого машиностроения. В цех вернулся Аркадий Семенович.

— Какая же дрянь эта ваша самогонка, — хрипло констатировал Аркадий, вытирая губы рукавом. — Ну, чего раскомандовался, директор? Как я желтыми помыкать буду, если я сам желтый? Субординация где?

— А вот для этого, Аркадий Семенович, у меня есть гениальное управленческое решение, — Макс выдвинул ящик стола, порылся в скрепках и торжественно извлек толстый красный маркер. — Подойди-ка сюда.

Инженер приблизился. Макс схватил его за рукав и жирно, с нажимом нарисовал на желтой ткани классическую армейскую «птичку» — V-образную лычку.

— Запомни главную корпоративную мудрость: все Желтые равны, но некоторые Желтые ровнее других, — Макс отложил маркер и обворожительно улыбнулся. — Те, кто с лычками — те и главные. Это, мой дорогой друг, называется горизонтальный карьерный рост! В мире матричного управления не обязательно менять цвет штанов, чтобы стать боссом. Достаточно правильного брендинга на рукаве. Вперед, на трудовые подвиги! Цех ждет своего героя!

Аркадий Семенович скептически посмотрел на красный маркерный символ. Он был стреляным воробьем эпохи развитого социализма, и дешёвыми HR-заклинаниями его было не пронять.

— Горизонтальный рост, значит? — проворчал он, потирая нарисованную лычку. — На хлеб твой горизонтальный рост не намажешь, и в стакан не нальешь. Болтун ты, Макс. Ладно, пойду строить твоих голодранцев.

Инженер развернулся к выходу, но у самых дверей притормозил и понизил голос:

— Ты бы, господин Мотиватор, сильно тут не рассиживался. Там вокруг нашей типографии Изольда шныряет. Ходит туда-сюда, вынюхивает что-то. Глаза злые, морда перекошена.

Макс медленно убрал ноги со стола. На его лице расплылась хищная, предвкушающая улыбка.

— Шныряет, говоришь? Отлично. Вот поэтому, Аркадий Семенович, нам и пора приступать к операции «Черная дыра». Сделаем вот что…

***

Из дверей Тринадцатого цеха, с четко отмеренным хронометражем, начали выходить эльфы. Это были не привычные унылые биороботы, чья походка напоминала движение метронома. Это были Темные, ныне официально переодетые в зеленые робы стажеров, щедро заправленные утренней порцией «Слезы Эльфа».

В их глазах светился пугающий, почти фанатичный энтузиазм, а в руках были зажаты путевые листы, накладные и ручки тяжелых тележек с готовой продукцией. С точки зрения любой камеры внутреннего наблюдения или проходящего мимо инспектора — это была индустриальная идиллия. Образцово-показательный муравейник, где каждая рабочая единица спешила выполнить или даже перевыполнить план.

Но если бы Служба Внутреннего Контроля удосужилась наложить маршруты этих эльфов друг на друга, она бы заметила странную логистическую аномалию. Их пути, какими бы запутанными они ни были, всегда пролегали мимо напольных решеток главной вентиляционной магистрали.

Вот Зяма, толкающий впереди себя тяжело груженую тележку с музыкальными открытками, внезапно останавливается прямо над широкой чугунной решеткой. Ему срочно требуется поправить покосившуюся стопку картона. Он деловито озирается по сторонам, делает неуловимое движение рукой — и в темную бездну шахты с тихим, мелодичным звоном улетает медный змеевик.

Спустя три минуты по тому же коридору семенит Пузырь, прижимая к груди кипу бракованной бумаги. Прямо над решеткой он вдруг вспоминает, что у его казенных ботинок развязался шнурок (которого там отродясь не было, так как обувь эльфов отливалась из цельного куска резины, но кого волнуют такие анатомические мелочи в эпоху больших перемен?). Пузырь приседает, кряхтит, имитируя бурную деятельность, и сквозь прутья в темноту проскальзывает увесистая пластина теплообменника.

Затем Художник, задумчиво грызущий конец карандаша, «случайно» роняет в ту же дыру горсть клапанов и манометр, пахнущий сивушными маслами. И лишь тихое шуршание внизу, где-то в недрах вентиляции, свидетельствует о том, что люди Эйры принимают посылки.

Операция «Черная дыра» была шедевром децентрализованной логистики. Макс, как опытный управленец, понимал: нельзя просто взять и вынести несанкционированный «Синтезатор Усилителя Красок» из цеха, вокруг которого нарезает круги разъяренная Изольда. Это было бы равносильно самоубийству с предварительным письменным уведомлением.

Аппарат должен был исчезнуть. Испариться. Уйти за горизонт событий.

Чтобы потом, деталь за деталью, гайкой за трубкой, собраться заново в уютном, недосягаемом полумраке Пещеры Уныния. Макс, используя лучшие практики земного бизнеса, элегантно выводил свои теневые активы в офшор. Причем сам глава теневой концессии сидел в своем кабинете сложив ноги на стол. И размышляя стратегически.

***

Конец рабочей смены в Тринадцатом цеху пах озоном, машинным маслом и тихим, отчаянным желанием дожить до отбоя. Конвейер монотонно напевал свою скрипучую песню, как вдруг реальность распорол звук сирены «технической паузы». Сирена завывала так тошнотворно, словно у кого-то из высшего руководства без наркоза удаляли квартальную премию. Ленты одна за другой конвульсивно дернулись и замерли.

В распахнувшиеся гермодвери хлынула Служба Внутреннего Контроля под личным предводительством мадам Изольды. Но это были не привычные мордовороты с арматурами. О, нет. Это было нечто куда более страшное. Если бы у Тоски, Паранойи и Бюрократии родились совместные дети, они бы выглядели именно так: серая масса элитных инспекторов-крючкотворов в одинаковых костюмах и с одинаково мертвыми глазами.

Они рассыпались по цеху с грацией саранчи, прилетевшей на поле. Изольда применила самое бесчеловечное оружие из арсенала аудиторов — досмотр с пристрастием. Идеальных производств не существовало в природе, и инспекторы с садистским наслаждением фиксировали факты падения Вселенной в хаос.

Они четко зафиксировали, что уровень шума левого подшипника на ленте №4 превышал норму на 0,2 децибела, что квалифицировалось как несанкционированное звуковое веселье и расшатывание устоев корпорации.

В среднем по цеху уровень наклона спины эльфа-сборщика отклонялся на 2 градуса. Эти симулянты явно зарабатывали себе сколиоз с целью получения больничного!

На полу была обнаружена пылинка, чье излучение было выше на 2% от нормы фона. Что было квалифицировано как намеренное радиационное заражение.

Всё это с маниакальной скрупулезностью вносилось в пухлую «Докладную записку об Экстренном Несоответствии на имя Санты».

Дверь в подсобку, которую Макс теперь мысленно называл «Квадратным кабинетом», едва не слетела с петель. На пороге возник Аркадий Семенович. От его недавней важности горизонтально повышенного менеджера осталась лишь нервно дергающаяся щека.

— Макс, катастрофа! — сипло завопил он, размахивая руками. — Они нам все линии тормознули! План летит в тартарары! Эта грымза ходит с толпой очкариков и буквально каждый болт нюхает! И, кажется, две заклепки они уже арестовали за несоответствие диаметра! Они столько нарушений нашли, что нас на органическое удобрение пустят!

Макс неспешно оторвал ноги от столешницы. Он плавно поднялся, привычным жестом человека, рожденного для власти, поправил воротник своего нового Красного Пиджака и тяжело вздохнул.

— Спокойно, Аркадий Семенович. Дышите ровно. Нервные клетки не восстанавливаются, а за новые корпорация вычтет из пайка, — процедил Макс.

Он вышел в цех. Картина открывалась библейская: желтые эльфы в ужасе вжимались в станки, серые инспекторы ползали по бетону с лупами, а в самом центре возвышалась ледяная статуя Изольды, диктующая бледному писцу очередной смертный приговор.

— Что за несанкционированный простой производственных мощностей, мадам Изольда? — прогремел Макс. Голос его звучал так властно, будто он лично изобрел капитализм и теперь пришел собирать дань.

Изольда резко обернулась. Она собиралась испепелить наглого «желтого» червя одним движением брови. Но её идеально вылепленная челюсть вдруг совершила несанкционированное падение вниз.

Глаза Управляющей остекленели. Перед ней стоял Ж-313, облаченный в безупречный, кричаще-алый, неприлично дорогой цвет высшего звена Мотиваторов. В голове Изольды логика попыталась разделить на ноль. В её вселенной желтый эльф мог стать красным только пройдя через мясорубку, три реинкарнации и личную подпись Санты.

Но Изольда была ветераном ковровых интриг, недаром она сама носила красное. Вынырнув из экзистенциального шока, она сузила глаза до состояния бритвенных лезвий. Пиджак — это еще не алиби, если у нее в руках папка с нарушениями.

— Вы... Вы можете нацепить на себя хоть фиолетовую мантию с перьями, Ж-313! — прошипела она, потрясая планшетом, как инквизитор — томиком грехов. — Но ваш цех — это выгребная яма! Скрип механизмов! Пыль! Десятки отклонений от Регламента! Я прямо сейчас отправляю этот доклад на самый Верх, и вы слетите с этой должности быстрее, чем успеете сказать...

В этот самый момент из-за широкой красной спины Макса неуверенно выглянул Гриндар.

Взгляд Изольды, подобно самонаводящейся ракете, скользнул по фигуре инженера и намертво вцепился в его левое плечо. В ту самую жирную, кривоватую галочку, легкомысленно нарисованную красным спиртовым маркером.

Зрачки Изольды расширились до размеров спутниковой тарелки. Скрипучие подшипники, пыль и даже сколиоз сборщика мгновенно померкли перед лицом Истинного Зла.

— А ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! — её голос взял такую пронзительную ноту, что под потолком с жалобным хлопком лопнула дежурная лампочка. — Неуставной элемент одежды?! Порча корпоративного имущества?! Самовольное нанесение знаков отличия неустановленного образца?! Да это же... это эстетический терроризм! Это саботаж! Это… это… это…

Мадам Регламент на несколько мгновений задохнулась. От восторга и счастья.

Макс позволил звенящей тишине повиснуть под сводами цеха. Он посмотрел на мадам Регламент не с испугом, а с глубоким, почти отеческим разочарованием. Именно так смотрит академик на первокурсника, который приперся на экзамен по квантовой физике с деревянными счетами.

— Бюрократический терроризм? — мягко, почти ласково переспросил Макс. — Мадам Изольда... Я поражен. Я искренне верил, что до вашего уровня допуска доводят информацию о стратегических инициативах Совета Директоров.

Изольда осеклась на полуслове. Словосочетание "Совет Директоров" подействовало на нее, как экзорцизм на демона.

— Каких еще... инициативах? — подозрительно прищурилась она, но интонация мгновенно потеряла пару тысяч вольт.

— Проект Вектор-Омега, — не моргнув глазом выдал Макс первое пришедшее в голову солидное название. — Инновационная система визуальной дифференциации ответственности в условиях форсированной выработки Радости.

Макс сделал шаг вперед, плавно оттесняя Гриндара за свою спину, и доверительно понизил голос, чтобы его слышали только инспекторы в радиусе пяти метров.

— Вы же как управленец понимаете, что мы не можем просто так раздавать красные пиджаки каждому эффективному звену. Бюджет Корпорации не резиновый. У вас есть десять тысяч свободных апартаментов класса «полулюкс»? И у меня нет. И у Совета Директоров тоже. Поэтому господин Эмиль... — Макс сделал хирургически точную паузу, наслаждаясь тем, как мелко дрогнул левый глаз Изольды при упоминании Самого, — ...лично утвердил тестирование хроматографических маркеров лидерства. Эта, как вы неосторожно выразились, галочка — есть нано-полимерный индикатор лояльности.

Гриндар за спиной Макса издал звук, похожий на писк раздавленной мыши. Он-то знал, как на его плече появилась «птичка».

— Нано... полимерный? — Изольда неуверенно покосилась на кривую линию, от которой на полметра разило дешевым растворителем.

— Именно. Разработан в секретных лабораториях. Содержит молекулярную вытяжку из пота передовиков производства, — вдохновенно плел кружева Макс. — Стелла, как наш новый Директор Небесно-Голубого уровня, курирует внедрение. Но если вы, мадам Изольда, считаете, что прямая инновация господина Эмиля — это порча имущества... Я прямо сейчас готов подписать ваш акт. Давайте сюда ваш планшет.

Макс повелительно протянул руку.

— Только учтите, — добавил он с убийственной, ледяной вежливостью, — несанкционированная остановка пилотного конвейера обойдется вам в развернутую объяснительную на имя Директората. За срыв сроков бета-тестирования и угрозу плану выработки.

Система в голове Изольды зависла окончательно и выдала синий экран. Бюрократ внутри нее панически взвешивал риски. Отправить докладную наверх и внезапно узнать, что она сорвала личный проект Эмиля и Стеллы — это верная путевка в Угольную Яму.

— Я... мы... — Изольда судорожно сглотнула, титаническим усилием воли возвращая на лицо маску холодного превосходства. — Мы просто фиксируем нулевой срез показателей. Для статистики внедрения.

Она резко развернулась к своей свите инспекторов, полы ее плаща взметнулись, как крылья летучей мыши.

— Аннулировать записи о простое! Уровень шума подшипника и угол наклона сборщиков признать технологически допустимыми для стресс-теста Вектор-Омега! Сворачиваем аудит!

Серая масса аудиторов всосалась обратно в коридор с проворством жидкости, уходящей в слив. Изольда уходила последней. На пороге она обернулась и смерила Макса долгим взглядом, который гарантировал ему увлекательную и максимально болезненную смерть при следующей инвентаризации.

Гермодвери с шипением сомкнулись. В цеху повисла тишина, нарушаемая лишь гудением ламп.

— Выдыхайте, Аркадий Семенович, — произнес Макс, вытирая эльфу пот со лба обрывком упаковки. — Можете запускать свою шарманку. Но этот маркер нам теперь придется официально провести по бухгалтерии как высокотехнологичное оборудование.