Корпорация Santa

Глава 9

Когда мешок с головы наконец сдернули, Макс первым делом судорожно вдохнул. Он огляделся и понял, что понятие «личного пространства» в подземельях отсутствует как класс.

Они находились в крошечной, узкой расщелине, больше похожей на трещину в скале. Места было настолько мало, что Макс, Эйра и двое ее мрачных подручных стояли, буквально вжавшись друг в друга. Длинный дышал Максу в затылок, Широкий подпирал плечом, а Эйра оказалась притиснута к Максу спереди.

— Интимненько, — не удержался Макс, чувствуя, как эльфийка упирается грудью в его комбинезон. — Но, если это свидание, то к чему эти двое? Я предпочитаю классику — ужин, свечи и отсутствие свидетелей с кулаками размером с арбуз.

Эйра вспыхнула. На ее лице появилась уже знакомая гримаса, обещающая Максу долгую и мучительную смерть. Ее рука дернулась к поясу, где висел страшный лимонный клинок, но в такой тесноте она только ударилась локтем о каменную стену.

Вытащить оружие не получилось. Пришлось ограничиться вербальным насилием.

— Если ты... — прошипела она прямо ему в лицо, — если ты попробуешь привести сюда Мотиваторов...

— Мы это уже обсуждали, — перебил ее Макс, стараясь отодвинуться, но упираясь спиной в Длинного. — Я — могила. В смысле, нем как рыба. Лучше скажи, где мы?

— Один из наших выходов на поверхность. Секретный.

Эйра кое-как извернулась и протиснулась к дальней стене норы. Там, среди грубого камня, обнаружился кусок грязно-белого пластика.

Она поддела край пальцами. Панель с тихим скрипом отошла в сторону, открывая темный лаз.

— Держи.

Она сунула Максу в руку грязный клочок ткани.

— Что это? — Макс развернул тряпку. На ней углем были нарисованы какие-то каракули: стрелочки, крестики и схематичное изображение унитаза.

— Схема, — пояснила Эйра. — Этот лаз выведет тебя в технический коллектор под Сектором Б. Оттуда по вентиляции доберешься до Жилого уровня. Крестик — это твоя капсула.

— А унитаз?

— Это цех переработки отходов! Не перепутай, иначе тебя смоет вместе с браком. Вот еще, — Эйра протянула ему еще один сверток, — Это плесень, которую ты просил.

Макс спрятал «карту» и сверток в карман.

— Теперь слушай внимательно, — голос Эйры стал серьезным. — Эта пещера, где мы стоим, будет нашим буфером. Складом. Сюда я буду приносить Гниль. Здесь же мы будем оставлять друг другу записки. Это наш «почтовый ящик». Запомни дорогу сюда!

— Понял. Тайник, явка, пароли.

— И самое главное, — она схватила его за грудки. — Макс, никогда, слышишь? Никогда не заходи вглубь сети тоннелей без провожатого!

— Да я и не горю желанием...

— Я серьезно. Под заводами — полная каша. Древние шахты, карстовые провалы, лабиринты, из которых нет выхода. Там стоят ловушки еще со времен Первых Бунтов. И там живут существа... по сравнению с которыми жемчужная форель покажется тебе аквариумной рыбкой.

— Монстры? — уточнил Макс.

— Те, кого Санта не смог переработать. Сброшенные вниз неудачные эксперименты. Они голодны, Макс. И они не любят гостей. Мы выживаем только потому, что знаем тропы. Ты там сдохнешь за пять минут.

Перспектива стать завтраком для «неудачного эксперимента» отрезвляла лучше любого кофе.

— Я тебя услышал, — твердо сказал Макс. — В сеть пещер — ни ногой. Если что — оставлю записку здесь и буду ждать такси.

— Иди, — Эйра отпустила его и кивнула на лаз. — И помни: мы следим за тобой.

— Надеюсь, не в душе, — буркнул Макс и, не дожидаясь ответа, нырнул в темное отверстие, ведущее обратно в цивилизованный ад СантаКорп.

Как только панель за спиной с мягким щелчком встала на место, отрезая его от смрадного дыхания подземелий, Макс выдохнул. Глубоко, протяжно, с наслаждением.

«Всё, — подумал он. — Дома. Цивилизация. Никаких крыс, никакой плесени, никаких фанатичных эльфиек с заточками-леденцами».

Он ожидал увидеть стерильный коридор, кафель, может быть, даже кофемат. Но его вздох облегчения застрял в горле, превратившись в сдавленный, испуганный стон.

Макс огляделся и понял, куда вывела его «секретная тропа» Эйры.

Это был склад. Но здесь не хранили блестки, пластик или инструменты. Здесь хранили «персонал».

Огромный ангар уходил в темноту. Вдоль стен, теряясь в вышине, тянулись бесконечные ряды прозрачных цилиндрических капсул-саркофагов. Они светились тусклым, мертвенно-зеленым светом. Внутри, в густой маслянистой жидкости, висели тела.

Макс сделал шаг, ноги его подгибались.

Слева были «заготовки». Эмбрионы. Скрюченные комки плоти, плавающие в растворе, как маринованные овощи. Чуть дальше — подростки. А справа... справа висели взрослые особи. Сотни, тысячи копий.

Но самое жуткое было под потолком.

Там, на движущемся конвейере, словно туши на скотобойне, висели «готовые изделия». Жидкость с них уже слили. Слизь, покрывавшая их бледные тела, подсыхала, образуя тонкую, полупрозрачную пленку, похожую на упаковочный целлофан. Они покачивались от сквозняка, ударяясь друг о друга с мягким, влажным звуком.

«Склад запчастей, — пронеслось в мозгу Макса. — Супермаркет тел. Если у Гриндара сломается нога, ему не наложат гипс. Ему просто выдадут новое туловище».

Макс попятился, не в силах оторвать взгляд от лица одного из клонов — точной копии того самого охранника, сопровождавшего Изольду.

Его нога зацепила какой-то металлический лоток на полу.

ДЗЫНЬ!

Звук упавшего инструмента прозвучал в тишине ангара как выстрел гаубицы.

Макс замер, вжав голову в плечи.

По рядам прошел шелест. Словно сухие листья на ветру. Эльфы в саркофагах не шевелились. Но те, что висели под потолком... Их веки дрогнули. Пленка на лицах натянулась и лопнула.

Они открыли глаза.

Сотни глаз. Пустых, бессмысленных, лишенных зрачков, залитых бельмами. Они не кричали. Не пытались вырваться. Они просто медленно, с жутким скрипом шейных позвонков, повернули головы в его сторону.

Они смотрели. Без интереса, без злобы. Просто фиксировали объект. Как камеры наблюдения из мяса и костей.

У Макса волосы на затылке встали дыбом.

— Мать твою... — прошептал он одними губами.

Дрожащими руками он выхватил из кармана тряпку-карту. Где этот чертов крестик?! Где выход?!

Взгляд метался от схемы к стене. Вот! Вентиляционная решетка! Прямо за рядом с эмбрионами.

Макс рванул к ней, спотыкаясь и стараясь не смотреть вверх, на этот легион висельников. Он чувствовал их взгляды спиной. Они жгли кожу, как лазерные прицелы.

Он поддел решетку пальцами, сорвал ноготь, но выдвинул металл из пазов.

Позади раздался влажный шлепок. Словно кто-то или что-то упало на пол.

Макс не стал оборачиваться. Он рыбкой нырнул в узкую, пыльную кишку вентиляции и по-пластунски, обдирая колени и локти, пополз прочь. Прочь от этого инкубатора кошмаров.

В его душе царил ад. Теперь он точно знал, откуда берутся «счастливые эльфы». И он знал, что его собственное тело — всего лишь сменный картридж для этой чудовищной Системы.

Проползя еще метров двадцать по пыльной кишке вентиляции, Макс уперся в развилку и впал в ступор.

Ситуация была классической для плохого квеста: направо пойдешь — голову потеряешь, налево пойдешь —... а черт его знает, что там налево. Света в трубе было ровно столько, сколько совести у микрофинансовой организации — то есть ноль.

Макс вытащил из кармана тряпку-карту и поднес ее к самому носу. Бесполезно. В этой кромешной тьме угольные каракули Эйры были неразличимы.

— Отлично, — прошипел он в пыль. — Просто великолепно.

Он замер и попытался прислушаться, надеясь, что слух заменит зрение. Но вместо ультразвука он уловил лишь далекий, низкий гул.

Вентиляторы.

Воображение, расшатанное видом склада клонов, тут же услужливо нарисовало картину: огромные, остро заточенные лопасти, вращающиеся со скоростью света. Стальные мясорубки, превращающие зазевавшегося попаданца в эльфийский фарш категории «Б».

Максу захотелось свернуться калачиком, заплакать и позвать маму. Или хотя бы юриста.

«Соберись, тряпка! — рявкнул на себя внутренний голос голосом Изольды. — Ты кто? Ты топ-менеджер или тварь дрожащая? Вспомни прошлый год! Тебя "раскорячило" между внеплановой проверкой таможни и наездом налоговой одновременно! Это был "Сэндвич Смерти", и ты вышел из него сухим, еще и с прибылью! А тут — просто труба. Жестянка. Выбор из двух зол».

Он выдохнул, смахнул со лба холодный пот и паутину.

— В бизнесе, когда не знаешь, куда идти — иди налево, — прошептал он свою личную примету. И свернул влево.

Ему повезло. Или сработала профессиональная интуиция на поиск лазеек.

Через десять минут ползания, ободрав колени и собрав на себя вековую пыль, он увидел свет. Решетка. Хлипкая, держащаяся на соплях и ржавчине.

Макс выбил ее ударом ноги и кулем вывалился на пол.

Желтый коридор. Родной, унылый, пахнущий хлоркой и безнадегой Желтый сектор.

Он быстро огляделся — никого. Тишина, прерываемая лишь храпом за тонкими переборками.

Макс добежал до ячейки 911, нырнул внутрь, захлопнул люк и рухнул на матрас. Сердце колотилось где-то в горле.

«Успел. Господи, успел».

Он закрыл глаза, собираясь насладиться секундой покоя...

Динамики под потолком взорвались звуком, способным поднять мертвого и заставить его маршировать.

— Солнце встало, эльф, не ной! План по Радости — твой бой! — радостно взревел хор.

Макс поморщился, словно у него заболели все зубы разом.

— Какие же у них тут рифмы убогие, — пробормотал он, разлепляя воспаленные веки.

Но сильно роптать он не стал. Он был жив. Он был в своей капсуле. А в кармане его комбинезона, лежал туго свернутый пакет с вонючей плесенью.

Макс похлопал по карману. Там лежало сырье для революции. Или, на худой конец, для лучшего в мире стеклоочистителя. Тут уж как повезет с техпроцессом.

Вернувшись в типографию, Макс первым делом отправил Восемьдесят Девятого на склад за блестками — подальше от греха и технического творчества. Затем он обратил свой взор на второго помощника.

Гриндар выглядел так, будто ночь провел не в капсуле регенерации, а в работающей центрифуге. Его желтый комбинезон был помят, а уши висели, как увядшие листья салата, забытого в холодильнике.

— Макс... — заныл он, увидев, как напарник вываливает на верстак кучку серой, волокнистой гадости. — Что это? Стелла нас убьет. Это нарушение санитарных норм! Это... это плесень?

— Это, мой пухлый друг, не плесень. Это — биотехнологический нано-катализатор, — Максим деловито начал сгребать в сторону отвертки. — Мы запускаем стартап.

— Стар... что? — Гриндар попятился, прикрываясь планшетом.

— Стартап. Это древнее заклинание. Оно означает: «Мы не знаем, что творим, но надеемся стать богатыми раньше, чем нас посадят». Тащи ту медную трубку, которую мы выдрали из кондиционера. Будем строить змеевик.

Сборка аппарата из деталей списанного принтера и лазерного резака заняла сорок минут. Получившийся агрегат напоминал памятник киберпанку, собранный пьяным сантехником в кромешной темноте.

— Приступаем ко второму этапу, — Макс пробежался глазами по цеху. — О! Тащи банку! Да, вон ту!

Макс вывалил серую массу в пустую жестяную банку из-под краски. Плеснул сверху технической воды из графина.

Он рассчитывал, что процесс займет время. Ну, хотя бы пару часов на «подумать».

Но местная флора плевала на земную химию и законы сохранения энергии.

Ш-Ш-Ш-Ш!

Банка дернулась и подпрыгнула на столе, словно ее пнули снизу. Раздался глухой, влажный хлопок, как при выстреле из пушки, заряженной тестом. Содержимое мгновенно вспенилось, увеличиваясь в объеме втрое, пошло крупными, лопающимися пузырями и начало источать пар.

— А-а-а! — Гриндар отскочил за стойку с бумагой. — Оно сейчас рванет!

Макс осторожно, кончиком пальца, потрогал бок банки. И тут же отдернул руку.

— Твою мать... — выдохнул он. — Горячая!

В нос ударил резкий, концентрированный запах. Не гнили, не болота, а первосортного, бьющего в мозг этила.

— Не рванет, Гриндар, — Макс блаженно вдохнул пары, от которых слегка закружилась голова. — Это магия. Обычно брагу неделю ждут, уговаривают, греют... А тут — экспресс-метод! Термоядерная реакция почти что!

Он схватил банку, обжигая пальцы.

— Заливай в аппарат, живо! Пока не выдохлось!

Инженерный монстр шипел, плевался паром и пах так, будто внутри варили старые кеды в машинном масле.

Максим с гордостью наблюдал, как первая мутная, светящаяся капля упала в подставленный колпачок от ручки.

— Итак, — торжественно произнес он, поднимая мензурку на уровень глаз. — Продукт «Слеза Эльфа», версия 1.0. Альфа-тест. Нужен доброволец.

Максим и Гриндар переглянулись.

Гриндар, понимая, что демократия в этом кабинете работает по принципу «у кого харизма, тот и прав», обреченно вздохнул.

— Я умру? — спросил он, принимая колпачок дрожащей зеленой рукой.

— Технически, мы все умираем каждую секунду, — философски заметил Максим. — Энтропия, знаешь ли. Второй закон термодинамики. Пей. Это ради науки. И ради... эмм... повышения твоего личного KPI.

Гриндар зажмурился. Выдохнул, мысленно прощаясь с печенью и опрокинул жидкость в рот.

Секунда тишины.

Глаза Гриндара полезли на лоб, угрожая покинуть орбиты. Он посинел. Потом покраснел. Потом издал звук, похожий на гудок парохода, входящего в туман:

— У-у-у-ххх...

Он схватился за горло, кашляя так, что затряслись щеки.

— Жжет! — прохрипел он. — Как будто ежа проглотил...

Максим внимательно наблюдал, готовый в случае чего применить искусственное дыхание. Или быстро спрятать труп в шредер.

— А эффект? — спросил он, доставая блокнот. — Что чувствуешь? Радость? Грусть? Желание свергнуть правительство?

Гриндар замер.

Его трясущиеся руки вдруг успокоились. Он медленно выпрямился. Взгляд, обычно бегающий и испуганный, сфокусировался на Максиме. И в этом взгляде появилось что-то... чужое. Холодное. Осмысленное. Тяжелое.

Гриндар медленно подошел к «Франкенштейну» — станку, который они собрали на соплях и изоленте. Он провел пальцем по кривому шву сварки.

— Какой дегенерат это варил? — спросил Гриндар.

Голос изменился. Исчезли визгливые, заискивающие нотки. Теперь это был глухой, прокуренный баритон человека, который видел в жизни всё, и это «всё» работало неправильно.

— Э-э-э... — Максим опешил. — Ну, мы... с тобой... торопились...

— Ты посмотри на разводку питания! — Гриндар, внезапно схватил отвертку. — Тут же паразитная емкость на шине данных! У вас сигнал затухает раньше, чем доходит до контроллера!

Он нырнул под стол, сверкая необъятным задом. Оттуда донеслось яростное бурчание:

— Господи, сраный легаси-код... Кто так строит архитектуру? Руки бы повыдергивать и вставить... в плечи! Скрутка на соплях! Где паяльник?! Я спрашиваю, где нормальный, мать его, паяльник с регулировкой температуры?!

Максим стоял, приоткрыв рот. Это был не эльф Гриндар. Это был кто-то другой. Кто-то, кто явно не любил, когда техника работает плохо.

Из-под стола высунулась голова желтого специалиста. На носу, криво сидя, держались очки. Глаза горели не фанатизмом, а праведным гневом профессионала.

— Слышь, менеджер, — рявкнул он на Максима. — Ты чего встал, как принт-сервер в понедельник? Ищи мне моток припоя и резистор на 10 килоом. Иначе эта халабуда сгорит к чертям собачьим через десять минут.

— А ты... ты кто? — осторожно спросил Максим.

Гриндар на секунду завис. Он посмотрел на свои зеленые руки. Пошевелил длинными ушами. На его лице отразилась сложная гамма чувств: ужас, осознание, снова ужас, и, наконец, глубокая, вселенская усталость.

— Я... — он потер переносицу привычным жестом человека, у которого хроническая мигрень. — Я — Аркадий. Аркадий Семенович. Ведущий инженер КИПиА с завода «ТулМаш».

Он посмотрел на Максима с чистой, неразбавленной ненавистью.

— Я же умер. Я точно помню. Инфаркт. Прямо в цеху, пока настраивал этот чертов станок с ЧПУ... И что? Опять?

Он обвел взглядом подвал Санты.

— Опять завод?! Опять план?! Даже на том свете?!

Аркадий-Гриндар со стоном ударился лбом об ножку стола.

— За что?! Я думал, в аду будут черти с вилами. А тут... тут бардак с проводкой! Это еще хуже!

Максим медленно расплылся в улыбке. В его голове пазл сложился с громким, приятным щелчком кассового аппарата. Ему не нужны были революционеры с коктейлями Молотова. Ему нужен был Ведущий Инженер КИПиА Аркадий Семенович.

— Аркадий, — мягко сказал Максим, присаживаясь на корточки рядом со «страдальцем». — Коллега. Я понимаю твою боль. Бардак чудовищный. Логистика — дрянь. Менеджмент — идиоты.

Он протянул Аркадию руку.

— Но представь, какие возможности для оптимизации! Мы с тобой здесь единственные, кто понимает разницу между болтом и винтом.

— А зарплата? — автоматически спросил Аркадий, поправляя очки на зеленом носу. — Соцпакет? Отпускные? Тринадцатая будет?

— Обсудим, — кивнул Максим. — Но сначала... ты можешь сделать так, чтобы этот аппарат гнал спирт не по капле в час, а литрами?

Аркадий посмотрел на самогонный аппарат. Вздохнул. Профессионализм боролся с экзистенциальным кризисом и победил нокаутом.

— Змеевик надо перепаять, — буркнул он, вылезая из-под стола. — И давление поднять в контуре. Давай сюда пассатижи. Не могу смотреть на это убожество.

Максим выпрямился и посмотрел на потолок.

— Стелла, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как сильно вырастет наша эффективность. Да мы улетим в небеса!

Бизнес-идея по подпольному бутлегерству на ходу трансформировалась в нечто большее. В нечто грандиозное.