Корпорация Santa

Глава 6

Обед в столовой для Специалистов прошел в атмосфере сдержанного торжества и гастрономического удивления.

Макс лениво потягивал напиток из граненого стакана. Жидкость была густой, фиолетовой и на вкус напоминала смесь клюквы и еловых иголок. Она имела легкое послевкусие отбеливателя.

— Недурно, — заключил он, разглядывая осадок. — Терпко. Что это?

— Морс из Бешеной Морошки, — пояснила Стелла, аккуратно нарезая ножом брикет прессованной оленины. — Собирается на Северных Пустошах. Ягода очень агрессивная, при сборе кусается, поэтому у нее такой... насыщенный вкус адреналина.

— Адреналиновый фреш, — кивнул Макс. — Креативно. Но скажите, Стелла, а что-то покрепче в этой богадельне наливают? Виски, например? Односолодовый, лет двенадцати выдержки?

Гриндар, который до этого с урчанием уничтожал рагу, поднял голову. Его усы были в вишневом соусе.

— Виски? — переспросил он, моргая. — Это как киски, только... жидкие?

Макс поперхнулся морсом.

— Гриндар, ты сейчас балансируешь на грани фола, — покачал он головой. — Нет, мой гениальный друг. Виски — это не жидкие кошки. Это нектар богов, который превращает плохой отчет в хороший план, а занудного начальника — в лучшего друга.

Стелла отложила приборы. Звон ножа о тарелку прозвучал как удар судейского молотка.

— Этиловый спирт дестабилизирует вестибулярный аппарат и снижает коэффициент ручного труда на сорок процентов, — отчеканила она официозную мантру. — Алкоголь и трудовая дисциплина — понятия антагонистичные. В SantaCorp разрешены только стимуляторы производительности.

— Вкусно, но скучно, — резюмировал Макс, отодвигая пустой стакан.

Он откинулся на спинку стула, чувствуя приятную тяжесть в желудке. День выдался сумасшедшим, но продуктивным. Он снова был на коне. Он снова был в игре.

— Так, хлеба мы поели, теперь зрелищ. Что там у нас в культурной программе? Кино? Театр теней? Может, бои эльфов в бассейнах с шариками?

— Визуальные развлечения доступны только персоналу Красного Уровня, — ответила Стелла, промокая губы салфеткой. — У нас есть доступ к стриминговому сервису «Санта-ТВ». Круглосуточная трансляция счастливых детей, получающих подарки. Очень мотивирует перед сном.

— А нам? — возмутился Макс.

— А Зеленым и Желтым визуализация противопоказана. Это расслабляет зрительный нерв, который должен быть сфокусирован на деталях производства. Вам положен только аудио-контент: гимны и обучающие подкасты.

Макс открыл рот, чтобы прочитать лекцию о том, что без эффективного отдыха нет эффективной работы, и что сотруднику нужно переключать мозги, иначе он полыхнет, как дешевый предохранитель. Но потом посмотрел на Гриндара, который клевал носом в тарелку, и передумал.

Он устал. Он был сыт. И, самое главное, он был чертовски доволен собой.

— Ладно, — он встал из-за стола. — Сегодня — отбой. Но учти, на блесковых бомбах я останавливаться не собираюсь. Это только демо-версия моих возможностей.

— Я запомню, — Стелла впервые за вечер посмотрела на него не как на проблему, а как на перспективу. — Иди спать, Макс. Завтра будет сложный день. Изольда может нагрянуть с проверкой.

Она попрощалась и убежала смотреть на счастливых детей. Провожать их она не стала.

Макс и Гриндар побрели по желтому коридору к жилому сектору. Толстяк еле переставлял ноги, его клонило в сон так, что он пару раз врезался плечом в стену.

— Ну что, напарник, — бодро сказал Макс, хлопая эльфа по спине. — Спи крепко. Набирайся сил. Завтра начнется твоя новая жизнь. Твоя первая смена в качестве Ночного Директора!

Гриндар остановился как вкопанный. Сон с него слетел мгновенно.

— М-макс... — его голос дрожал. — Можно я не буду... не буду работать ночью? Пожалуйста?

— Да что с тобой? — Макс нахмурился. — Это же карьерный рост! Надбавки! Тишина! Никто не стоит над душой!

— Нет... — Гриндар замотал головой, и его уши панически захлопали. — Ночью... Ночью производственные помещения охраняются по протоколу «Минимум». Свет приглушают... И тогда... тогда могут прийти Темные.

— Да кто такие эти твои Темные?! — не выдержал Макс. — Конкуренты? Крысы-мутанты? Налоговая инспекция?

В дальнем конце коридора, там, где желтый свет переходил в полумрак технической зоны, раздался шорох. Скребущий, неприятный звук, словно кто-то провел когтями по металлу.

Гриндар взвизгнул.

— Я не могу! Об этом нельзя говорить!

Он метнулся к своей капсуле, нырнул внутрь и захлопнул люк. Щелкнули замки. Изнутри донеслось приглушенное скуление.

Макс остался один в коридоре. Он посмотрел в темноту. Шорох не повторился.

— Психи, — пробормотал он. — Все здесь психи. Темные, Светлые, Карамельные...

Он подошел к своей ячейке 911.

«А Мотиваторы хитро устроились, — подумал он, залезая в капсулу. — Система идеальна. У эльфов просто нет времени на бунт. Поработали до изнеможения, поели, поспали — и снова в бой. Никакого досуга, никаких разговоров, никаких лишних мыслей. Гениально!»

Макс взбил подушку.

«Надо будет обязательно познакомиться с этим Сантой лично. Хоть он и тиран, эксплуатирующий детский труд и геноцидящий сказочных существ, но менеджер он уникальный. Стиль управления — жесткий, но, черт возьми, работающий».

Хотя методы местного руководства казались ему перегибом, усталость взяла свое. Макс вытянулся на ортопедическом матрасе. День был долгим. День был странным. Но это был хороший день.

Впервые за долгое время он засыпал не с мыслью о том, сколько денег он заработал, а с мыслью о том, что он что-то сделал. Пусть даже это была бомба из мусора.

Через минуту из капсулы 911 донеслось ровное дыхание человека, который планирует завтра перевернуть этот сказочный ад с ног на голову.

Будильники в SantaCorp разнообразием мелодий не баловали. Обычно это был бодрый, граничащий с истерикой марш, от которого хотелось не проснуться, а немедленно умереть во имя производства.

Макс вынырнул из сна под знакомый хор, воспевающий чудесную работу на конвейере: «Славься, деталь! Славься, зажим! Мы никогда не спим, мы творим!»

Но сегодня с гимном творилось что-то неладное. Голоса в динамике вдруг захрипели, словно хор эльфов одновременно подавился опилками. Слова начали растягиваться, плыть, как жевательная резинка на солнцепеке. — Сла-а-а-а-вь-ся-я-я... у-у-у-би-и-и-й-ств... — провыл динамик низким, демоническим басом и затих.

Макс, не разлепляя век, облегченно вздохнул. «Сбой матрицы, — подумал он. — Или у диджея передозировка кнутом. Значит, есть еще пять минут. Законный люфт».

Он поглубже зарылся в подушку, планируя досмотреть сон, где он увольняет Стеллу без выходного пособия. Лязгнул замок капсулы. В ту же секунду чьи-то сильные, жесткие руки схватили его за лодыжки. Рывок был такой силы, что Макс вылетел из уютного «Улья» как пробка из шампанского, проехавшись спиной по линолеуму.

— Эй! — Макс попытался вскочить, но его тут же прижали к полу коленом. В нем вскипел праведный гнев топ-менеджера. — Вы на кого руку подняли?! Я полноценный Специалист! Меня нельзя бить по ночам, это нарушение Трудового кодекса! Поаккуратнее, иначе...

Договорить он не успел. Короткий, профессиональный удар под дых выбил из него весь воздух, а заодно и остатки сна. Дыхание застряло где-то между горлом и желудком, превратившись в хриплый свист. Макс судорожно хватал ртом воздух, как рыба на льду, но мир тут же исчез. На голову ему накинули мешок. Ткань была грубой, царапающей и воняла чем-то нестерпимым и режущим глаза.

— Вы совсем охренели! — просипел он в плотную ткань. — Я буду жаловаться!

Мысль мелькнула паническая: «Неужели Изольда? Решила не марать бумагу аттестацией, а просто тихо утилизировать меня в Угольную Яму? Нет тела — нет KPI?»

Его снова ударили — на этот раз по почкам. Руки скрутили за спиной, ноги стянули веревкой. Затем его подняли, как мешок с картошкой, и потащили. Сквозь полуобморочное состояние и звон в ушах Макс понял одно: несут его не к лифту. Поворот. Скрежет металла, осыпающийся гравий под ногами похитителей. Его, похоже, волокли по какой-то технической шахте. Ткань мешка пропускала мелкую пыль, которая забивалась в нос.

— Погоди... — попытался он снова подать голос, надеясь на дипломатию. — Давайте обсудим условия... Ответом стал сильный удар в бок. Ребра хрустнули с противным сухим звуком.

«Понял, — моментально переключил стратегию Макс, сжав зубы от боли. — Переговоры зашли в тупик. Права качать не вариант. Рынок сейчас на стороне продавца люлей».

Он замолчал. Куда-то же его рано или поздно дотащат. Не могут же они таскать его вечно? А вот когда принесут — там и начнется этап торга. Что-что, а продавать воздух и убеждать оппонентов в своей полезности, он умел лучше, чем дышать.

Путешествие закончилось внезапно. Его швырнули на пол. Пол был каменным, неровным и очень твердым. Макс замер, ожидая удара или звука затачиваемого ножа. Но ничего не происходило. Шаги удалились. Хлопнула какая-то тяжелая заслонка. Тишина. Абсолютная, ватная тишина подземелья. Даже дыхания похитителей не было слышно.

Макс выждал пару минут, восстанавливая дыхание.

— Эй! — тихо позвал он в пустоту. — Есть тут кто?

Тишина. Холод от камня начал пробираться сквозь тонкий комбинезон. Макса затрясло.

— Мне... мне холодно, — пробормотал он, скорее для себя, чтобы услышать свой голос.

— Ничего! — Ответ прозвучал так близко и резко, что Макс дернулся, ударившись плечом о камень. — Скоро ты согреешься!

— Ты кто?! — удивился Макс. Всё это время кто-то сидел рядом с ним в темноте. Тихо, как паук.

— Я — Эйра! — Голос был женским, низким и вибрирующим от ненависти. — Та, кто прервет твой жизненный путь, червь!

Макс сглотнул вязкую слюну. Ситуация стремительно катилась от «корпоративного похищения» к «ритуальному жертвоприношению». Спорить с фанатиками — дело гиблое, но молчать — значит согласиться с ролью жертвы.

— Я не червь, — твердо произнес он сквозь мешок. — Я Специалист. Максим Вавилов. Он подумал секунду и, решив внести ясность, уточнил: — Номер Ж-313.

Послышался звук плевка.

— Позорные номера! — презрительно бросила Эйра. — Как и у всех червей! Здесь твои циферки не имеют власти!

— Это не мои цифры! — заорал Макс в темноту. — Мне их выдали! В бухгалтерии!

— Да конечно! Не твои! — ядовитый шепот обжег ухо. — Рассказывай сказки в другом месте, червь.

Рывок был таким, что позвоночник Макса хрустнул. Его вздернули на ноги, как тряпичную куклу, и с сняли с головы вонючий мешок.

Свет ударил по глазам. Макс зажмурился, проморгался и обалдело уставился на своих похитителей.

Он находился в центре брезентовой палатки, освещенной тусклым, мигающим фонарем под потолком. Перед ним стояла классическая троица из плохого вестерна: Длинный, Широкий и...

Макс забыл, как дышать.

По центру стояла Она. Эльфийка. Невысокая, но с такой фигурой, что даже мешковатая одежда не могла скрыть волнующие изгибы. Черное каре обрамляло лицо фарфоровой белизны, а огромные, раскосые синие глаза напоминали два бездонных озера, в которых не грех и утонуть. Острые ушки, пронзающие густые волосы, только добавляли пикантности этому образу.

«Мать честная, — пронеслось в голове Макса, пока он сканировал девушку взглядом профессионального ловеласа. — Да с такой внешностью не в вонючих палатках сидеть, а на обложке Vogue красоваться! Или, на худой конец, в ТикТоке миллионы собирать. Я бы ее продюсировал... бесплатно».

Милашка шагнула к нему. Макс расплылся в улыбке, готовясь выдать свой лучший комплимент, но тут фея показала зубки.

В прямом смысле. Она оскалилась, как дикая кошка. Ее прекрасное лицо исказила гримаса такой лютой ненависти и презрения, что Максу захотелось накинуть мешок обратно.

— Ты самый худший, самый мерзкий червь из всех, что попадали в наши сети, — выплюнула она. Ее голос звенел от ярости. — Ты не просто предатель. Ты — кощунник. Ты додумался превратить прах наших братьев и сестер в мусор! В блестки для пола! Ты сделал из наших похорон балаган для детей!

— Ну, почему сразу балаган? — Макс попытался включить режим переговоров, хотя инстинкт самосохранения вопил «БЕГИ». — Есть такой грешок, каюсь. Креативный подход к ресурсам. Но вы посмотрите на цифры! Мы увеличили приток Радости почти наполовину!

— В задницу эту Радость! — заорала Эйра, и Макс невольно отшатнулся. — В задницу Дух Рождества! И Санту твоего — туда же! Чтоб он подавился своим печеньем!

«Ясно, — щелкнуло в мозгу у Макса. — Это не просто бандиты. Это идейные. Темные. Оппозиция. Сопротивление. Местные партизаны, которые вертели KPI на известном месте».

Тактика «корпоративной лояльности» здесь означала мгновенную смерть. Нужно было переобуваться в прыжке.

— Полностью разделяю ваше мнение! — гаркнул Макс с энтузиазмом. — Да кто такой этот Санта?! Тиран! Деспот! Эксплуататор! Что он вообще себе позволяет?!

Эйра удивленно моргнула, сбитая с толку такой резкой сменой полярности.

— Я же... я же тоже жертва! — продолжал наступать Макс, делая скорбное лицо. — Поймите, я винтик! Маленькая, ржавая шестеренка в этой чудовищной машине, наживающейся на несчастном эльфийском народе... Я страдал! Я плакал, когда фасовал эти блестки!

Эйра прищурилась. Синева ее глаз потемнела, став похожей на штормовое море.

— Врешь, — припечатала она. — Ты не жертва. Ты — паразит. Продажная тварь, которая предала свой народ ради желтых штанов и лишней пайки. Взять его!

— Э, нет, стойте, давайте обсудим...

Но слушать его никто не стал.

По команде «куколки» Длинный и Широкий бросились к Максу. Ему заломили руки так, что он взвыл. Сопротивляться было бесполезно — эти ребята явно питались не только «Духом Рождества», но и чем-то более протеиновым.

Его выволокли из палатки.

Макс ожидал увидеть тюремный коридор, но оказался в огромной естественной пещере. Своды терялись во мраке, но внизу, у костров, копошилась жизнь.

Это был лагерь беженцев. Сотни эльфов — оборванных, грязных, с серыми лицами. Тут были и старики с потухшими глазами, и чумазые дети, испуганно жмущиеся к родителям. Пестрая, жалкая толпа отверженных.

В центре пещеры, на небольшом возвышении, был вбит в каменистый грунт черный, обгоревший столб. Вокруг него были навалены куски пластика, обломки мебели и какие-то тряпки.

— Что это?! — взвизгнул Макс, упираясь пятками в пол. — Зачем столб?

— Это Позорный Костер, — холодно бросила Эйра, идя впереди процессии. — Дерева у нас нет, но пластик горит жарко и долго. На нем мы очистим мир от твоей скверны.

Толпа, увидев пленника, оживилась. Эльфы начали подниматься с мест. В их глазах не было жалости. Только голод и злость.

Макса подтащили к столбу и начали привязывать ржавой проволокой.

— Это нечестно! — заорал он, срываясь на фальцет. — Так нельзя! Вы же цивилизованные существа! Но живете по диким законам! Да, я оступился! Да, я накосячил с блестками! Но это административка! Максимум — увольнение! Но сжигать?! Это несоразмерное наказание! Я буду жаловаться!

— Сжечь! — крикнул кто-то из толпы.

— Сжечь! Сжечь! Сжечь! — подхватили десятки голосов. Эхо разнесло этот страшный скандирующий ритм под сводами пещеры.

К ногам Макса кто-то швырнул кусок горящей резины. Едкий дым ударил в нос.

— Вы звери! — орал Макс, дергаясь в путах. — Варвары! В моем мире за осквернение могил дают штраф! Или пятнадцать суток ареста! Ну, может, двушечку условно, если адвокат плохой! Я не знал, что вас так зацепит эта производственная необходимость!

Эйра, которая уже занесла факел, вдруг замерла. Ее рука дрогнула.

— Стоп! — крикнула она так, что толпа мгновенно заткнулась.

Длинный и Широкий отступили от столба.

Эйра подошла к Максу вплотную. Она схватила его за подбородок и жестко повернула лицо к свету, вглядываясь в его расширенные от ужаса зрачки.

— Что значит — «в твоем мире»? — медленно, разделяя каждое слово, спросила она.

Макс замер.

— Ты что... — Эйра отпустила его подбородок, глядя на него уже не как на мусор, а как на неведомую зверушку. — Ты сохранил память?!