Корпорация Santa

Глава 4

Специалист хмыкнул, развернулся к терминалу и с важным видом застучал по клавишам. Зеленый экран моргнул. Появилась надпись: BOOT ERROR. PRESS ANY KEY TO PANIC.Толстяк нахмурился. Ввел команду. Экран мигнул и выдал: UNKNOWN COMMAND. Он ввел другую. Терминал обиженно пискнул. Эльф замер, почесывая затылок. Тишина в комнате становилась неловкой.

— Эээ... слышь, Зеленый, — неуверенно начал он, не оборачиваясь. — А что там Стелла говорила? Какой текст нужен?

Максим изучал трещину на потолке. Трещина была очень интересной.

— Эй! Я с тобой разговариваю!

— Ты же Специалист, — буркнул Максим, не меняя позы. — Ты и решай. У тебя допуск. А я, сопля, боюсь сбить калибровку своими мыслями.

— Эй, так нельзя! — возмутился толстяк. — У нас план!

— У тебя план, — поправил его Максим. — Стелла придет, спросит с Желтого. Ты же у нас главный по кнопкам. Я тут так, для мебели.

Толстяк засопел. Спесь с эльфа слетала слоями, как шелуха с лука.

— Ну ладно... ладно, — проворчал он наконец, поворачиваясь. Голос его стал заискивающим, как у таксиста, который везет клиента не туда. — Не кипятись. Перегнул немного. Нервы, знаешь ли. Ответственность. Я Гриндар.

Максим медленно повернул голову.

— Ма… Ж-313, — вовремя поправился Максим.

— Слушай... тут эта железяка... она с характером. Может, расскажешь, что вы со Стеллой задумали?

Максим усмехнулся. Лед тронулся.

Через десять минут они уже стояли у оборудования. Гриндар, сменив гнев на милость, и поняв, что без «сопли» он провалит смену, проводил экскурсию.

— Смотри, всё просто, если знать нюансы, — вещал он. — Вот это — Принтер «Гутенберг-3000». Чудо техники. Подключен к первому терминалу. Набиваешь текст в редакторе «Блокнот Сатаны», жмешь PRINT — он плюет бумажку.

— Допустим, — кивнул Максим. — Дальше?

— Дальше берешь бумажку и несешь сюда. — Гриндар похлопал по станку-гильотине. — Это Резчик. У него свой мозг, отдельный. Вбиваешь координаты обрезки. Вручную. Кнопками. Он делает «Вжик» — и у тебя фигурная открытка.

— Так. А это? — Максим указал на агрегат, похожий на мясорубку.

— Это Упаковщик. Тоже имеет свой терминал. Суешь туда обрезанную открытку. Он её сгибает. Ждет следующую. Когда наберется десять штук — перетягивает резинкой и выплевывает пачку.

— Погоди, — Максим нахмурился. — То есть... Печатаем одну. Несем к Резчику. Режем. Несем к Упаковщику. Ждем. И так тысячу двести раз?

— Ну да, — кивнул Гриндар. — Техпроцесс. Надежно, как лопата.

— Это не надежно. Это идиотизм, — отрезал Максим. — Мы так до Второго Пришествия будем возиться.

— А как иначе? — удивился Гриндар.

— Оптимизация, коллега. — Глаза Максима загорелись хищным блеском. — У нас три устройства. И три терминала. Но все они соединены кабелями питания в одну сеть, верно? Значит, можно зациклить данные.

— Чего? — Гриндар вытаращил глаза.

— Мы подключаем всё к одному пульту. К центральному. Ты пишешь программку «Печать — сброс в лоток — Резка — сброс — Упаковка». Автоматизация! Конвейер, Гриндар!

— Ты с ума сошел?! — Толстяк замахал руками. — Это нарушение протокола! Нельзя соединять Резчик с Принтером напрямую! Если узнают...

— Если узнают, что мы не выполнили план, нас пустят на фарш, — жестко оборвал его Максим. — Выбирай: или протокол, или жизнь. Ну же, ты Специалист или где? Ты умеешь писать код?

Гриндар поколебался, но профессиональная гордость и страх перед Стеллой перевесили.

— Я... я лучший кодер в этом подвале, — буркнул он. — Но если что — это была твоя идея.

Работа закипела. Это было похоже на сборку атомной бомбы в гараже из запчастей от пылесоса. Они переставляли тяжеленные станки, сдвигая их вплотную. Максим, вспоминая молодость в компьютерном клубе, перетыкал кабели. Гриндар, высунув язык от усердия, долбил по клавишам, прописывая команды синхронизации.

— Готово! — выдохнул Максим, вытирая руки о штаны. — Запускай тест.

Гриндар нажал ENTER. Принтер загудел. Резчик щелкнул лезвиями. Упаковщик чавкнул.

— Работает... — прошептал толстяк с благоговейным ужасом. — Святые эльфы, оно работает!

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла Стелла. В руках — кнут. В глазах — обещание боли.

— Ну? — Её голос звенел от напряжения. — Прошло два часа. Где партия? Вы что, даже не приступали?! Я вижу пустой стол!

Она шагнула внутрь, разматывая карамельную плеть. Гриндар побелел и попытался спрятаться за монитор.

— Секундочку! — Максим вышел вперед, широко улыбаясь. — Идет разогрев оборудования. Гриндар, маэстро, кнопку!

Он кивнул напарнику. Тот, зажмурившись, ударил по клавише.

ВЖУХ! Принтер выплюнул лист прямо в зев Резчика. КЛАЦ! Лезвия сработали автоматически, и фигурная заготовка, не касаясь пола, влетела в Упаковщик. ЧВАК! Резинка щелкнула.

И понеслось. ВЖУХ-КЛАЦ-ЧВАК! ВЖУХ-КЛАЦ-ЧВАК! Открытки летели пулеметной очередью. Максим и Гриндар только успевали подхватывать готовые пачки и складывать их в коробку. Бумага мелькала, как в калейдоскопе. Через пять минут гора готовой продукции выросла до потолка.

Максим подхватил последнюю пачку, перевязанную резинкой, и галантно протянул её Стелле.

— План выполнен. И даже перевыполнен на десять процентов. Про запас.

Стелла стояла, открыв рот. Кнут безвольно повис в её руке. Она переводила взгляд с гудящего «франкенштейна», собранного из трех станков, на сияющего Максима и гордого, хоть и трясущегося Гриндара.

— Но... как? — только и смогла выдавить она.

Максим подмигнул ей.

— Магия Рождества. И немного эффективного менеджмента.

— Вы что сделали?! — Стелла пошатнулась. Карамельный кнут в её руке дрогнул, как стрелка манометра перед взрывом котла. Её глаза, обычно излучающие холодную уверенность палача, сейчас расширились от гнева.

Гриндар юркнул за спину Макса. Теперь он выглядел не как Специалист, а как очень большой, испуганный суслик в желтом комбинезоне.

— Как что? — Максим искренне удивился. Он вообще не чувствовал за собой вины. Наоборот, он чувствовал то приятное покалывание в пальцах, которое бывает у пианиста после сложного концерта. — План выполнили. И даже перевыполнили. Не стали мелочиться и сразу бахнули полторы тысячи. Чтобы два раза не вставать.

Макс небрежно взвесил в руке пухлую пачку открыток и протянул её Стелле, как официант протягивает счет.

— Пересчитайте и распишитесь в накладной. Приемка-передача материальных ценностей, все дела.

Но Стелла смотрела не на открытки. Она смотрела мимо Макса. Её взгляд был прикован к «франкенштейну» — чудовищному гибриду принтера, резчика и упаковщика. Агрегат, довольный собой, тихо гудел и источал запах перегретого пластика.

— Вы... вы зачем инвентарное имущество испортили?! — прошипела она. — Это же порча основных фондов! Статья 14 Корпоративного Уложения! «Вредительство с особым цинизмом»! Вы понимаете, что за несанкционированное вмешательство в конструкцию станка полагается?

— А это... — Максим обернулся, с любовью глядя на свое творение. — Мы не сломали. Мы... — он произнес это по слогам, смакуя каждый звук, как дорогой коньяк, — оп-ти-ми-зи-ро-ва-ли этот старый хлам.

Он шагнул к Стелле, загоняя её в угол своей уверенностью.

— Стелла, посмотрите на табло. План закрыт за десять минут. Электричество сэкономлено. Амортизация оборудования снижена за счет сокращения моточасов. Это премия, Стелла. Это кейс для учебников. Ну всё, мы смену закрыли? Можем идти в столовку, а потом в кино с мороженым?

Стелла замерла. В её безупречно уложенной голове происходило короткое замыкание. Её программа сбоила. С одной стороны — налицо грубейшее нарушение регламента. Два идиота скрутили проводами три независимых устройства, нарушив технику безопасности, эстетику производства и здравый смысл. За такое надо пороть. С другой стороны — норма выполнена. Показатели эффективности, на которые молится начальство, улетели в стратосферу.

Наказать? Но за что? За результат? Поощрить? Но как? За вандализм?

Она открывала и закрывала рот.

— Обед... — наконец выдавила она механическим голосом. — Обед по расписанию через четыре часа. Столовая Младшего Персонала закрыта на санитарную обработку.

— Ну, тогда мы пойдем погуляем? — предложил Макс.

Стелла встрепенулась. Её «процессор» нашел решение.

— Никаких прогулок! — рявкнула она, обретая почву под ногами. — Рабочее время оплачено Корпорацией. Если ты справился здесь... — её глаза сузились, — ...возвращайся на конвейер. Там всегда не хватает рук. Мячи сами себя не упакуют, Ж-313.

Максим выпрямился. Его лицо стало жестким.

— На конвейер? — переспросил он тихо, но так, что Гриндар за его спиной вжал голову в плечи. — Вы хотите отправить автора «Customer Loyalty Booster», человека, который одним росчерком карандаша поднял Радость на двадцать три процента, крутить скотч?! Вы серьезно, Стелла? Это нецелевое использование ценного ресурса. Это как забивать гвозди микроскопом.

Стелла зависла во второй раз. Аргумент был наглым, но... логичным. Система SantaCorp не любила тратить ресурсы зря.

— Но столовая закрыта! — выпалила она свой последний козырь. — Тебе некуда идти, Ж-313. Ты будешь сидеть здесь и смотреть в стену до конца смены!

— Закрыта столовая для «зеленых»? — уточнил Максим с невинной улыбкой. — Печально. Но ведь есть и другие места общепита. Мы пойдем в гости к Среднему Персоналу. В столовую для «Желтых». Или даже... — он мечтательно закатил глаза, — в буфет для Администрации.

За спиной Макса раздался сдавленный писк.

— Я... я не голоден! — взвизгнул Гриндар.

Толстяк, услышав про поход к «Среднему звену» и, не дай бог, к Администрации, побледнел так, что стал похож на выцветшую моль. Нарушать субординацию уровней? Лезть со своим желтым рылом в калашный ряд? Это было страшнее, чем гнев Стеллы. Это было святотатство.

— Я... у меня диета! — пролепетал он, пятясь к выходу. — Я пойду... проверю провода... в другом цеху! Очень далеко отсюда!

И он, проявив невиданную для своей комплекции прыть, бочком выскользнул за дверь, оставив Максима один на один с Стеллой и её когнитивным диссонансом.

Максим вздохнул.

— Ну вот, — укоризненно сказал он Стелле. — Испугали Специалиста. А ведь он только начал раскрывать свой потенциал. Так что там насчет обеда для героев капиталистического труда?

Стелла медленно, как змея, пробующая воздух языком, перевела взгляд с двери, за которой исчез Гриндар, на Максима.

— Обед? — переспросила она. — Ты, номер Ж-313, требуешь у Старшего Мотиватора обед?

— Я не требую, Стелла. Я предлагаю сделку. — Максим улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли рабского заискивания. — Я закрыл вашу проблему с планом. Вы закрываете мою проблему с калориями. Вин-вин. К тому же, я не могу завтра повышать эффективность на пустой желудок. Мозг потребляет двадцать процентов энергии тела, знаете ли.

Стелла хмыкнула. Это был звук, похожий на треск ломающегося льда.

— Наглость — это дефект клонирования, — произнесла она. — Но сегодня этот дефект принес прибыль. Идем. Но если ты попробуешь наглеть и дальше...

— ...то вы сделаете из меня брелок, я помню. Ведите, мой гид.

Они вышли в коридор. Максим шел рядом с ней, не отставая ни на шаг, заложив руки за спину, словно инвестор, осматривающий актив перед покупкой.

— Масштабно, — заметил он, когда они проходили мимо вывески «Цех Угольной Обработки». За бронестеклом сотни чумазых эльфов дробили и кидали на ленту транспортера антрацит. — Но для чего? У вас ТЭЦ на угле работает?

— Нет, это для непослушных детей, — ответила Стелла, — В этом году их на 14% больше. Демографический кризис воспитания. Пыль там такая, что легкие можно выплевывать через неделю. Штрафбат.

Слева, за еще одной прозрачной стеной, тянулись бесконечные ряды Департамента Биоинженерии Оленей. Оттуда тянуло навозом и паленой шерстью. В воротах отдела мелькнула туша оленя, закованная в хромированный экзоскелет. Из ноздрей зверя вырывались струи пламени.

— Турбо-Рудольфы, серия МК-9, — Стелла, как ни в чем не бывало, погладила рогатого терминатора по морде, — Едят уран, гадят радугой.

Дальше шли Цех Сборки Мечты , где эльфы под микроскопами паяли чипы, Отдел Карамельной Металлургии и мрачный тупик с вывеской Утилизация Надежд.

Всюду царил грохот, лязг и ритмичный топот тысяч ног. От одного подразделения в другой сновали тележки на «ножной» тяге.

— Эффективность... — бормотал Максим, оценивая логистику профессиональным взглядом. — Потоки перекрещиваются. Зонирование отвратительное. Логистика уровня «Почта России» девяностых. Я бы здесь всё перестроил за месяц.

— Что? — переспросила Стелла.

— А? Мысли-мысли-мысли. Не обращай внимания, — отмахнулся Макс.

— Старайся думать меньше, лишние мысли снижают эффективность, — сказала Стелла, подводя Максима к лифту и вставляя в щель панели управления карточку. Панель мигнула зеленым индикатором. Створки лифта разошлись, когда Стелла и Максим зашли внутрь, с потолка зазвучали рождественские напевы.

Они поднялись на лифте на уровень «Ж». Желтая зона. Столовая для Специалистов напоминала школьный буфет, но после «Красной зоны» она казалась рестораном «Пушкин».

— У тебя двадцать минут. — Стелла активировала таймер на своих смарт-часах.

— Не густо, но я постараюсь уложиться, — обворожительно улыбнулся ей в ответ Максим.

Внутри было тихо. Инженеры в желтых комбинезонах, мирно жующие свои пайки, замерли, увидев Стеллу. А когда они увидели рядом с ней «зеленого» в грязной робе, у многих вилки застыли на полпути ко рту. Стелла прошла к столику в углу. Села и щелкнула пальцами. Дрожащий эльф-раздатчик тут же материализовался с подносом: дымящееся рагу, салат и компот, в котором плавали настоящие ягоды, а не их химические заменители.

Макс сел напротив Стеллы. Она не ела. Она смотрела. В её глазах, цвета жидкого азота, крутился аналитический алгоритм. Макс отправил в рот кусок мяса. Прожевал. Блаженно прикрыл глаза.

— Не «мишлен», конечно, но жить можно. Оленина?

— Отбраковка из упряжки, — равнодушно бросила Стелла. — Тех, кто не летит, мы едим. Это Корпорация. Здесь ничто не пропадает даром.

Она подалась вперед, и её алый мундир скрипнул.

— А теперь ответь мне. Кто ты?

— Ж-313, — прожевал Макс.

— Ложь. — Она ударила ладонью по столу. Тихо, но весомо.

— Биоресурсы не знают слов «репутационные риски» и «логистика». Они не умеют перепаивать станки. И они точно не ведут себя так, будто владеют этим местом. Откуда у тебя эти знания? Сбой матрицы памяти? Или ты шпион конкурентов? Пасхальный Кролик заслал диверсанта?

Максим отложил вилку. Вытер губы салфеткой. Посмотрел ей прямо в глаза.

— Стелла, дорогая. Допустим, я просто... уникальный образец. Лимитированная серия. «Эльф с мозгами». Разве это плохо для вас?

— Это опасно. Это нарушает правила. А все, что нарушает правила…

— Это выгодно. Сегодня я сделал вам план за десять минут. Завтра я могу оптимизировать весь ваш сектор. Я могу сделать вас лучшим надзирателем в истории SantaCorp. Подумайте об этом. Я не угроза. Я — ваш карьерный лифт.

Стелла молчала. Она взвешивала риски. Жадность и амбиции боролись в ней с паранойей. Наконец, амбиции победили. Она сунула руку в карман и бросила на стол желтую пластиковую карточку.

— Твое повышение. Предварительное. Поздравляю, теперь ты Специалист.

Макс накрыл карту ладонью.

— Благодарю.

— Не спеши радоваться, — голос Стеллы стал ледяным. — Я подала заявку на твою аттестацию. Завтра утром. Её будет проводить... Куратор.

— С ней есть какая-то проблема?

— Изольда. Мадам Регламент. — Стелла произнесла это имя с благоговением. — Она ненавидит выскочек. Она ненавидит изменения. И она ненавидит всё, что не прописано в Правилах. Если ты не пройдешь аттестацию... ты вернешься на конвейер, а я получу Замечание.

Она встала.

— Доедай. И иди в жилой сектор Б. Капсула 404. Это капсула для персонала. Там есть подушка.

Стелла развернулась и зашагала к выходу, чеканя шаг. У дверей она остановилась, но не обернулась.

— И, Ж-313…

— Да, госпожа Стелла?

Стелла поморщилась, но «госпожу» проглотила. Без замечаний.

— Если ты пройдешь аттестацию, ты сможешь получить имя. Подумай, как оно должно звучать.

— У меня есть пара вариантов. Первый — Стелларий…

— Эй!

— Есть еще один про запас. И я обещаю, что выберу его, но только, если вы проводите меня до моего нового дома…

— Потрясающая наглость, которая не вписывается ни в какие рамки корпоративной этики! — возмутилась Стелла.

— Обычная тупость — я понятия не имею, где находится сектор для Желтых Специалистов. По дороге могу потеряться, наломать дров…

— Хорошо, я покажу тебе дорогу, — буркнула Стелла.

Отлично! Она начинает ценить меня! Пусть пока что только как ценный актив. Но то ли еще будет.

Путь до жилого сектора занял десять минут. Стелла шла молча, погруженная в свои мысли, вероятно, подсчитывала риски, а Максим с интересом вертел головой.

Уровень «Ж» разительно отличался от «Зеленого гетто». Здесь не было плесени и запаха отчаяния. Коридоры были выкрашены в успокаивающий, по мнению дальтоника-дизайнера канареечный цвет. На полу лежал линолеум, который не пытался приклеиться к подошвам.

— Жилой модуль «Улей-2», — объявила Стелла, останавливаясь перед стеной, испещренной шестиугольными отверстиями. — Твоя ячейка — номер 911.

Максим хмыкнул, глядя на табличку.

— 911? Серьезно?! — в голове у Максима всплыл похожий на слиток золота автомобиль.

— Это просто инвентарный номер, — сухо ответила Стелла и близко не представлявшая, что сейчас творилось в душе у Максима. — Не ищи скрытых смыслов там, где есть только номенклатура.

Макс подошел к своей ячейке. Это была не картонная коробка, а вполне технологичная капсула из гладкого пластика. Внутри горел мягкий свет, была полка для личных вещей и, о боги, настоящая постель. Белая. С подушкой. Макс провел рукой по матрасу.

— Ортопедический, — констатировал он с уважением. — С памятью формы тела. Неплохо для Ада.

Он повернулся к Стелле. Она стояла у входа в отсек, скрестив руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что она здесь только ради контроля заселения ценного Специалиста. Но уходить почему-то не спешила.

Максим прислонился плечом к пластиковому косяку капсулы. Сейчас, в мягком свете ламп, без своего пугающего кнута в руках и в чуть расстегнутом от духоты воротнике мундира, она выглядела... иначе. Жесткие линии лица смягчились. Он вдруг увидел не «Старшего Мотиватора», а уставшую красивую женщину, которая тащит на себе безумный цех, полный альтернативно одаренных трудоголиков.

— Знаете, Стелла, — тихо произнес он, понизив голос до той бархатной тональности, которой обычно закрывал сделки с капризными инвесторами. — У этого места есть один существенный недостаток.

— Какой? — Стелла мгновенно напряглась, ожидая жалобы на вентиляцию или метраж. — Уровень O2 в норме, влажность...

— Освещение, — мягко перебил её Максим. — Эти лампы дневного света ужасно искажают цвета.

— Это стандартный спектр 4000К, он стимулирует производительность... — начала было она цитировать инструкцию, но запнулась под его взглядом.

— Он преступно крадет глубину ваших глаз. В типографии мне показалось, что они цвета жидкого азота. Холодные, опасные. Но здесь... здесь я вижу оттенок северного сияния. Очень редкий, глубокий цвет. И совсем не холодный.

Стелла замерла. Её рот чуть приоткрылся. Она была готова к бунту, к хамству, к попытке побега. Но к комплименту? В SantaCorp комплименты считались неэффективной тратой речевого ресурса.

— Это... это просто пигментация радужной оболочки, — пробормотала она, и Максим с удовольствием заметил, как на её бледных, точеных скулах проступает румянец. — Генетический код серии Альфа, доминантный аллель...

— К черту генетику, — Максим сделал маленький шаг к ней. Он не нарушал личное пространство агрессивно, но был достаточно близко, чтобы она почувствовала запах... нет, не пота, а уверенности, который исходил от этого странного зеленого эльфа.

— Вы красивая женщина, Стелла. И этот алый цвет мундира вам безумно идет. Но я бы хотел увидеть вас без этой брони. В чем-то легком. Где-нибудь на веранде ресторана, с бокалом белого сухого, а не с отчетом о выработке.

Стелла отступила на полшага. Её рука рефлекторно дернулась к поясу, где висел кнут. Она чувствовала себя безоружной перед этой атакой, которая не вписывалась ни в один регламент.

— Ты... ты нарушаешь субординацию, Ж-313, — её голос дрогнул. В нем больше не было металла, только растерянность. — Я — Старший Мотиватор. Ты — биоресурс. Между нами пропасть из грейдов…

— Грейды придумали те, у кого нет харизмы, чтобы управлять людьми иначе, — парировал Максим.

Он протянул руку и — дерзость неслыханная! — аккуратно, кончиками пальцев поправил выбившуюся из её идеального пучка прядь пепельных волос. Стелла вздрогнула, словно от удара током. Её зрачки расширились. Она должна была сломать ему руку. Она должна была вызвать охрану. Но она стояла и смотрела на него, как кролик на удава, который вдруг предложил ему морковку.

— Спокойной ночи, Стелла, — прошептал Максим. — Спасибо за экскурсию. И за подушку.

— Спокойной... ночи, — эхом отозвалась она.

Она резко развернулась, словно очнувшись от гипноза. И почти побежала прочь по коридору, гулко цокая каблуками. Её спина была прямой, как струна, но Максим готов был поспорить на свой будущий годовой бонус, что её сердце сейчас колотилось не по Правилам.

Максим усмехнулся, глядя ей вслед, пока алый мундир не скрылся за поворотом.

— А она ничего, — сказал он самому себе. — Если отмыть от корпоративного бреда — будет бриллиант.

Он нырнул в капсулу 911. Лег на матрас, закинул руки за голову.

«Завтра аттестация, — подумал он, улыбаясь потолку. — А послезавтра я приглашу её на свидание. И плевать, что в меню только оленина».

С этими мыслями, абсолютно довольный собой и своим мастер-классом по соблазнению в условиях корпоративного ада, Максим Вавилов провалился в сон.