Красный Корпус III

Глава 14

Я переступил порог палаты, в разы лучше оборудованной, чем в та, где довелось проснутся мне. Помимо примитивной аппаратуры, всё было занято сложнейшими артефактными комплексами. На большом столе у окна лежали букеты цветов, часть из них стояла в вазах. Уютные светло зеленые стены с обоями с природным принтом. Тут был даже старенький телевизор, который сейчас был выключен, но сам факт. В Червоточине не работала электроника, но телевизор здесь был и явно не пылился без дела.

Единственное, что выбивалось из образа дорогой ВИП-палаты — её пациент. На просторной кушетке, обвешанная проводами, капельницами и датчиками, лежала молодая женщина. Лет двадцать пять, максимум тридцать. Длинные рыжие волосы, словно её поцеловал огонь, разметались по подушке в беспорядке. Острые, хищные черты лица, отнюдь не отталкивающие, а придающие ей своеобразную красоту.

Женщина была без сознания, но её лицо то и дело кривилось в гримасе боли. С бледных, как у мертвеца, губ, сорвался стон, а ранее и крик, который я услышал до этого. Она металась в кошмаре, пытаясь вырваться и навредить самой себе, но крепкие ремни не позволяли этого сделать.

Завершали картину три мощных аркана, поддерживаемых несколькими артефактами, среди которых я с удивлением узнал статуэтку Асколя, Бога целителя. По молодости он любил такие вырезать, а его жрецы продолжили эту традицию, хотя их поделки были не чета тем, что создавал Бог. Были здесь и бусы Равновесия, которые даже в моей прошлой жизни являлись своеобразным раритетом.

— Что скажете, Константин Викторович? — сухо спросила Фархатова, не мешая мне осматриваться.

— Дайте мне время, — произнёс я, пройдясь по палате и пока оставив без внимания женщину. — Вы соединили артефакты в единую сеть.

— Нам пришлось, — если она и удивилась моим словам, то не показала этого. — Без них Елена Владимировна… была бы уже мертва.

Значит, своих сил им не хватило и они использовали этот костыль. Как временный вариант — сойдёт, вот только…

— Что вы делаете? — резко подалась вперёд женщина, когда я взял в руки бусы. — Вы можете…

— Не беспокойтесь, Людмила Романовна, — остановил я её, выставив ладонь. — Сейчас всё увидите.

Под напряжёным взглядом женщины, я коснулся второй слева от центра бусины и подкрутил её. Вязь символов на старом языке проявилась на артефакте, отчего Фархатова в удивлении вскинула брови. И ещё больше она удивилась, когда женщина на кушетке перестала стонать.

— Что вы сделали, Константин Викторович? — не сдержала она любопытства. Даже с первой ступенью Пути Разума оно пробилось ко мне.

— Бусы Равновесия, — показал я артефакт. — Не совсем относятся к целительству. Их задача — настроиться на пульсацию ядра мага, структурировать энергетические потоки и стать своего рода… искусственной вентиляцией лёгких, понимаете?

— Хотите сказать, при использовании этого артефакт мы… подобрали не тот такт? — умная она всё же женщина. Даже слишком умная.

— Верно, — кивнул я, положил бусы на тумбочку и подошёл к кровати. — А теперь не мешайте мне, пожалуйста.

Фархатова промолчала, но коротко кивнула и стала наблюдать. Я же принялся за осмотр больной. Арканы для диагностики, проверки ядра, энергетических каналов и души. Не обошелся и без состояния физического тела, которое на первый взгляд было вполне здоровым, но внутри…

— Тяжёлое поражение Хаосом, — вынес я вердикт.

— Верно, — вздохнула Фархатова, подошла поближе и встала рядом с моим плечом. — Елена Владимировна единственная выжившая в недавнем рейде. Цель задания её команды я сообщить вам не могу, Константин Викторович, но из двадцати двух человек она единственная вернулась обратно. В таком состоянии. Как вы понимаете, начальство Красного Корпуса кровно заинтересовано в информации, которой обладает Елена Владимировна.

— Раз вы смогли устроить корректировку памяти в моём случае, то в Цитадели должны находится менталисты, — бросил я на неё взгляд. — Почему не задействовали их? Или в разуме этой женщины стоит Лёд?

Молчит, но по глазам вижу, что прав. А если разум этой Елены Владимировны защищён Льдом, или по научному арканом девятой ступени «Глухой Лёд», то пробиться в её память невозможно. Точнее, возможно, но тогда придётся ломать Лёд, а это чревато. В самом лучшем случае, пациент утратит своё «Я» и превратится в овощ, а в худшем — превратится в безумца, не делающего разницы между другом и врагом.

Вот только такую защиту, которую в моей прошлой жизни имел любой Архимаг, в моей новой жизни мог позволить себе далеко не каждый. У отца стояла такая, как и у матушки. Но это дорогая и очень редкая «операция», уровень государя, приближённых князей и тех, кто хранил государственные тайны.

Также стало понятно, почему Фархатова привела меня сюда. Магия Крови. Нет лучшего средства, чтобы справиться с тяжёлым поражением энергией Хаоса.

Обычными путями решить эту проблему невозможно, артефакты тоже не особо помогут, если говорить о тех, что находились в этой палате. Лучший вариант именно Магия Крови, а раз в руки начальства Красного Корпуса «упал» такой шанс в виде неосторожного новобранца, то… всё становилось понятно. Баш на баш, как говорится, а рядышком Нулевой Отдел.

— Теперь я понял, о какой цене вы говорили, Людмила Романовна, — хмыкнул я, а женщина поджала губы. Да, ей неприятно от того, как всё сложилось, но между одним пациентом и его проблемами, вышестоящие выбрали двух, которые могли бы принести пользу. Логика проста и прозрачна. — Я так понимаю, если мне не удастся помочь Елене Владимировне, то разговор со мной будет совсем другой?

— Константин Викторович, — вздохнул она и к моему удивлению, добавила в голос просительных ноток. Не ожидал подобного от такой дамы: — Просто сделайте, что сможете.

Я кивнул, подошёл к пациенту и положил ладонь на её лоб. Мокрый от холодного пота, пряди волос промокли насквозь и прилипли к коже. Веки женщины дрожали, а глазные яблоки за ними метались в бешеном темпе.

— Мне кое-что потребуется, — вынес я вердикт, решив помочь. Смысла отказываться нет, слишком много неизвестных переменных в таком случае.

— Всё, что в моих силах и силах Цитадели, — быстро ответила Фархатова. Силах Цитадели, значит? Это должно быть многое, очень многое. — Десять средних кристаллов накопителей, живое существо, свинья лучше всего. Помимо этого потребуется насыщенный энергетический фон. Артефакты подойдут, но нужно больше. Вы говорили ранее про комплекс, который помог мне. Насколько он мощный?

— Сильнее текущего фона в полтора раза, — сделав паузу, ответила целительница задумчиво. — Хорошо, я сейчас распоряжусь.

Быстро покинув палату, она оставила меня один на один с пациентом.

— Где же ты так умудрилась запачкаться, дитя? — тихо прошептал я, погладив женщину по голове. — И кого повстречала на своём пути в том рейде?

Вместо ответа Елена лишь застонала, приоткрыла веки и посмотрела на меня красными из-за потрескавшихся сосудов глазами. В них не было осознания, лишь боль и мольба прекратить всё это. Впрочем, она быстро закрыла их и вновь заметалась в ремнях.

Я закусил губу и решил немного помочь ей, пока Фархатова бегала и искала всё нужное. Пусть моё состояние пришло в норму, но общая усталость и слабость никуда не делась. Вот только слишком часто я видел то, что сейчас происходило с Еленой. Собственными глазами доводилось наблюдать, как Хаос корёжил лучших из лучших, меняя их тела и души. А ведь эта воительница продолжала бороться, сражаться с ранами Хаоса своей волей.

Многим я сейчас помочь ей не мог, пока не будет нужных «инструментов», но кое-что всё же было в моих силах. Даже с учётом того, что её разум защищал Лёд.

— Магия Разума, — прошептал я, не отрывая ладони от её головы и продолжая поглаживать шелковистые волосы. — Покой и Безмятежность.

Синяя дымка сорвалась с моей руки и впиталась в голову женщины. А затем пришёл откат. Стремительный и мощный, как удар под дых от дяди Жоры. Перед глазами всё поплыло, мне пришлось схватится за дужку кровати, чтобы устоять на ногах. Теперь уже с моих губ сорвался тихий стон, а губы я прокусил настолько сильно, что почувствовал вкус крови во рту.

Но это дало результат. Елена перестала метаться в горячке, её лицо разгладилось, а на губах даже появилась лёгкая, но вымученная улыбка. Она размерено задышала грудью и перестала стонать.

Я подтащил стул на колёсиках и тяжёло усевшись на него, схватился за голову. Мигрень нарастала, всё же Лёд даже мне сейчас не пробить с первой ступенью Пути Разума, но скоро откат пройдёт. Нужно лишь перетерпеть. Да и чего врать самому себе, мне хотелось помочь этой женщине, а боль… с болью я уже давно на «Ты».

Не знаю, сколько я так сидел и приходил в себя, но в какой-то момент дверь палаты распахнулась и внутрь зашла Фархатова. И не одна, а в компании ещё трёх целителей. Двух мужчин и одной женщины, лица которых скрывали медицинские маски, на плечах висели халаты, а головы укрывали белые шапочки.

Мужчины притащили артефактный комплекс в виде ярко-оранжевого кристалла с небольшим пьедесталом, а женщина вела за собой сопротивляющегося поросёнка, пытаясь завести того в палату. Громкий визг животного добавил мне ещё больше мигрени, как и голоса людей, но терпимо.

— Константин Викторович? — коснулась моего плеча Фархатова, а затем посмотрела на спокойно спящую пациентку. Чтобы сопоставить два и два у неё заняло несколько мгновений. — Спасибо…

Я приподнял голову и посмотрел в глаза целительницы. Она действительно благодарила от всей души и более того, улыбнулась. Похоже, эта Елена дорога ей. И не только, как пациент.

— Пожалуйста, — короткий кивок дался мне тяжело, но мигрень уже отступала. — Вижу, вы нашли всё необходимое.

Из наплечной сумки Фархатовой выглядывали кристаллы-накопители, по виду подходящего размера. Комплекс уже устанавливали, а свинья всё сопротивлялась. Но недолго, её быстро усыпили с помощью аркана и та затихла, похрюкивая во сне и пачкая белоснежный пол.

— Да, мне удалось найти нужное, — положила она к моим ногам сумку. — Что дальше? Вам потребуется помощь моих подчинённых или хватит лишь моей?

— Ни то, ни другое, — вздохнул я и тяжело поднялся. — Дальше я сделаю всё сам. Вам лучше покинуть палату.

— Константин Викторович, — поджала губы женщина, которой такой расклад совсем не понравился. — Вы же понимаете…

— Если вы останетесь, то я не смогу гарантировать, что вы не заразитесь эманациями Хаоса, — перебил я её, пока остальные целители грели уши. — Это для вашей же безопасности.

Она думала целую минуту, смотря мне в глаза, пока не выдохнула через силу и не кивнула в знак того, что поняла.

— В таком случае — не будем вам мешать, Константин Викторович, — махнув рукой остальным, направилась она на выход, но на пороге остановилась и посмотрела на меня через плечо. — Надеюсь, у вас всё получится. Удачи.

Это она так угрозу завернула или, действительно, удачи пожелала? Впрочем, плевать.

В помещении вновь воцарилась тишина, лишь за дверью слышались голоса, которых явно было больше, чем пришедших ранее целителей.

— Что ж, Талион, тебе уже сказали — у всего есть цена, — покачал я головой и приступил к работе.

Для начала — перенастроил все артефакты, включая комплекс. Бусы и так уже были на одной волне с Еленой, со статуэткой пришлось повозится, но и там ничего сложного не было. А вот с кристаллом было посложнее, пришлось частично изменить цепочку символов, дабы распределение энергии шло не общим фоном во вне и на повышенном радиусе действия, а обхватило лишь эту палату. Так повысится концентрация и КПД, а настройки позднее вернуть можно.

Затем пришло время свиньи, кровь которой ляжет в основу печати. Брать на себя откат печати, как с Асханом, желания у меня не было никакого. Это в тот раз мне пришлось действовать быстро, но теперь можно и не торопиться, а всё сделать по методике.

Да уж… Методика Магии Крови… Видели бы меня мои друзья из прошлой жизни, катались бы со смеху по полу. Они ведь знали, что я не люблю Магию Крови. Слишком это искусство… не по мне, но знания есть знания. Всё зависит лишь от того, как их применять.

Одно хорошо, живое создание даже не почувствовало ничего. Алая Роза легко проколола шейную артерию, кровь испачкала пол, но я создал небольшой аркан для удержания красной влаги в воздухе. Взяв столько, сколько нужно, запечатал рану и погрузил поросёнка в глубокий сон, а сам принялся за прорисовку печати в центре палаты. С моих рук стекала горячая, густая кровь, а энергетический фон стало лихорадить по мере появления контуров. Магия… она всегда найдёт путь, стоит лишь указать ей дорогу.

Частички энергии впитывались в печать, насыщали её по мере появления общей структуры. В отдельных местах, как и полагалось ритуалу, я формировал круги для кристаллов-накопителей. Стоило первому из них оказаться на своём месте, как фон подскочил ещё сильнее.

Воздух стал дрожать и искажаться, к запаху крови примешивался стойкий аромат сырой земли и… чего-то ещё, схожего с озоном, но им не являющимся. Эту энергию собирали с тварей Хаоса, предрасположенность которых имела уклон в Магию Земли и не только. Фархатова, похоже, насобирала по сусекам, но сумела сделать всё необходимое в отведённое время. И это намного лучше, чем ничего.

— Не идеально, но сойдёт, — кивнул я, увидев конечный результат. — Мириам, конечно, многое бы мне сейчас высказала за такое исполнение печати Кровавого Очищения, но её здесь нет.

От воспоминания о подруге, которая погибла, как и многие другие в войне с Хаосом, в сердце появилась тоска, но она быстро исчезла. Главное — дело её живёт и сейчас могло спасти жизнь. Думаю, Мириам была бы искренне рада этому.

Теперь осталось самое сложное.

Я отключил Елену от аппаратуры, вытащил иглы капельниц и откинул простынь. Женщина была полностью обнажённой, но это не имело значения. Пора приступать к ритуалу.

Аккуратно подхватив Елену на руки, отнёс её в центр печати и уложил на холодный, окровавленный пол. Когда проснётся, надеюсь, обойдётся без истерик.

Так, положение головы в сторону солнца. Энергетический фон подходящий, кристаллы-накопители на местах, никаких ошибок в структуре печати нет, центральный контур не смазался. Даже хорошо, что я ранее применил Магию Разума, а то сейчас бы Елена трепыхалась и могла нарушить контур.

Осталось последнее…

— В этот раз твоя помощь не пригодится, подруга, — огладил я ножны с Алой Розой, вытащил клинок и… вновь порезал руку. — Но от моральной поддержки не откажусь.

В ответ мне пришли волны нежного тепла, на что с трудом удалось сдержать улыбку.

Да, я не стану держать на себе всю нагрузку от ритуала, но чтобы запустить его — придётся задействовать свою кровь и те крохи энергии, что успели накопиться, пока я валялся в отключке.

Прокашлявшись, я напел несколько слов на грубом, гортанном языке народа скал, а затем приступил к самому ритуалу.

— Вечность раскроет плащ свой алый, десять миров породят бордовый закат, — первая капля моей крови упала на печать и та вспыхнула. — Алые волны омоют тела живых, поющих во славу её. Очистят души мертвецов, чей стон слышен в отражении её. Кровь есть всё. Она начало и она конец. Она суть связывающей нити и дарованная благодать. Откройтесь врата, услышьте смертные и бессмертные глас её. Та, кто лицезреет. Та, что оберегает и хранит. Та, что помнит. Обрати взор свой на смертную перед тобой, одари её тело и душу дыхание своим, избавь её от пагубы Хаоса… Кровавое Очищение!

Потоки энергии, достигшие потолка, на мгновение замерли. Алая дымка, сочащаяся из печати и поглотившая весь пол, взметнулась вверх и закрутилась. Задрожал пол, заскрипел металл, задребезжали стёкла окон. Энергетический фон подскочил до немыслимых значений, отчего в здании поднялась тревога, а за дверью зазвучали крики. И среди них отчётливо был слышен голос Фархатовой, которая всеми силами не давала никому зайти внутрь.

Ещё одна капля моей крови. Кровавая дымка встрепенулась и стала опадать вниз, после чего, словно живая, устремилась к телу Елены. Женщину на полу выгнуло дугой, её рот открылся в немом крике, а из распахнувшихся глаз брызнули слёзы.

Время тянулось невыносимо медленно, а я не сдержал облегчённо вздоха, когда в воздухе у её груди стал собираться омерзительный по своему виду комок энергии Хаоса. Пульсирующий тёмно-желтыми венами, он был словно живой, становясь с каждой секундой всё больше. Губительная сила Хаоса выходила из тела Елены, вытесняемая ритуалом Кровавого Очищения. С болью, даже агонией, но результат был и женщине ничего не оставалось, как терпеть.

Когда комок полностью сформировался, кровавая дымка взметнулась вверх и поглотила его, исчезнув без следа. Печать потухла, выцвела полностью и высохла до состояния мелких хлопьев.

Сжимая кулак, дабы на пол больше не упала моя кровь, подошёл к Елене. Её грудь учащённо вздымалась, всё тело было покрыто бордовой, высохшей плёнкой, а в глазах впервые появилось осознание. Она перевела усталый, помутневший взгляд на меня и тихо прошептала:

— С-спасибо…

Я успел лишь слабо улыбнутся и в этот момент дверь чуть ли не слетела с петель, а внутрь забежала целая толпа людей…