Красный Корпус III

Глава 8

К счастью, Арсенал решил предупредить нас заранее и общий выход в Червоточину был назначен на завтра. Огласив все условия и требования, Ильин унёсся из столовой так же быстро, как в ней появился, а мы остались предоставлены сами себе. Вернее, другим преподавателям, которые вели основной курс.

В течение всего дня на занятиях царила гнетущая, тяжёлая атмосфера. Шепотки среди новобранцев звучали тут и там, все по десять раз обсуждали случай у Шуйского и то, что произошло позже. Слухи о терактах, про потери среди бойцов Корпуса, прорывы тварей и необычные Разрывы.

Тем хватило с избытком и слухи множились, подобно лавине, обрастая кучей подробностей. В большинстве своём по-настоящему бредовыми, основанными больше на фантазии детей.

— Привет, Костя, — поздаровалась со мной Мария, заняв своё место. Развернувшись, она кивнула ребятам и вновь посмотрела на меня. — Как дела?

— Ты уже двенадцатая, кто задаёт этот вопрос за этот день, — невозмутимо ответил я, раскладывая письменные принадлежности на столе. Видя, что девушка несколько расстроилась, со вздохом дополнил: — Всё хорошо, Мария. А у тебя?

— Неплохо, — степенно кивнула княжна и улыбнулась. — Была у Игната, у него тоже всё хорошо. Его завтра утром должны будут уже выписать из лазарета. Жалеет, что вас не пускают к нему проведать, ему там довольно скучно. Хотя… я ему книг принесла, чтобы отвлекся, — вздохнула она. — Он почти не помнит произошедшего, почти сразу потерял сознание, но разговоры… от них в лазарете не скрыться и подробности он получил, а потом и меня стал расспрашивать.

— А ты?

— Рассказала, что могла, — пожала девушка плечами. — Врать или скрывать что-то нет смысла, всё равно узнает. Вот только теперь он… не замкнулся в себя, нет, но случившееся оставило на нём отпечаток. Как и на всех нас, — тихо закончила она, почти прошептав остаток фразы себе под нос.

— Я поговорю с ним, — кивнул я, а Мария приободрилась. — И хорошо, что его завтра выписывают. Арсенал на завтраке объявился. Обрадовал всех — завтра мы пойдём в Червоточину.

— Хм… — нахмурилась девушка. — Не то, чтобы я против такого решения, но не рано ли? После всего этого…

— Я согласен с ним, — мои слова явно удивили её. Пришлось пояснить: — Оглядись, Мария, кого ты видишь?

Она захлопала ресницами и сделала, как я просил. Медленно и основательно оглядела кабинет алхимии, особенно подмечая и задерживая взгляд на пустых столах, где ранее сидели погибшие.

— Новобранцев Корпуса.

Ожидаемый ответ.

— Это так, да не совсем, — покачал я головой. — Все эти дети — воины, Мария. Будущие воины человечества. Да, часть из них покинет Корпус после отведённого срока, но опыт и знания останутся. Другие же продолжат выбранный путь, приняв ответственность за других людей. И на этом пути их будет ждать война.

— Слишком… пессимистично звучит, — наморщила она нос. — Доля правды в твоих словах есть, но как-то это…

— Жестоко? Отнюдь, — вздохнул я. — Такова реальность. И в этой реальности им придётся видеть смерть тех, кто им дорог. Шагать по колено в крови и убивать тварей Хаоса, пока те не оборвут их жизнь или они не сломаются окончательно. И эта самая реальность ударила их под дых, открыв глаза на многое. В идеале, сейчас руководство Корпуса должно загрузить каждого из них работой и учёбой, а лучше — взять за шкирку и потащить на закрытие Разрывов, пока сил не останется. Вот только этого не случилось и теперь у этих воинов слишком много времени, чтобы «думать». В нашем же случае куратор поступил правильно и передал своё решение через Арсенала — поход в Червоточину.

Мария странно посмотрела на меня. Не задумчиво, нет, просто странно. Будто бы увидела что-то такое, чего ранее не наблюдала или просто догадывалась, но теперь подтвердила свои предположения. Я бы мог с помощью Магии Разума прочесть её мысли, но на первой ступени это сложнейшая задача, да и не хочется мне этого делать. Слишком хорошо я знал, к чему приводят такие желания. Раз сделаешь, второй, а потом начнёшь пользоваться подобным постоянно, грозясь сорваться в паранойю.

Без сомнений, такой трюк это преимущество и задействовать его надо, но либо на врагах, либо на тех, в ком ты очень сильно сомневаешься. В остальном же — лучше не прибегать. Тем более сейчас, когда можно отключиться на несколько часов после неудачной попытки. Конечно, если речь не идёт о поверхностных мыслях. Но, но на них и силы свои тратить бесполезно — информативности в них немного. Это что-то вроде фона, витающего вокруг любого разумного.

— Ты изменился, Костя, — произнесла Голицына. — И я не знаю, к лучшему это или к худшему.

— Не изменился, — покачал я головой. — Всегда таким был.

Она ничего не ответила, да и не нужно это. Тем более, что преподаватель зашла в кабинет. Селиванова была всё такой же пёстрой. На этот раз в розовом брючном костюме и кремовой блузке. Белоснежный, чистенький халат лежал на её плечах, на глазах очки половинки, а волосы стянуты в строгий пучок на голове.

— Здравствуйте, дети! — лучезарно и насквозь фальшиво улыбнулась она нам.

Под взглядом женщины мы поднялись и поздоровались в ответ. И вот на этой женщине, положив руку на сердце, я вполне могу использовать Путь Разума и нисколько не буду сомневаться. Будет не совсем приятно, но мне интересно, о чём она сейчас думала, смотря на нас. Судя по моим ощущениям, защита у преподавателя значительно ниже, чем у Марии, а значит риск минимален.

«Слово Разума: Чистота Мысли».

Энергия в моём ядре слабо всколыхнулась, а вокруг головы Селивановой на краткий миг вспыхнула синяя дымка, видимая лишь мне. Женщина никак не отреагировала, а в следующий миг мне пришлось приложить некоторые силы, чтобы сдержать лицо.

«Мерзкие выродки, как жалко, что их всех не перебили в гостях у этого выродка Шуйского! Не пришлось бы и дальше видеть ваши лица! Терпеть вас не могу! И надо было господину Маркову назначить меня сюда, чтобы учить их! Бездари! Ничтожества! Как же я их всех ненавижу!»

Мысли этой… женщины были пропитаны самой настоящей ненавистью и ядом, а ещё обидой. Глубже лезть не рискнул, прошёл по верхам и то, откат ударил слабой мигренью. Селиванова заметила, как я скривился, но не придала значения.

— Я рада вас всех сегодня видеть, дети, и очень сожалению, что так всё случилось, — тяжело, сочувствующе вздохнула она, исполняя свою «роль». — Но я искренне надеюсь — мои уроки помогут прийти в себя. В дальнейшем, эти знания пригодятся вам в течение вашей службы Корпусу и человечеству. Ладно, — хлопнула Селиванова в ладоши и лучезарно улыбнулась, будто только что не говорила о смертях и потерях. — Приступим к уроку! Откройте свои тетради, берите ручки и записывайте… Первый шаг Алхимика при проверке безопасности на рабочем месте!

В абсолютной тишине очень хорошо было слышно, как дети начали писать, я не стал выделяться и тоже принялся за «учёбу», но ещё и задумался…

Какова настоящая цель этой Селивановой в Корпусе? Кто такой этот Марков? Нужно ли вообще что-то с этим делать и стоит ли ввязываться?

За этими мыслями урок прошёл почти незаметно. Если бы не терзающая меня головная боль из-за отката, то можно было сказать, что занятие Селивановой прошло вообще отлично. А потом мы с Толиком отправились в другую часть учебного корпуса. Там у нас были свои планы.

— Костя, я, конечно, рад твоему желанию приобщиться к артефакторике, но раньше ты что-то не рвался заниматься ею! Не расскажешь, в чём дело?

Мы с Толиком шли в один из ученических классов по артефакторике, ключ от которого удалось довольно легко получить в учительской. Оказывается, такая тоже есть, сам удивился её наличию, хотя оно и понятно в принципе. Так вот, таких классов было несколько, чтобы любой желающий мог практиковаться и оттачивать свои навыки. По алхимии такое удовольствие могли получить лишь те, у кого есть разрешение Селивановой или же по поручительству куратора группы. Или по прямому разрешению заместителей командира штаба.

— Подожди немного и я всё объясню, — отмахнулся я от Толика, в коридоре хватало людей и поднимать тему его дара было глупо.

— Это как-то связано с удочкой в твоём рюкзаке? — иронично поинтересовался парень.

— Отчасти, — односложно ответил я. — И это не удочка, а спиннинг.

— А есть разница? — натурально удивился он, хлопая глазами.

— А есть разница между Перстом Ветра и Солнечным Оком?

Парень глупо моргнул, почесал затылок и пробурчал:

— Я понял твою мысль, но сравнивать боевой и защитный артефакты пятого класса с рыбной ловлей это как-то дико…

— Хорошо, что тебя дядя Жора или мой дед не слышат, — серьезно кивнул я. — А то, боюсь, тебе бы этот самый пятый класс защиты не помог.

— Звучит угрожающе, но шутку я оценил, — улыбнулся он, но, увидев моё невозмутимое лицо, как-то напрягся. — Ты же шутишь?

— Конечно, — всё также серьезно кивнул я, а когда Толик облегчённо выдохнул, добавил: — Нет.

— Вот ты… — хотел он что-то сказать, но передумал и махнул рукой. — Вроде бы этот класс. Да, вон табличка с номером двести шесть.

Ключ подошёл, замок щёлкнул и мы зашли в хорошо освещённое помещение. Рабочие места располагались у стен, дабы проход был свободен и ничего не мешало, а по центру стояла так называемая Печь Никольского, хотя в моей прошлой жизни у неё было другое название, да и конструкция тоже другая. Впрочем, сейчас не об этом.

Я закрыл за нами дверь, чтобы не мешали и скинул рюкзак на пол у первого же стола. Чистенького и убранного, со следами масла, пятнами реагентов, которые уже не оттереть, и посечённого шрамами мелких пропалин.

— С этим потом разберусь, — пояснил я на вопросительный взгляд Толика. — Сначала надо решить с тобой.

— Что решить? Может уже расскажешь? — нетерпеливо выпалил он. — Мы вроде бы после алхимии собирались позаниматься, или ты уже передумал?

— Мы и занимаемся, — пожал я плечами, а на полное недоумение парня пояснил: — Ты свой дар не контролируешь, Толя, но и раскрывать его сейчас не хочешь, пока не готов. Не совсем правильное решение я считаю, но согласен, что пока что тому же Спицыну о нём лучше не знать.

Не мог я предугадать действия этого человека, а лезть к нему в голову с помощью Пути Разума может привести… к разным последствиям. Это с Селивановой было относительно легко из-за слабой защиты, да и мысли её были на поверхности. Она даже особо их не сдерживала, заботясь лишь о своей «маске». А вот Спицын из совсем другого теста.

Помочь Толику скрыть его дар и незаметно обучить его основам, будет неплохим решением. Временным, долго мы эту конспирацию держать не сможем при всём желании, ведь куратор и его люди отнюдь не глупы, но какое-то время… да, вполне. А там уже либо Толик научится сдерживать свой дар, либо война план покажет.

— И что ты предлагаешь? — подобрался он.

— Холодное Сердце ещё у тебя? — спросил я, а когда парень показал цепочку, продолжил: — Хорошо, давай сюда.

С сомнением он снял сломанный артефакт и протянул мне, будто самое важное сокровище. Я на миг засомневался использовать его, как основу, но быстро отбросил эту мысль. Это как раз то, что нужно, ведь эмоциональная привязка может быть не только с человеком, но и дорогим, важным для носителя предметом. И эта недоработанная, грубая поделка как раз подходила.

— Что ты задумал, Костя? Хватит уже молчать!

— Тебе известно о негаторах? — рассматривал я цепь и камень в её центре. Тусклый и покрытый трещинами.

— Ну да, — пожал он плечами, с беспокойством наблюдая за моими действиями. Особенно, когда артефакт оказался на столе, а сам я подошёл к Печи Никольского и запустил её. — Но к чему ты это?

— Мы будем делать негатор, — сухо ответил я, наблюдая, как разгоралось радужное пламя.

Воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь нарастающим, тихим гулом в печи. Я посмотрел на Толика и увидел, как у того медленно, но очень высоко поднялись брови. Он так и замер, будто забыл, как дышать. Но вот прошла секунда, вторая, и парень хрипло выдавил:

— Ты умеешь делать подобные артефакты?

— Я много чего умею, — тем же тоном ответил я и усмехнулся над тем, что ранее всё это скрывал. После полученной оплеухи от Таящихся всё это и впрямь казалось чушью. Ну будут у него вопросы ко мне и что? — И предвещая твой поток вопросов: могу рассказать, научить и показать, когда решу, что ты готов.

Он как раз открыл рот, когда я это сказал, но сразу же закрыл и задумался.

— А когда ты поймёшь, что я готов? — последовал логичный вопрос. — И где ты… научился? Род Демидовых не славится производством артефактов. Оружия, да, но не артефактов.

— Когда-нибудь расскажу, но не сейчас. Пока что считай, что просто знаю и всё, — бросил на него взгляд, параллельно отслеживая температуру в печи. — Подай мне свой рюкзак.

Парень как-то заторможенно выполнил требуемое и был крайне задумчив.

— Как-то это… А что ты ещё умеешь и знаешь? — вот, теперь в нём проснулось любопытство артефактора. Аж глаза засияли.

— Многое, Толик, — спокойно ответил я, выкладывая на стол остатки ингредиентов, которые он использовал для создания Холодного Сердца. Кое-что нашлось и в кладовой аудитории, но для простого, слабенького негатора много и не нужно. Самое главное и так уже есть. Вон, стоит, думает, какие ещё вопросы задать. — Посмотри пока за печью. Температура должна дойти до 1600 градусов.

Вообще Печь Никольского или как она мне известна «Ауруново Пламя», довольно удобный артефакт-плавильня. Все процессы проходили сугубо внутри печи, никакого жара наружу не поступало, работала на энергии от накопителей, защищена специальным полем от криворуких глупцов. Пострадать при работе с ней это надо постараться.

— Готово, — отвлёк меня Толик от мыслей. — Что дальше?

— А дальше ты должен мне доверится, — ответил я и, поместив в специальную выемку цепочку, нажал на нижнюю педаль.

— Что ты делаешь⁈ — подбежал он к Печи и с ужасом увидел, что его артефакт упал вниз, в плавильню. — Зачем, Костя⁈

— Так надо, — вздохнул я под его взглядом, полным обиды и непонимания. — Один из принципов создания негатора — связь с его носителем. Создай мы обычную болванку, всё будет бесполезно. Нужно что-то, что тебе дорого, а раз под рукой ничего другого нет…

— Ты мог бы сказать! — вспылил он.

— Тогда ты мог отказаться, а негатор тебе нужен, — с нотками холода произнёс я, отчего Толик поджал губы в тонкую линию. — Послушай, — положил руку ему на плечо и посмотрел в глаза. — Ты сам пришёл ко мне за помощью. Ты просил сделать тебя сильнее, доверился мне. И сейчас твои слова разрушают это доверие, опять показывают твою нерешительность. Расскажи я тебе всё изначально, ты мог усомниться, а сомнения — ведут к поражению.

— Я понимаю, — выдохнул он и кивнул, мягко освобождаясь от моей руки. — Но всё равно… Ладно… Может ты и прав. Извини, что вспылил.

Я улыбнулся и кивнул.

Цепь в печи практически расплавилась. Нужная форма нашлась здесь, в аудитории, всё же артефакты в виде украшений были самые частые в изготовлении, так что с этим проблем не возникло. Мы с Толиком нашли подходящую, парень включился в работу и следил за моими действиями.

— Переставь управляющий контур на третий слой, — распорядился я, работая с заготовкой. — Потом активируй вязь Амна, Грикар и Обан.

— Эм… — не понял Толик.

— Тц-ц, — подошёл я и ткнул куда надо. — Здесь, здесь и здесь.

— Так бы и сказал, что нужна цепочка распределения с обратным потоком, — буркнул он.

Что-то отвечать я на это не стал, занявшись работой, пока не удовлетворился результатом. Ингредиентов вышло в притык, на вторую попытку уже не хватит, но нам и не нужно.

Заготовка легла в паз, ушла внутрь Печи и пошёл процесс. Описывать его с точки зрения технологии было бы слишком долго, нудно и даже Толик понял бы со скрипом, а так… расплавилось, залилось, распределилось, затем пошла перегонка энергии от накопителей в форму. На выходе получилась обычная на вид железная цепочка. Не красивая и блестящая, а обычная.

Толик уже потянул руки, чтобы посмотреть, но я выхватил цепочку и пошёл к столу. Парень не отставал, встал за моим плечом и принялся усиленно сопеть, внимательно наблюдая за работой.

— А зачем ты… — увидел он, что я голыми руками взял щепотку Судальской Меди. — Ч-что за⁈ Это как⁈

Частицы Меди взлетели в воздух и почти невидимым облачком — лишь благодаря лучам солнца в окнах их было заметно — накрыли цепочку сверху. Затем частицы вспыхнули синим пламенем, что вызывало у Толика странный то ли хрюк, то ли визг, и впитались в металл. Результат сразу стал заметен, Судальская Медь добавила более тёмный цвет к цепочке.

— Дай руку, — сказал я.

— Эм… зачем? — сразу же насторожился Толик, помня вчерашний день.

— Ты всё правильно понял, — не стал его разочаровывать. — Принцип подобия создаст крепкую связь. Без него негатор нельзя сделать, если ты не знаешь.

— Это я знаю, — возмутился он. — Но ведь можно взять просто волос!

— Руку давай сюда, а волосы себе оставь, — с усмешкой произнёс я и жестом поторопил его. — Ну, чего медлишь⁈

С тяжёлым вздохом висельника, Толик протянул мне ладонь, а когда появился аркан, чтобы порезать палец, крепко зажмурился и отвернулся. На этот раз он хотя бы не вскрикнул.

Густая капля крови собралась на подушечке пальца из пореза, а парень не удержался от любопытства и вновь стал смотреть.

— И что дальше?

— А дальше, Толя, будет магия… — не отрывая сосредоточенного взгляда от цепочки, ответил я.