Красный Корпус III

Глава 21

Отец зашёл в кабинет и первым делом вытащил из полупустой пачки сигарет на столе ядовитую палочку. Щелчок пальцев, сизый дымок изгибаясь устремился в потолок. Он приоткрыл окно для свежего воздуха, а мне махнул рукой в сторону шкафчика с алкоголем.

— Налей себе чего-нибудь покрепче, сынок, — понимающим тоном произнёс он. — легче станет, поверь.

— Благодарю, отец, но откажусь, — закрыл я дверь кабинета и со вздохом облегчения уселся в мягкое кресло, повёрнутое полубоком к его столу. — Не хочу «расслаблять» сознание.

Виктор хмыкнул, в воздухе повисла пауза. Я ленивым взглядом прошёлся по кабинету, приметил на стене подаренный императором меч за авторством Чёрного Кузнеца. Одноручный, хищная гарда и оплётка рукояти в тёмно-фиолетовых тонах. На навершии виднелся яркий аметист, вставленный в когтистую оправу.

Мелорн. Таково было название этого меча, который отец использовал с момента владения всего дважды. И каждый раз после этого лились реки крови, дабы защитить род Демидовых, его интересы и благосостояние. Пусть мы и были приближенные к императору, но завистников и врагов у нас в избытке. Основной причиной, почему я особо не посещал балы, приёмы и прочие мероприятия, где собирался высший свет, были как раз такие вот люди. Их шепотков, разговоров, подначек и тем, дабы побольнее уколоть.

Да, у меня был опыт интриг, дворцовых игрищ и подковерных баталий, но, что в прошлой жизни, что в этой, они меня раздражали. До такой степени, что летели головы особо наглых и потерявших берега идиотов. Так-то терпение одна из моих добродетелей (во всяком случае я так думаю), но если есть выбор между не идти и не видеть враждебных рож или идти и иметь риск сорваться, то первый вариант мне был предпочтительнее.

— Государь спрашивал о тебе, — выбил меня из мыслей голос отца, курящего в открытое окно. — Магия Крови его, конечно, заинтересовала, но не столь сильно. Редкий случай, но не слишком уж уникальный. Если поскрести по сусекам нашей империи, то найти можно ещё десяток, а то и два похожих случаев. Да, твоих талантов у них не будет, — прямо сказал он, намекая на то, что если не знает всё, то очень многое из последних событий с моим участием. — Но сути это не меняет. А вот твой дар, который из нейтрального под воздействием энергии Хаоса перестроился в то… в общем… перестроился, его сильно заинтересовал.

— Что-то конкретное он сказал? — подобрался я, раскладывая в голове каждое его слово.

— Сначала тебя хотели забрать из Корпуса, отдав приказ о завершении твоей службы постфактум, — удивил он меня. Не только тем, что поднял эту тему, а как она складно легла на слова СБ-шника Николая Николаевича. Он ведь тоже об этом говорил. — Вижу по твоему лицу, сын, что нечто такое ты уже слышал, — обернулся Виктор через плечо и усмехнулся. — Нулевой Отдел?

— Вроде того, — повёл я плечом и стал слегка массировать его пальцами.

— Болит? — заметил мои действия отец, а в голосе его зазвучала… не тревога, нет, а лёгкое беспокойство. — Позвать целителя?

— Нет, отец, не нужно, — улыбнулся я. — Иногда ноет и всё. Так что там с императором?

На такую резкую смену темы он хмыкнул, продолжил дымить и говорить.

— От этого вариант государь в конечном итоге отказался. Возвращение в Москву могло похерить весь твой потенциал. А ведь ты — настоящее чудо, сын, — усмехнулся он. — Маг, который в сражениях с Хаосом становится лишь сильнее. Думаю, твои анализы и медицинские данные уже на самом верху…

— Да, скорее всего, — припомнил я кабинет и целителей в Кремле.

— … Угу, значит так и есть, — кивнул он вслед моим словам. — Так что, никто из Корпуса тебя не заберёт, пока сам не захочешь. Пусть службу служит, развивается, учится и силушки набирается, для империи всё польза будет от такого мага, — с несколько измёнённым тоном процитировал отец, но несколько тише. — А теперь мне интересно послушать твои мысли по этому поводу, Костя.

Я нахмурился, а Виктор не отвлекал. Затушив в пепельнице на подоконнике бычок, он достал новую ядовитую палочку и прикурил.

— То, что интерес императора есть это понятно, как и его желание в дальнейшем меня использовать, — рассудительно ответил я. — Вот только скрыть это не получится, я слишком сильно наследил. Дело не только в Магии Крови или Нулевом Отделе, верно?

— Боярская Дума, — скривился отец, будто от зубной боли и не сдерживался в словах: — Старые маразматики трясутся за своё положение и власть. Среди них есть, конечно, достойные люди, но в большинстве своём там сплошь ядовитые гады, которым только дай волю или прояви слабость, как тебя тут же сожрут. Государь держит всю эту клоаку в стальном кулаке, но должен считаться с их мнением. Хотя бы выслушивать его и оставаться в какой-то мере непредвзятым в определённых моментах. Как бы Боярская Дума не отравляла своим существованием империю, польза от неё всё равно есть. Проблема в том, что радеют они за общее дело только тогда, когда к ногтю прижмут, а пятки начнут жечь каленым железом. В обычное же время там каждый за себя интригует и старается урвать кусок побольше с государева стола. Появление молодого, перспективного мага, дар которого прогрессирует убойными темпами в сражениях с тварями Хаоса, да ещё и маг этот из приближенного и преданного императору рода… Когда о тебе узнали, когда всё стало понятно и ясно, вой поднялся до небес, — весело хохотнул он. — Апраксин аж слюной изошёлся от зависти и злобы. До прямых оскорблений дело не дошло, но намёков было сказано вдоволь. У него же род уже шестое столетие существует, а потенциал потомков всё такой же жидкий, как дерьмо в сточной канаве. Митрофанов, Аскеров и Измайлов тоже не были рады такой новости, не хотят они укрепления и усиления нашего рода.

— Про Апраксина понятно, ты с ним давно на ножах, — рассудил я. — Но эти трое тут причём?

— Измайлов боится, что мы его давить начнём, — пожал плечами отец. — У него в Красноярске не слишком хорошо дела идут, а мы Екатеринбург развиваем, промышленность, предприятия. Из Фёдора Алексеевича управленец, как из говна пуля. Нажитое состояние рода он вполне успешно прожигает в казино и публичных домах, наведываясь к собственной жене в спальню лишь когда в дупель пьяный и каким-то образом перепутал двери. Четыре года у него нет наследника, да и других детей тоже, а совместить со всем вытекающим, особенно если знать, что жена его, по слухам, вполне фертильна… В общем, Измайлов скоро потеряет позиции в Боярской Думе, а следом и род постепенно захиреет. Митрофанов и Аскеров — два брата-акробата, один глину месит, а другой из этой глины кирпичи делает, — хмыкнул он на завуалированную шутку, пройдясь по верху приличий, но сейчас отцу было откровенно плевать. Мы говорили прямо, без экивоков и доверяя друг другу полностью. Это при женщинах или ком-то другом он себя сдерживал. — Сейчас у нас с ними холодные, нейтральные отношения, но два поколения назад они Демидовым хорошо кровь попили, вот теперь и боятся, вдруг в нашем роду и правда Архимаг появится. А вспомнит ли он прошлые обиды? А вдруг отец нашепчет сыну, что вот эти люди раньше его родню резали? И таких моментов, сынок, очень много, — его тяжкий вздох, наверное, был слышен даже к Кремле. — Пожалуй, из всей Боярской Думы, новостям по поводу тебя обрадовался, по-настоящему обрадовался, один лишь Суворов. Старый советник государя за нашего Олега дочку отдаёт, а тут ты вылез, как чёртик из табакерки! Ха-ха!

Я криво улыбнулся, не совсем разделяя его радости, а ещё подспудно чувствуя, что у этой темы есть двойное дно. И это дно мне не слишком понравится. И отец меня не «разочаровал».

— Приходил он ко мне до твоего приезда в столицу, намекал о том, что у него помимо Анастасии ещё две дочери есть, — хитро взглянул он на меня. — Что у тебя так лицо вытянулось, Костя? Подумаешь, женитьба! Это дело молодое! Любава хоть немного помладше тебя, на один год, а вот Наталья твоя ровесница. Первая уже вовсю в делах рода варится, хотя пигалица мелкая, но хватка стальная по словам Суворова. Вторая поступила в ИВА, по стопам отца пошла, боевым магом стать хочет. По сравнению с Олегом тебе даже выбрать можно, хоть сейчас Суворов отмашку ждёт и готов смотрины организовать.

— Это обязательно? — взял я эмоции под контроль, хоть новость была… неожиданной.

— А что, не хочешь? — продолжал веселиться отец, улыбаясь от уха до уха. — Или приметил уже кого?

Я вздохнул, покачал головой и решил не продолжать эту тему. Ясное дело, что он прощупывал почву, хоть и делал это с таким настроем, будто мы два каких-то обычных мужика, решивших пообсуждать девок из соседнего села. Вот только он верно заметил — по сравнению с Олегом у меня есть выбор. Я не наследник, сам могу жену выбирать и жениться тогда, когда решу. Давить это, конечно, никому не запрещает, как и плавно вести разговоры, но Виктор знал — заставлять меня бесполезно, рогом упрусь, но не прогнусь. Вот и поднял он эту тему, вроде как просто поделился весёлой новостью.

— Давай вернёмся к прошлой теме, — под его понимающую усмешку произнёс я. — Что в итоге с Боярской Думой и императором?

— А ничего, — налил он себе виски на два пальца, сел за стол и сделал глоток. — Пока что всё в подвешенном состоянии. Про тебя-то особо и не знали ничего, кроме того, что ты Демидов, кое-что смыслишь в оружейном деле и проекты иногда дельные придумываешь. Младший сын, не наследник, в свет не выходишь. Это я, конечно, утрирую, но суть не меняется. Ты уже вошёл в возраст и даже с таким досье считаешься завидным женихом, — вновь свернул он на эту тему, но по моему взгляду понял, что дальше лучше не продолжать. — Кгхм… Так вот, женихом, да, но в остальном — неизвестная переменная. Среди детей Демидовых только Варя и Олег крутятся в благородном обществе, но не ты. Но первая только-только вплывает в эту кухню, а твой брат уже давно крутится на всяких сборищах и балах, когда надо.

— Чемодан без ручки, — задумчиво произнёс я. — Вроде нужен, хочется, но не знаешь как приткнуть и что будет.

— В какой-то мере так и есть, — кивнул отец. — Государь-то знает, или хотя бы имеет мысли, как дальше с тобой работать, если у тебя и правда потенциал Архимага, а на это всё указывает, пока ты не достиг потолка, если он у тебя вообще есть. Это пока никто не знает, — посмотрел он мне в глаза с вопросом. — Не знает ведь?

— Тебе бы рассказал в первую очередь, — подтвердил я его мысли.

— Вот и хорошо, — вновь кивнул он. — Так вот, про императора понятно, а вот Бояре и все остальные кто поменьше, теперь начнут копать. К нам полезут только те, с кем мы плотно работаем, союзники и друзья, — на последних двух пунктах он показал кавычки, но это понятно. В благородном обществе такие понятия, как союзник и друг существует, но всегда нужно ожидать, что именно от них может прилететь удар в спину. А вот от партнёра уже другой вопрос, здесь дело касалось бизнеса, а это совсем другое. — Начнут пытаться вызнавать, могут нашептать своим отпрыском, которые в Корпусе, чтобы подружились с тобой или наоборот, усложнили жизнь. Вариантов много, сынок, выбирай не хочу.

— Подводя итог, — откинулся я на спинку кресла и посмотрел в потолок. — Мною теперь не только Нулевой Отдел заинтересован вместе с государем, но и аристократы, мотивы и цели которых не понятны, чего от них ждать тоже не ясно, но от них никуда теперь не деться.

— Двадцать семь, — произнёс отец, а я взглянул на него с вопросом. — Двадцать семь приглашений на обеды, званые вечера и даже похороны.

— Двадцать семь? — взлетели мои брови. — Стоп… а причём тут похороны?

— Распутины, — спокойно пожал плечами отец. — У них свои развлечения, некроманты же.

Если количество приглашений меня удивило, то вот известие о том, что одно из них принадлежит Сибирским затворникам и вовсе ввело в недоумение. Некромантия тоже являлась даром, не запретным, но контролируемым, а в Российской Империи этим даром обладал всего один графский род. Распутины. Таинственные, скрытные и по слухам безмерно сильные на своей земле. Про Кощея, как называли графа Распутина, Григория Ефимовича, чуть ли не легенды слагали. Поговаривали, что он бессмертный. Что в его земле лежит целая армия нежити, которая изрядно пополнялась телами врагов империи за все те войны, в которых принимала участие Российская Империя и сам граф лично по приказу государя.

Я какое-то время интересовался этим родом из-за слухов, но информации по нему очень мало, а глубоко копать… отец не понял бы моего интереса, как и матушка. Теперь же вот всплыло.

— Приглашение формальное или?..

— Или, — понятливо хмыкнул отец. — Сам проверил, лично от руки графа. Одно то, что даже он из своей глуши узнал о появившемся на горизонте будущем Архимаге, уже прямой сигнал, понимаешь? И что самое забавное, из всех приглашений, именно приглашение Распутина было скорее всего сделано без какого-либо шкурного интереса. Граф силён, сынок, — посмотрел он поверх моей головы, будто что-то вспоминая, после чего передёрнул плечами. — очень силён. Он один из трёх Архимагов нашей Российской Империи, так что его интерес к тебе… изрядно напряг меня и твою мать.

— Думаешь, стоит согласится и посетить эти… похороны? — с лёгким скепсисом спросил я.

— Если захочешь и будет возможность, — вздохнул он. — Не сказать, что я одобрил бы твою поездку, но и отказывать старому графу… Можно, но последствия предугадать сложно. Он вроде бы и сидит в своей Сибири на отшибе, но его тень незримо присутствует во дворце, а место в Боярской Думе пустует при собраниях. Вот только ни у кого даже духа не хватит заикнутся, чтобы его занял кто-то другой. Тем более, — вильнул взгляд отца вверх и в бок. — У него вроде тоже дочь… твоя ровесница…

— Её похороны, что ли? — не удержался я, но эта тема уже допекла.

— Нехорошо так шутить, сын, — пожурил меня отец с улыбкой. — Но нет, ты не угадал. Хоронить будут прабабушку самого Григория Ефимовича, Бабу Ягу, может слышал о такой.

— Некромантша и один из сильнейших малефиков, — было такое в памяти, но без подробностей. — Если сам Распутин уже долго живёт, то сколько же жила она…

Мне, как Богу, было довольно любопытно, да.

— Этого никто не знает, — пожал плечами отец. — Вроде бы Марфа Петровна была стара уже тогда, когда родился дед нынешнего государя, вот и прикинь примерно.

Таких подробностей я не знал, а когда искал информацию по Распутиным её не было в свободном доступе. Отец же сам того не ведая подстегнул мой искренний интерес. Как бы род Распутиных не брал своё начало ещё с Падения Богов, ведь некроманты даже в моей прошлой жизни жили довольно долго. Даже очень долго. Мог бы кто-то из них уцелеть и передать знания потомкам, отчего те и коптили небо столь долго? Вполне!

Была ещё одна причина, почему именно тема Распутиных меня интересовала ранее, а сейчас ещё больше. Мой старый друг, один из тех, кто не поддерживал Эсру и пропал в неизвестном направлении из пантеона богов за сотню лет до предательства.

Нефал — Бог мёртвых, Судья загробной жизни. Некогда Высший Лич, ставший Богом и вошедший в пантеон по праву силы, знаний и мудрости. Помню, как Эсра и его приближённые были вне себя от радости с его появлением, а ещё больше у них радости прибавилось, когда мы поладили с этим неразговорчивым, нелюдимым, но довольно добрым Богом. Последнее особенно удивляло из-за природы Нефала, но это так.

Почему я его вспомнил? Потому что среди некромантской братии, чем дольше они жили, тем сильнее херел разум, если не пройти перерождение в разумную нежить. Такова была цена за их силу, впрочем, достигали этого этапа не все. Нефал же в своё время помог некоторым родам отсрочить эту проблему, дав своего рода благословление. И вот теперь я узнаю, что есть некроманты, которые могут жить долго, но сохраняют свой разум без превращения в немёртвых. Будь иначе, их бы давно уничтожили, потому что проблески безумия слишком заметны, их не скрыть.

— Знаешь, отец, — задумчиво потёр я подбородок, приняв решение. — Я тут подумал… А дай-ка мне приглашение Распутина…