Красный Корпус IV

Глава 22

В самом сердце Корпуса, в его Смоленском штабе, жизнь как обычно била ключом. На меня никто не обращал внимания, занимаясь своими делами и куда-то спеша, а дежурный на первом этаже просто отметил в журнале время посещения и всё.

Поднявшись на нужный этаж, прошёл по практически пустому коридору. Один раз девушка с папками в руках выбежала из одного кабинета, мазнула по мне взглядом и забежала в другой, хлопнув дверью.

Я подошёл к двери без таблички и вежливо постучал, ожидая ответ.

— Входи, Костя! — раздался приглушенный голос Спицына.

— Здравствуйте, Евгений Евгеньевич, — поприветствовал я куратора. Тот зарылся в бумаги, хлебал, судя по запаху, кофе и был каким-то слишком взъерошенным.

— Здравствуй, — машинально кивнул он и махнул кружкой в сторону одного из кресел, расплескав несколько капель напитка. — Тц-ц, зараза! Садись, Костя, не стой над душой!

Я молча занял кресло и стал ждать, пока он освободится. В помещении, помимо кофе, витал запах дезодоранта, а на диване возле стены лежали подушка и плед.

— Вы здесь ночуете? — поинтересовался я. У него ведь есть комната в казарме.

— Иногда, — сухо ответил Спицын, заполняя документы и вбивая данные в компьютер. — Давняя привычка.

Следующие десять минут он продолжал работу, а я поглядывал на часы. Через сорок минут должны прибыть машины, чтобы забрать нас с ребятами. Девушки всё ещё наводили хаос в своих комнатах, готовясь к неизбежному. Они каким-то образом всё же смогли заказать платья, провести примерку здесь же, в Корпусе, в отдельной комнате внутри КПП, куда их доставили. Мне всё это Толик рассказал, которого вместе с Игнатом заставили после занятий и тренировки присутствовать в виде жюри. Не повезло им, наверное…

— Кгхм… — кашлянул в кулак Спицын. — Спасибо, что подождал. Ты ведь пришёл по поводу Разрывов и разрешения от Тимирязева?

— Да, — кивнул я.

— В график по Разрывам я добавил твою группу. Будет на два выезда в неделю больше. Разрешение от Тимирязева тоже готово, оно уже в работе, — обрадовал куратор меня. — Со сборами, конечно, не вышло, но ты тут не при чём, если только косвенно, — хмыкнул он, отслеживая мою реакцию, но ничего не увидел. — В общем, полковник дал добро. Команда у тебя будет, можешь потихоньку продолжать подготовку.

Разумеется, он в курсе, что я уже начал заниматься этим вопросом. Не удивил.

— Благодарю, это хорошие новости, — признательно кивнул я. — Ещё я хотел с вами поговорить по поводу Толика и его проверки. Вам известны результаты?

— Хочешь ознакомиться? — приподнял он бровь, вытащил один лист из стопки и протянул мне. — Вот, держи.

Пришлось вставать, но это мелочи. А вот текст на документе был интересным. Ничего такого, что вызвало бы удивление или недоумение, но кое-что привлекло взгляд.

— Значит, ему хотели поставить диагноз простого типа шизофрении, — усмехнулся я. — Бред.

— Бред, — не стал со мной спорить Спицын и с улыбкой сказал: — Целители сначала не поняли в чём дело, а потом до них дошло. Не каждый день им приходилось сталкиваться с Памятью Крови, даже в Нулевом Отделе. И меня очень интересует, Костя, как ты смог стабилизировать Анатолия. Не поделишься секретом?

— Это не секрет, — пожал я плечами, возвращая документ на стол. — Дыхательная гимнастика и поверхностный тип медитации.

— Для восстановления энергетических коллебаний внутри ядра, — улыбка Спицына стала чуть шире. — Необычный способ. Я бы даже сказал — древний. Откуда он тебе известен?

— Вычитал.

— В библиотеке рода? — с усмешкой в голосе спросил он, показав прекрасную осведомленность о моей проверке менталом на почве Магии Крови.

— Именно там, — не дрогнул на моем лице ни один мускул. — Хотите ознакомиться? Могу попросить отца, вам сделают копию, эта книга находится в общей секции, доступной гостям.

— Пожалуй, не нужно, — внимательно посмотрел он мне в глаза. — Ладно, не беспокойся, никто тебя допрашивать не собирается. Возможно, медитация и помогла Медведеву, но мы оба с тобой знаем, что это не всё.

И откуда тебе это известно, ты мне, разумеется, не скажешь.

Занимательная у нас со Спицыным партия в эту игру в загадки получается. Сколько она уже длится? У него и у меня куча секретов, но мы делаем вид, что открыты друг перед другом, лишь иногда намёками перебрасываемся. Мол я знаю, что ты знаешь, что я знаю, но мы будем молчать. Забавный бред, но давить на него я не собирался.

Хочется ему играть и тянуть непонятную интригу, пусть тянет. Я уже и так стал догадываться, что за этим человеком, да и всей его командой, стоит отнюдь не Нулевой Отдел, как мне думалось ранее. Возможно, лишь император, но сомневаюсь, что напрямую. Но больше всего на ум приходит другая структура. Вот только кто именно — это и есть вся интрига и игра.

— Раз с основными вопросами закончили, то я бы хотел с тобой ещё раз поговорить по поводу меча и доспеха, — решился Спицын на очередной круг. Какой уже по счёту? Пятый?

— И я вам ещё раз повторю, Розали останется со мной, — спокойно ответил я, но добавил в голос металла.

Мужчина поджал губы, буравил меня своим фирменным мрачным взглядом.

— Костя, — выдохнул он тяжело и провёл ладонью по лицу. — Ты ведь должен понимать, меч и доспех тебе не принадлежат. Это артефакты государства, выданные тебе во временное пользование. То, что артефакты ранее пришли в негодность, а теперь восстановились, необходимо проверить. Это не нормально, не должно быть так. Их создатель очень настойчиво, повторюсь, очень настойчиво, требует их вернуть. Тебе предоставят дру…

— Нет, — ледяным тоном произнёс я, перебив его.

— Послушай, — начал он разговаривать со мной, как с маленьким ребёнком, думая, что тот упёрся из вредности, как и ранее. Конечно, таковым Спицын меня не считал, но перед его глазами, как не посмотри, сидел восемнадцатилетний пацан. — Её все равно заберут у тебя. Я просто пытаюсь с тобой договорится, Костя. По мирному.

— Заберут? — внутри меня начал постепенно бурлить гнев. Меч на моих коленях стал отдавать тепло, будто стараясь успокоить. Не в этот раз, Розали. Раз он хочет откровение, то я дам его. И ему, и тем, кто стоит за ним. — Я не враг вам, Евгений Евгеньевич. И я не враг вашей организации, какой бы она ни была…

Он аж расслабился от облегчения. Но слишком поторопился.

— … Но я не отдам Розали. Ни вам, ни кому-либо другому. Она — моя, — припечатал я, а в воздухе вспыхнули небольшие синие огни.

Я не кидался угрозами, не стал пафосно кричать, мол мне на вас плевать. В этом не было нужды, пустая бравада, на которую, действительно, способен только ребёнок. Нет, вместо этого я смотрел Спицыну в глаза, постепенно распалял в себе гнев и давал волю внутреннему пламени.

Внешний вид тоже сказал о многом. Непроницаемое, будто восковая маска лицо. Расправленные плечи, напряжённое тело. И холодный, безразличный ко всему взгляд, какой можно встретить у убийц Нулевого Отдела.

Да… не было угроз, не было слов. Но Спицын понял, что в этот раз перегнул палку и если он и его организация всё же решатся на крайние меры, то… а вот тут вариантов много, но я сделаю всё, чтобы он и его союзники захлебнулись в крови. Я ради Розали пошёл в рейд, рискнул жизнью, нашёл собственный алтарь, перекроил её душу, заслужив высшее доверие. И теперь мне предлагают предать её? Просто отдать её, чтобы кто-то покопался в её душе из любопытства⁈ И кто? Люди⁈ Смертные⁈

Если Спицын и испугался того, что увидел в моих глазах, то постарался этого не показать. Лишь капля пота скатилась по его виску, но не более. Он оставался всё таким же спокойным, собранным.

Тепло от меча стало сильнее, Розали уже на эмоциональном плане стучалась ко мне, пытаясь унять гнев, но безрезультатно. Ей почему-то не хотелось, чтобы я враждовал со Спицыным и его организацией. Но мне плевать. Они хотят забрать моё, а я не привык уступать, как в прошлой жизни, так не привык и в этой.

Аура стала усиливаться, расходясь синим маревом от моего тела. Стекла кабинета задрожали, мебель тоже. Пустая кружка на столе затанцевала, грозясь упасть на пол.

Мы продолжали смотреть другу другу к глаза. Молча, не двигаясь. А потом куратор посмотрел на меч у меня на коленях и я увидел молниеносную активацию какого-то аркана. Всё произошло настолько быстро, что только направленность заклинания разобрал. А ещё подумал о том, что Евгений Евгеньевич впервые при мне использовал свой дар.

— Хорошо, — прикрыл Спицын глаза на несколько секунд и, открыв их, улыбнулся уголками губ. — Можешь успокоится, я тебя понял, Костя. Этот вопрос окончательно закрыт, больше мы к нему не вернёмся.

Я встал и направился на выход из кабинета, постепенно успокаиваясь отпуская разбушевавшуюся энергию в ядре. Не прощаясь, молча, покинул кабинет и пошёл в сторону лестницы на выход.

Раздражение. Пожалуй, впервые Спицын настолько меня разозлил. И пусть мой поступок кажется эгоистичным, ведь по закону Розали мне и правда не принадлежала, но я был готов к диалогу. К возможному торгу за неё, так было бы правильно. Я готов был предложить свои знания, навыки, опыт. Но не к попытке поставить меня в положение поддчиненного и просто приказать отдать Розали.

Пусть теперь думают. А если всё же его организация решится на радикальные меры… Что ж, я не люблю убивать людей, но умею это делать не хуже, чем сражаюсь с Хаосом.

Дверь за младшим Демидовым закрылась, оставив после себя ощущение прошедшей в опасной близости бури. Евгений Евгеньевич выдохнул, отгоняя напряжение и устало откинулся в кресле.

Разговор пошёл не по плану. На мальчишку приказали надавить чуть сильнее, посмотреть на его реакцию и сделать определенные выводы. Вот только ни Магистр Ордена, ни остальные члены Ордена не подумали, что давление, вместо возможности загнать парня в ловушку и предложить ему разумную альтернативу, приблизить таким образом к Ордену, вызовет абсолютно иной эффект.

Было, конечно, известно, что он сильно прикипел к ней, но это не отношения одушевленного артефакта и его владельца, а нечто более глубинное.

А ведь Спицын предупреждал их. Говорил, что Демидова не стоит пытаться прогнуть, не тот у парня характер.

И что в итоге?

А то, что теперь лояльность парня под большим вопросом. Спицын хорошо расшифровал его взгляд. Очень знакомый взгляд, какой он видел у людей, для которых отобрать чужую жизнь также легко, как выпить чашку кофе.

— Докладывай, — раздался сухой голос в динамике, стоило выйти на связь с начальством.

— Он отказал, — как-то даже меланхолично произнёс Спицын.

— Вот как… — если собеседник и удивился, то это было почти незаметно. — Угрожал?

— Нет, — усмехнулся мужчина. — Поставил перед фактом. Без слов, но его дар сказал всё за него. Я взял показатели Демидова и его оружия.

— Значит, догадываясь о том, что ты не один, он всё равно готов пойти на конфронтацию ради неё? Любопытный юноша…

— Я уже докладывал и повторюсь: у них особая связь, — ответил Евгений Евгеньевич. Разговор с Демидовым мог закончиться десятком разных сценариев, но к каждому из них куратор был готов. Мальчик отрастил клыки, но пока ещё не вошёл в полную силу. — Вы правильно сделали, что дали разрешение уладить конфликт миром.

— Орден рассчитывал на другой исход, — задумался собеседник. — Если бы мальчишка был нам обязан, начал просить, было бы проще его привязать.

Спицын поморщился. Не любил он интриги, особенно внутри Ордена, цель и смысл которого сражаться с Хаосом. Но начальство, порой, прибегало к ним. Совсем уж подлостей Орден не творил, но в некоторой степени направить в нужное русло, подтолкнуть к верному выбору… это да, этим начальство пользовалось.

— Какие будут следующие приказы?

— Продолжай работать с ним, — спустя несколько секунд ответил собеседник. — При случае принеси извинения, формальные, только намёком. Пусть успокоится. Его реакция пусть и была прогнозируема тобой, но всё же необычна. Его связь с ней заинтересовала Магистра, как и новые её способности. Постарайся выяснить, как именно мальчишка восстановил артефакт. С общим отчётом уже ознакомились, но нужны детали. И начни ему уже рассказывать об ордене! Используй того же Эссерхофа для этого.

— Понял, сделаю, — подавил ещё один вздох Спицын.

Связь прервалась, в кабинете воцарилась тишина, а мужчина смотрел в стену и думал, как теперь исправить ошибку, на которую его толкнул Орден. И желательно исправить так, чтобы не сделать ещё хуже.

В памяти Евгения Евгеньевича надолго теперь осталось ощущение от взгляда Демидова. И его глаза, внутри которых будто бы разгоралось пламя.

Вот только против кого это пламя обратится. Против Ордена или на его благо?

Родители не стали заселяться в отель, а арендовали на несколько дней большой особняк в черте города. В квартале, неподалёку от Шуйского, где селились в основном богатые аристократы или простолюдины, способные приобрести недвижимость в этом месте. Правда последних было меньше всего и чаще они как раз на аристократов и работали.

Машины заехали на обширную территорию, плавно объехали неработающий в это время года фонтан и остановились возле входа. Я первым вышел из машины, вдохнул полной грудью свежий, осенний воздух, и осмотрелся.

А неплохо, эдакий классический каменный особняк в средневековом стиле. Три этажа, мансардная черепичная крыша, Даже башня есть, небольшая, с раздвижной крышей-куполом. Похоже, владелец любитель посмотреть на звёзды, а может это такая изюминка для гостей.

Ребята вышли вслед за мной, осматриваясь по сторонам с любопытством, а гвардейцы, присланные за нами в качестве сопровождения, рассредоточились по территории и замерли в ожидании. Помимо них по территории ходили патрули, несколько бойцов дежурили у главной двери в особняк.

Слишком большая перестраховка, но так даже лучше. Мало ли, в столице же нашлись желающие повоевать и их не смутило, что выжить после этого шансов у них не было никаких.

— Как я выгляжу? Платье не помялось? — спросил Альбина у Толика, скрывая беспокойство.

— Ты прекрасна, дорогая, — улыбнулся парень и был абсолютно прав. Ей очень хорошо шло это кремовое, довольно строгое платье.

Остальные девушки тоже выделялись. Аврора была в чёрном, приталенном платье с вырезом на спине. Оно ей очень хорошо подходило, подчеркивая фигуру. Мария не изменила себе и выбрала воздушное белое, в цвет волосам. На каждой хватало украшений, но самый минимум, а ещё они точно принадлежали Голицыной. Было видно определённый стиль и вкус.

Княжна вцепилась в руку Игната, скрывая напряжение и улыбнулась мне, а Аврора пристроилась рядом с ними.

Нас уже встречали. Дверь открылась и наружу вышли матушка с отцом. Ан, нет, Варя тоже здесь. Вон, из-за плеча отца выглянула, оценила парадную форму и широко мне улыбнулась, показав большой палец.

Егоза мелкая…

— Отец, матушка, — поднялся я первым по лестнице и встал перед ними. — Здравствуйте.

— Сын, — кивнул мне отец, а матушка обозначила улыбку. На людях приходилось соответствовать этикету без привычного поведения внутри семьи.

— Позвольте представить вам моих друзей, — указал я рукой на ребят. — Волков Игнат со своей спутницей Голицыной Марией. Рядом с ними Михеева Аврора. А это Иванов Анатолий и Синокина Альбина.

Пусть этикет и требовался, но я решил упростить, дабы сразу расслабить обстановку. Обычно требовалось обозначить каждого, сказать пару слов, припомнить титулы и прочее, но так будет только хуже. Ребята и так на нервах, даже княжна, хотя ей-то привычно должно быть. Как и Толику с Игнатом.

— Ваши светлости, — присели девушки в реверансе, а парни обозначили короткий поклон.

— Рад с вами познакомиться, дети, — ещё один кивок отца и внимательный взгляд. Самому представляться или представлять матушку с Варей он не стал, разумно рассудил, что я уже просветил ребят. — Константин многое рассказывал о вас.

— И только хорошее, что нас радует, — взяла слово матушка, оценивающим взглядом рассматривая ребят. Сестра тоже проявлялся интерес. — Вы, должно быть, голодны? Пройдёмте в дом, ужин практически готов.

Родители не стали нас ждать и двинулись сразу в обеденный зал, если я правильно понял по запаху. Слуги в прихожей забрали у девушек тёплые меховые накидки, а сестра сразу же подскочила ко мне и обняла.

— Костя!!! — очень тихо визжала она. Звучит бредово, но выглядело это именно так.

— Варя, ну ты как всегда, — с улыбкой приобнял я сестру. — Сколько тебя не воспитывай, а всё без толку.

— Ой, не нуди, это же друзья твои, а не непонятно кто! — большими глазами посмотрела она на Игната. — Вот это ты здоровый! Много ешь, наверное?

— Да не особо, — смущённо буркнул Игнат от такого внимания под улыбки ребят. Что-что, а Варя умела разрядить обстановку.

— Очень красивые платья, девочки, — переключилась мелкая на девушек. — Вам очень идёт!

— У тебя тоже красивое, — включилась в беседу Голицына, сразу уловив, что с Варей можно попроще. — Итальянская коллекция Францески Бецуни?

— Она самая! — Варя аж засияла, а глаза её блеснули. Всё, Голицына определённо заработала несколько баллов в её глазах. — Новая, осенняя коллекция!

— Так, вот давайте вы о моде потом поговорите, — решил я сразу пресечь эту тему, а то мы тут застрянем. — Пошли в обеденный зал, не будем заставлять родителей ждать.

Сестра надулась, но спорить не стала. Мигом взяла меня под руку и с улыбкой, плывущей походкой, двинулась рядом.

— Кгхм, что-то я волнуюсь, — прогудел Игнат, а девушки предпочли отмолчаться. Нервничают.

— Да не беспокойтесь, всё нормально будет, — обернулась к ним Варя. — Папа вас уже принял, а матушка не укусит.

— Не сильно ты обнадежила, — хмыкнул Толик. Он был самым расслабленным из всех. Скорее всего опять влияние крови Лахимы. Сколько у старика было таких ужинов, не сосчитать. А следующие слова только подтвердили догадку: — Главное, голодным не уйти.

— Тебе лишь бы пожрать, — шикнула на него Альбина. — Веди себя пристойно, Толик.

— Да я само олицетворение манер, дорогая! — махнул рукой парень. — Вот увидишь, я знаю какой вилкой нужно есть суп.

— Может, ты хотел сказать ложкой? — спросила Варя со смешком.

— Да нет, я все правильно сказал, — невозмутимо ответил Толик, вызвав ещё больше смеха у мелкой.

— Брат, а он забавный, — улыбнулась сестра. — Чует моё сердце, этот ужин пройдёт очень интересно!