Крылья Паргорона

Глава 15 От тебя такой херни не ожидал

— Спасибо всем, кто пришел, — прогремел с возвышения голос Корграхадраэда. — Я вас надолго не задержу, нужно просто обсудить результаты саммита и еще пару мелких вопросов.

Дзимвел стоял за невидимой снаружи ширмой. Вокруг клубились цветные туманы, в которых всегда утопает дворец Темного Господина. Одним глазом Пресвитер приник к крохотной щели, за которой открывался церемониальный зал, громадное помещение, в котором собрались владыки Паргорона.

На подобных собраниях обычно присутствуют только демолорды. И как правило не все, кворум почти никогда не бывает полным. Возможно, он вообще ни разу полным не был, потому что вряд ли эти собрания когда-либо посещал Тот, Кто Кричит Во Тьме.

Но сегодня отсутствовал только он… и еще кое-кто. Явились двадцать пять демолордов из двадцати семи. Двадцать пять всемогущих чудовищ собрались в одном зале, потому что результаты саммита оказались важны для многих.

Пылал огненный столб Мистлето. Клубилось облако насекомых Кхатаркаданна. Из портала торчало одно из щупальцев Кошленнахтума. Колебался и ежесекундно менялся Сурратаррамаррадар. Подпирали потолок источающий хлад скелет Таштарагиса и громадная туша Агга. Плавали в воздухе гигантский глаз Бекуяна, огромный мозг Ге’Хуула и улыбающаяся морда Ксаурра. Сидели в удобных креслах гохерримы, ларитры, гхьетшедарии, Ярлык Мазекресс и директор Банка Душ Каген.

И над всем этим возвышался черный трон Корграхадраэда.

— Кристальная Тьма опять начинает торговую войну, — произнесла прекрасная Совита. — Когда они наконец уймутся?

— Торговую, — проворчал Джулдабедан, опершись на шест. — Опять торговую. Эх. Позовите меня, когда начнется настоящая.

— А торговая не настоящая? — гулко пробасил Фурундарок, скрестив на груди младенческие ручки. — Они опять не пропускают мои товары. Обложили дополнительными пошлинами.

— К счастью, их враждебность направлена не на нас… не в первую очередь на нас, — произнес то и дело меняющимся голосом Сурратаррамаррадар. — Их основной противник — Джаханнам. Если мы правильно разыграем карты, то сможем даже извлечь выгоду.

— Главное — решить, будем ли мы помогать победителю или проигравшему, — бесстрастно сказал Бекуян, огромный летающий глаз. — У обоих вариантов есть свои достоинства и недостатки.

— Зачем выбирать? — елейным голосом спросил Каген. — Посмотрим, кто будет побеждать, и поможем ему — за очень дорого. А потом поможем проигравшему — за очень дорого. А еще лучше — объявим о своем нейтралитете и будем помогать тому и другому. За очень дорого.

Дзимвел слушал в оба уха. Это был второй совет демолордов, которому он стал свидетелем. Но в первый раз его привела Мазекресс, привела в качестве живого экспоната, и обсуждали тогда в основном фархерримов.

Сейчас же о его присутствии знал только один бушук. Бхульх очень осторожно провел Дзимвела в свою личную каморку и долго инструктировал, как себя вести, чтобы даже Бекуян его не заметил. Еще и взял клятву, что Дзимвел не выдаст себя и его.

Бхульх не хотел этого делать. Эту каморку он обустроил в глубочайшей тайне и ото всех скрывал сам факт ее существования. Узнай о ней демолорды — за жизнь Бхульха никто не даст и эфирки.

Но она стала частью договора. Дзимвел давно подозревал, что бухгалтер самого Темного Господина втайне пользуется своим положением. Все бухгалтеры пользуются, каждый знает о своем хозяине-клиенте такое, чего больше не знает никто.

И Бхульх согласился допустить будущего зятя к этому бесценному источнику. Трехсот тысяч так и не дал даже в долг, но эта каморка, если повезет, принесет даже большую пользу.

Уже кое-что принесла. Дзимвел прямо сейчас получал инсайдерскую информацию о политике Паргорона в грядущей войне миров. Пока не видел, как это знание пригодится фархерримам или лично ему, но лишним уж точно не будет.

И дальше было только интереснее. Демолорды обсудили внешнюю политику, а потом перешли к внутренней, к насущным делам. Здесь слово взял Фурундарок.

— Вы все сраные пидоры! — начал он свою речь. — Грибатика продолжает расползаться, а вы в ус не дуете! Вы так и будете ждать, пока она не сожрет половину моих земель⁈ Или ей нужно начать жрать кого-то другого, чтобы вы подняли жопы⁈

Дзимвел слегка даже опешил. В нем все еще отчасти сохранялось восприятие демолордов как божеств. Все еще жил где-то глубоко внутри прежний, смертный Дзимвел, что благоговейно трепетал перед господами Паргорона.

А тут Величайший Господин орет на них, кроет бранными словами, а те лишь посмеиваются, словно такое здесь в порядке вещей.

Как это мерзко. Как они вообще смеют корчить из себя богов? Делали из Дзимвела дурака.

Он почувствовал горечь. Как ни высмеивай былое, сейчас ему стало почти больно. Он же собственными руками отправлял к ним людей. Думал, что совершает нечто благое.

Конечно, теперь он в этом тем более проблемы не видел. Теперь он сам стал таким же пожирателем душ.

Но как же неприятно чувствовать себя обманутым.

Скверные мысли, впрочем, не мешали ему внимательно слушать разоряющегося Фурундарока. Дзимвел, конечно, знал о проблеме Грибатики, о ней знают все, но… прежде он не придавал ей значения. Паргорон огромен, в нем хватает самых разных чудовищ, и Грибатика просто казалась одним из них. Чем-то вроде того же Виркордерана или кольца Терний.

И судя по всему, демолорды того же мнения. Все… кроме Фурундарока.

Интересно.

А дальше стало еще интереснее. Когда Величайший Господин выдохся, все лениво согласились, что нужно будет что-нибудь предпринять, и перешли к следующему пункту повестки.

К тому единственному демолорду, кроме Бго, что не явился на совет. Тому самому, что уже несколько лет чрезвычайно интересовал Дзимвела.

Тьянгерии.

— Когда она уже сдохнет? — снова заговорил первым Фурундарок.

— Ты сегодня что-то не в настроении, о Величайший Господин, — протянула Совита. — Поднялся не с той ноги? Выпил несвежего молока?

— Я смотрю, всем тут нравится меня дразнить, — процедил Фурундарок. — Меня что, официально назначили новым демолордским попущем? Я думал, это Таштарагис.

— Что?.. — вскинулся гигантский ледяной скелет.

— Если так пойдет и дальше, я заключу сделку с… Кристальной Тьмой, — угрожающе произнес Фурундарок. — Они бесчестные пронырливые ублюдки, но работать умеют. И с этим, думаю, помогут.

— А вот это госизмена, — спокойно сказал Корграхадраэд.

— А вы не оставляете мне выбора!

— Вернемся к вопросу о Тьянгерии, — тихо заговорила Лиу Тайн. — В ее гхьете что-нибудь изменилось с прошлого раза?

— Не-е-е-ет, — прогудело из пылающего снопа.

— Она не покидает свою башню, — произнес огромный глаз. — Уже десять лет.

— И не пользуется услугами кэ-сети, — добавил летающий мозг.

— Но она безусловно еще жива, — проворчал Каген. — Ее счет по-прежнему за ней. Он простаивает и даже начал убывать. Условки никак не используются. Она и раньше об этом не задумывалась, а теперь… Паргорон должен позаботиться о своих активах.

— Мышке распороли брюшко, и она прячется в норке, — мурлыкнул Ксаурр. — Если хотите, я ее извлеку.

— Это против договоренностей, — напомнил Корграхадраэд. — Мы не можем ее трогать.

— Ну и что, будем ждать, пока она сама истечет кровью или ее кто-нибудь добьет? — буркнул Каген. — Каждый день простоя — это минус условка… а вообще-то, больше. Капиталы утекают сквозь пальцы.

— Я боюсь, что она может от отчаяния сжечь свой счет, — сказала Лиу Тайн. — Попытавшись себя исцелить.

— Это невозможно, — сказал Бекуян. — Раны от адаманта неисцелимы таким образом. И восстановить вторую личину она тоже не сможет.

— Да, это невозможно, — прошелестело от торчащего из портала когтистого щупальца. — Не хватит и ста миллионов…

— И однако она может попытаться — если ее разум помутится от боли и ненависти, — повторила Лиу Тайн.

— В этом случае она перестанет быть демолордом, и я лично сварю из нее суп, — пообещал Каген. — Обожаю суп с многоножками.

Дзимвел слушал очень внимательно. Он знал, что Тьянгерия, демолорд-гхьетшедарий, десять лет назад получила тяжелую травму. Ее фальшивое тело, выглядящее десятилетней девочкой, погибло навсегда, а истинное было ранено Железом Богов — и ранено серьезно. Вылечить такую рану не может ни магия, ни Ме, ни демоническая сила, ни вообще что-либо чудесное. Даже Мученица бы не справилась, даже Отшельницу такая рана изуродовала бы безвозвратно.

Но Тьянгерия жива. Она по-прежнему демолорд, хотя и стала очень уязвима. Она заперлась в своей Башне Боли, где много веков играла со смертными игрушками. Теперь она сама ждет расправы и окапывается. У нее нет друзей и нет союзников, а Паргорону она бесполезна и даже вредна.

И демолорды заранее принялись делить ее имущество.

— Мы все тут взрослые демоны и все понимаем, к чему идет, — сказала Дибальда. — Бедняжка, к сожалению, уже никогда не оправится. Мы не можем ей помочь с ударом милосердия, но может быть, это сделает кто-то другой?

— Кандидаты из легионов выстраиваются в очередь, — хмыкнул Гаштардарон. — Половина вексиллариев заинтересована. Если объявить конкурс на титул демолорда…

— Нет-нет-нет, — возвысил голос Таштарагис. — Мы не можем вредить другим демолордам. Мы все давали клятву, а вы тут сидите и рисуете мишень на спине одного из нас.

Демолорды обменялись понимающими взглядами. Никто не удивился, что именно Таштарагис заступается за Тьянгерию. Кому-кому, а ему не хочется создавать прецедент.

— Бычьеголовый прав, — произнес Бракиозор. — У нас мало законов, но те, что есть, должны соблюдаться неукоснительно.

— Да ну да! — поджал губы Хальтрекарок. — Ты у нас горазд жалеть обиженных и угнетенных!

— Да, — кивнул Бракиозор. — Если это нужно.

— А кому нужно жалеть Тьянгерию? — фыркнул Джулдабедан. — Я ее терпеть не могу. Но Таштарагис прав.

— Кроме того, Рыцарь, если ты дашь отмашку вексиллариям, прежде всего они начнут резать друг друга… и прочих соискателей, — сказал Каген. — Надо организовать это… тоньше. Есть немало вариантов. Можно разделить счет, а можно рассмотреть новых кандидатов… господа, вам известно, что у Тьянгерии нет наследников? В случае ее смерти счетом будем распоряжаться мы…

— Если только она не составит завещания, — заметил Гариадолл.

— Она не составит, — ухмыльнулся Каген. — Я предлагал, но ей просто некому. Она всех ненавидит, будто каждый лично виноват в том, что она закончила вот так.

— В таком случае лучше заранее решить, что станет с наследством, — пророкотал со своего трона Корграхадраэд. — Понимаю, всем тут хочется просто разделить ее счет между нами. Но будет ли это разумно?

— Да, — очень быстро сказал Каген.

— Нас станет на одного меньше, — напомнил Корграхадраэд. — А система устроена так, что стать новым демолордом, просто накопив богатство, почти невозможно. Мы знаем всего одну даровитую особу, сумевшую возвыситься исключительно своими достоинствами.

И он улыбнулся Дибальде, а та улыбнулась ему. Да, кроме нее такое не удавалось никому. Все остальные либо входили в число основателей Банка Душ, либо унаследовали чей-то счет, либо принесли его из-за Кромки… но таковых тоже всего двое, Таштарагис и Сурратаррамаррадар.

— Значит, новый демолорд, — немного кисло сказал Каген. — И кто?

— А мы сейчас составим список кандидатов, — сказал Корграхадраэд. — Каждый назовет одно имя.

— А потом что — кинем бумажки в шапку? — захихикал Клюзерштатен. — Одно имя. Да мне плевать, кто им будет. Не я же.

— Очень жаль, что ты не занимаешься ничем достаточно важным, чтобы ввести в совет демолордов своего союзника, — лениво сказал Гариадолл. — Плохо для тебя, Хромец.

На лица демолордов набежали тени. Гариадолл озвучил общие мысли. Всем стало не то чтобы неловко, просто такое обычно не говорят прямо.

— Так и ты ничем важным не занимаешься, Шутник, — напомнил Клюзерштатен. — Хотя что называть важным? Важным для кого? Паргорон — это демолорды. Демолорды — это мы. Нам хорошо — вот и Паргорону хорошо.

— У тебя нет кандидата? — спросил Корграхадраэд. — Ты никого не выдвигаешь?

— Хм-м-м… я подумаю, — щелкнул замком трости Клюзерштатен. — Пусть пока другие. А я выберу того, кто мне понравится.

— Выбирай мудро, Клюзерштатен, — вскинул палец Каген. — Выбирай мудро.

— Конечно! — счастливо рассмеялся козломордый демон.

Некоторое время в зале царила тишина. Демолорды обдумывали, кого хотят видеть на месте Тьянгерии.

А Дзимвел смотрел на Мазекресс. Матерь Демонов тоже тут была, но пока что хранила холодное молчание. Ее Ярлык в виде прекрасной женщины восседал в кресле с костяными подлокотниками, и один Древнейший знал, кого она выдвинет.

— Пойдем по алфавиту, — сказал Корграхадраэд. — Агг, что скажешь?

Столп Паргорона чуть заметно шевельнулся. Он занимал четверть зала, хотя даже для этого ему пришлось сильно уменьшиться. Величайший из кульминатов медленно разомкнул челюсти и произнес:

— ВИРКОРДЕРАН.

— Неожиданный выбор, — вскинул брови Корграхадраэд. — Хотя… по-своему разумный. Почему он?

— А ПОЧЕМУ НЕТ? — прогудел Агг. — БОЛЬШОЙ. СИЛЬНЫЙ. ДРАКОН. ДАВНО ЖИВЕТ С НАМИ. В АДУ ТАКОЙ СТАЛ КНЯЗЕМ ТЬМЫ. РААВ, ДА. ПРИМЕМ?

Все задумались. Агг высказал неожиданную мысль, но никто не мог возразить. И в самом деле, Виркордеран по факту двадцать восьмой демолорд, он не уступает никому из здесь присутствующих, а многих так и превосходит. У него нет счета в Банке Душ, он не демон, но он действительно уже очень давно тут живет… половиной себя.

Кроме того, он не вредит Паргорону, пока демоны его не трогают, и со всеми учтив. К тому же он Мировой Змей и может быть весьма полезным союзником.

— Идея хорошая, — сказал Гаштардарон. — Я поддержу. Если кого и принимать в компанию, так его.

— Да, идея хорошая, только он откажется, — с сожалением молвил Корграхадраэд. — Я уже спрашивал. Он не демон, в этом проблема. Чтобы принять счет, ему придется демонизироваться, а он не хочет. Он настолько этого не хочет, что оставил свой зад в другом мире, лишь бы не оскверниться от долгого кейфа тут.

— ЖАЛЬ, — произнес Агг. — ВСЕ РАВНО — ЗАПИШИ. Я ВЫДВИГАЮ. Я СПРОШУ ЕГО САМ.

— Так, следующий Бго, но он отсутствует и никого, естественно, не выдвигает, — хмыкнул Клюзерштатен. — Слушайте, он какой-то разгильдяй. Вам не кажется, что он какой-то… бесполезный?

Последнее слово он выделил, выразительно глядя на Корграхадраэда.

— Хромец, закрой свой рот, — процедила Совита.

— Ах, простите! — оскалился Клюзерштатен. — Я… я ненароком посягнул на святыню! Иногда меня заносит.

— После Бго по алфавиту я, — донеслось из огромного глаза. — Я, Бекуян, выдвигаю кандидатом… никого. У меня есть один достойный претендент, но он отказался становиться шаром. Потому он полон изъянов, и я не хочу его видеть настолько же сильно, как и каждого из вас.

— Бекуян, ты серьезно⁈ — аж покатился со смеху Ксаурр. — Ты хотел кого-то превратить в шар?

— Всех, — бесстрастно ответил Бекуян.

— Но кого-то особенно сильно⁈

— Да. Он был бы прекрасным демолордом. Но он отказался.

— Кто это? — подал голос Янгфанхофен. — Пожалуйста, скажи, кто это. Мне безумно интересно, кто этот самоотверженный демон, что отказался принять идеальную форму.

— Он не демон.

— Не демон… — задумалась Лиу Тайн. — Конечно, мы можем выдвигать и не демонов. Но лучше бы, конечно, кандидатом был паргоронец.

— Он паргоронец, — произнес Бекуян.

— А, полудемон… — догадался Янгфанхофен. — Но ты хотя бы скажи, кто это.

— Это неважно. Он отказался. Я больше не хочу ничего о нем знать.

Это было произнесено с каким-то надрывом. Несвойственным Бекуяну сожалением. Он повернулся так, чтобы его зрачок смотрел в окно, воззрился на сияющие узоры Призрачной Тропы и больше ничего не сказал.

— Ладно, прочерк, — взмахнул когтем Корграхадраэд. — Палач, что скажешь ты?

— Среди вексиллариев есть достойные, — сказал Бракиозор. — Но я не хочу называть кого-то одного. Лучше проведем турнир. Не будем сообщать о призе, иначе он может превратиться в закулисную войну… или бойню. Просто испытаем наших лучших и определим достойнейшего.

— Мне нравится! — снова поддержал Гаштардарон. — Лучший вариант!

— Еще один демолорд-гохеррим? — начал умываться Ксаурр. — Мы даже не ведем войн. Зачем нам второй Гаштардарон, когда мы еще не потратили первого?

— Я сражусь с ним, и победитель получит все, — тут же предложил Гаштардарон.

— Его счет будет меньше — конечно, ты победишь.

— Я поделюсь с ним счетом. Мы станем наравне. Я сражусь с ним — и победитель получит все.

— Если тебе хочется с кем-то поделиться, поделись со мной, — проворчал Каген. — Это самый разумный выбор, который может сделать демолорд, если у него появляется желание глупо разбазарить деньги. Отдать их мне, чтобы я их попридержал для более важных нужд. Кто следующий? Гариадолл, ты.

— Я предлагаю кого-нибудь из баронов, чьи гхьеты примыкают к Тьянгерии, — лениво сказал Великий Шутник. — Если она умрет, останется огромная бесхозная территория. С ней тоже нужно что-то делать, и будет логичнее всего, если новый демолорд тоже будет гхьетшедарием. Из баронов с Тьянгерией соседствуют Ульфрия, Мурилл и Динт. Все они по-своему симпатичны мне. Но выбирая одного, я выберу Динта. У него есть несколько интересных проектов, на которые у него нет средств. Может, если они появятся, он будет полезен Паргорону.

— Второе разумное предложение за сегодня, — подал голос Ге’Хуул. — Динт нравится мне больше прочих. Я присоединяю свой голос к предложению Гариадолла.

— Я думал, ты выберешь кэ-миало, — заметил Янгфанхофен.

— Саа’Трирр был один, поскольку у Древнейшего был все-таки один мозг. Если нас станет два, неизбежны конфликты. Кроме того, корона демолорда неинтересна никому из нас. Даже мне.

— Что ж ты от нее не отказался? — ядовито спросил Кошленнахтум.

— В этом зале должен хотя бы иногда звучать глас разума.

— Ясно, двое за Динта, — черкнул когтем Корграхадраэд. — Хромец, может, и ты? Ты же его патрон, кажется?

— Ну не знаю, он занудный какой-то, — почесал волосатую грудь Клюзерштатен. — Хотя поумнее остальных. Но толку от того ума? Я не думаю, что он будет… полезен. Его, так сказать, исследования носят отвлеченный характер. А то, что он сам считает полезным для других — чистое прожектерство. Развлекает только его самого.

— Хорошо, — усмехнулся Темный Господин. — Итак, Рыцарь тоже за чемпионат, а Разум — за Динта. Что скажет Зловещий?

Глем Божан поднял голову. Редкий образец ларитры в мужском обличье пока что не произнес ни слова. Вопреки обыкновению, он пребывал не в облике черной тучи, а в человеческой личине. Скучающе восседал в глубоком кресле, поглядывая то на Лиу Тайн, то на Мазекресс. Но он явно успел обдумать свой выбор, поскольку сразу же сказал:

— Все помнят, что когда-то кроме женских колен ларитр были и мужские, и их демолордом был мой отец Све Роаг.

— Так-так, — закинул ногу на ногу Корграхадраэд. — Я его не застал, но слышал о нем только хорошее.

— Он погиб в войне с Сальваном, — продолжил Глем Божан. — Сейчас демолорд от мужских колен — я, а самих мужских колен больше нет, только разрозненные одиночки. Возможно, это удачный случай исправить данную несправедливость. Я потратил много времени, но в конце концов сумел породить полноценного Кавалера. И будет честно и красиво, если кроме Матери и Дочери среди ларитр будут также Отец и Сын.

Лиу Тайн и Дорче Лояр ответили долгими взглядами. Дзимвел ожидал, что они поддержат предложение сородича, но Мать и Дочь хранили молчание.

— Обдумайте это, — закончил Глем Божан. — Моего сына зовут Даш Рому, он составит достойную пару Охотнице.

Никто не произнес ни слова. Кажется, никто не желал видеть среди демолордов четвертую ларитру — в том числе и сами ларитры. Корграхадраэд с интересом переводил взгляд с лица на лицо, но так и не дождавшись реакции, кивнул Дибальде. Пышнотелая гхьетшедарийка мягко улыбнулась и сказала:

— Я согласна с Гариадоллом, что следует передать гхьет бедняжки Принцессы кому-то из соседей. Но не Динту, мне кажется. Как и дорогой Клюзерштатен, я считаю барона Динта демоном не от мира сего. Стоит ли давать ему такую власть? Он употребит ее не лучше Тьянгерии. Если не хуже. Его игры со смертными отличаются от игр Принцессы только тем, что выглядят… интеллектуальнее. Какой нам с того прок? Даже сейчас, когда началось все это, он ушел с головой в очередную забаву и никак не проявляет интереса к открывшимся возможностям. А вот зато есть чудесный барон Мурилл…

— Мурилл? — скривился Фурундарок. — Да ну, посредственность. Любитель тортиков.

— Ах, дорогой Фурундарок, ты так говоришь, потому что он напоминает тебе себя самого, — расплылась в улыбке Дибальда. — Мурилл — один из самых богатых баронов. У него гигантский агрохолдинг, и он мечтает о расширении. Он крепкий хозяйственник и прекрасный семьянин. Гхьет Тьянгерии увеличит его территорию в несколько раз, и он наконец осуществит свою мечту.

— Это какую? — спросил Фурундарок.

— Он хочет создать крупную акваторию. Считает, что Паргорону нужно если не море, то гигантское озеро.

— Любопытно, — закинула ногу на ногу Совита. — Я, пожалуй, тоже за Мурилла. Хотя я удивлена. Я думала, ты выдвинешь свою племянницу, Магураку.

— Ах, милая Совита, это все равно что выбросить свой голос, — ответила Дибальда. — Я же прекрасно понимаю, что никто не поддержит такое предложение. К тому же Магурака… каждому по способностям. Она прекрасная баронесса, я люблю ее всей душой, но она достигла потолка компетентности.

— Еще на предыдущем этапе, — пробасил Фурундарок. — Что, уже жалеешь, что протолкнула ее в баронессы? А я предупреждал.

— Ну, кровь не водица, — пожала плечами Дибальда. — Не отнимать же теперь. Может, со временем она возьмется за ум.

— Итак, двое за барона Мурилла, — сказал Корграхадраэд. — Хм, акватория… Недурно, вообще-то. И несколько перекликается с нашими общими планами. Может, и правда стоит превратить гхьет Тьянгерии в огромное озеро. Пусть Башня Боли торчит на его дне… Ладно, что скажешь ты, Учитель?

— Я предлагаю поступить по древним законам, — произнес Джулдабедан. — Титул и счет получит тот, кто прикончит зажившуюся тварь.

— Мы это уже обсуждали, — напомнил Корграхадраэд.

— А мы не будем этого объявлять официально. Просто подождем, когда кто-нибудь это сделает — и вручим ему приз. Решение очень простое — и так мы будем уверены, что демолордом станет достойный воин.

— Гохерримы, — покачала головой Лиу Тайн. — Простые решения — вовсе не обязательно лучшие. Откуда вы знаете, кто убьет Принцессу Тьмы? Что если это будет какой-нибудь проходимец?

— Значит, это будет достойный проходимец, — отрубил Джулдабедан. — С которым я не побрезгую иметь дело. В совете есть те, кто и того не заслуживает.

— Да проходимец не сможет убить демолорда! — ухмыльнулся Клюзерштатен.

— Именно два проходимца сумели ее ранить, — хмуро сказал Янгфанхофен. — И уж не тебе сомневаться в возможности подобного.

— О, дядюшка, это была самоирония, — отмахнулся Клюзерштатен. — Честно говоря, иногда демолорды умирают от сущей безделицы.

Послышался щелчок трости. А Янгфанхофен смерил Клюзерштатена таким тяжелым взглядом, что стало немного темнее.

— Ясно, Джулдабедан — прочерк, — подытожил Корграхадраэд.

— Пиши — достойнейшему, — ткнул пальцем Джулдабедан.

— Это то же самое.

— Пиши, — потребовал Учитель Гохерримов.

— Достойнейшему, — повторил Кошленнахтум. — А что если это окажется смертный?

— Я думаю, Учитель рассчитывает, что ее добьет кто-то из его же породы, — фыркнул Ксаурр. — Какой-нибудь бравый вексилларий.

— И даже если так — что с того⁈ — вспылил Джулдабедан. — Это будет честно!

— У нас и так целых шесть гохерримов в составе, — лениво протянул Гариадолл.

— У нас четыре гохеррима в составе!

— Если считать половинки — пять, — фыркнул Клюзерштатен. — А если считать по массе… Кор, сколько ты весишь?

— Кто следующий? — спросил Корграхадраэд вместо ответа.

— Нет, погоди, — перебил Клюзерштатен. — Я определился. Я солидарен с моими братьями-гохерримами. Справедливей всего сделать демолордом того, кто убил предыдущего. Древний, жестокий, но по-своему очень справедливый обычай. Я бы вообще ввел его в наши правила.

— Хорошо, двое за… достойнейшего, — кивнул Корграхадраэд. — Что скажет Охотница?

— Моя мать выскажется за нас обеих, — тихо сказала Дорче Лояр. — Я заранее присоединяюсь к ее голосу.

— Ой, как счастлива должна быть наша Сумрак, что у нее такая послушная доченька, — язвительно сказал Фурундарок. — Конечно, тебе тоже хочется своего сыночка среди демолордов, а, Зловещий? Кого-то, кто всегда будет тебя поддерживать.

— Ничего постыдного здесь нет, — сказала Лиу Тайн. — Мои намерения прозрачны, намерения Глем Божана тоже. Но сейчас не моя очередь. Купец?..

Каген поерзал, перебирая четки из фаланг пальцев. Каждая была окована золотом и украшена драгоценными камешками. Директор Банка Душ пожевал губами и брюзгливо произнес:

— Я мог бы выставить кого-то из своих родных. Например, своего брата, который прежде уже был среди демолордов, и гораздо дольше меня. Если бы не старое соглашение, которое я чту. Демолорд-бушук может быть только один, я помню. Так что я выдвигаю одного способного, хотя и не так давно к нам присоединившегося демона. Его зовут Пазузу. Он широко известен среди смертных и прежде уже был демолордом… его все еще считают демолордом очень многие, хоть эта информация и устарела. Но мы можем ее актуализировать.

— Что ты несешь? — с неизбывным отвращением спросил Кошленнахтум. — Он же иззакромчик.

— Я тоже, — сверкнул синими огнями в глазницах Таштарагис. — Ты что-то имеешь против иззакромчиков?

— Мне тоже интересно, — сощурился двумя… тремя… восемью глазами Сурратаррамаррадар. — Я тоже не абориген. Кажется, я не давал повода в себе сомневаться.

— Это другое. Ты пришел, проявил уважение ко всем нам. Показал себя с лучшей стороны. И сам обеспечил свое место среди демолордов.

— Пазузу тоже, — сказал Каген. — Просто у него было гораздо меньше. Всего лишь двойная баронская доля. Но он связан сразу с двумя Темными мирами — Лэнгом и Накшараппой.

— Какая разница? — упирался Кошленнахтум. — Бычьеголовый и Кавардак прибыли с собственными паями. А этому нищеброду предлагают отдать долю одной из наших. Это неприемлемо!.. пусть даже это Тьянгерия! Мы тут не раздаем пособия!

— Он сын бога, — мягко повторил Каген. — Правителя одного из сильных Темных миров. Кроме того, он властитель чумы. Если у него будет мажоритарный пакет, если он станет демолордом… у нас будет очень ценный кадр.

— В основном для тебя, я так понимаю, — понимающе улыбнулся Гариадолл.

— Для меня — значит, для Банка Душ. Для Банка Душ — для Паргорона. Для Паргорона — для всех вас. У него очень полезная способность — он насылает любые эпидемии. Берет вирусы, активные в данном мире, и «благословляет» их на бой, многократно усиливает и умножает численность.

— Это будет бесценно, если мы снова затеем войну со смертными, — прожужжал Кхатаркаданн. — Меня ты убедил, Купец, я поддерживаю твоего ставленника.

— Очень мудрое решение, Смрадный Господин, — улыбнулся Каген. — А что насчет тебя, Кавардак?

— Нет, прости, — отказал Сурратаррамаррадар. — Я не поддержу кого-то только потому, что он тоже иззакромчик.

— Ты подумай как следует. Не решай сразу.

— Прости, Каген, но твоя аргументация очень-очень слабая. Что с того, что он связан с другими Темными мирами? Я тоже связан. Он там кто-то важный? Нет. В одном он изгой, и это скорее пойдет нам во вред. В другом о нем знать не знают, слыхом не слыхивали. Кроме отца, быть может, но я слышал, что ему сын не очень интересен. И что в остатке? Я должен проголосовать за твоего протеже? Только потому, что ты его повязал кучей клятв? Так это полезно только для тебя.

— В случае большой войны он будет чрезвычайно полезен, — с нажимом повторил Каген. — Если дать ему силу демолорда, он сможет вымаривать целые миры. У него уже есть опыт в этом. А у нас нет никого с такими способностями. Он прекрасно дополнит Мистлето и Кхатаркаданна. Представьте: прокатывается эпидемия, и все, кто от нее погиб, попадают в Банк Душ. Жатва, которая происходит сама собой.

— Я против! — стукнул шестом об пол Джулдабедан. — Это бездушно! Мы должны лично оказывать внимание каждому смертному! Вручную!..

— Этот ваш кодекс!.. — прошипел Каген. — Паргорон не стоит на месте! Мы должны оптимизировать и автоматизировать все, что только можно!.. И Пазузу будет полезным членом команды.

— Но преданным лично тебе, — заметил Сурратаррамаррадар.

— Преданным мне — преданным Банку Душ. Преданным Банку Душ — преданным Паргорону. Преданным Паргорону — преданным вам. Да что с тобой, Кавардак? Ты что, приревновал, что ли? Как будто ваши ставленники не будут вам преданы.

— Мы не должны забывать, что прежде всего мы должны рассматривать плоть от плоти Древнейшего, — протянула Дибальда. — Кровь от крови его. Вы предлагаете отнять пай у одной из потомков Оргротора и вручить какому-то чужаку. Я против.

— Я тоже, — согласилась Совита.

— И я, — сказал Ксаурр. — Мне нравится этот Пазузу, но я согласен с Учителем. Такие методы поссорят нас с богами… еще сильнее. И с гохерримами, пожалуй. Они будут смотреть, как мор косит тех, кого скосили бы они, и будут… не очень счастливы.

— Все-таки обдумайте, — повторил Каген. — Поссориться с богами. Обидим того, обидим этого. Ну давайте теперь все время думать, а не обидим ли мы кого-то. Будем сидеть на жопе всю жизнь, лишь бы кого-то не обидеть.

— Мы выслушали тебя, Купец, — произнес Корграхадраэд. — Твоя аргументация принята во внимание и все желающие проголосуют за этого Пазузу. Но давай выслушаем и других… по алфавиту сейчас моя очередь, но я пока ее пропущу, если никто не возражает. Выскажись ты, Кошленнахтум.

Омерзительный Господин выпустил из портала еще несколько тонких щупальцев, и сотни его глаз уставились на демолордов. Несколько секунд царило молчание, а потом сразу несколько ртов разомкнулось, и Кошленнахтум изрек:

— Я бы тоже предложил полудемона. Но… не того, вероятно, которого имеет в виду Бекуян. И это предложение в любом случае будет отвергнуто, так что не стану его и высказывать.

— Ты про отродье Лахджи, что ли? — прищурился Фурундарок.

— Да. Нужно как можно раньше приблизить ее к нам, чтобы она стала демоном и другом демонов, а не нашим непримиримым врагом.

— Это разумно, — неожиданно произнесла Мазекресс. — Не ожидала от тебя, Кошленнахтум.

— Этой причины для распри больше нет, — обратил к ней все свои глаза гхьетшедарий. — Надо думать о будущем.

— Очень интересное предложение, — задумчиво произнес Корграхадраэд. — Но мы не сделаем демолордом ребенка… опять.

— Тьянгерия жива, — напомнил Кошленнахтум. — Вы делите кожу неубитого кайтрана, она может протянуть еще сотню лет. А дети смертных подрастают очень быстро.

Дзимвел вспомнил тот разговор с Матерью. Она очень интересовалась детьми Отшельницы. Младших, полудемонят, даже хотела переродить, сделать фархерримами и одарить великими Ме.

Ради них была согласна еще сильнее просадить счет.

Да, возможно, это решение. Не так уж важно, станет ли демолордом Дзимвел или кто-то другой. Главное — чтобы фархеррим.

Вопрос лишь в том, достаточно ли у них времени.

— Очень интересное предложение, — повторил Корграхадраэд. — Но сейчас для этого слишком рано. Пока же я напоминаю, что бывшая жена Балаганщика попадает под закон о спасшейся жертве, и я очень огорчусь, если кто-то из здесь присутствующих об этом забудет. Спасибо за хорошего кандидата, Кошленнахтум. Что скажешь ты, Кот?

Ксаурр воплотился полностью. На протяжении собрания он все время то возникал из ничего, то исчезал в никуда, проявлялся отдельными частями, увеличивался, уменьшался и ни секунды ни сидел на месте. Теперь он стал цельным — огромным, упитанным зверем, похожим на лилового манула с широченной улыбкой. Смеющийся Кот распушил усы и сказал:

— Все предложения замечательные. По-своему мне понравилось каждое. Но я все-таки рискну представить вашему вниманию еще одного кандидата. Все вы знаете его очень давно, хотя сейчас он… несколько изменился.

— И как же зовут этого старого знакомого? — с усмешечкой спросил Клюзерштатен.

— А мы с тобой совсем недавно с ним общались, Хромец, — улыбнулся Ксаурр. — У него сейчас нет собственного имени. Только кличка — Легион.

Несколько лиц вытянулись. Кхатаркаданн взвился жужжащим облаком. Клюзерштатен вскочил, как ужаленный. А Джулдабедан стиснул подлокотники и воскликнул:

— Отличная идея! Почему я сам о нем не подумал⁈

— Поддерживаю! — вскинул руку и Янгфанхофен. — Вернем его в наши ряды!

— ДА, — издал гулкий звук Агг.

— Сбежавшие условки получат счет в Банке Душ, — едко произнес Каген. — Какая ирония. Какая насмешка.

— Он больше не демон, — тихо напомнила Лиу Тайн. — Он не сможет принять счет в полной мере. А демонизировать его не удастся даже Матери.

— Да, это затруднение… — пробормотал Джулдабедан.

— Я просто напомню, что тоже не был демоном, когда сюда попал, — заметил Ксаурр. — И Таштарагис не был. Демон — расплывчатое понятие. А он уже сейчас посильнее большинства из нас…

— И зачем нам тот, кто со счетом демолорда станет сильнейшим среди нас? — спросила Мазекресс. — Особенно если учесть его прошлое. Его попытку захватить власть. Истребить всех, кроме гохерримов и кульминатов. Кто поручится, что он не попытается еще раз? Особенно теперь, когда с ним в компании миллион душ, и каждая нас ненавидит.

— Я тоже против, — хлопнул ладонями о стол Клюзерштатен. — У меня в совете и так достаточно недоброжелателей. И я не вижу никакой пользы в этом. Опять новый гохеррим. Зачем он нам, если мы не собираемся воевать? Устроим внутреннюю резню? Именно сейчас я не хочу.

— В кои-то веки я согласен с Клюзерштатеном, — сказал Таштарагис.

— Потом все будут голосовать за тех, кто больше по нраву, — успокоительно произнес Корграхадраэд. — Движемся дальше? Кхатаркаданн уже отдал свой голос… передумать не желаешь?.. тогда ты, Лиу Тайн.

— Спасибо, — поднялась сухонькая старушка. — Я, в отличие от Глем Божана, считаю, что ларитр среди нас вполне достаточно. И я считаю, что нужно прежде всего смотреть на то, будет ли новый демолорд полезен Паргорону. Тьянгерия, и я всегда это говорила, самая среди нас бесполезная. От нее даже меньше проку, чем от Клюзерштатена.

— Ой, я что, не на последнем месте⁈ — восхитился Клюзерштатен. — О Древнейший, я сейчас расплачусь!

— Поэтому взамен ей я предлагаю назначить кого-то, кого нам действительно не хватает, — продолжала Лиу Тайн, не обращая внимания на Клюзерштатена. — Предложение Кагена было хорошим, и при других обстоятельствах я бы его поддержала. Нам действительно не помешает демолорд с новым уникальным аспектом. Но вместо демолорда-заразителя я предлагаю создать демолорда-целителя. Для внутренней политики это будет даже лучше. Что если обратить внимание на низших демонов?

— Низших демонов?.. — покривился Фурундарок. — Ты серьезно, Сумрак? От тебя такой херни не ожидал. Кого ты имеешь в виду?

— Есть такой Жертвенный по имени Зиммизхи.

— Верховный Лекарь? — заинтересовался Корграхадраэд. — Безусловно, очень интересное предложение. Это будет действительно крайне ценное приобретение.

— Довольно сложно просчитать, что за демолорд выйдет из Жертвенного, — произнес Ге’Хуул.

— Низший демон может не выдержать такой тяжести, — добавила Совита.

— Технически он высший, — задумчиво произнесла Мазекресс. — Он сам себя сделал высшим.

— Нет, я против, — пробасил Фурундарок. — Это прецедент. Сегодня мы делаем демолордом Жертвенного, а завтра кого — храка? Это может вылиться в бунты. У низших не получится захватить власть и чужой счет, но…

— Бунты против чего? — хмыкнул Гариадолл. — Социальных лифтов? По-моему, ты говоришь какую-то чепуху.

— Чепуху⁈ — рявкнул Фурундарок. — Это не чепуха! У храков есть определенное место в жизни… у всех низших есть определенное место в жизни. Если мы делаем демолордом одного из низших…

— … То у остальных появляется надежда, что они тоже смогут такое получить, — произнесла Дибальда.

— … То у них появляются ненужные мысли! — нахмурился Фурундарок. — Они начнут думать, там ли их место, не заслуживают ли они большего. А как получить большее? Только отнять у того, у кого оно есть.

— Все зависит от того, как правильно подать, — покачала головой Дибальда. — Если сказать, что Жертвенный заслужил это долгим упорным трудом и заслугами перед Паргороном, то остальные начнут больше стараться.

— А бунтовщики, если они найдутся, ни в одном месте не проблема, — насмешливо произнес Гариадолл. — Господа, право. Мы пополним Банк Душ, гохерримы смогут размяться… кому станет хуже? Или вы боитесь восстания храков?..

— А если восстанут развраги и чрепокожие⁈ — упирался Фурундарок. — Если поднимутся легионы? Что если солдаты начнут резать своих центурионов? Прецеденты были.

— Мы проведем децимации, — спокойно произнес Бракиозор.

— Пусть восстают, мы только за, — добавил Гаштардарон. — Если нам не дадут обнажать клинки, со временем взбунтоваться могут гохерримы, а не развраги.

Дзимвел слушал и все сильнее смурнел. Бароны Динт и Мурилл. Пазузу Болезнетворный. Сын Глем Божана. Виркордеран. Некий устрашающий Легион. Теперь вот еще и Зиммизхи. На титул нового демолорда нашлась куча очень достойных претендентов — а ведь могут еще и устроить чемпионат среди вексиллариев.

Его самого устраивали только два варианта из озвученных. Дочь Отшельницы (и то если ее превратят в фархеррима) и предложение Джулдабедана. Если демолорды решат передать титул тому, кто добьет Принцессу Тьмы, все сильно облегчится, вторую часть плана А можно будет отбросить.

Подошла, кстати, очередь Мазекресс. И Дзимвел одновременно надеялся, что она выдвинет его, и боялся этого. Ему оказаться в числе претендентов скорее опасно. Демолорды сейчас враждебны к его роду, а если они увидят, что Матерь проталкивает одного из них, то это просто подсветит на нем мишень.

В то же время ей опасно и поддержать предложение Джулдабедана. Если это сделает она, все поймут, что готовится покушение.

И вполне может быть, что готовят его не только фархерримы… скорее всего, у гохерримов уже есть свои чемпионы, которым намекнут, что вот, пора. Да и соседям Тьянгерии, баронам Динту и Муриллу, могут дать парочку полезных советов.

А Каген наверняка выдрессирует этого тупоумного Пазузу. Тому не привыкать получать титулы таким образом. Бароном он стал именно так — почему бы теперь не демолордом? Что-что, а тупая силища у него в избытке.

В общем-то, как только выберут наследника, Тьянгерия обречена. Она все еще дышит только потому, что демолорды не могут прикончить ее сами и до сих пор не договорились, кому достанется ее счет.

— … Я предлагаю иное решение, — тем временем заговорила Мазекресс, и Дзимвел обратился в слух. — Не могла не заметить, что все озвученное здесь так или иначе сводится к институту демолордов. Либо разделить освободившиеся средства между нами самими, либо ввести в наш круг кого-то нового. Я же считаю, что будет мудрее обратить внимание не на пятое сословие, а на четвертое. Создать новый тип титулованных аристократов. В дополнение к нынешним баронам, банкирам, вексиллариям, Дамам и Великим Умам.

— Хе-хе-хе, — осклабился Каген. — Продвигаешь своих апостолов, Матерь?

— Вовсе нет, — спокойно ответила Мазекресс. — Они действительно будут самыми логичными кандидатами, но я не возражаю, если совет примет решение возвысить лучших из вайли или, возможно, кого-то из уникальных демонов. Тех, что сейчас исполняют обязанности вице-королей колоний.

— Среди которых в основном твои любимые детишки, — хмыкнул Каген.

— Все здесь продвигают своих протеже, — сказала Мазекресс. — Но только мне это почему-то вменяется в укор. К тому же мне было бы сложно выдвинуть кого-то, не являющегося моим порождением. Это три четверти населения Паргорона, в конце концов. Тот же Зиммизхи, которого предлагает Лиу Тайн, мой прямой правнук. Против его возвышения я тоже ничего не имею и буду рада ему на совете демолордов.

— Значит, ты за Зиммизхи? — осведомился Кхатаркаданн.

— Хм… так ли уж нужен нам демолорд-лекарь, если подумать? — осведомилась Мазекресс. — По факту он у нас уже есть — я. И кого вы собираетесь лечить? Клюзерштатена уже ничто не исцелит… прости, Клюзерштатен.

— О, что ты, без обид, Матерь, — улыбнулся Клюзерштатен.

— В то же время вице-короли колоний уже давно де-факто являются титулованными аристократами. Они к ним приравнены, собственно. У нас уже много колоний, во главе которых просто не может стоять обычный высший демон, это слишком большая ответственность. Я предлагаю закрепить это законодательно. Создать новый официальный вид титулованной аристократии — вице-королей. Или… апостолов Паргорона. Наших представителей за Кромкой.

— Интересная мысль, — согласилась Лиу Тайн.

— Красиво, — произнесла Дибальда.

— Мне нравится, — подал голос Мистлето. — Это хорошая мысль.

— Но почему ими должны быть твои фархерримы? — недовольно спросил Таштарагис.

— Я уже сказала, что это необязательно должны быть они, — повторила Мазекресс. — Просто вайли и уникальные дети не могут размножаться, так что фархерримы — самые логичные кандидаты.

— Вообще-то, у нас полно других высших демонов, — заметил Гаштардарон. — Способных размножаться.

— И кого же ты предлагаешь, Рыцарь? Сделаем вице-королями бушуков, гохерримов, гхьетшедариев?..

— Гохерримы не могут возглавлять ничего, кроме легионов, — фыркнул Фурундарок.

— Попрошу! — возмутился Джулдабедан.

— Не согласен, — покачал головой и Гаштадарон. — Мы можем выделить несколько талантливых управленцев.

— И первое, что они сделают — рассорят колонии с соседями и начнут резню, — покачала головой Лиу Тайн. — Мы это уже проходили. Все колонии, куда мы ставили генерал-губернаторов из гохерримов, плохо заканчивали. Ларитры, бушуки и гхьетшедарии умеют управлять. Гохерримы — нет.

— Увы, дипломатии они слишком часто предпочитают силовые решения, — с сожалением сказал Корграхадраэд.

— Они?..

— Я не гохеррим.

— Наконец-то ты это признал, — проворчал Джулдабедан.

Дзимвел слушал с надеждой. Предложение Мазекресс выглядело приемлемым компромиссом. Если демолорды примут, что им нужно полноценное сословие колониальных администраторов, это может стать устраивающим всех решением.

Но они не приняли. Именно поддержал предложение Мазекресс только Мистлето. Все остальные уже выдвинули своих претендентов или поддержали чьих-то еще. Но однако все согласились, что мысль неглупая, и надо будет ее как следует обдумать.

Потом. Когда-нибудь.

А сейчас демолорды хотели послушать, что скажут те, кто еще не высказался, да разойтись. И одним из последних стал Сурратаррамаррадар — демолорд из чужаков, воплощенный Хаос, ежесекундно меняющий облик и даже тембр голоса. Мужской сменялся женским, детский — старческим, красивый и четкий — каким-то звериным рыком. Кавардак поднялся… вытянулся… взметнулся над полом и произнес:

— Сожалею, но у меня кандидатов нет. Таких, во всяком случае, у которых были бы шансы. Я подумаю как следует и отдам голос за одного из названных.

— Я тоже, — издал утробный глас Таштарагис. — Мне некого выдвигать. Да и не согласитесь вы ни на кого, кого бы я ни назвал. Я вас знаю.

— Твое право, — ухмыльнулся Корграхадраэд. — Ну что же, Янгфанхофен уже поддержал кандидата Ксаурра, так что у нас остались только сыновья Аркродарока…

— Господа, у меня есть для вас замечательный кандидат! — поднялся в воздух Хальтрекарок. — Его зовут Гелал. Гелал-младший. Он сирота, но он очень достойный вексилларий…

— Вексилларий?.. — удивился Гаштардарон.

— Алкогольный вестник и пивной полководец.

— Сядь, — устало сказал Корграхадраэд.

— Да что вы так реагируете, как будто я свою шляпу предложил в демолорды! — возмутился Хальтрекарок. — Ну да, юный Гелал еще очень юн, но Омерзительный, вон, вообще ребенка предложил! И кто такая Тьянгерия, по-вашему⁈ Или дело в том, что он не из наших?.. так и Купец предложил такого же! Из того же мира, кстати. По-моему, вы просто предвзяты, потому что Гелала-младшего предлагаю именно я. Но что в нем плохого⁈ У нас будет демолорд-кхариот. Повелитель вампиров. Мы наконец-то начнем осваивать эту нишу! Мы слишком долго ее игнорировали!

— Кхе-кхе!..

— Совита, ты подавилась, что ли? — не понял Хальтрекарок. — Ешь не в желудок, ешь в анклав. Так вот, у нас никогда не было короля вампиров…

— А я, по-твоему, кто⁈ — не выдержала Совита.

— Что за дурацкий вопрос? Ты королева шлюх.

Хохот поднялся такой, что задрожали стены. Даже Дзимвел в своем укрытии едва сдержался — так невозмутимо это сказал Темный Балаганщик.

— Если вам не нравится Гелал, у меня есть другие кандидаты, — пожал плечами тот. — Мой внук Косталарок, например. Его гхьет не соседствует с Тьянгерией, но не вижу тут ничего страшного. Зато смертные прозывают его Учителем Чародейства, он известен во многих мирах и занимается конструированием Ме. Будет прекрасный демолорд.

— Барон Косталарок — один из лучших в вашей породе, — согласился Каген. — Но вы же с ним вроде не ладите?

— Он на меня за что-то обижен, — пожал плечами Хальтрекарок. — Не могу понять, за что, какие-то детские капризы. Но я-то зла не держу.

Фурундарок хрюкнул, глядя на брата с затаенным злорадством. Но ничего не сказал. Хальтрекарок же продолжил:

— Если же вам не нравится и мой внук, то… так, я мог бы предложить сына, барона Гастарока, но он не самый приятный гхьетшедарий, не стану спорить. Если вам не понравится Косталарок, то Гастарок уж тем более. Однако… знаю. Я предлагаю Хальтрекарока.

— Да ты совсем обнаглел⁈ — вскинулся Гаштардарон. — На каком основании мы должны передавать тебе счет Тьянгерии?

— Не мне, — поджал губы Хальтрекарок. — Рыцарь, ты иногда бываешь удивительным тугодумом. Моему сыну, Хальтрекароку. Он недавно родился, но в нем есть что-то особенное, знаете ли. Он пока еще мал, но будет велик, я уверен. Мы можем помочь ему начать путь к величию уже сейчас. Все вместе.

— Это что, у нас в совете будет два Хальтрекарока? — медленно спросил Гаштардарон.

— А мне нравится! — обрадовался Клюзерштатен. — Я всю жизнь об этом мечтал!

— Я против, — произнесла Мазекресс. — Не вижу никаких оснований.

— Не могу поверить, что мы вообще всерьез это обсуждаем, — покачал головой Глем Божан.

— Твой внук Косталарок еще может быть рассмотрен, но твой новорожденный сын — это чересчур, — подытожил Корграхадраэд. — Выдвинь кого-нибудь еще.

— Хорошо, тогда я выдвигаю свою жену, любовь всей моей жизни, — не стал спорить Хальтрекарок.

— Которую из двухсот? — с интересом спросил Клюзерштатен.

— Главную, конечно. Абхилагашу. Мать моего сына, Хальтрекарока. Она, между прочим, дочь двух демолордов — а кто еще здесь может о себе такое сказать?

— Ты серьезно⁈ — не выдержал на этот раз Фурундарок. — Заменить одну бесполезную дуру на другую бесполезную дуру⁈ Есть масса более достойных претендентов!

— Я хотя бы кого-то предлагаю! — обиделся Хальтрекарок. — А ты, братец, пока что никого не назвал!

— Потому что ты вылез вперед, хотя по алфавиту я иду первым!

— Ох, Фурундарок, что ты такое говоришь? По алфавиту первым идет Агг. Он же на «А». «А» — первая буква алфавита.

— И ведь не поспоришь, — сказал Гариадолл, вращаясь в парящем кресле.

— Спасибо за всех этих прекрасных кандидатов, — произнес Корграхадраэд. — Какого выбираешь, Хальтрекарок?

— Не знаю… Любого, за которого проголосуют остальные.

— Хорошо, пусть так. И у нас остался только Фурундарок. Выскажись, о Величайший Господин, да закончим на сегодня.

Демолорд-младенец закатил глаза. Злющий, что остальные опять не придали значения его проблемам с Грибатикой, он раздраженно сказал:

— Слушайте, мне плевать. Возвышайте кого хотите, хоть мясную гору. Пусть будет… ну вот хотя бы Лахджа.

— Что⁈ — аж взвился Хальтрекарок.

— Беглая жена Балаганщика? — удивился Гаштардарон. — Ты серьезно? Зачем?

— А что? — пожал плечами Фурундарок. — Чем плохо? К ней хотя бы можно поворачиваться спиной.

— Это так, — задумчиво произнес Гаштардарон. — Это так… но этого мало.

— А еще так мы закрываем проблему, обозначенную Кошленнахтумом, — хмыкнул Фурундарок. — Став одной из нас, Лахджа демонизирует и свое окружение.

— А ведь ты прав, брат, — вдруг сказал Хальтрекарок. — Ты прав. Она станет демолордом, и мы с ней снова будем счастливы.

— Э?.. — опешил Фурундарок. — Что?.. Ты серьезно?..

— Конечно, я абсолютно серьезен.

— Но ты ж ее убить хотел.

— Мало ли кого я хотел убить. Былое забыто, я давно ее простил.

— Хальтрекарок, нельзя войти в одну реку дважды, — сказала Мазекресс.

— Что за глупость? В любую реку можно войти дважды. И даже чаще.

— Нет, это…

— К тому же она не река. Она женщина. Знаешь, сколько раз можно войти в женщину?

— Спасибо за эту глубокую мысль, Хальтрекарок, — хлопнул в ладоши Корграхадраэд. — Значит, ты за Отшельницу, Фурундарок?

— Да нет! — закатил глаза младенец. — Я же пошутил, ну вы что, серьезно⁈ Какой из нее нахер демолорд⁈

— Тогда за кого ты?

— За кого я?.. А у меня в особняке живет один шук… Чебкранюшкой зовут. Давайте его демолордом сделаем. Он редкий дебил, тут таких любят.

— А если все-таки серьезно? — начал хмуриться Корграхадраэд.

— А если все-таки серьезно — мне плевать! — зло повторил Фурундарок. — Я… я проголосую за того, кто мне поможет с Грибатикой!

— А сейчас ты тоже шутишь? — осведомился Гаштардарон.

— Да вот сейчас как раз нет! Что⁈ Что вы пялитесь⁈ На вас-то надежды нет!

— Фурундарок — прочерк, — подытожил Корграхадраэд. — Что же, на этом пока закончим. Следующее собрание предлагаю провести через полгода.

— Нет, погоди! — запротестовала Совита. — Ты сказал, что пропускаешь свою очередь. Все остальные высказались или кого-то поддержали. А ты все-таки наш Темный Господин — раскрой нам свое мнение.

Все взгляды устремились на огромного демона с трезубцем. Корграхадраэд задумчиво поскреб подбородок и молвил:

— У всех предложений есть свои плюсы и минусы… почти у всех. Не скрою, пивной демолорд — это соблазнительно, но у нас уже есть Янгфанхофен. И да, у меня тоже есть кандидат, но я пока не уверен, что он готов к такой ответственности. Я предлагаю перенести обсуждение…

— … В сауну! — воскликнул Хальтрекарок.

— М-м-м… не скрою, это предложение еще соблазнительней. Но я имел в виду — на потом. Когда вы будете готовы обсуждать вопрос серьезно. Тьянгерия все-таки пока еще жива. У нас еще будет время все обсудить.

— Десять лет уже обсуждаем, — буркнул Таштарагис. — И предложения все глупее и глупее. Уже жен Хальтрекарока выбираем. Я даже приходить не хотел.

— Каждый проголосует за того, за кого пожелает, — успокоительно сказал Корграхадраэд. — Я только еще кое-что скажу напоследок…

Дзимвел понял, что пора уходить. Собрание заканчивается, больше ничего интересного не будет. Жаль, что демолорды не пришли к единому мнению… или, наоборот, хорошо. Его имя ведь так и не прозвучало. Фурундарок, правда, назвал Отшельницу, но в шутку, только чтобы позлить брата — и ужасно удивился, когда тот поддержал предложение.

Он же не всерьез его поддержал?.. Он понял издевку и ответил тем же?

Наверняка.

Жаль, что Фурундарок просто пошутил. Дзимвел бы согласился и на другого фархеррима-демолорда, если бы был уверен, что тот позаботится о своем народе. Отшельница бы с этим справилась, да и большинство остальных апостолов тоже… если Дзимвел им поможет, конечно. Как добрый друг и советник.

В конце концов, он ведь старше и опытнее.

Но Дзимвел все же хотел услышать, что еще скажет Темный Господин… однако ему не позволили. Бекуян, огромный летающий глаз, внезапно развернулся. Его зрачок уставился прямо на укрытие Дзимвела.

Пресвитер похолодел. О Бекуяне Бхульх предупреждал отдельно. Эта каморка защищена надежней некуда, перед ней бессильно даже чутье Ксаурра — но взгляд Бекуяна все-таки способен сюда проникнуть. Именно поэтому за ним нужно постоянно следить, все время оставаясь за пределами точки зрения. Благо каморка заключена в пространственную складку и скользит между четырьмя точками.

Все совещание Дзимвел оперативно перемещал каморку так, чтобы быть позади Ока Паргорона. Но назвав своего претендента, Бекуян устремил взгляд к окну, больше не поворачивался, и Дзимвел слегка потерял бдительность. Теперь же, когда тот так резко развернулся…

Одно мгновение это длилось. Потом Дзимвел рассыпался. Перестал существовать. Уничтожил этого себя, надеясь, что Бекуян не успел разглядеть, кто именно за ними шпионит.

Если же успел… скорее всего, Дзимвел очень скоро об этом узнает.